Правдивая история о том, как Драко Малфой вышел и вошел

Задница медленно скрылась из глаз, а за ней подтянутые бедра, рельефные икры и тонкие щиколотки — ведомая беспощадной силой тяжести плотная ткань сливового цвета скрыла все это великолепие, а Драко, как Конфундусом приложенный, продолжил пялиться на подол мантии судьи Визенгамота. — Малфой! — взвизгнула задница, то есть не задница, а самая настоящая Гермиона Грейнджер, в прошлом Грейнджер-Уизли, резко поворачиваясь, и Драко будто расколдовали. — Грейнджер! — взвизгнул он в ответ, то есть, конечно, не взвизгнул, а прорычал или как там положено действовать мужчинам, чтобы звучать предельно маскулинно. — Что ты здесь делаешь? — спросили они друг у друга почти синхронно, со схожими обвинительными интонациями в голосах. Драко помотал головой, но картинка, отпечатавшаяся на сетчатке, продолжала тормозить мозговую деятельность. И вроде не первая виденная задница, даже если говорить исключительно о сегодняшнем вечере. Ментальный подзатыльник себе самому тоже не возымел эффекта, и Драко отвесил еще один. И еще. Контрольный. Оцепенение стало отпускать, мысли хлынули в голову горным потоком. Голая Гермиона Грейнджер в кабинете у Гарри Поттера — это же удача, с ума сойти! Ведь если первая давно и счастливо разведена, то второй продолжает играть в примерного семьянина. И Драко теперь известно, что вечные друзья не просто друзья. Он получил тот самый рычаг давления, в котором нуждался! Малфой просиял. Мимический экзерсис вышел достаточно устрашающим, чтобы у Грейнджер закрались нехорошие предчувствия. — Придержи воображение, — осадила она. Будто по сигналу, воображение заработало на полную катушку и совсем не в том направлении, в котором Драко собирался… воображать. То есть в том, но слишком уж натуралистично. В распоясавшейся фантазии Драко крепкая, но нежная загорелая задница Гермионы мать ее Грейнджер мерно раскачивалась, пока ее хозяйка подпрыгивала на бедрах главного аврора. Мысль о главном авроре сработала как ушат холодной воды. Греза оборвалась на самом интересном месте, а Драко зажмурился и длинно выдохнул сквозь сцепленные зубы. — Нечего стесняться, ты взрослая девочка и сама… — Если тут кто-то стесняется, то это не я, — высокомерно отрезала ведьма, и он не смог этого стерпеть. — То есть ты гордишься своей связью с Поттером, м? Гримасу на загорелом грейнджеровском лице (откуда такой загар в промозглой Британии? этим летом бесконечно дождило даже в обычно ласковом Уилтшире) можно было трактовать как «Ну и что за чушь ты сморозил, идиот?», но Малфой не собирался позволять ехидне (или кто там у нее патронус?) себя провести. Он встретил ее взгляд своим фирменным нечитаемым и недоверчиво вскинул бровь. Грейнджер закусила нижнюю губу и медленно выпустила ее из плена зубов, почему-то снова воздействуя на организм Драко Малфоя так, как не положено. — Вообще-то горжусь, хоть это и не твое дело. — Вот как… — протянул он с гаденькой ухмылкой. — Сей факт не может быть для тебя новостью. Разве об этом не достаточно писали в течение последних тридцати лет? — Мы оба теперь знаем, что ваша крепкая дружба — больше… — Я попросила тебя не надумывать! — наконец-то непробиваемая зараза проявила эмоции. Драко засчитал себе балл. — О, так ты светишь задницей в каждом кабинете Министерства? Кстати, где герой-любовник? — спросил он скучающим тоном, давая понять, что не верит ее праведному возмущению. Вот ни капли. — Не представляю, о ком ты, — сладко пропела Грейнджер. — Или ты сам пришел к Гарри, чтобы... Стоп! — ее глаза комично расширились, — Малфой, вы с Гарри трахаетесь? — Что ты несешь?! — вылетело раньше, чем Драко сообразил, что это новый виток грейнджеровской игры. — А-а-а, это сцена ревности. Не знаю, мечтает ли обо мне золотой идол, но он не в моем вкусе. — Золотой идол, значит, — констатировала она тоном целителя, собирающего анамнез. — Вы все вообще-то идолы, но Поттер особенно. А уж что там у него из золота, знать не мне. — И не мне, что бы ты себе ни нафантазировал! Драко поцокал языком, имитируя скепсис, и ведьма взвилась, как столб Адского пламени. Ее палочка уперлась в кадык, и он соврал бы, если бы сказал, что совсем не испугался. — Я не сплю со своим другом, — прошипела Грейнджер, прожигая снизу вверх недобрым взглядом, — и нахожусь в этом кабинете с его разрешения. Чего не могу сказать о тебе. Какого черта ты тут забыл, Малфой?! — Зашел поговорить со старым школьным приятелем перед заседанием Визенгамота, — нахально ответил Драко, стараясь не допустить дрожи в голосе, — не ожидал, что попаду на встречу однокурсников. — К старому приятелю заскочила я… — И решила раздеться… — Переодеться, если быть точной. Я одета, Малфой, разуй глаза! — Чего бы Грейнджер ни пыталась добиться этой репликой, добилась она того, что Драко сообразил: на ведьме, почти прижимающейся к нему теплым телом, нет ничего, кроме мантии судьи. — Причем одета так же, как ты, и это объясняет, что и зачем я тут делаю. Не могу сказать о тебе того же. — Как ты заметила, мы одеты одинаково, немного напряги мозги и поймешь, для чего я здесь. — В кабинете Гарри? — Я же сказал… — Мы оба знаем о вашем «приятельстве», так что у тебя еще одна попытка. — Палочка Грейнджер сильнее впилась в шею, Драко сглотнул, не ко времени вспоминая о всяких жутких вещах, на которые способны грозные ведьмы. Вроде превращения члена в мандрагору. — Пройтись через атриум в мантии — слишком просто для Гермионы Грейнджер? Стесняешься статуса судьи? — потянул он время новыми нападками, чтобы собраться с мыслями. — Предпочитаю одеваться по погоде. Еще пятнадцать минут назад я была в Южной Африке. Боюсь, старейшины не оценили бы мои шорты и топ. — Она кивнула на кресло у себя за спиной, и Драко сглотнул снова. Он-то эти две маленькие тряпочки оценил и тут же прикинул, как шорты сидят на виденной им недавно заднице. Зря, конечно. В отличие от Грейнджер, он, как подобает приличному волшебнику в середине октября, был тепло одет и под мантией, из-за чего теперь чувствовал неудобство в области паха. — Что ты делала в Африке? — Малфой возгордился собственной крутостью: поддерживать связный разговор, когда тебе угрожает самая сильная ведьма текущего столетия по рейтингу Международной конфедерации магов, может не каждый, и точно не каждый может поддерживать разговор, когда к тебе впритирку стоит источающая сексуальность, изящная взрослая женщина, а у тебя последние три месяца не было времени даже нормально передернуть. — Не поверишь, работала. Вроде бы шельма уже не числилась в Министерстве. Точно. После развода с Уизли и сопутствующего скандала Грейнджер покинула пост первого помощника Министра магии и стала сертифицированным ликвидатором проклятий и мастером заклинаний. Не то чтобы он следил за ее жизнью, просто… ну кто не читает «Пророк»? — Если это была попытка обвинить меня в тунеядстве, то она провалилась. Не поверишь, Грейнджер, я тоже работаю.   — А докси живут в темных углах. Так и будем обмениваться очевидными фактами? Наслышана о тебе от дочери. — Упоминание другой гриффиндурищи, слава основателям, уже выпустившейся, вернуло Драко к цели визита. — Не заговаривай мне зубы. Что ты забыл в кабинете у Гарри, когда его нет на работе? — Я не знал, что его нет, — честно ответил Малфой. Это было даже приятно — говорить честно. Но на сим приятное заканчивалось. Если Грейнджер не врет, а скорее всего, она не врет, то рычаг давления прямо сейчас выпал из рук. А ведь Драко не успел толком и помечтать, как будет его использовать. — Хотел поговорить о… его дочери. — Что с Лили? — обеспокоенно спросила Грейнджер, но Драко не стал торопиться с ответом, прикидывая насколько та близка с мелкой Поттер и в какие слова облечь свое откровение, все это время сверля ведьму оценивающим взглядом. Под этим взглядом она убрала палочку и отступила на шаг, что позитивно сказалось на когнитивных способностях Малфоя. Он тут же стал взвешивать свои шансы разжиться сторонником в лице героической подруги героя. — Ну… — Драко решил, что хуже не будет. — Дочь Поттера неровно ко мне дышит. Смешок Грейнджер стал подтверждением худших опасений: кошмар малфоевской юности ака золотое трио в курсе его сложного положения. — То есть вы знали об этом и ничего не предпринимали? — Возмущение клокотало в глотке и мешало плеваться словами. — Радуетесь, что смогли достать меня спустя столько лет? — Господи, что за драма, Малфой? — ведьмища посмела уничижительно фыркнуть и закатить глаза, в то время как перед глазами Драко от злости поплыли красные пятна. — Девочка эмпатичная, вот она и… — ...взорвала зелье соседки, чтобы заработать наказание?! Соседка в больничном крыле с серьезными ожогами! — Мадам Помфри справится, — чуть менее уверенно заявила Грейнджер. — Справиться-то она справится, а вот паршивка Поттер... — ...нормальный подросток, который ищет возможности побыть рядом с объектом воздыхания, даже если это отработка... — увещевательные интонации пробили последний заслон сдержанности Малфоя. — Именно чтобы побыть рядом, она и разлеглась на моем столе, светя голой задницей?! — Что?