Alternative for Angel

      Задача Семёна требовала предельной осторожности. Попасть в резиденцию Патриарха можно было только с лазейкой, как сказала Миса — внедриться в детский церковный хор, чтобы освободить Уриила. Это был, казалось, идеальный план ангелессы: никто не заподозрит подростка среди певчих. Выбор пал на концертный хор «Богоявление» при Богоявленском кафедральном соборе, так как он чаще всего участвовал с выездными выступлениями в патриаршью резиденцию.       Но была проблема — Семён никогда не пел. Пришлось быстро учиться — с помощью Мисы он часами в течении пары дней обучал церковные распевы, имитируя манеру хорового пения. От подобных «завываний» ангелесса порой закрывала уши, поскольку не понимала, как это может относиться к музыке Небес.       — Осааанаааааа... — неумело начинал Семён.       — Бляяя... — закатывала глаза ангелиня.       Первая же проба выявила проблему: голос у Семёна был обычный, подростковый, без особой силы. Но в хоре главное — не сольное пение. Поэтому он учился контролировать голос, чтобы он звучал мягко, без напряжения. Тревожно было от того факта, что на это уходило буквально пару дней, и очень многое могло выдать мальчика.       — Признаюсь, план рискованный. Шанс — один к семнадцати тысячам на успех. Но я надеюсь на него, Семён. Ты же не просто так мой крёстный!       — А когда я успел стать твоим крёстным? — неожиданно спросил Семён.       — Ещё до того, как ты родился. Твоё рождение... было не простым. — вдруг замялась Миса.       — Это как?       — Потом расскажу. Всему своё время! — отстранилась ангелесса.       Для дополнительной подстраховки Миса приобрела для Семёна миниатюрный передатчик, спрятанный в пуговице-рубашке, чтобы оставаться на связи. В общей массе поющих Семён вряд ли будет сильно выделяться, поэтому шанс на раскрытие при должном умении был минимальным.              Через подставного «родителя», служащего «агентом» для ячейки ангелов, управляемой некой Старшей, Семёна записали в хор, и он успешно прошёл прослушивание. Голос был неидеальным, но он подходил для звучания хора. Так он оказался внутри «Богоявления». Семён быстро узнал, когда хористов отправляют в Патриаршую резиденцию, где они переодеваются, где ждут перед выходом. Хористы относились к нему сперва настороженно, удивившись подобному появлению взрослого парня, плохо умеющего петь, но не придавали особого подозрения — все были не без греха.       Директор хоровой школы, епископ Павлово-Посадский Фома сразу заметил, что у Семёны нет вокальной подготовки, но увидел его искреннее старание.       — Дыши глубже, пой не горлом, а грудью, — повторил он. — Церковное пение — это молитва, а не просто звуки. Главное в хоровом пении — слышать не только себя, но и других.       Очень скоро регент школы Елена Михайловна объявила — завтра хор отправляется петь в патриаршую резиденцию. Все тут же обрадовались, хотя у некоторых выступили слёзы на глазах, а Семёна объяла дрожь — наступала самая важная часть плана.       Семён сидел на краю старого дивана, нервно сжимая руки тетрадь с нотами. Его сердце колотилось.       — А если меня раскроют? — голос его дрогнул.       Миса ответила в передатчик:       — Главное — не показывай страх. Они не будут тебя спрашивать. Максимум, просто выгонят из хора.       Семён сглотнул.       — А если не просто выгонят? Если заподозрят в чём-то?       Миса устало ответила:       — Слушай, ты уже прошёл прослушивание, Ты изучил их порядок, ты вписался. Осталось только доиграть эту роль до конца.       — Но патриаршая резиденция… — Семён сжал кулаки. — Опять же, там охрана, суперсолдаты эти… Я… я не уверен, что смогу потом исчезнуть с Уриилом незаметно.       Миса продолжила успокаивать Семёна.       — Не бойся. — сказала она так спокойно, словно обсуждая погоду за окном. — Я буду следить за тобой. Если что-то пойдёт не так, у тебя будет выход. Но, Семён, если ты начнёшь паниковать — ты провалишь всё.       Мальчик молчал.       — Скажи мне, ты готов? — спросила Миса.       Семён сжал зубы. Его пальцы дрожали, но он сжал кулаки сильнее, заставляя себя остановиться.       — Да. — сказал он наконец.       Его голос звучал увереннее, чем он сам себя чувствовал.       Миса кивнула.       — Тогда завтра ты поёшь.       Закончив разговор, ангелесса вдруг обратила внимание на красную нитку, которую носил мальчик на левой руке. Взяв её, Миса вдруг почуяла нечто неладное в ней. Разорвав её, она обнаружила тончайшие проводки.       — Что за хуйня!? — спросила Миса.       В дверь очень громко постучали.       Миса аккуратно подошла к двери, взглянув в глазок. И снова неведомое чутьё ей подсказало срочно отойти от двери. Ангелесса отпрыгнула от двери в тот момент, когда глазок с огромной силой пробил металлический заострённый штырь.       — Блядь! — крикнула Миса, прячась в ванной.       В дверь снова стали очень сильно бить, и после очередного удара замок не выдержал, сломавшись от столь сильного напора. Миса со смесью удивления и даже ужаса сквозь приоткрытую дверь смотрела на то, как в открытом дверном проёме встал двухметровый человек со штырём в правой руке, одетый в нечто, похожее на футуристический скафандр Space X, только серо-зелёного цвета, более милитаризованный и технологичный. За спиной неизвестного была импульсная винтовка AR2, которую он тут же взял в руки, продолжая держать при этом штырь.       «Что!? Суперсолдат? Как он узнал о том, где я живу?» — Миса вдруг вспомнила о красной нити Семёна.       «Датчик».       Под аккомпанемент из хруста коробок, пивных банок и пачек сигарет, неизвестный левой рукой принялся открывать шкафы и переворачивать диван в гостиной, с которого на пол попадало кучу вещей. Отдельного внимания солдата заслужил розовый сатисфаер, который тот взял в руки, и вопросительно изучал его около пары минут. После этого солдат небрежно отбросил его в сторону.       Суперсолдат обнаружил в прикроватной тумбочке фотографии, на одной из которых была Миса, по всей видимости, со своим парнем в обнимку — высоким черноволосым мускулистым парнем с конским хвостом на голове.       «Бизнесменш бы заценил» — пронеслись чужие слова в голове солдата.       На нескольких других были такие же, скорее всего, семейные фото, сделанные на фоне то Тульского Кремля, то Башни Сююмбике, то просто какой-то провинции с панельками. Одна из фотографий содержала откровенную постельную сцену прямо на этом диване, при этом фотография была разорвана, а после заново склеена.       — Так, здесь вроде закончили. Но где пацан, ёбаный в рот? Маячок показывал прямо там! — звучал в приёмнике солдата голос Треножника.       Внезапно дверь ванной, из которой выглядывала Миса, предательски скрипнула. Суперсолдат тут же направил ствол винтовки на источник звука.       — Огонь! — крикнул Игнатий.       Импульсные выстрелы понеслись в сторону Мисы, однако цели не достигли, поскольку сама девушка уже на полной скорости влетела в солдата с ноги, предпочтя тактику «лучшая защита — нападение». Тот отлетел назад, и получил удар в лицо, который едва не разбил забрало. И всё же солдат сумел нанести встречный удар, который слегка пошатнул Мису. В ответ девушка снова нанесла ему удар ногой, разбив солдатом шкаф и сделав очередную дыру в стене. Тот сполз на пол, обронив винтовку.       К удивлению Мисы, солдат очень быстро встал, и снова взялся за AR2.       — Сука, ты не можешь быть таким прочным! — крикнула девушка, резко подбежав и схватившись за оружие противника.       Суперсолдат активно сопротивлялся ей, и пытался бить штырём, которым тот порезал Мисе щеку при очередном взмахе. Миса снова пошла в контратаку, но суперсолдат схватил её за горло одной левой рукой, прижал к стене и начал душить. Хватка была столь сильной, что Миса начала обмякать.       Внезапно через дверной проём снова кто-то вбежал, и неожиданно у солдата с силой выдернули из правой руки его AR2, в процессе, по всей видимости, что-то сломав у него в районе плеча, о чём громко поведал характерный хруст. Суперсолдат отпустил Мису и та взглянула на свою спасительницу.       Перед ней стояла стройная девушка с яркой внешностью. У неё были длинные, огненно-рыжие волосы, собранные в два хвоста с рыжими заколками, что придавало ей слегка игривый, но решительный вид. Её глубокие глаза были насыщенного голубого цвета, с ясным, проницательным взглядом. Лицо у неё было тонким, с чуть вздёрнутым носом. На её подтянутой фигуре была белая блузка и синяя юбка. Она лёгким взмахом рук буквально вонзила автомат в голову солдата через забрало, буквально пробив её насквозь. Суперсолдат тут же рухнул мешком на пол, на этот раз окончательно. С его стороны громко запищала система жизнеобеспечения, прервавшись шипением, и Миса вдруг услышала электронный женский голос, который никто другой бы не услышал, кроме носителя костюма и теми, кто его послал сюда.       — Клон-7, отряд Хищник. Убит. Смертельное повреждение головы. Оставшимся силам код: Ожидать.       — СУКА! — крикнул Треножник в рацию. — Уже второй!       Миса тут же узнала свою спасительницу.       — Ася, ты!?       — Да. Но не нынешняя Ася. А из твоего времени. Я тут с той же целью, что и ты. Выбрасывай клона в окно!       Две девушки подняли тело суперсолдата и скинули его вниз с открытого окна. Ответом им был звонкий шлепок рухнувшего тела о землю.       — Этот вид клонов может и не взрываться при гибели. — задумалась Миса.       — Да. Они тоже изменились. Стали сильнее. — с этими словами Ася закурила. — Где этот школьник?       — А, Семён? Он отправляется в патриаршую резиденцию. — несколько равнодушно сказала Миса.       — Зачем он там? — удивилась Ася.       Миса взяла банку пива, осматривая разгром в квартире.       — Спасти моего собрата.

***

      Гул видеокарт заглушал дыхание Патриарха. Огромный зал теперь был заполнен рядом серверов, переливающихся холодным синим светом. В центре, окружённый массивными кабелями и стеклянными трубками с мерцающей энергией, был Уриил. Его светлые крылья были скованы оковами, наложенными на его тело. Каждый бит информации, проходивший через него, высасывал крупицу его силы, превращая божественную энергию в потоки цифровых чисел — в конечном итоге, добытые ценой ангельского страдания.       Патриарх стоял перед ним, положив руки за спину.       — Кадило крутится, лавэха мутится! Ты должен гордиться, Уриил. — произнёс владыка с мягкой уверенностью. — Даже небеса не используют вашу силу так эффективно. Разве не чудо — превратить божественное в материальное? Глаза ангела вспыхнули золотом. Он приподнял голову, несмотря на тяжесть оков.       — Ты играешь с тем, чего не понимаешь, смертный, — прозвучал его голос сдавленно, но всё ещё грозно. — Ты погружаешься в пучину гордыни, и ее волны поглотят тебя. — Твои силы использованы во моё благо, Уриил, — голос Патриарха был спокоен. — Ты теперь служишь не небесам, а нам — тем, кто здесь, на земле, знает, как направить силу от самого Господа.       Глаза Уриила вспыхнули.       — Ты сквернишь святое своим тщеславием, смертный, — раскатился его голос, словно гром. — Ты рвёшь нити судьбы и ткёшь узоры лжи. Знаешь ли ты цену?       Патриарх не дрогнул.       — Цена? — он снова положил руки за спину. — Я лишь беру то, что уже ниспослано. Награды достаются достойным. Разве это не закон вселенной?       — Это твой закон, не Божий, — прошипел Уриил, и в его голосе зазвучала надвигающаяся буря. — Когда я сорву эту цепь, когда мое сияние пронзит этот греховный механизм, твои заслуги превратятся в проклятье. Ты будешь умолять о спасении.       Патриарх тихо усмехнулся.       — Я буду молиться, чтобы этот день не настал.       Владыка покинул зал.