Strange events

Внезапно, в покоях генерала Наньяна раздался скрип открывающейся двери, и через пару мгновений в проходе появился Сюаньчжень. Что он тут делает - непонятно, и бог войны даже не собирался спрашивать, но незваный гость неожиданно сказал: – Давай поженимся, – он сложил руки на груди и облокотился о стену неподалеку. Сегодня его одежда была особенно красива: элегантное ханьфу цвета вороньего пера, как и волосы, на плечах повис плащ с фиолетовой подкладкой, а по сторонам были вышиты белые маленькие птицы. Пояс небольшого размера с фиолетовой полосой, выглядело изящно. Такие же чёрные ботинки на каблуках сантиметра три и справа можно было заметить саблю чжаньмадао. Фэн Синь, мягко говоря, потерял дар речи. Генерал сидел за столом, проверяя бумаги с пожеланиями от его последователей, а одет был более менее прилично: тёмно-коричневое ханьфу с красной накидкой, которая свисала с правого плеча, закреплённая на этом же плече крепкой застёжкой и поясом на животе. Коричневые ботинки, штаны, которых не было видно из-за наряда, перчатки на руках чёрного цвета и пучок, завязанный прочной, толстой, жёлтой лентой. Он хотел что-то сказать, но его резко прервали. – Мне уже порядком надоели вопросы о женитьбе, поэтому и спросил, не строй такую рожу, она меня бесит. – Но... – Наньян попытался собраться с мыслями, чтобы не врезать тому по роже за столь глупое предложение. – Почему со мной? Ты мог бы это предложить какой-нибудь девушке со средних небес, с какого перепугу я? – Ты уж будешь покрасивее всяких этих напыщенных девиц, – прямо ответил Сюаньчжень, продолжая пялить взглядом стол с бумажками и сидящего за ним небожителя. Фэн Синь приподнялся со стула и пялился в ответ. – Мы оба парни, – коротко отрезал он. Му Цин приподнял бровь, в его взгляде без труда можно было прочесть: «Ты сейчас серьезно, да?» – Наньян, встретившись с этим взглядом, отвернулся к окну, увидев, как по столице уже давно гуляют Се Лянь с Хуа Ченом за ручки, а то и вовсе почти в обнимку, поэтому даже самому богу юго-востока свои слова показались глупыми и смешными. – Если не хочешь, то так и скажи, я найду кого-нибудь другого, – Му Цин уже приоткрыл дверь, но её резко закрыли рукой, заставив небожителя вздрогнуть. Он повернулся на сто восемьдесят градусов. Фэн Синь стоял почти вплотную. – Я не говорил, что не согласен, – произнёс он. – Значит, ты согласишься на эту аферу? – Блять, да! Тебе ещё раз повторить? – вспыхнул гневом небожитель. – Тогда не мог бы ты сначала убрать свою руку и дать мне рассказать про план? Наньян снова сел на стул, пригласив Сюаньчженя сесть на кровать поблизости. Когда Му Цин устроился поудобнее, то начал рассказывать свой план. – Итак, слушай. Заключим брак без всяких церемоний и так далее, некоторое время притворимся счастливой парой, а после расстанемся, когда всё уляжется. Если мы будем собачиться, то ничего не выйдет, усёк? Фэн Синь внимательно его послушал, затем кивнул, но что-то не давало ему покоя. – После расставания тебя наверняка будут снова донимать браком, разве нет? Сюаньчжень слегка призадумался. – Возможно. Я над этим подумаю на досуге, – затем выдохнул и поднялся с места. – Сиди смирно и закрой глаза. Фэн Синь не понял зачем, но покорно это сделал. Вслушиваясь в звуки окружающего мира, он и не заметил, как на плечи легли сильные руки, а губ коснулись чужие, завлекая в вязкий поцелуй. Лицо генерала мгновенно вспыхнуло красным. А когда от него отстранились, глаза распахнулись, выдавая всё недоумение, что копилось у Наньяна на протяжении всего этого цирка. – И как, противно? – спросил Му Цин, слегка переживая. Фэн Синь дотронулся до губ, мысли его спутались, он не мог разобрать: возбуждает это или просто приятно - в итоге сказал, как есть: – Понравилось. Му Цин отвёл взгляд в окно, но потом и вовсе отошёл, чтоб посмотреть на движения снаружи. – Так..ты хорошо продумал свой план? – Не совсем. – А почему я? Сюаньчжень закатил глаза. – Я уже говорил, что девушки средних небес мне не пойдут. – Тогда ты можешь найти невесту не со средних небес, нет? – Я почти ни с кем не общаюсь, никто бы не согласился на это, кроме тебя, – Му Цин наконец сдался и высказал главную причину, почему стать партнёром предложил именно своему недоврагу. Фэн Синь долго всматривался в фигуру Сюаньчженя, запоминая складки на одежде и выражение умиротворённого лица. Он спросил: – Пустим слухи из уст моих слуг? Му Цин на секунду задумался, план был на удивление хорош, ведь слухи - это самое быстрое оповещение небесной столицы, даже быстрее, чем общий чат в духовной сети. – Тогда позови какого-нибудь слугу сюда, а остальное я возьму на себя. Фэн Синь кивнул, приложив два пальца правой руки к виску. Через пару секунд он сообщил, что сюда уже идут и пора бы что-то сделать. Сюаньчжень подошёл обратно и сел на колени к генералу, вовлекая в поцелуй, второй от неожиданности округлил глаза. Дверь в покои приоткрылась, и красивая внешностью девушка(что было удивительно даже для Фэн Синя, ведь к девушкам он даже на километр не приближался) вместе с юношей увидели собственными глазами, как их господина целует другой молодой господин. Не долго думая, парочка извинилась, сильно покраснев, и выбежала из комнаты быстрее пули. Му Цин в это время отстранился от не менее шокированного Наньяна, который до сих пор собирал мысли воедино. Первый ухмыльнулся, провёл большим пальцем по нижней губе второго и снова поцеловал. Отстранившись почти сразу, генерал произнёс: – А теперь ждём день-другой, притворяясь сладкой парочкой, но скрывающей свои отношения. Фэн Синь снова кивнул, засмотревшись на ухмылку этого засранца, затем легонько спихнул бога со своих колен и отошёл к окну перевести дух. «Это всего лишь актёрская игра, не более, я не мог влюбиться в него только из-за поцелуя.. или мог? Но у него были такие мягкие губы и скверный язык, но зато красивые глаза. И волосы. Нет, Фэн Синь, соберись! Он тебе не нравится, только посмотри на него!». И он посмотрел. Взгляд янтарных глаз упал на чёрные волосы, собранные в хвост, правильный профиль и пушистые ресницы. «Идиот», – было неясно, кому адресованы эти слова, себе или же тому небожителю, который поправлял сбившийся воротник. – Не забыл про собрание? – А.. что? – Собрание, – коротко ответили ему. – Да, точно, собрание, я не забыл. Завтра утром? Му Цин тоже взглянул в окно, ответив утвердительно на вопрос. Он смотрел, как постепенно солнце садится, отдавая власть пришедшей луне, затем подошёл к двери, проговорив: – Я ухожу, бывай. Фэн Синь, услышав звук хлопка, раскинулся на кровати, прикрыв лицо подушкой. Завтра ожидается трудный день, а за ночь нужно ещё переварить информацию. Собрание прошло без происшествий. Все начали обсуждать вчерашние слухи из дворца Наньяна, мешая Лин Вэнь сосредоточиться, когда она читала важный список дел. Но в итоге ничего плохого не случилось. После окончания собрания Се Лянь подошёл к своим друзьям, поздравил их, пожелав не ссориться из-за пустяков, те отвели взгляды от друг друга. А Хуа Чен же ничего не сказал, лишь повёл своего мужа дальше исполнять дела. Генералы облегчённо выдохнули, радуясь, что план сработал. Уже ночью Фэн Синь сидел у себя за работой под светом от свечи, вдруг он слышит какой-то стук, исходящий от окна, поворачивает голову, думая: «Ну и кто там решил испортить мой дворец?» - встаёт с места и подходит к окну, открывая его. Смотрит вниз, а в него прилетает мелкий камушек, генерал развопился: – Да твою-то мать! Кто тут такой ублюдок, что посмел в меня камни бросать?! – Не ори ты, идиот, – это был Му Цин, который держал в своих руках ещё несколько камней и кажется кувшин. В темноте не особо было видно пьян он или нет. Но..чего? Му Цин решил выпить с его-то обетом? Наньян был в замешательстве. Да он вообще в последние два дня в полном замешательстве и непонятках, Му Цин ведёт себя уж слишком странно, будто его подменить успели. – И зачем ты припёрся? Ночь на дворе, – генерал подпёр подбородок рукой, оперевшись об подоконник. Человек снизу долго молчал, собирался с духом и мыслями и наконец ответил: – Хочу сегодня поспать с тобой. – Ладно, иди...стоп, что? – Наньян оторопел, не поверив своим ушам, он пристально посмотрел на Сюаньчженя в непонимании. Второй повторил ещё раз, что хочет просто полежать рядом. Фэн Синь тихо вздохнул, а его сердце забилось чуть быстрей, он позволил небожителю войти в его покои, и когда второй оказался на пороге, то снова увидел ту же картину, что и вчера. Бог юго-востока сидел за бумажками в форме креветки. Внезапно захотелось ему ударить по спине, чтобы выпрямился, но потом это желание отпало. Сюаньчжень подошёл поближе, иногда путаясь в ногах, и осторожно приобнял второго за шею, поцеловав в щеку, затем поставил кувшин с жидкостью на стол. – Что ты делаешь? И какого вообще чёрта ты распиваешь алкоголь при своём пути самосовершенствования? В ответ тишина. – Что-то случилось? – Фэн Синь развернулся, а Му Цин, воспользовавшись шансом, уселся к нему на колени. – Ничего особенного. – Точно не хочешь рассказать? Сюаньчжень отрицательно покачал головой, так и не произнеся больше слов. Наньян аккуратно, со всей нежностью, прикоснулся губами ко лбу небожителя, затем произнёс: – Ложись спать пока без меня. Мне ещё надо несколько минут, чтобы закончить, и я лягу рядом. – Я подожду. – Му Цин. – Подожду, – голова Сюаньчженя опустилась на плечо. – Работать не помешаю. – Ты уже меня отвлекаешь. – Я сказал - работай так, – грубо ответил он, но позже поцеловал генерала в щёку, сглаживая свой резкий тон. Наньян тяжело вздохнул, умерив свой пыл, подумал пару минут, как докатился до такой жизни спустя восемьсот лет вознесения, когда до всего этого он ненавидел Му Цина всем сердцем, а теперь же дошёл до той стадии, в которой хочет его оберегать и не говорить ему колкостей. Фэн Синь поднял чужую голову за подбородок и поцеловал в губы, ему без промедления ответили, прикрыв глаза. Руки Сюаньчженя внезапно забегали по одеяниям мужчины, ища застёжки и растёгивая их. – Что ты- В шею Наньяна впились зубами, оставив красный отпечаток, но позже пригладили это место и прикусили за мочку уха. Фэн Синь, сглотнув, схватил юго-западного бога двумя руками за лицо, повернув голову к себе. – Му Цин, прекрати, ты и так пьян, не доводи себя до окончательной потери сил, слышишь? – Почему? – голос Сюаньчженя был похож на скулёж. – Что почему? – Фэн Синь забеспокоился. – Почему из всех существ трёх миров, это именно ты? Почему? – не выдержав, Му Цин прикусил губу, расплакавшись. Наньян замер. Впервые он увидел такое выражение лица со слезами. Сюаньчжень тихо плакал, сжимая одежду генерала на груди до побеления костяшек. Не сумев больше сдерживаться, из его рта донеслись завывания и всхлипы, а сам бог юго-запада уткнулся Фэн Синю в плечо, иногда шипя словами ненависти по отношению к своим чувствам. Эта тишина, прерываемая всхлипами небожителя, продолжалась ещё долгое время, пока виновник не заснул. Фэн Синь всё это время поглаживал Му Цина по спине, успокаивая, а теперь ему пришлось стереть мокрые дорожки слёз тканью своей одежды и, крепко держа генерала на руках, уложить его на кровать, накрыв одеялом. Сам Наньян остановился возле кровати и призадумался: «Наверное, не стоит завтра упоминать этот случай, возможно, он и не вспомнит. Тогда стоит придумать историю, как он сюда попал. Аргх, голова раскалывается» - Фэн Синь, не выдержав нагрузки на мозг, снова сел за стол, продолжив подписывать документы. *** На следующее утро Му Цин просыпается и не находит никого рядом, кроме подушек. Осмотрев помещение, он понял, что находится далеко не у себя, но где же тогда? Небожитель ничего не помнит после того, как вышел из собственного дворца, даже куда дошёл. На всякий случай, он решается проверить свои духовные силы. Чёрт. Их стало меньше. Генерал пробубнил слишком много проклятий в пустоту, а в душе завыл волком от несправедливости жизни и неохотно собирался встать с тёплой постели, он смотрит в окно, уже перевалило за полдень. Только сев, в дверь зашёл слуга с подносом, а за ним шёл Наньян. Ну хоть теперь Му Цин понял, где он, спасибо и на этом. Поставив поднос с едой на стол, мелкий слуга поклонился и удалился восвояси, а бог юго-востока подошёл к генералу на кровати и сел рядом. – Как ты? – Без сил, во всех смыслах, – только и произнёс Сюаньчжень. Его сначала не поняли, поэтому переспросили. – Без духовных сил, идиот, их почти нет, что тут непонятного? – Оу, – Фэн Синь больше никак не отреагировал. – Поешь хотя бы немного. Знаю, это не восстановит твои силы, но ты наберёшься других сил. – Небожителям не надо есть. – А тебе надо, так что встал и пошёл завтракать. Не зли меня. Му Цин хмыкнул, приподняв уголки губ. – А ты заставь, муженёк. Фэн Синь сначала опешил, в который раз за эти дни, затем разозлился и дал лёгкий подзатыльник. – Не называй меня так, иди ещё отдыхай. – Не пойду, – бога юго-востока всеми последними силами опрокинули на спину, нависнув сверху. – Я ещё не получил утренний поцелуй от своего мужа. – Прекрати уже называть меня так, это вгоняет в краску, – кончики ушей генерала слегка покраснели. – И тебе это нравится, – после недолгой паузы он продолжил. – А может мне стоит говорить, как тот красный чёрт? Гэгэ. – З-заткнись! – рот Сюаньчженя быстро закрыли рукой, лицо мужчины покраснело до уровня спелой помидорки. Флирт Му Цина зашёл слишком далеко, так что пора его затыкать. – Слезай и иди ешь, быстро, иначе завтра не встанешь у меня с кровати от ломоты! Вид раскрасневшегося небожителя заставил сердечко Му Цина трепетать и биться чаще, чем надо, желая поцеловать, взять и не отпускать. Возможно, он бесповоротно влюбился, но так не хотел признавать эти чувства, что аж дошёл до вчерашней попойки. Сюаньчжень никак не мог предположить, что ему понравится подкачанное тело Фэн Синя, его янтарные глаза, губы, длинные и шелковистые волосы, чёткие ключицы и кадык, его пылкий характер и верная преданность с решительностью. Вот как это могло произойти? Генерал сглотнул, так сильно хотелось поцеловать. – Му Цин? Размышления Сюаньчженя прервал голос Фэн Синя, который чем-то обеспокоился. Он убрал свою руку со рта, погладил того по щеке. – Пожалуйста, поешь, я переживаю за тебя. Наконец приведя свои мысли в порядок, Му Цин кивает, не забывая закатить глаза, и слезает с кровати, направляясь к столу с подносом, там он берёт миску с рисом и мясом, ест, запивая травяным чаем. Да, богам еда не нужна, но не отказываться ведь от приятного вкуса и запаха еды. Наньян садится на край кровати, с тумбочки берёт ещё бумаги, пробегает по ним глазами и откладывает обратно, затем обращается к мужчине: – Сегодня тоже у меня? Дел совсем нет? – Пока что нет, я уже собирался уходить. – А ты... помнишь события вчера? Му Цин взглянул на Наньяна, который просто сидел и смотрел на него с тревожным выражением лица, и покачал головой. – Совсем ничего? – Ничего, – Сюаньчжень выпил последнюю каплю чая, выдохнув. – Можешь посвятить меня в подробности? – Ты только не кидайся на меня с кулаками, когда я закончу, – Фэн Синь встал с кровати, лёгким шагом подошёл к Му Цину, начав свой рассказ. – Пока я сидел над проверкой документов, ты пришёл ко мне с кувшином вина в руках. Сказал, что хочешь поспать со мной. На последних словах Сюаньчжень покраснел, но его поспешили заверить в обратном. – Ничего не было! И ты ничего такого не подразумевал. Я пустил тебя к себе, ну а потом ты просто уснул на моих коленях, пришлось нести тебя до кровати, а самому пойти в другую комнату. Из-за молчания Наньян не знал, как ему поступить, поэтому дополнил свой рассказ. – Моё отношение к тебе не поменялось. Му Цин, всё хоро- – Хватит! Не говори больше, я всё понял. Я ухожу сейчас же, – генерал резко поднялся, направившись к двери, но его схватили за руку. – Что ты понял? – Всё, что нужно было, отпусти. – Нет, давай поговорим. – Я не собираюсь разговаривать с тем, кому я неприятен! – последние слова вырвались у него в порыве злости, он не хотел их говорить. – Неприятен? Я такого не говорил. Му Цин, все восемьсот лет мы ненавидели друг друга, но не пора ли узнать, из-за чего и почему? Давай присядем, спокойно обсудим, пожалуйста, не уходи. Фэн Синь продолжал сдерживать Сюаньчженя за руку, а увидев его замешательство, резко притянул к себе, сгребая в объятия. Небожитель даже не успел осознать, куда его притянули, пытался отстраниться, да только всё без толку, его сцепили намертво. – Я не буду с тобой говорить. – Тогда послушай. Когда ты предложил мне эту идею с браком, я удивился. Когда проходили дни, до меня дошло, что никто не донимал тебя браком, это бред. С тобой почти никто не говорит, а если бы и приставали с этой идеей, ты бы их послал куда подальше. Значит ты с нифига придумал эту затею и пришёл ко мне. Но добило меня то, что произошло вчера и сегодня утром. Ты приставал ко мне, называл муженьком, а ещё целуешь, будто так много лет неприязни друг к другу не было. Му Цин, скажи, я тебе нравлюсь? Сюаньчжень встал, как громом пораженный догадливостью Фэн Синя, только и мог произнести «Я..Мне..», но на вопрос так и не смог ответить и вырваться из захвата не получалось, остаётся только нелепо открывать и закрывать рот, бегая глазами из стороны в сторону. – Му Цин, – генерал продолжал не отвечать на вопрос. – Ты мне нравишься. Стоп, что он только что услышал? Нравится? Серьёзно? Небожитель поднял не понимающий взгляд на янтарные глаза напротив. – Когда? – из кучи вопросов в голове, Сюаньчжень спросил именно этот, ему было важно знать, в какой момент Наньян поменял о нём мнение. Несколько лет назад или же это произошло за те несколько дней спектакля двух актёров? Му Цин хотел скрыть свои чувства, которые не принимал до вчерашнего дня, хотел их подавить в себе, но не смог. Он не смог сделать такую обычную на первый взгляд задачу, у него не получилось, он всё ещё влюблён в Фэн Синя. – Недавно, – коротко ответил небожитель, не рассказывая подробностей. — Недавно? Смеёшься надо мной?! — Нет же! Я правда... Ты мне правда нравишься, я бы не стал о таком шутить, ты и сам знаешь. И Му Цин знал, правда знал, но поверить всё ещё не мог. Кажется, генерал распался внутри на несколько частей. — Му Цин. Фэн Синь аккуратно поднял руку и провел костяшками пальцев по щеке небожителя. — Я люблю тебя. Можешь и дальше называть меня муженьком. Му Цин сильно раскраснелся и отвернулся. — Да ну тебя. Наньяну это не понравилось, так что он повернул лицо генерала обратно и нежно дотронулся до его губ в поцелуе. Му Цин ответил на поцелуй, а позже генералы уже сидели на кровати, пожирая взглядом друг друга. — Муженёк, — произносит Сюаньчжень и сразу же стонет в шею из-за пальцев на соске, что нежно играются с ним. Затем Му Цин оказывается опрокинут на спину с задранными к верху ногами, что развели в стороны. Он недовольно мычит, стоит Фэн Синю остановиться, но затем специально громко стонет, когда в него входят, и цепляется руками за спину любимого. Му Цина кусают за шею, оставляют яркие засосы и шепчут, что он самый лучший на свете, на что тот царапает Наньяну спину, а впоследствии сжимается вокруг него и кончает себе на живот. Следом за ним повторяет Фэн Синь, блаженно выдыхая в грудь любимого. Целует его во впадину между ключицами, а затем в губы и ложится рядом. Делится духовными силами, которые, наверняка, начали пропадать, и позже сгребает в свои крепкие объятия. Изнеженный и уставший Му Цин утыкается в тёплую грудь, в которой готов раствориться и остаться тут навечно, обнимает Наньяна всеми частями тела и на минутку присасывается к шее, оставляя свой след на небожителе. — Мм, Му Цин, хочешь ещё? — Если только ты будешь снизу, — ставит условие генерал, проводя пальцем по оголённой груди. — Хорошо, - соглашается Фэн Синь. — Я весь в твоём распоряжении, А-Цин. Сюаньчжень сильно краснеет и из-за смущения бьёт того по груди. Генерал кашляет от неожиданности и смотрит на того непонимающе. — Будешь такие речи в призрачном городе толкать. Боже... Му Цину стыдно, хоть эти слова произнёс не он, а вот Фэн Синю наплевать на смущение, он сказал, как есть, и сказал правильно. — Разве у тебя не было работы? Иди уже. Фэн Синь хмурится и тянет генерала на себя, запрокидывая того на свою грудь. Му Цин укладывается между сильных ног, давно пачкая и простыни, и самого небожителя в их общей жидкости. Непонимающе смотрит на того, пока его голову не укладывают на грудь, поглаживая по голове. — Нет работы, отдыхай. Тебе нужно восстановить силы и... Тебе ведь не придётся больше придерживаться своего самосовершенствования? — Я могу переключиться на парное, — ответил Му Цин, прикрывая глаза. Он всё ещё смущён. Наньян краснеет, понимая, что из этого может выйти, и он совсем не против. Он соглашается на парное, целуя генерала в макушку. *** Следующие несколько дней почти все заметили, что генералы сблизились ещё больше, стали будто живее и склок стало меньше, точнее, их вовсе не было, ведь теперь споры решаются новым методом, даже не успев начаться: Наньян затыкает рот Сюаньчженя поцелуем, а тот каждый раз удивляется и стыдится, что его поцеловали на публике, затем орёт на Фэн Синя, краснея, и хватает за руку, уводя подальше от чужих глаз.