Горячка

Майкл Шин понятия не имел, что может быть хуже, чем больной Дэвид Теннант. Нет, правда. Этот человек, обычно полный энергии, болтал без умолку и не мог усидеть на месте дольше пяти минут, теперь лежал в постели под грудами одеял и выглядел так, словно его переехал автобус. Или даже два. — Майкл… — простонал Дэвид, заворачиваясь в плед, словно кокон. — Что? — устало отозвался Майкл, с трудом удерживая кружку с чаем, который он только что приготовил. — Мне плохо. — Да я уже заметил. — Майкл вздохнул и сел на край кровати, ставя кружку на тумбочку. — Ты как будто пытаешься побить рекорд по количеству температуры у одного отдельно взятого шотландца. Дэвид только застонал, спрятав лицо в подушку. — Мне холодно, но жарко. И всё болит. — Добро пожаловать в мир высокой температуры. Тридцать девять и три — это уже почти рекорд. — Я умираю, Майкл. — Не умираешь, а просто страдаешь, потому что не привык болеть, — фыркнул Майкл, осторожно кладя ладонь на лоб друга. Дэвид пыхтел, но не отстранялся. Лоб пылал. — Ужасно, правда? — простонал Теннант. — Жутко, — с издёвкой согласился Шин. — Особенно учитывая, что ты мог бы просто лежать спокойно и ждать, пока парацетамол начнёт действовать, а не жаловаться мне каждые две минуты. Дэвид выглянул из-под пледа, сверкнул красными от жара глазами и пробормотал: — Ты жесток. — Нет, я просто реалист. — Майкл взял со стола влажную тряпочку и аккуратно положил её на лоб друга. Тот зажмурился. — Лучше? — Чуть-чуть… — Дэвид слабо улыбнулся. — Ты о… о-очень хороший друг. — А ты очень жалкий больной, — усмехнулся Майкл. — Но я тебя всё равно люблю. Теннант пробормотал что-то невнятное, уже проваливаясь в сон. Майкл вздохнул, поправил на нём одеяло и, убедившись, что Дэвид больше не стонет, сел в кресло рядом. В конце концов, если этот бедолага посреди ночи снова начнёт жаловаться, кто-то же должен будет его выслушать. ...Майкл думал, что, уложив Дэвида спать, он сможет хотя бы ненадолго передохнуть. Как бы не так. Не прошло и часа, как Теннант снова зашевелился, сбросил одеяло и забормотал что-то бессвязное. — Нет… Нет-нет, я же… Я должен… — Дэвид метался, лицо его было покрыто испариной, а дыхание сбивалось. Майкл мгновенно оказался рядом. — Эй, Дэвид, — он осторожно коснулся его плеча. — Ты бредишь, приятель. Проснись. Дэвид застонал, с трудом открыл покрасневшие глаза и уставился на него, словно не узнавал. — Азирафаэль?.. Майкл моргнул. — Ну да, допустим. Тебе плохо? Теннант зажмурился, покачал головой, а потом вдруг попытался сесть, но тут же пошатнулся. — О-о-о, ужасная идея, — простонал он, хватаясь за голову. — Вот именно, — Майкл прижал его за плечи, мягко укладывая обратно. — Лежи, не рыпайся. Дэвид тяжело дышал, прикусил губу и посмотрел на друга с таким жалким выражением, что у Майкла сжалось сердце. — У меня… башка просто трещит, — выдавил он. — Конечно. Потому что у тебя температура под сорок, и ты, очевидно, решил сразиться с гриппом на выживание. Теннант что-то невнятно пробормотал, закрыл глаза и снова попытался свернуться клубком, но Майкл не позволил. — Эй, эй, не засыпай пока. Давай попробуем сбить жар, ладно? Дэвид едва заметно кивнул. Шин поднялся, вернулся с прохладной тряпкой и осторожно протёр лицо друга. Тот вздрогнул. — Брр, мокро. — Зато помогает. Дэвид устало посмотрел на него из-под полуприкрытых век. — Почему ты обо мне заботишься? — Потому что кто-то же должен, — фыркнул Майкл, но потом, смягчившись, добавил: — И потому что ты мне важен, Дэвид. Теннант чуть улыбнулся. — Ты лучший. — Ага, знаю. Дэвид хотел что-то ответить, но его веки стали слишком тяжёлыми. Майкл вздохнул, присел рядом и провёл ладонью по его мокрым от пота волосам. — Давай, друг, спи. Я здесь. Сам Шин не собирался дремать, но усталость взяла своё. Он проснулся от того, что Дэвид снова зашевелился, и первое, что он увидел — это пара лихорадочно блестящих глаз, глядящих на него из темноты. — Майкл… — голос Дэвида был слабым, сиплым. — Ты опять не спишь? — Майкл поднялся, потирая лицо. — Сколько сейчас? Он бросил взгляд на часы — три утра. Прекрасно. — Я не могу… — Дэвид с трудом сглотнул. — Всё кружится, и меня… меня мутит. Майкл мгновенно оказался на ногах. — Чёрт, ладно, давай-давай, осторожно. Он помог другу сесть, подхватил его под локоть, и они еле-еле добрались до ванной. Дэвид обессиленно повис на Майкле, но всё же кое-как дошёл. Минуту спустя Теннант дрожал, сидя на полу у ванной, а Майкл молча подавал ему стакан воды. — Мне хуже… — прохрипел Дэвид, вытирая губы. — Да уж, ты выглядишь так, словно тебя утащили в Ад и обратно. — Чувствую себя примерно так же… — Дэвид попытался улыбнуться, но это больше напоминало болезненный оскал. Майкл закатил глаза. — Ох, ты и мучение, Теннант. Давай-ка попробуем уложить тебя обратно. Он помог Дэвиду подняться, и они вернулись в спальню. Теннант буквально рухнул на кровать, его волосы слиплись от пота, а лицо было таким бледным, что Майкл всерьёз задумался о вызове врача. — Дэвид, давай так, если утром тебе не станет лучше, мы едем в больницу. — Н-нет… не хочу… — слабо запротестовал Теннант. — Да плевать, хочешь ты или нет. Если температура не спадёт, то выбора у тебя не будет, понял? Дэвид что-то промямлил, уже проваливаясь обратно в сон. Майкл вздохнул и снова сел рядом, наблюдая, как друг пытается устроиться поудобнее. — Ну и зачем я вообще с тобой связался, а? Тишина в ответ. Шин покачал головой, взял мокрую тряпку и снова приложил ко лбу Дэвида. — Спи, бедняга. Я пока побуду твоей нянькой. Майкл так и не ушёл спать. Он сидел в кресле у кровати, следя за Дэвидом и периодически меняя холодный компресс на его лбу. Температура чуть снизилась, но всё равно оставалась пугающе высокой. Ближе к утру Теннант снова зашевелился. — Ммм… — он приоткрыл глаза и посмотрел на Майкла затуманенным взглядом. — О, ты очнулся, — Майкл устало улыбнулся. — Как себя чувствуешь? Дэвид нахмурился, явно пытаясь сформулировать ответ, но в итоге просто пробормотал: — Хреново. — Чудесно, значит, ты всё ещё жив. — Ой, иди ты… — хрипло выдохнул Дэвид и закрыл глаза. Майкл усмехнулся, но тут же посерьёзнел. — Ты понимаешь, что если к утру тебе не станет лучше, я тебя в больницу потащу? Дэвид издал что-то похожее на протестующий стон. — Майкл, ну пожалуйста… Я просто простыл… — Простыл?! — Шин фыркнул. — Дэвид, у тебя температура под сорок, тебя трясёт, тебя мутило ночью, и ты даже не можешь толком разговаривать. Это не "просто простуда", это, чёрт возьми, серьёзно. Теннант тихонько застонал и закрыл лицо рукой. — Ты так громко говоришь… — Да потому что ты меня бесишь! — Майкл схватился за голову. — Как можно быть настолько упрямым? Дэвид что-то пробормотал, а потом робко добавил: — Ну… зато у меня есть ты. Майкл замер. Теннант смотрел на него всё так же устало, но в его глазах была искренняя благодарность. — Ты же мог уйти, но не ушёл, — тихо продолжил он. — Сидишь тут всю ночь… Шин вздохнул и устало потер переносицу. — Конечно, не ушёл, дурак. Кто же тебя ещё вытащит, если не я? — Ты лучший, — пробормотал Дэвид, уже засыпая. Майкл усмехнулся и снова укрыл его одеялом. — Спи уже, бесполезное создание. Мы ещё посмотрим, что с тобой делать утром. Когда солнце наконец пробилось сквозь занавески, Майкл понял две вещи: Во-первых, его спина возненавидела его за ночь, проведённую в кресле. Во-вторых, Дэвид выглядел чуть менее мертвым, чем пару часов назад. Шин потянулся, поскрипывая суставами, и наклонился к другу. — Дэвид? Теннант недовольно поморщился, но глаза всё же открыл. — Ммм… — Ты жив? — Кажется… да, — хрипло отозвался Дэвид и тут же закашлялся. Майкл нахмурился, сел на край кровати и приложил руку ко лбу друга. Он всё ещё был горячим, но уже не таким раскалённым, как ночью. — Температура спадает. Это хороший знак, — заметил он, но тут же ткнул пальцем Дэвиду в плечо. — Однако ты всё равно отвратительно выглядишь. — Спасибо, — Теннант слабо усмехнулся. — Я бы ещё подумал о враче… — Не-не-не! — Дэвид даже поднял руку в протест. — Всё уже лучше, честно. Просто дай мне поспать ещё немного, и я буду как новенький. Майкл подозрительно прищурился. — Ты обещал мне это ещё ночью. — Ну… — Дэвид пожал плечами. — Теперь я обещаю ещё раз. Майкл вздохнул. — Ладно. Но только если ты съешь что-нибудь и выпьешь чаю. — Ох, ты как моя мама, — простонал Теннант. — Вот именно. И если ты не будешь слушаться, я позову твою настоящую маму. Дэвид аж побледнел. — Ты чудовище, Шин. — А ты невыносимый пациент, Теннант. Майкл поднялся, направляясь на кухню. — Дай мне десять минут — и у тебя будет чай и что-то съедобное. — Спасибо, Майкл… — устало пробормотал Дэвид, закрывая глаза. Майкл только улыбнулся, покачал головой и пошёл ставить чайник. Он вернулся через десять минут с подносом: чай, тост с мёдом и кружка бульона. Простая еда, но для больного Теннанта — самое то. — Так, поднимай свою худую задницу, — приказал он, ставя поднос на тумбочку. Дэвид застонал и натянул одеяло на голову. — Нет… пусть меня просто отпоют… — Ладно, я позвоню твоей семье, пусть приезжают. — Майкл! — Дэвид мгновенно выглянул из-под одеяла. Шин усмехнулся. — Ну вот, оказывается, ты не настолько плох. Теннант тяжело вздохнул и нехотя приподнялся, садясь на кровати. Он выглядел так, будто пробежал марафон в аду, но, по крайней мере, его глаза были осмысленными. — Вот, пей, — Майкл протянул ему кружку с чаем. Дэвид взял её дрожащими руками и осторожно сделал глоток. — Мм, вкусно… — Конечно, вкусно. Я же готовил, — самодовольно ответил Шин. — Ты просто налил чай из чайника. — Секрет в мастерстве. Теннант фыркнул, но продолжил пить. Затем взял тост и откусил кусочек. Майкл с удовлетворением наблюдал за этим процессом, словно мать, заставившая ребёнка съесть кашу. — Видишь? Не так уж и плохо. — Это самое большое испытание в моей жизни, — драматично заявил Дэвид, морщась. — Да-да, скажи это человеку, который провёл с тобой ночь, как сиделка в хосписе. Дэвид посмотрел на него и неожиданно тихо сказал: — А ты ведь реально провёл со мной всю ночь. — Ну, не бросать же тебя умирать. — Спасибо. Майкл замер. Тон у Дэвида был совершенно серьёзным, без привычной шутливости. Шин отвёл взгляд, почесал шею и пробормотал: — Да ну тебя, Теннант… Дэвид только слабо улыбнулся и снова отпил чая. — Ты же знаешь, что теперь ты обязан болеть следующим, да? Майкл прищурился. — Это угроза? — Нет, это обещание. — Великолепно, — Шин закатил глаза. — Ладно, ты поел, теперь спи. И без этих ночных кошмаров, пожалуйста. — Постараюсь, — Дэвид откинулся на подушку, уже зевая. Майкл уселся обратно в кресло, скрестив руки на груди. — Я всё равно буду здесь. Так что если тебе опять взбредёт в голову бредить посреди ночи, знай: я запишу всё и продам таблоидам. Дэвид тихо рассмеялся. — Ты ужасен, Шин. — Я знаю. И я этим горжусь, — Майкл усмехнулся и, убедившись, что Дэвид уже засыпает, устроился поудобнее. На этот раз, кажется, всё действительно шло на поправку. День прошёл спокойно. Дэвид большую часть времени спал, а когда просыпался, выглядел хоть и измученным, но уже не таким помятым, как ночью. Майкл следил за тем, чтобы он пил больше воды, ел хоть что-то и не пытался слишком рано встать на ноги. — Ты ведёшь себя как настоящий Цербер, — проворчал Дэвид, когда Майкл в третий раз заставил его выпить горячий бульон. — И тебе придётся меня слушаться, иначе укушу, — спокойно ответил Шин, усаживаясь в кресло. Теннант закатил глаза и устало откинулся на подушку. — Ну вот, теперь мне придётся выздоравливать только ради того, чтобы ты от меня отстал. — Именно так, — Майкл самодовольно скрестил руки. Ближе к вечеру Дэвид начал скучать. — Майкл… — А? — Я умираю. — Нет, ты идёшь на поправку. — Нет, я умираю… от скуки. Майкл вздохнул. — Ты даже читать не можешь, потому что глаза слезятся. Ты хочешь, чтобы я тебе что-то почитал? — О боги, это будет настоящая аудиокнига в прямом эфире? — Если ты продолжишь ныть, я тебе «Телефонный справочник Лондона» прочитаю, понял? Дэвид рассмеялся, но тут же закашлялся. — Ладно, ладно… Просто что-нибудь расскажи. Майкл задумался. — Ну… хочешь историю о том, как я однажды едва не сломал ногу на сцене? — Очень хочу. И Шин, пожав плечами, начал рассказывать, периодически размахивая руками и изображая себя молодого и неопытного. Дэвид слушал, иногда улыбался, и в какой-то момент просто задремал. Майкл заметил это и замолчал, наблюдая за другом. Он тихонько вздохнул, взял одеяло и укрыл Дэвида получше. — Дурачок, — пробормотал он, но с тёплой улыбкой. Кажется, на этот раз болезнь действительно сдавалась. На следующее утро Дэвид проснулся сам, без стонов и мучительных вздохов. Голова больше не была тяжёлой, температура явно спала, а в теле появилась слабая, но всё же ощутимая энергия. Он огляделся и увидел, что Майкл спит в кресле, склонив голову набок, с руками, сложенными на груди. Теннант улыбнулся. Тихо, насколько позволяли ноющие мышцы, он потянулся к тумбочке, взял телефон и сделал снимок. Щёлк. Майкл вскинулся, чуть не свалившись с кресла. — Чего?! Что случилось?! Дэвид захохотал — хрипло, с остатками простуды, но всё же весело. — Ничего, просто ты так мило спал! Майкл прищурился. — Теннант. Удали. — Ни за что. — Я не шучу. — Я тоже. Это мой трофей. Шин закатил глаза. — Ну всё, раз ты настолько бодрый, значит, я был прав — ты идёшь на поправку. — Хочешь сказать, я снова красавчик? — Нет, просто перестал выглядеть как призрак. — Маленькая победа! Майкл вздохнул и встал, потягиваясь. — Ладно, раз ты такой бодрый, я приготовлю тебе нормальный завтрак. — О, это уже совсем другой уровень заботы. — Не привыкай, — буркнул Майкл, но Дэвид видел, что тот тоже улыбается. — Спасибо, Майкл. За всё. Шин остановился в дверях, мельком взглянул на него, потом фыркнул и ушёл на кухню. Теннант откинулся на подушку и закрыл глаза. Заболеть, конечно, было ужасно, но… если это означало, что Майкл будет сидеть с ним, ругаться, ухаживать и даже рассказывать истории — оно того стоило.