Неудачный день для купания

Должно быть, положение, в котором он оказался, было для него крайне необыкновенным. Наверное, никто из людей, которые хорошо знали его, даже не могли бы предположить, что Дима окажется в подобной ситуации. Но теперь, стоя на мосту над рекой и сжимая пальцами почти что ледяные перила, ему казалось, что никакого другого выхода больше просто нет. Все, что было у него внутри — бесконечное отчаяние и осознание своей же собственной беспомощности. Все свое время работы в полиции он изо всех сил старался сделать что-то полезное. Искренне старался сделать этот чертов город лучше, чище, безопаснее. Но одних только его усилий для этого просто не хватало. И не то чтобы кто-то пытался помочь ему в его благородных стремлениях. Скорее даже напротив — ему активно вставляли палки в колеса и не давали нормально делать работу. И вот, ожидаемо, это привело к катастрофе. Дубин как мог настаивал на том, что дело по попыткам отжать здание детского дома ни в коем случае не стоит закрывать. Судя по тому, как на него давили из-за его попыток как можно скорее раскрыть это дело, все снова решила коррупция. Знал ли кто-то, что это приведет к чудовищным последствиям? Диме казалось, что такое сложно было не предполагать. И новость о том, что детский дом сгорел вместе с почти всеми детьми и персоналом, повергла Дубина в дикий ужас. И он окончательно и бесповоротно пришел к осознанию, что в этой порочной системе он никого не сможет спасти. Уже не спас. А ведь работа в полиции была его мечтой, делом всей его жизни. Попав в полицейский участок на желаемую работу, он как никогда чувствовал себя на своем месте. Но, погружаясь в то, как все устроено и как все работает, Дубин чувствовал все большее разочарование. Но до этого дня последствия спуска дел на тормоза, замалчивания, игнорирования улик еще никогда не были такими разрушительными. И Дима понял, что просто не может продолжать этим заниматься. Даже несмотря на то, что это определенно не было его личной ответственностью, Диму не покидало чувство, что именно он был виноват в том, что произошло. Может, стоило быть настойчивее? Может, надо было переступить через голову руководства и закидывать рапортами вышестоящие органы? Невозможно же было купить вообще всех. Кто-то бы определенно обратил внимание на его крики о помощи и раскрутил бы это дело. Но он не успел. Снова никого не спас. Вряд ли после этого он сможет продолжать работу в полиции. А кем он был без своей любимой работы? Да никем. Наверное, он будет одной из жертв системы, очередным бывшим копом, который сопьется и умрет от цирроза печени. Так чего тянуть? Именно эти мысли и привели капитана Дубина ночью на мост. — Вы, кажется, выбрали не самый удачный день для купания. Погода не слишком располагает, не находите? Дима даже вздрогнул, услышав этот вкрадчивый тихий голос с небольшим акцентом совсем рядом с собой. Неужели он настолько сильно ушел в свои мысли, что совершенно не заметил, как к нему кто-то подошел? И как же все это не вовремя… Наверное, надо было быть увереннее. Пожалуй, Дима даже сам себе не мог бы хотя бы примерно сказать, сколько он вообще стоит на этом мосту, смотря вниз и решаясь сделать шаг. Вот, дождался того, что появились нежданные свидетели его позора. Еще и крайне неравнодушные свидетели. Нет бы просто пройти мимо. Хотя тут же Дубин поймал себя на том, что и сам бы никогда не прошел мимо, если бы увидел человека, который собирается покончить с жизнью. Чертовы спасатели… — Вы правда ждете от меня ответ? — Дима перевел взгляд в сторону заговорившего с ним человека, слегка щурясь. Совсем рядом с ним стоял довольно высокий мужчина, крайне элегантно одетый. На его длинном пальто в свете фонаря сверкала брошь. И Дима почему-то нисколько не сомневался, что она очень дорогая. Да и весь вид этого незнакомца так и кричал о том, что он не самый обычный среднестатистический житель Санкт-Петербурга. Наверное, можно было даже пафосно сказать, что от незнакомца пахло деньгами. И надо ж ведь было этому франту совершать променад именно здесь и именно сегодня ночью. — Я на него очень рассчитываю, — кажется, совершенно серьезно произнес мужчина. — Меня зовут Август. Простите, руку Вам прямо сейчас не подам, Вы и так не слишком крепко держитесь, — он тихо усмехнулся. — Дима, — со вздохом представился Дубин. С каждой минутой он чувствовал себя все более и более слабым. Неужели он действительно вообще ни на что не способен? Даже с собственной жизнью разобраться не может, куда ему до чужих. — Очень приятно познакомиться, Дима, — с легкой улыбкой произнес Август. — Может, Вы позволите мне угостить Вас кофе? Обещаю, если после этого Вы не передумаете, я не буду Вам мешать. — Зачем это Вам? — Дубин невесело усмехнулся. Он очень сомневался, что, если сейчас сойдет с моста, ему хватит сил снова вернуться сюда. И едва ли в целом когда-то решится на повторение этой попытки. И когда только он успел стать настолько слабовольным? — Вы кажетесь мне очень интересным молодым человеком, — довольно просто произнес Август, словно в его мире говорить такие вещи незнакомцам было совершенно в порядке вещей. — Я не отниму слишком много Вашего времени, честное слово. — Ладно, — с очередным тяжелым вздохом согласился Дима. Кажется, Август не собирался так просто отстать от него, и проще уже было просто дать ему то, что он хочет. С помощью Августа Дубин перебрался обратно за перила на мост и они направились к ближайшей кофейне. В дороге они молчали. Август, похоже, решил тактично дать Диме переварить то, что произошло и не наседать на него вот так сразу. А Дубин, если честно, не особенно представлял, как и о чем начинать разговор после того, как он был пойман за попыткой спрыгнуть в Неву. Когда они зашли внутрь довольно милой круглосуточной кофейни, Дима отстраненно подумал о том, что до этого момента толком даже и не осознавал, как сильно он замерз. Впрочем, не то чтобы этим вечером он слишком уж сильно задумывался о собственном комфорте. Они с Августом сели за уютный столик с диванчиками и, мельком скользнув взглядом по меню, Дубин заказал себе зеленый чай с имбирем. Кофе ему, как ни странно, учитывая его привычки, сейчас не особенно хотелось. А вот согреться ему было уже чуть ли не жизненно необходимо. Август же не заказал ничего, впрочем, Дима не стал слишком уж сильно акцентировать на этом внимание. Может, ему действительно просто ничего не хотелось. — Итак, Дмитрий, расскажете, чем Вы занимаетесь? — когда официант отошел, Август сложил руки в замок на столе перед собой и заинтересованно посмотрел на собеседника. — Работаю в полиции. Хотя уже, наверное, работал, — Дубин тихо вздохнул. Ему действительно было очень сложно представить, что после всего произошедшего он сможет как ни в чем не бывало прийти в участок и спокойно продолжить заниматься тем же, чем занимался раньше. Особенно с учетом того, что результатов от его усилий было крайне мало. — Вот как. Расскажете, почему? — Август посмотрел на него с настолько искренним участием, что Диме даже стало несколько неловко. Впрочем, возможно его новый знакомый просто был очень эмпатичным человеком. Во всяком случае, было не слишком похоже, что Август всего лишь изображает интерес. — Я устал работать в этой коррумпированной системе, — немного неуверенно начал Дима. Впрочем, почти сразу понял, что уже не сможет остановиться. — Я пошел работать в полицию, потому что я хотел делать что-то хорошее. Мне хотелось помогать людям. Но в этой системе это просто невозможно. Сегодня произошло кое-что по-настоящему ужасное. Я вел дело с угрозами руководству детского дома. Один человек хотел выкупить здание под свои собственные нужды, но, разумеется, владелец здания просто не мог на это согласиться. Ведь детей перевезти банально некуда. Я даже знаю, кто стоял за всеми этими угрозами. Но мне так и не дали довести дело до суда. А сегодня утром я узнал о том, что детский дом сгорел. Несчастный случай, разумеется, — Дима горько улыбнулся. — Погибли почти все дети. И почти все работники. Спаслось даже меньше десяти человек. И, так как я вел это дело, значит, я в этом виноват, — Дима вздохнул, скорее, на автомате взяв чашку с чаем и сделав небольшой аккуратный глоток. — Мне очень жаль это слышать, Дмитрий, — мягко произнес Август, наблюдая за капитаном. — Но я не могу согласиться с Вами, что в этом есть Ваша вина. В преступлении, как мне известно, виноват только преступник. А, как я понимаю, не Вы подожгли детский дом вместе с его несчастными обитателями. — Но я мог что-то сделать! — отчаянно воскликнул Дима. — Мог настоять, мог подать заявление в генеральную прокуратуру. Но я просто не успел, — Дубин покачал головой и вновь отпил чай. — Я, конечно, Вас не знаю и могу судить только по нашему короткому знакомству, но мне почему-то кажется, что Вы сделали все, что от Вас зависело. Не будь это так, Вы бы вряд ли оказались там, где мы с Вами встретились, — Август ласково коснулся пальцами руки Димы, но тут же убрал руку, чтобы не смущать его. — Я в этом не так уверен, — вздохнул Дубин. Впрочем, кажется, словам Августа все же удалось зародить в нем зерно сомнения. Может, он и правда не настолько плохой, каким хотел себя выставить перед самим собой же? Может, он действительно сделал все, что было в его силах? Ведь он действительно до последнего бился за это дело. Да и, вероятнее всего, то, что произошло, случилось бы вне зависимости от того, было бы передано дело в суд или нет. — Чем думаете заниматься теперь? — Август чуть склонил голову, наблюдая за Димой. — Я не знаю, — выдохнул Дима, понимая, что в этом он уж точно абсолютно уверен. — Я думал, что буду работать в полиции еще очень много лет. Но теперь просто не могу. Мне нет места в этой системе с продажными полицейскими, продажными судами, продажными губернаторами. Я больше не могу чувствовать себя настолько бесполезным и беспомощным. — Что если я скажу, что у меня для Вас есть работа? — Август чуть лукаво улыбнулся. Прогресс, которого ему удалось добиться, беседуя с Димой, не мог не радовать. Во всяком случае, молодой человек уже не выглядел так, словно единственным его желанием было скинуться с моста и больше не существовать. Ван дер Хольт действительно не покривил душой, когда сказал, что увидел в Диме очень большой потенциал. И ему было бы очень сильно жаль упускать такого интересного человека. Да и он сам уже и не мог припомнить, когда ему в последний раз встречался настолько честный, бескорыстный и почти что идеальный человек, который был «за все хорошее, против всего плохого». — Это какая? — Дубин с небольшим подозрением посмотрел на Августа. — По Вашему профилю, не переживайте, — улыбнулся ван дер Хольт. — Дело в том, что мне от Вас могут потребоваться целых две услуги. Я так понимаю, Вы очень хорошо знаете законы. А мне очень нужна помощь с подготовкой некоторых юридических документов. Как Вы могли догадаться, я не из России, и пока я не слишком разобрался, как тут все устроено. И не знаю, к кому обратиться, чтобы мне помогли с моим вопросом, а не просто тянули деньги. Также у меня пропала очень важная для меня семейная драгоценность — рубиновая брошь в золоте. Я бы очень хотел, так скажем, узнать о ее судьбе. Может, Вы хотели бы попробовать себя в качестве юридического консультанта и частного детектива? Дима сделал еще несколько глотков чая и очень задумчиво посмотрел на Августа. В том, что его новый знакомый предлагал ему, на первый взгляд, не было ничего опасного. И совершенно точно ничего противозаконного. Напротив, Август явно дал понять, что ему нужен человек, который поможет ему разобраться в российском законодательстве. А уж в этом Дима был подкован. Да и расследования определенно были его коньком. До ухода на пенсию его первый начальник, Федор Иванович Прокопенко, не уставал напоминать Диме, что у него самая настоящая чуйка. Еще б ему дали шанс найти этой чуйке достойное применение… — Я, разумеется, в полной мере оплачу Ваши труды. А также дам хорошие рекомендации, если Вы решили и дальше искать себя в деле частных расследований, — вырывая его из задумчивости, произнес Август. Кажется, пауза слишком затянулась. И димин собеседник решил тактично намекнуть ему, что было бы неплохо услышать хоть какой-то ответ. — Также я готов поспособствовать Вам в расследовании дела с поджогом и предоставить все необходимые ресурсы. К счастью, у меня достаточно связей для этого. А это уже звучало действительно интересно. Хваленая чуйка Димы говорила о том, что Август ему не лгал. И не выглядел как человек, который просто так бросался бы словами. Да и какой ему был интерес? Что он мог получить от капитана Дубина? Впрочем, уже явно бывшего капитана Дубина. — То есть, я помогаю Вам с документами, расследую исчезновение Вашей драгоценности, а Вы мне помогаете посадить виновника? — решил на всякий случай уточнить Дима, что он все правильно понял. — Все верно. И оплачиваю Вашу работу, как я уже говорил, — Август с крайне серьезным видом кивнул. — Также я не буду торопить Вас. Я совершенно не ограничен по времени. — Я могу немного подумать? — Дима допил чай и снова внимательно посмотрел на Августа. Наверное, это был очень большой прогресс, но возвращаться на мост действительно не хотелось. Теперь уже то, что он чуть не совершил, казалось Диме чудовищной глупостью. Как будто бы он и в самом деле больше ничего не мог, кроме как приходить на работу в полицию и биться о глухие стены. Наверное, ему действительно повезло, что Август решил оказаться именно в этом месте и в это время. — Разумеется, — Август крайне доброжелательно улыбнулся. — Запишите мой номер. Если решите принять мое предложение, просто позвоните мне. Дима достал телефон и записал номер Августа. Заодно узнав его фамилию — ван дер Хольт. Наверное, стоило посмотреть в интернете, кто такие эти ван дер Хольты. Во всяком случае, фамилия звучала довольно впечатляюще. Как будто за ней стояла какая-то история. — Позволите вызвать Вам такси? — осторожно спросил Август. И это было еще одним предложением, от которого было сложно отказаться.

***

Впрочем, думал Дима не слишком долго. Он взял два отгула на работе, чего не делал, кажется, еще никогда за все время своей службы. И по истечению этих двух дней понял, что у него нет никаких моральных сил возвращаться на работу. Дубин понял, что действительно больше просто не может продолжать работать в этом месте. Его нынешняя работа в полиции была совсем не тем, что он рисовал себе в голове. Его идеалистическая картина окончательно разрушилась, и у Димы не было никакого желания снова собирать ее по частям и надеяться на лучшее. Так что на работу он вышел только лишь за тем, чтобы написать заявление по собственному и настоять, чтобы увольнение ему дали в тот же день, а не заставляли его отрабатывать еще две мучительных недели. Поняв, что уговаривать Диму остаться — совершенно бесполезно, начальник подписал его заявление и отпустил с миром. — Дим, ты точно хорошо подумал? Дубин поднял голову от стола, с которого сосредоточенно собирал вещи, и посмотрел на своего напарника. Ну, то есть, уже бывшего напарника. Игорь остановился неподалеку от него и теперь взирал на него с некоторым сомнением. Как будто прикидывал, какие у него шансы уговорить капитана остаться. — Я очень хорошо подумал, Игорь, — со вздохом ответил Дима. Он задумчиво посмотрел на кружку, из которой были выпиты литры кофе, когда он задерживался на работе до самой ночи, но все же положил ее в рюкзак. В целом, не то чтобы он собрал слишком много вещей. Пара скетчбуков, в которых он периодически что-то рисовал, когда ему было необходимо отвлечься, свои карандаши, несколько личных мелочей, ну и кружка. Все остальное на его столе уже явно бы ему не пригодилось. Сейчас он испытывал чувство горького сожаления. Разочарование от того, что много лет своей жизни он потратил сперва на обучение, не сдавшись, когда получил ножом в живот, а после на работу в полиции. Но, кажется, так и не сумел сделать мир хотя бы чуточку лучше. Уходить с осознанием того, что он стал очередной жертвой системы, которая безжалостно пережевала его и выкинула, было очень обидно. Но и продолжать безуспешные попытки биться в двери, которые никогда не откроются — во всяком случае уж точно не в ближайшие десятилетия — он уже больше не мог. В конце концов, не исключено, что это привело бы к еще одному выходу на мост. И, возможно, чудесного спасения уже не случится. — Чем теперь будешь заниматься? — вздохнув, спросил Гром. — Я еще не решил, — уклончиво ответил Дима. Наверное, пока было рано сообщать, что он собирается работать на загадочного иностранца. Не хватало еще, чтобы о нем пошли какие-нибудь слухи. Хватит того, что уход «самого честного полицейского Санкт-Петербурга» и так будут перемывать в участке следующие несколько дней. — Ну ладно, — Игорь пожал плечами и протянул Диме руку. — Не пропадай хотя бы. — Постараюсь, — Дубин пожал руку в ответ. Дима в последний раз обвел участок грустным взглядом и поспешил выйти с твердым намерением начать новую жизнь.