Привыкание

человек - существо порой странное. оно способно привыкнуть к самым разным условиям, если того потребует жизнь. человек может настолько привыкнуть, что со временем и не будет более осознавать, что раньше было всё не так. вот, и джено привык. он привык каждый день после учебы приходить не к себе домой, где его, в общем-то, никто даже и не ждет, а в маленькую квартиру ренджуна. привык, что тот доверяет ему настолько, что отдает свои ключи от входной двери. привык, забегать в супермаркет, что был неподалеку, покупать нормальную еду, типа риса, овощей и мяса, а не какую-то дешевую лапшу, которой привык питаться старший. приходя домой к хуану, в привычку вошло заваривать теплый чай с лимоном и сидеть с ним на подоконнике в его комнате до тех пор, пока не стемнеет. говорить обо всем на свете или молчать и любоваться погодой и проходящими прохожими за окном. джено привык засыпать с ренджуном, свернувшимся калачиком, вдыхать его аромат, слушать мягкое сопение и обнимать такое хрупкое тело. привык засыпать лишь под утро, ожидая постоянные приступы кошмаров парня, успокаивать его, словно ребенка, хотя он и сам был еще не взрослым. привык гладить по мягким, но уже немного сухим из-за частого окрашивания, волосам, прижиматься щекой к чужому лбу и говорить нежное "люблю", а в ответ получать взгляд, полный нежности, слëз и усталости от бессонных ночей. джено привык, что каждые осень и весну ренджун уезжает на лечение в терапевтический центр, оставляя в младшем звенящую пустоту его отсутствия. а в это время, их общие друзья привыкли видеть, как джено и сам чахнет без ренджуна, словно цветок, оставленный без внимания. на это ли лишь отмахивается и, как всегда, говорит, что у него всё в порядке. ренджун же, возвращаясь домой после терапии, в шутку дразнит младшего, а затем одаривает его миллионами поцелуев, восполняя всю утраченную нежность. однажды, в очередной день, привычный для них обоих, джено вновь прибегает к ренджуну домой, приготовив новые истории об их друзьях, ведь парень взял академ и видеться они стали значительно реже. открывая своим ключом дверь, джено вдруг слышит тишину. китайца нет ни в прихожей, ни в ванной, ни в гостиной, что была совмещена с маленькой кухонькой. последней комнатой являлась спальня старшего. там он и оказался, сидя, как обычно, на подоконнике, поджимая под себя ноги и утыкаясь лбом в холодное стекло. на календаре было двадцать седьмое февраля, а это означало, что совсем скоро ренджуну вновь нужно будет уехать. джено в очередной раз придется его отпустить. он прекрасно знает, что это ненадолго, что хуан обязательно вернется. но всё равно глаза предательски застилают соленые слезы, а к горлу подступает противный комок, мешающий произнести хоть слово. брюнет, сделав обоим чай в их любимые кружки, накрыл старшего теплым пледом с вышитыми муминами и сел рядом на подоконник, прихватив с собой чашки с напитком. зимнее солнце проблескивало сквозь ветви деревьев, оповещая жителей города о скором прибытии весны. прохожие бежали кто куда, совершенно не подозревая, что за ними наблюдают две пары глаз потерянных в этой жизни юнцов. вскоре джено надоели эти наблюдения за чужими жизнями, поэтому он любовался самым дорогим ему человеком, что сидел напротив. наблюдал, как тот морщит нос, отпивая горячий чай. как натягивает рукава свитера, пряча в них ладони, и сильнее кутается в любимый плед. в квартире все еще было отопление, но дурацкий холод в душе заставлял прозябать конечности. тут младшему неожиданно вспомнилось прошлогоднее лето, как перед его наступлением хуан вернулся домой и они решили устроить поход на пляж. донхек и джисон, как всегда, шутливо дрались, джемин на это лишь закатывал глаза, ченлэ и марк увлеченно о чем-то болтали, а джено не мог налюбоваться ренджуном, что подставлял лицо под ласкающие лучи солнца. тогда на редкость он дарил множество улыбок, как ему, так и их друзьям, и это было одно из самых лучших воспоминаний всей их компании. свободной рукой джено нащупал кое-что в кармане худи и вытащив, разглядывал так, будто видел эту вещь впервые, а после протянул ее ренджуну. – помнишь? я нашел эту ракушку на том самом пляже, где мы провели прошлогоднее лето. ты увидел её и сказал, что это будет символом нашего лучшего лета, и отдал ракушку мне... – джено говорил медленно, вглядываясь в чужое лицо и в то, как его тронула легкая улыбка, – она лежала на тумбочке около моей кровати всё это время, но я подумал, что оставить её у себя - будет слишком эгоистично, ведь именно ты подарил нам то лето, а значит этот символ должен принадлежать тебе. джено вложил маленькую аккуратную ракушку в чужую ладонь и накрыл её своей, давая понять, что отказа он не примет. – хорошо, ноно. обычно ренджун мог бы поспорить в силу своего темперамента, но сейчас не было на это никаких сил, поэтому он предпочел согласиться, тем более ему очень не хватало какой-то вещи рядом, что подбадривала бы его и давала надежду на скорейшее возвращение туда, где его ждут любимые глаза в виде полумесяцев, очаровательная родинка, которую он так любил целовать, и сильные руки, что сгребали его в крепкие объятия при любой удобной возможности. – я немного устал, пойду прилягу. ли кивнул, поспешно допивая уже остывший чай, но вдруг старший его остановил: – можешь не торопиться. джено, не волнуйся, я чувствую, сегодня кошмаров не будет, так что можешь еще посидеть, если хочешь. но кошмары были, позже. а пока, джено допивал чай, пропитавшийся кислым лимоном, ловил последние на сегодняшний день лучи солнца, и отчаянно не хотел, чтобы весна так быстро наступала, ведь вновь и вновь прощаться с любимым джено всё ещё не привык.