Злодей, который меня полюбил

Ли Ён закрылась в своей комнате и сползла вниз по стене, усевшись прямо на пол. Это невыносимо! Будто, сами небеса не хотят, чтобы она нашла эту несчастную фотографию. – А, может, так оно и есть? – Всхлипывая, спросила Ли Ён и достала из кармана фартука свой телефон. Несколько продолжительных гудков, а после из динамика послышался родной голос. – Ли Ён-ни, привет, милая! – Мун Хи говорила сонно, будто, только проснулась. – Тетя, прости, я тебя разбудила? – Ничего-ничего. Что у тебя случилось? – Господин Ли сказал, что послезавтра я лечу с ним в Китай на четыре дня... – Губы девушки дрожали. Она была готова вот-вот расплакаться. – Не понимаю – а что здесь такого? Почему ты такая расстроенная? – Ли Ён и не подумала, что ее поведение может показаться странным тете, которая ничего не знает о фотографии. – Я просто боюсь летать на самолете... – Выдала Ким первое, что пришло в голову и, все-таки разревелась. Ли Ён чувствовала себя маленьким ребенком, у которого кто-то отнял любимую куклу. Но то, что она хотела найти, было намного ценнее даже самой дорогой куклы. – Ли Ён-ни, как ты можешь думать, что боишься летать, если ни разу не летала?! – Конечно, этот вопрос был вполне логичным, но объяснять уже ничего не хотелось. – Ладно, тетя. Ты права. Может, это не так уж и страшно... – Ты склонна придумывать проблемы там, где их нет. Совсем как мама... – Вздохнула Мун Хи. Ли Ён задумалась. Она не помнит за мамой такую привычку. Наверно, потому, что была тогда еще ребенком и не умела анализировать поведение взрослых. Вдруг, она поняла, что очень хотела бы будучи сама взрослой, снова увидеть своих родителей. Поговорить с ними, спросить совета. Теперь бы она совсем по-другому относилась к их словам... – Тетя, а какой была мама? – Все еще всхлипывая, спросила Ли Ён. Раньше она почти каждый день задавала этот вопрос тете. Та, будто, сказку на ночь рассказывала племяннице о ее родителях. Но с возрастом девушка все реже расспрашивала о маме и папе. Может, чтобы лишний раз не причинять себе боль, а может, потому, что наизусть выучила, услышанное от тети. – Девочка моя, твоя мама была очень хорошей. Она так сильно любила тебя! Она вообще всех любила! Всем хотела помочь. Кому словом, кому делом. Со Ён была такой заботливой... Ах, если бы жизнь не была такой жестокой... Моя дорогая невестка воспитала бы самых прекрасных дочерей! – Теперь уже Мун Хи дала волю слезам. Когда-то, она пообещала себе, что будет сильной ради дочери единственного брата. Она вырастила и воспитала девочку. Прятала свои слезы и безмерную тоску. Но теперь, перед совсем уже взрослой племянницей, могла себе позволить тоже побыть слабой и раненой женщиной. – Тетя, прости, что заставила тебя плакать, прости... – Теперь Ли Ён вспомнила почему долгое время ничего подобного не спрашивала у тети. Она когда-то дала себе обещание, что не будет расстраивать женщину, что заменила ей отца и мать. Теперь, слыша ее стенания, девушка словно заново услышала то самое обещание, данное самой себе. – Все в порядке, милая. Ты ничего такого не сделала. Думаешь, я не вспоминаю их, каждый день, когда ложусь спать и когда открываю глаза по утрам? Я не забываю ни на минуту своего Мин Джуна и его любимую жену. Думаю и о малышке, что так и не смогла первый раз наполнить свои легкие воздухом, не увидела свою прекрасную сестру... Если бы только можно было все исправить... – Женщина тяжело вдохнула, пытаясь привести в порядок сбившееся из-за слез дыхание. Предстать перед Ли Ён в таком состоянии она могла только тогда, когда речь заходила о событиях пятнадцатилетней давности. В остальном же, Ким Мун Хи всегда оставалась равнодушной и даже немного циничной. Она трезво смотрела на вещи и на жизнь в любых ее проявлениях. Ли Ён вытерла заплаканное лицо ладонью и, опираясь о стену, встала на ноги. – Ладно, тетя, прости, что довела тебя до слез. Просто все так накопилось в последнее время. Спасибо, что поддерживаешь меня. – Ли Ён, ты можешь звонить мне в любое время дня и ночи. Я всегда выслушаю и постараюсь помочь. Но и ты держи себя в руках. Это хорошее место, не упусти его. Если господин Ли говорит, что надо лететь, значит надо лететь. Ты справишься! Ты должна думать о своем будущем. – Хорошо, тетя! – Ли Ён вымученно улыбнулась, поджав губы. – Ой, подожди, не отключайся. Я хотела у тебя спросить – могу я взять твою черную куртку? Я свою отдала в химчистку. Будет только через неделю готова. Очередь слишком большая. – Ли Ён подумала о химчистке, в которую днем сдала вещи господина Ли и свою рубашку. Администратор сказала, что уже завтра чистые вещи доставят прямо в дом господина Ли!.. – Конечно, возьми, тетя. Даже и не спрашивай! Ты можешь брать все, что тебе нужно. К счастью, размер у нас один! – Да, гены наших с братом родителей тут взяли свое! – Мун Хи тихо хихикнула. – Мы получились маленькими и аккуратными! Распрощавшись с тетей на положительной ноте, Ли Ён чувствовала себя гораздо лучше. Впервые за время, проведенное в этом доме, она не спеша приняла душ, высушила волосы, даже сделала увлажняющую маску. Переоделась в пижаму и уже собиралась ложиться спать, как, вдруг, вспомнила о старшей горничной. Ли Ён накинула длинный махровый халат и вышла из своей комнаты тихонько, чтобы никого не побеспокоить. В доме уже был выключен основной свет. Только маленькие ночники издавали тусклое свечение. Девушка зашла на кухню и включила чайник. Насыпала в стеклянный заварник немного зеленого чая, добавила сушеной мяты и порезала сочный желтый лимон. В маленькую прозрачную чашку она положила три большие ложки меда. Когда чайник вскипел, Ли Ён залила в заварник воды. Поставила все необходимое на поднос и вместе с ним направилась к выходу. Когда она уже была возле двери, та неожиданно резко открылась. Ли Ён вздрогнула и не успела отойти. Дверь ударилась о поднос в руках девушки, отчего стеклянный заварник качнулся и упал, разливая только что вскипяченную воду. – Айщ... – Ли Ён прикусила губу, чтобы не закричать. Кипяток обжег ей ногу. Удивление на лице вошедшего Чон Иля сменилось испугом. Он забрал поднос из рук девушки и поставил его не тумбочку. – Где больно? Ты обожглась, да? – Он взволнованно потряс Ли Ён за плечи. – Не важно, пройдет... – Чуть ли не пропищала Ким. Кожу пониже колена неприятно жгло, а до этого казавшаяся мягкой ткань халата, теперь чувствовалась обожженным местом, словно самый грубый мешок. – Иди сюда! – Чон Иль потянул девушку за руку к высокому барному стулу. – Садись! – Видя, что Ли Ён не особенно настроена выполнять его приказы, мужчина просто взял ее за талию и посадил на стул. – Что вы делаете?! – Щеки Ли Ён вспыхнули, и она попыталась их спрятать, приложив ладони к лицу. Чон Иль по-хозяйски открыл несколько ящиков и закрыл их, не найдя то, что искал. – Где у вас тут аптечка? «Говорит так, будто, это не его дом...» – Ким скривила губы и смерила презрительным взглядом господина Ли. Но, с новой силой возобновившееся жжение, заставило поумерить пыл. – Внизу, справа от чистящих. – Чон Иль открыл нужную дверцу и извлек из шкафчика белую пластиковую коробку. – Я сама! – Возразила Ким, видя, как мужчина садится перед ней на корточки и ставит рядом аптечку. – Какая самостоятельная! – Хмыкнул Чон Иль. – Сама облилась, сама обработает ожог!.. – Вообще-то, я из-за вас облилась! – Ли Ён обиженно нахмурилась. Глаза начинали блестеть от подступающих слез, поэтому девушка запрокинула голову. – Вот именно. Так что позволь мне о тебе позаботиться. – Господин Ли бережно взял горячую лодыжку и аккуратно поместил ногу Ли Ён на своё колено. Осторожно отогнув край халата, он увидел нежную, молочно-белую кожу, пониже колена, немного покрасневшую. Ли Ён в это время все еще не смотрела вниз. – Сильно обожглась, да? Только не говорите, что там теперь сходит кожа... – До этого момента спокойная Ким, теперь поддалась панике. Чон Иль посмотрел на нее снизу вверх и тепло, почти ласково улыбнулся. – Ничего такого, Ли Ён. Только кожа немного покраснела. Сейчас обработаю, и будешь, как новенькая! – Все еще придерживая ногу девушки одной рукой, другой господин Ли открыл аптечку и, выудил оттуда небольшую оранжевую баночку. – Сейчас немного пощиплет. – Предупредил Чон Иль и заботливо подул на ранку, распыляя противоожоговый спрей. Ли Ён поморщилась. Жжение на пострадавшем участке кожи значительно уменьшилось. Остался только неприятный зуд. – Не чеши! – Ли Чон перехватил ее руку. – Скоро пройдет. Потерпи немного! – Придерживая ногу девушки за тонкую щиколотку, мужчина еще несколько раз подул на ранку. – Куда ты направлялась в такое время с этим подносом? Я ведь не просил чая. – Чон Иль снова поднял взгляд на девушку. Та, столкнувшись с чужим внимательным взором, отвела глаза и сделала неловкую попытку высвободить свою ногу из крепкой, но бережной хватки. Наверно, именно так кошки носят в зубах своих котят. Крепко держат детенышей, но при этом не причиняют им боли. – Я хотела отнести чай госпоже Пак. Она ведь заболела. – Ответила Ли Ён, все же освободив ногу. Чон Иль предусмотрительно придержал полу халата, чтобы тот не коснулся обработанного участка кожи. Видя испуг в глазах девушки, мужчина улыбнулся, обнажая чуть выступающие белые клыки. – Чего ты шарахаешься от меня, как от прокаженного? Я от тебя кусок не откушу. Хотя очень хочется... – Как бы невзначай, бросив последнее, Чон Иль положил оранжевый флакончик на место и, закрыв аптечку, встал с пола. Ким брезгливо сморщила нос, про себя подумав – «Он еще и людоед...». – Что ж, спасибо вам за помощь, господин Ли. Теперь я пойду. – Ли Ён как раз хотела подняться со стула, когда Чон Иль пригвоздил ее обратно серьезным взглядом. – Сиди! – Поняв, что тон его голоса мог показаться довольно суровым, мужчина уже мягче добавил – Я заварю новый чай. Отнесешь его госпоже Пак. Может, Ли Ён и хотела что-то еще сказать, но забыла об этом, когда младший господин Ли добавил воды в чайник и включил его. Девушка молчала, глядя, как Чон Иль смешивал в новом заварнике разные сорта рассыпного чая. Затем он открыл подвесной шкафчик, достал оттуда три стеклянные баночки с мелкими сушеными цветами и добавил немного каждого. После положил прямо в заварник ложку меда с имбирем. Когда вода в чайнике вскипела, мужчина залил ею содержимое заварника. – Вот, тетя Пак любит пить такой чай, в те редкие дни, когда болеет. Можешь, отнести ей. – Тетя Пак? – Ли Ён прищурила глаза, подозревая, что ослышалась. С чего бы господину семьи Ли называть тетей постороннюю женщину, да еще и домработницу? Чон Иль повернулся лицом к девушке и облокотился на столешницу. – Почему удивляешься? Тетя Пак заботилась о моем брате, была ему словно, вторая мать. А я, будучи маленьким, считал ее тетей. Ким снова ничего не понимала. Если Пак Су Мин так заботилась о Тэёне, почему не заботилась о Чон Иле? Почему только для старшего ребенка она была второй мамой? – Извините, если влезаю не в свое дело, но почему госпожа Пак заботилась только о вашем брате? А как же вы? – Обо мне заботилась моя мама... – Ли Чон опустил голову, потупив взгляд. – У нас с Тэёном был один отец, но разные матери... – Сказав это, мужчина горько усмехнулся. – Сам не знаю, зачем рассказал это тебе... Ли Ён даже забыла о жжении в ноге. Услышанное поразило ее. В прессе ходило много слухов про семью Ли, но никогда Ким не встречала информации о том, что наследники – сводные братья. Ли Ён чувствовала себя так, будто, сама того не желая, стала свидетелем какой-то семейной драмы. Словно она подглядывает в чуть приоткрытое окно соседского дома. – Простите, я не должна была расспрашивать... Я лучше пойду. – Ким встала со стула и взяла в руки поднос с ароматным свежезаваренным чаем. Чон Иль молча открыл и придержал для нее дверь. Девушка шла в полумраке по узкому коридору, все еще раздумывая над тем, что она услышала — то, что определенно не должна была услышать.