Знак нашей... дружбы?

– Слушай, ну это же ничего не значит, - неуверенно начал Олег. - Откуда Рита вообще может знать наверняка? Сережа, кажется, сразу понимает, что Олег говорит это неискренне - скорее чтобы успокоить. Непонятно, правда, кого больше: его или себя. Рита как раз-таки точно знает: она старше на 2 года, и им на биологии рассказывали об этом вскользь. А потом ее соседка по комнате где-то раздобыла книжку про взаимоотношения альф и омег, и тогда все стало предельно ясно.   Все началось с той глупой, импульсивной идеи в 11 лет. В тот день стояла приятная, почти летняя погода, а на площадке было тихо и практически не было людей. Их класс отпустили с уроков пораньше, так как у старшеклассников проходили какие-то важные экзамены, и учителей не хватало, чтобы проводить уроки в должном порядке. Уже через минуту после этого объявления класс, будто ветром сдуло: кто-то пошел в гости к домашним подружкам, кто-то пошел за гаражи искать приключения, а они с Серым оказались на детской площадке около жилого дома за два квартала от школы. “Чтоб точно никого не встретить”, - шипел Сережа, пока Олег старался выторговать хотя бы на один квартал поближе. Ожидаемо не вышло. Они катались на качелях, в голове была приятная пустота, а ноги казалось почти доставали до неба, если раскачаться чуть сильнее. Олег вдыхал мягкий цветущий запах полной грудью, и казалось лучше, чем сегодня, чем сейчас, быть уже не может. Было так тихо и умиротворенно... Как вдруг Сережа резко перестал раскачиваться и начал пытаться затормозить носком. – Ты чего? - непонимающе спросил Олег и тоже перестал раскачиваться. – Олег, - твердо, но все-таки с привычной хитрой полуулыбкой сказал Сережа, наконец остановив качели и слезая с них. - А вот как ты думаешь, мы ведь всегда будем вместе? – Конечно, Серый, ты чего? - Олега это еще сильнее сбивает с толку. – Я тоже так думаю. По крайней мере, я так хочу. – Если хочешь, то, конечно, так и будет, - самоуверенно заверил Олег, что вызывает у Сережи смешок, но он тут же его подавил и резко выпалил: – Слушай, Олег, а давай поставим друг другу метки? Кажется, Олег таким растерянным не выглядел даже на уроке математики, когда им показывали примеры из программы следующего года. – Ну что? Ты разве не хочешь? - тут же начинает вопрошать Сережа и впивается в него своим пронзительным взглядом, что у Олега не получается не смотреть в ответ. У него никогда не получалось. – Ну… можно наверное, - неуверенно тянет Олег и тут же смотрит себе под ноги. Обычные серые, потрепанные кроссовки. “Радуга” никогда не была щедро финансируемым детдомом, так что обувь и одежду нередко приходилось донашивать за старшаками. А потом Олег все же спрашивает. - А ты чего это вдруг? Ну… про метку вспомнил. – А ничего, - совсем по-ребячески отвечает Сережа и широко улыбается, но все же начинает объяснять. - Я вот в книжке недавно прочитал, там герои чуть ли не на второй день знакомства друг друга пометили. Ну точнее он ее пометил, а она дала разрешение. Ну, ты понял. Я еще так удивился: они же совсем друг друга не знают! Но там это выглядело как символ безграничного доверия и чистой любви. Книга, правда, оказалась скучной, но этот момент с меткой был так красиво описан. Метка же - это по факту просто символическая вещь, просто подтверждение, что ты кому-то доверяешь и что человек тебе не чужой и дорог. Вот я и подумал: они на второй день знакомства это сделали, а мы с тобой вон сколько дружим, а так и ходим ничейные, как будто мы друг другу никто… Понимаешь? Олег помолчал немного, будто осмысливая сказанное, а потом поднял голову на Сережу и слегка кивнул. Потом тут же кивнул чуть уверенней. – Ну давай сделаем, - а потом чуть смущенно добавил, - только я не умею… – Это ничего! Там ничего сложного, я читал про это, - заметно оживился Сережа и потянул Олега с качель. Олег, все еще не до конца уверенный в этой затее, встретившись с улыбкой Сережи - решительной и такой радостной - не смог не ответить на нее. Внутри будто что-то растаяло, а сомнения словно ветром сдуло. Это же Сережа, что может пойти не так? Тем более раз тот читал, то точно знает, что делать. – Давай присядем вон на ту скамейку. Нам же надо быть на одном уровне, - немного смущенно засмеялся Сережа и ускорил темп. Лавочка находилась рядом с подъездом и небольшим деревом, закрывающим сидящих от ярко палящего солнца. Усевшись, Сережа никак не мог унять мелкий тремор, и Олег накрыл его руки своей рукой и успокаивающее шикнул. – Да-да, я знаю, просто эмоции, - попытался беспечно пожать плечами Серый, но Олег посмотрел на него своими бесконечно спокойными и серьезными глазами, что заставили Сережу тоже постепенно успокоиться. – Давай сначала ты, - проговорил Олег. - Я постараюсь повторить. – Д-да, - пробормотал Сережа и стал аккуратно оттягивать край Олеговой футболки. Олег хотел помочь, но Сережа лишь шикнул на него. “Хочет опять все сделать сам” подумал Олег и чуть улыбнулся этой мысли. По оголенному участку кожи сначала пробежался легкий ветерок, заставляя поежиться, а потом обдало теплым дыханием. Сережа зажмурился - Олег почти это видел, хотя в таком положении не мог, - глубоко вздохнул и укусил. Это было… ощутимо, но не более. Кожа не рвется под чужим укусом вопреки ожиданиям Олега, ощущается лишь мокрый язык, нетвердые зубы и теплое дыхание в шею. Сережа еще держит зубы сжатыми по ощущением секунд десять и разжимает челюсть, отстраняясь. – Все-таки я омега, - хмыкает он, но Олегу чудится грусть в голосе, которую Сережа пытается спрятать. Половое созревание еще не началось - первые течки или гон обычно начинаются в 16, но первичные признаки могут быть заметны и раньше, пусть и не так очевидно. Острые зубы с клыками, способные без проблем прокусить кожу - один из признаков альфы. И как бы Сережа не надеялся, как бы не ждал, когда они сформируются до конца и станут острее, тверже или проявятся более заметно, теперь отрицать было бесполезно. Если не способен поставить метку сейчас, то значит уже никогда не сможет. – Сереж… - начал было он, но Сережа его перебил. – Ну как, запомнил? Сможешь повторить? – Я… ну да, вроде, - пожимает плечами Олег и, поправляя футболку, ловит тоскливый взгляд Сережи на своей неудачной “метке”. Там теперь виднеется некрасивый след самой обычной омежьей челюсти, который пропадет через день. Но Сережа тут же меняется в лице, напускает веселый вид, будто ему ни капельки не обидно из-за того, что случилось, и не страшно из-за того, что сейчас случится, и подставляет Олегу плечо, предварительно убрав волосы на другую сторону. Олег также, как и Сережа, оттянул его футболку с каким-то мультяшным персонажем, наклонился к предоставленному участку кожи и замер. “Это не больно, ему не будет больно, это же естественно” повторял в голове Олег, а потом сказал вслух: – Готов? – Д-да. Ты главное сильнее кусай, чтобы наверняка и побольше слюны добавляй, так вроде крепче связь будет, - пробормотал Сережа непривычно тихо. Олег чувствовал, что ему страшно, но он также чувствовал, что если откажет сейчас, то Серому это не понравится и они рассорятся. Ладно, он же тоже этого хочет, глупо отрицать. Он хочет с Серым быть всю жизнь, а метка только поможет ему в этом и покажет серьезность их дружбы. Олег набрал воздух в грудь и… кусает. Ощущения заполняют Олега всего. Это оказывается так восхитительно и одновременно неожиданно, будто он всю жизнь находился в какой-то душной замкнутой комнате, а сейчас наконец-то может вздохнуть полной грудью. Будто весь мир наполнился яркими красками, словно небо салютами в новогоднюю ночь, а потом вдруг также быстро померк и остался только Сережа и его восхитительная шея, и Олег сейчас будто даже чувствует его пробивающийся природный запах… Олег вдруг слышит неожиданно громкий вздох, сдавленный вскрик и как Серый зовет его. Олег тут же разжимает челюсть, отпускает Серого, которого как оказалось до этого прижимал к себе и видит его красное лицо. – Серый, черт. Я… - начинает Олег. Не знает толком, что сказать, но видеть эти красные мокрые глаза Серого - невыносимо. Хочется успокоить, пообещать, что он сделает все что угодно лишь бы Сереже стало легче. Олег все-таки сделал больно. Черт, - Серый, я... я не хотел, я… – Тш-ш, - все еще сдавленным, но уже не таким дрожащим голосом говорит Сережа, и тянет его к себе, - Давай, ты должен зализать, иначе ничего не получиться. – Серый, я… - пытается сопротивляться Олег, но Сережа не дает. – Давай, иначе все будет зря, - твердо, насколько это получается хриплым голосом, просит Сережа и настойчиво тянет его обратно к своей шее. И Олег сдается: притягивает Сережу к себе и начинает вылизывать место укуса - метку, которая пока еще не похожа на настоящую, но со временем станет, это заметно уже сейчас. Олег вылизывает, старается вообще не задевать ее зубами, не касаться лишний раз ничем твердым, чтобы ненароком не сделать больно, но Сережа вдруг все равно начинает издавать странные звуки. Он не плачет и не кричит, даже не просит остановится, а словно тихо звучит на одной ноте, как будто… стонет. Совсем тонко и тихо, будто сдерживаясь, но делает это явно не от боли, Олег понимает сразу. Он перестает быть напряженным, каждая мышца будто смягчается, Сережа обмякает и будто сам притирается к Олегу. Олег еще раз проводит языком по всей длине и отстраняется. Смотрит слегка расфокусировано, тяжело дыша, и видит такого же Сережу - с красными щеками и таким же тяжелым дыханием. “Как после первого поцелуя” мелькает в голове у Олега, и тут же, смутившись этой мысли, Олег краснеет и отводит глаза. Сережа накрывает его руку и будто хочет что-то сказать, но передумывает и тоже отводит глаза. Они сидят так минут тридцать, по ощущениям Олега, но, возможно, прошло всего пару минут. Он уже ни в чем не уверен. – Пойдем… нас наверное все уже обыскались, - наконец тихо сказал Сережа и поднялся с лавочки. В обычный день Олег бы сказал “да кому мы нужны?” или “да в это время еще даже школа не заканчивается”, но сегодня день был не обычный, они оба это понимают. К тому же Олегу вдруг показалось, что он не сможет сказать ни слова Сереже, не сможет заставить себя взглянуть в эти пронзительные голубые глаза, поймать взгляд уже осмысленных глаз, не вспоминая, что произошло пару минут назад, и лишь кивнул. До “Радуги” они добирались молча и после никогда не говорили о том, что произошло на той лавочке.   И вот теперь настало время разбираться с последствиями своих необдуманных решений. – В общем, давай поступим так, - сказал Олег после минуты тишины. Он видимо ждал какой-то толковой мысли от Сережи, но тот был слишком потерян, чтобы что-то предложить. - Это же ничего не значит? - и поймав ошеломленный взгляд Сережи, тут же добавляет. - Точнее я хотел сказать - это вовсе не означает, что нам необходимо женится. – Выходить замуж, - буркнул Сережа. – Ну да, не суть. В общем, нам необязательно быть вместе из-за этого. Ну, как пара, я имею ввиду. Мы же ее по глупости тогда поставили, мы же совсем детьми тогда были. Кто ж знал? Давай будем считать, что это просто… знак нашей дружбы? – Дружбы? - Сережа, кажется, выглядит еще более удивленным и сбитым с толку, но Олег не знает, что можно предложить вместо этого. Продолжает еще неуверенней, но делать уже нечего. Метку же не уберешь. - Ну да… Метка же это просто, ну, связь. Показатель того, что люди связаны и всю жизнь будут вместе. Это же не обязательно имеется в виду романтические отношения. Дружеская связь тоже может быть на всю жизнь. Сережа не выглядит сильно вдохновленным или верящим в эту сомнительную философию. Олег и сам слабо верит в то, что говорит, но лучше ничего придумать не может. Спустя пару минут Сережа все же кивает, видимо, решив что-то для себя, поднимает голову и говорит, все еще без привычной твердости, но чуть увереннее чем в начале разговора, когда он прибежал к Олегу в комнату, кое-как совладав с дыханием и дрогнувшим голосом поделился жутким открытием. Слава богу, что соседей по комнате Олега где-то носило, а то он не уверен, что Серый под эмоциями смог бы сдержать и не ляпнул бы при них. – Да, наверное ты прав, - и спустя секунду добавляет совсем тихо. - Спасибо, Олег, - и куда-то быстро уходит. Олег тупо таращится в пустоту, где минуту назад стоял Сережа, потом поворачивает голову и проводит взглядом его удаляющуюся вдалеке спину. Что именно имел в виду Сережа, когда говорил это “спасибо”? Спасибо, что сам все разрешил? Спасибо, что не стал ни в чем обвинять, ведь изначально это была Сережина идея и именно он на ней настаивал? Или спасибо за то, что дал соскочить и не стал ни к чему принуждать? От последней мысли Олег покрывается мурашками и тряхнул головой, стараясь отогнать эту отвратительную мысль. Да он бы никогда… Он даже не думал об этом. Конечно, он думал о Сереже. И о том, что случилось на лавочке в тот злополучный день тоже думал, иногда запираясь в нерабочем туалете, который негласно считается местом свиданий и уединения. Но он никогда не стал бы принуждать Сережу ни к чему подобному. Ему было стыдно даже думать о Сереже в том ключе, в котором он думал, и ненавидел себя за это всякий раз. Каждый раз в том туалете он клялся себе, что это последний раз и это больше не повторится. И каждый раз нарушал это слово снова и снова. Но страхи достигли своего пика в 16 лет. В это время обычно начинались первые течки и гон, и несмотря на то, что в детдоме регулярно выдавали блокаторы и пристально следили, чтобы никто их не выбрасывал или не забывал вовремя принять, первый раз должен пройти без медикаментозного вмешательства, иначе это повлечет много физиологических проблем, включая возможное бесплодие. Вообще омег в течку просто переводили в лазарет и проблема считалась решенной. “Посидят там пару дней и выйдут, как новенькие” всегда нарочито громко говорила их воспиталка. Но во время, выпавшее на Сережин первый раз, казалось пол детдома заболело то ли какой-то вирусной инфекцией, то ли подхватили аллергию из-за новых блокаторов и мест в лазарете просто не было. Тогда их просто закрыли в большой спальне в общем корпусе. Олег за версту чувствовал запах из той двери и казалось мог дойти туда с закрытыми глазами. (Хотя тоже самое наверняка чувствовали все альфы). Олег старался максимально обходить эту комнату, что было непросто, учитывая, что его собственная комната находилась не так далеко. По ночам спать было невозможно: мысли путались и туманились, член практически болезненно давил в свободных спальных штанах. Олег один раз чуть не поддался порыву пойти туда, выломать дверь и унести Сережу в свою комнату, где долго бы его вылизывал, лизнул бы наконец ту самую метку, с которой все началось, долго бы растягивал, а потом бы вошел… Но практически у самой двери он все-таки пришел в себя и вернулся в кровать. А потом он поймал себя на мысли, что Серому наверняка хуже. Что метка наверняка болит и больно выжигает плечо. (Олег как-то случайно послушал разговор пары в туалете, где омега жаловалась, что метка жутко болит в отсутствии альфы. “Не одни мы такие дураки”, - грустно хмыкнул тогда про себя Олег). Что он должен быть рядом и помочь ему, а не прятаться трусливо в туалете и дрочить на его вездесущий запах. Но он, конечно же, не мог ничего сделать и просто ждал, когда это все закончится, и Серый вернется в норму, а вместе с ним и весь мир. После той кошмарной недели Сережа и правда вернулся в норму, ходил задумчивый первые дни, но в целом оставался привычным колючим Серым. Олег все еще немного страшился следующего раза, так как вычитал где-то, что если омега помечен, то его альфа все равно будет чувствовать течку, даже если оба будут на сильнейших блокаторах, но это оказалось мифом. После первого раза Олегу больше не приходилось проходить подобный ад, и он даже не мог сказать, когда именно у Сережи идет течка. Что-что, а блокаторы в их приют поставляли хорошие.   Так и пролетело их незамысловатое, немного тоскливое детство в “Радуге”. На выпускном Олег напился и позвал Сережу потанцевать с ним под лестницей около актового зала, и тот, смеясь со всего этого абсурда, согласился. После сдачи экзаменов, Сережа поступил в институт на хорошую специальность, о которой мечтал все старшие классы, и потянул за собой Олега. Но в общежитии Серый жить не захотел, аргументируя это тем, что они и так всю жизнь жили как на витрине, и что заслуживают хоть какое-то личное пространство, а не прятаться в туалете в попытке урвать его крохи. Серый так стремился порвать со всем, что связывало его с прошлой жизнью и детдомом, а общежитие постоянно бы служило ему напоминанием, поэтому Олег не стал спорить или пытаться его отговорить, хотя они оба понимали, что это иррациональная трата денег. Так что им пришлось снимать крохотную квартирку не в лучшем состоянии в плохом районе. Олег видел, как Сережа поджал губы, когда они впервые вошли в их новую квартиру. “Ничего. Это только на первое время, пока денег на лучше не заработаю”, - твердо прошептал Сережа и прошел внутрь. Олег лишь кивнул. И все-таки Олег любил эту квартирку. Да, пусть маленькая, зато вроде как своя. Какое-никакое личное пространство, как говорил Серый. Да и видел, что Сереже она тоже нравится, как бы тот не отрицал. Он видел, как Серый иногда задумчиво трогал мебель, какое удовольствие ему доставляет ощущение закрытой двери и отдельной комнаты и как Сережа стал меньше вздрагивать от посторонних звуков. Хотя бы ради этого стоило отдавать те деньги, которые они платят за аренду. А потом случилась первая течка уже вне детдома и вне хороших бесплатных блокаторов, и квартира перестала казаться маленьким персональным раем. Как оказалось, те, которые поставляли им в “Радугу”, стоили неподъемных (для них) денег. “Видимо специально подсаживают на свои блокаторы обездоленных, чтобы потом покупали за любую цену”- вяло пошутил тогда Сережа, хотя было видно, что тому не до смеха. Олег купил аналог, который был им по карману, но он не подошел. Хоть тот сладковатый запах и ушел (к счастью Олега), но вот побочки от препарата преследовали Сережу даже после окончания течки - ему даже пришлось прогулять один день в университете, так как расстаться с туалетом, около которого его весь день тошнило, было невозможно. Олег тогда смотрел на все это скрепя зубами, придерживая Сережины волосы над унитазом, а к следующей течке все-таки занял немного денег у одногруппника и купил уже подороже и, судя по отзывам, получше таблетки. Сережа тогда поднял удивленно бровь, но только и всего. Таблетки действительно оказались лучше: Сережа чувствовал себя нормально и мог ходить на пары даже во время течки, однако запах не пропал. Он тянулся легким шлейфом, куда бы Серый ни пошел, а на вопрос, нет ли в этом проблемы в универе, Сережа лишь пожал плечами и сказал, что никто не замечает. “Может это из-за того, что я помечен” - тихо предположил Сережа, но развивать тему не стал. Метка все еще была запретной темой. А еще в этих препаратах оказалась интересная побочка - запах не пропадал и после течки. Он стал чуть слабее, но не пропал, как обычно, и теперь педантично сводил Олега с ума. От невозможности зарыться в мягкие рыжие волосы или лизнуть метку, сжимая хрупкое тело Серого в объятиях, хотелось почти скулить, но Олег все же надеялся, что он еще справляется и на его лице не так явно отражаются эти мысли. А еще он стал чаще ловить долгие взгляды Сережи на себе, даже когда занимается самыми обычными вещами, типа мытья посуды. Но стоит посмотреть в ответ, как Сережа тут же отворачивается и делает вид будто старательно пишет код, краснея самым кончиком уха. А также он стал подворовывать Олеговы футболки. Когда Олег спалил его с поличным, Сережа лишь фыркнул, стараясь придать себе беззаботный вид, и сказал с деланным безразличием: “Мои все в стирке”. Олег лишь усмехнулся, вспоминая, что не видел не одной футболки Серого в стиралке сегодня, и ушел, пожав плечами. А потом случился гон. Олег тогда наивно предполагал, что знает, как с ним справится. Почувствовав, что гон вот-вот начнется, Олег старался проводить минимальное количество времени дома, постоянно пропадал на турниках, надеясь, что физическая усталость возьмет свое и у него не останется сил на сомнительные мысли и постыдные желания. Конечно, стоило бы принять блокаторы, однако на них попросту не было денег - все ушли на Сережины таблетки, а второй раз занимать деньги, не вернув прошлый долг, Олег не мог. Вот и оставалось: изнурять тело до физического изнеможения, чтобы тяжело было просто стоять на ногах, и мыслей, кроме желания как можно скорее лечь спать, не осталось. И это сработало. По крайней мере так думал Олег, пока не оказался в квартире. Он вернулся практически в двенадцать и надеялся, что Серый уже спал, но открыв дверь, понял как сильно ошибался во всем. В квартире стоял такой яркий запах нарциссов - сладкий, цветочный и будто немного медовый - что, казалось, квартира не проветривалась с самой постройки. Казалось, что каждый сантиметр пропитан запахом Серого. А сам он сидел на их потрепанном диване с ноутбуком в руках и, как ни в чем не бывало, хмурясь, что-то постоянно печатал и стирал. Он обернулся на хлопок входной двери и легонько улыбнулся Олегу, заставив что-то внутри Олега сделать кульбит. – Извини, я видимо опять потерял счет времени. Я уже почти закончил, сейчас освобожу место, - и действительно начинает возится, закрывая какие-то папки и окна на ноутбуке, быстро что-то допечатывает, а Олег почти болезненно понимает, что диван наверняка весь пропитался его запахом и на нем будет невозможно уснуть. Олег дает Сереже закончить свои дела без лишнего внимания и уходит в душ - смыть пот и грязь с тренировки и немного успокоить нервы и снова появившееся зудящее возбуждение. Выходя из душа, он понимает, что отпустило его лишь на мгновение, что цветочный запах снова начинает путать мысли, а желание - заглушать здравый смысл. Выругавшись про себя, Олег пошел в свою комнату-гостиную, в надежде, что Серый уже убрался, и он сможет хотя бы попытаться уснуть. Но Сережа сидел все там же. – Все-все, ухожу! - и, закрыв последние вкладки, Сережа действительно поднимается со своего насиженного места. “Лучше бы не вставал” проносится в голове у Олега, когда видит, что Сережа в его футболке. Она ему большевата и висит на нем, как на вешалке - все-таки у них разные габариты, особенно с тех пор, как Олег увлекся спортом. На ногах болтаются свободные спальные штаны. (Видимо Сережа был готов к тому, что будет работать допоздна и планировал лечь сразу после работы). Но внимание привлекает не это. Взгляд цепляется за открытое пространство между шеей и плечом, из которого выглядывает метка. Небольшая, потемневшая со временем, она приковала внимание Олега, словно змей-искуситель. Он не может не сдвинуться, не отвернуться, не, хотя бы, перестать так откровенно пялиться. Олег практически ощущает, что Серый смотрит на него в ответ - наверняка в напряжении или с неловкой улыбкой, но не может заставить себя прекратить. – Ты… - начал было Олег, но не смог продолжить. Он, если честно, и сам не знает, что хотел сказать. В голове сейчас так пусто, все мысли вертятся вокруг этого багрового укуса, оставленного по глупости и неопытности двумя детьми. Олег никогда по-настоящему не жалел об этом действии, но часто думал о том, как проще им было бы не будь ее. Возможно, Олег видел бы в Сереже действительно просто друга, как Сережа думает. А возможно, ничего бы не изменилось и быть привязанным к Сереже это его судьба, даже без всяких меток. Сережа, кажется, все понимает, он тоже выглядит напряженным - смотрит неотрывно на Олега и, стараясь не делая лишних движений, выпрямляется. “Боится спровоцировать” проносится в голове у Олега, но эта мысль быстро теряется в потоке других животных мыслей. Кажется, они минуту просто молчат и неотрывно смотрят друг на друга, а потом Сережа все же говорит, немного хриплым голосом: – Это нормально. Давай я схожу за таблетками. Олег дергает головой, коротко мотает. – У нас нет на это денег. Сережа закусывает губу, смотрит чуть пораженно. Он так ненавидит эту фразу. У Олега наконец в голове что-то щелкает, какой-то минимальный проблеск сознания проявляется, и он осторожно отступает от двери, давая выход Сереже. Тот, конечно же, понимает этот намек - Олег дает шанс сбежать, не совершать этой глупой ошибки, о которой они оба Сережа явно пожалеет на утро. Но он не двигает с места, все также стоит, а потом вдруг порывается, но не к двери, а к Олегу. Сережа резко подходит и целует его. Первые секунды Олег абсолютно дезориентирован и не понимает, что происходит, но чувствует Сережины губы на своих губах и перестает думать вообще. Он прижимается в ответ, перехватывает, забирает инициативу и кладет одну руку на его талию, а другой зарывается в волосы. Сережа тихо стонет в поцелуй, и у Олега окончательно отказывают мозги. Он подхватывает его под бедра, не разрывая поцелуя, и несет на кровать. Аккуратно опустив Сережу на кровать, Олег снова запускает ладонь в его волосы, покрывая все лицо мягкими поцелуями и спускаясь к шее. Сережа шумно дышит и старается полностью откинуться на спину, предоставляя полный доступ к уязвимой части тела. Олег, кажется, не оставляет ни сантиметра пропущенным: мажет языком, целует и кусает его шею, тут же зализывая. Дойдя до метки, он замирает, смотрит на нее буквально секунду, а потом впивается в нее - не кусает, лишь касается губами и чуть-чуть сжимает. Сережу всего будто подбрасывает под ним. Тот неожиданно громко всхлипывает и протяжно стонет, дрожа всем телом. Секунду это пугает Олега и он замирает, но достаточно взглянуть на Сережу, чтобы понять - не от боли, в голубых глазах плещется лишь желание и удовольствие. Поймав Олегов взгляд, Сережа притягивает его к себе и настойчиво целует. Поцелуй все равно вышел мокрым и смазанным, но Олег не возражал. – Олег, я… - тихо прошептал Сережа, не в силах закончить предложение, но Олег понял и, быстро поцеловав его еще раз в губы, стал стаскивать с него свою же футболку. Тело у Сережи было даже лучше, чем Олег смел себе представлять. Впалый живот, из которого слегка выпирали ребра так, что можно было пересчитать каждую косточку при желании, тонкие, угловатые руки, которые сейчас были безвольно раскинуты по постели, красное смущенное лицо Сережи и разбросанные, словно нимб, длинные рыжие волосы. Кажется, это все - предел мечтаний Олега, и осознание, что сейчас это не очередная глупая постыдная фантазия, а действительность выбивает из под Олега почву. Прямо сейчас перед ним лежит Сережа и тихонько стонет стоит Олегу дотронуться до него… Олег наклоняется, вбирает в рот сосок и слышит тонкий, задушенный писк и сбившуюся простынь в руках Сережи. Он выгибается, а Олег продолжает водить мокрым языком по груди. На пробу берет второй сосок и прикусывает, чем провоцирует еще один вскрик. Тут же извиняется и зализывает, ощущая как Сережина грудь ходит ходуном: то ли от нетерпения, то ли от возбуждения. Олег отрывается на секунду и видит перед собой раскрасневшегося, красивого и мягкого, словно теплый пластилин, Сережу. Видимо, заметив, что за ним наблюдают, Сережа прячет лицо в сгибе локтя, и Олег в отметку еще раз прикусывает сосок, зализывает и спускается ниже. Дойдя до штанов, Олег снимает их вместе с нижним бельем, и Сережа приподнимает бедра, помогая. На минуту Олег останавливается, любуясь открывшимся видом. “Такой открытый, такой беззащитный” мелькает в голове, пока Сережа лежит под ним полностью обнаженный. Он идеален, от макушки рыжих волос до фарфоровых ступней и никакая угловатость, никакая худоба не может его испортить. “Такой красивый” затапливает сознание мысль. – Ты такой красивый, - вдруг произносит Олег вслух и видит, как Сережа в очередной раз стремительно краснеет, становясь одним цветом со своими волосами. “Он очарователен”, а Олег очарован. Олег вдруг подается странному порыву и лижет головку. Сережа тут же издает громкий и, как будто, испуганный вскрик и будто хочет что-то сказать, но Олег не дает возможности и повторяет это движение уже увереннее. Сережа хватает его за волосы и будто хочет оттащить, но вместо этого лишь вдавливает его голову сильнее в пах и стонет на выдохе. Это придает Олегу уверенности, и он пытается насадиться ртом полностью. Конечно же, у него не получается и через секунду он закашливается и приходится отстраниться. Но поймать обеспокоенный взгляд Серого, который тут же приподнялся на локтях, настолько приятно, что даже неудачная попытка отходит на второй план. – Порядок, - чуть смеюще все-таки проговаривает Олег, видя как беспокойство в глазах напротив постепенно исчезает. Он хочет продолжить, но Сережа вдруг переворачивается на живот и аккуратно приподнимает задницу, прогибаясь в пояснице. Сережа поворачивает голову на Олега и, поймав его удивленный и шальной взгляд, сразу тушуется, но все же заставляет себя остаться на месте. – Олег… давай? - смущенно проговорил Сережа и все же отводит взгляд. Член тут же болезненно напоминает о себе, и Олег быстро кивает. Он касается ягодиц и, почувствовав, как Серый вздрогнул от этого прикосновения, наклоняется и снова целует в шею и задевает метку. Сережа тут же обмякает, и Олеговы пальцы проникают внутрь. Это не должно быть больно, по крайней мере, Олег очень надеялся, а сам продолжает беспорядочно целовать Сережу в шею и плечи. Чувствуя как палец уже свободно двигается, он добавляет еще один и слышит тихое хныканье под собой. Олег успокаивающе шепчет какую-то чепуху, второй рукой спускается к Сережиному члену и начинает плавно водить, параллельно меняя угол проникновения пальцев и, кажется, все-таки находит нужную точку, потому что в какой-то момент хныканье сменяется на однозначные стоны, и Сережа сам начинает едва заметно подмахивать. Олег вытаскивает пальцы под тихое сопротивление Сережи. Олег мягко целует его в спину, и встает с кровати. Во-первых, надо снять штаны, во-вторых, надо найти где-то презервативы или хотя бы какие-то блокаторы узла. Конечно в доме, где никто не трахался до этого момента такое найти будет нелегко, но у него наверняка где-то должна валятся резервная пачка (“на всякий случай”), припасеная еще с выпуска из детдома. Сережа беспокойно завозился и окликнул его. “Сейчас, Серый, секунду”. Вернувшись обратно в комнату с уже выпитой таблеткой, Олег только сейчас осознал насколько комната пропахла Серым. Буквально все пространство было заполнено нежным цветочным ароматом, будто он находился в цветущем саду весной. И стоило подойти и снова коснуться Серого, как запах начинал распускаться сильнее, а Сережа - течь. Олег опустился на кровать, придвинул Сережу поближе и, поцеловав его в загривок, медленно вошел. Сережа вскрикнул, шумно вздохнул и сжал Олегову руку. – Тш-ш, - успокаивающе шептал на ухо Олег и продолжал покрывать тело поцелуями, иногда касаясь метки, в надежде расслабить. Это вроде как помогло, потому что Сережа через несколько секунд кивнул, и Олег сделал первые толчки. Постепенно комната стала заполняться стонами и насыщенным ароматом и казалось, что Олег дышал Серым даже не в переносном значении. А еще кажется, их запахи смешались, потому что в хитросплетении появились терпкие, более тяжелые нотки, которые Олег никогда раньше не замечал у Сережи. Сережа начал подмахивать и не стеснялся стонать, а Олег наслаждался Сережей: его удовольствием и запахом, тем, как тот сейчас открыт перед ним и не боится, доверяет ему и практически не стесняется. Олег бы действительно убил за это, убил бы за Сережу и за возможность сохранить этот вечер в памяти навсегда, если не остаться в нем. Через какое-то время, Сережа кончает с громким вскриком, едва прикоснувшись к себе, и Олег замирает - ловит этот момент, запоминает, потому что Сережа никогда не казался ему таким красивым и недосягаемым, как сейчас. Олег возобновляет толчки после того, как Сережа приходит в себя и кивает на не озвученный вопрос, и вскоре кончает сам, прикусив Сережино плечо. Чуть отойдя от оргазма, Олег тут же разжимает челюсть, испуганно и с беспокойством заглядывая в Сережины глаза и готовый извиняться (ведь это наверняка было больно, у него же клыки, да еще и в гон!), но Сережа лишь рассеянно улыбается и лениво проводит по пустой половине кровати. Олег моментально понимает прозрачный намек и через секунду оказывается на предложенном месте. Сережа прижимается к нему, кладет голову на плечо и, кажется, моментально проваливается в сон, а Олег еще долго любуется уснувшему на его плече чуду, не отрывая глаз, и надеется (хоть и понимает, как самоуверенно и глупо это звучит), чтобы то, что сейчас произошло, не оказалось самым ярким и реалистичным сном в его жизни, и чтобы к утру магия не рассеялась, так же быстро, как и появилась.   На следующее утро Олег просыпается от лучей солнца, что пробиваются через не до конца зашторенные окна. Олег проводит рукой по лицу, в надежде снять сонливость, поворачивает голову и видит Сережу, лежащего на соседней половине и мирно сопящего. Внутри снова что-то сладко екает и тянет, и Олегу кажется, что ничего более умиротворяющего он не видел. Солнце играет в Сережиных прядках, а сам он немного морщится, стоит солнечным лучам упасть на его лицо. Все естество Олега тянется поцеловать его - такого разнеженного и сонного, а потом сползти под одеяло и разбудить его утренним минетом, но Олег заставляет себя отогнать эти мысли и, еще раз взглянув на Сережу, он невесомо проводит по его щеке и встает. В душе Олег начинает анализировать то, что вчера произошло, и мысли, разрываемые сомнениями, не замолкают ни на секунду. Олег помнит вчерашний вечер мазками - гон всегда ощущается неточно и смазано, будто все, что он чувствовал и делал, делал не он, а персонаж из фильма, который Олег смотрит мельком. Но он явно помнил одно - вчера они с Сережей переспали, и его сегодняшнее присутствие в кровати только подтверждает это. Но хуже всего, что Олег не уверен в четком согласие Сережи. Вдруг вчера, в затуманенном тупыми гормонами сознании ему все привиделось, и Сережа этого вовсе не хотел. Вдруг он просто его испугался? Вдруг Олег сам себе придумал ту сцену с поцелуем? Вдруг он изнасиловал..? Олег вздрогнул от последней мысли и резко мотнул головой в надежде отогнать эту мысль, но она уже четко сформировалась и крепла в его сознании. Мозг услужливо подкидывал моменты, как Сережа вчера вскрикивал и сжимал простынь, какой тот был напряженный вчера. Выйдя из душа, Олег чувствовал жгучую ненависть и отвращение к себе и ему казалось, что он готов взвыть от злости на себя, отчаяния и раскаяния за содеянное. Олег хотел зайти в спальню, но от мысли, что ему придется встретится с этими голубыми глазами, которые наверняка теперь будут испытывать только страх и отвращение при его виде, казалось ему невыносимым, и, развернувшись у двери, Олег пошел на кухню. Готовка всегда неплохо расслабляла и успокаивала мысли, но сегодня поток мыслей был настолько большой, что даже испечь банальные блины у Олега не вышло. Все валилось из рук, кое-как получившееся тесто начало подгорать на плите, а самоуничижительные комментарии в голове становились все громче. Кульминацией стала перевернувшаяся кастрюля с остатками теста, грохнувшаяся с оглушительным звуком и разлившая все содержимое на пол. Видимо звук был действительно громким, потому что убираясь, Олег услышал приближающиеся шаги из спальни. Он весь сжался и мысленно начал считать до десяти, чтоб дрожь в руках ушла. Олег не то чтобы верил, что это действительно сработает, просто другого решения не видел. Сережа появился на кухне в домашних штанах и своей привычной мешковатой футболке. Румяный и сонливый он вызывал лишь нежность и желание обнять его. Олег мысленно дал себе затрещину и опустил взгляд, переключая внимание на беспорядок. – Доброе утро, - мягко сказал Сережа, чуть улыбаясь. Он замолчал, видимо ожидая ответа от Олега, а потом добавил, когда тишина затянулась, - Ты что-то разбил? “Как?” - подумал Олег, - “Как он может делать такой участливый голос, так спокойно звучать и улыбаться мне? Как ему не противно просто находится рядом со мной, в одном помещение?” – Олег? - аккуратно позвал Сережа спустя минуту тишины, - все хорошо? – Нет, - тихо, но твердо произнес Олег и поднялся с колен. Он наконец посмотрел Сереже в глаза и боже... Какие же они все-таки необыкновенно красивые. И как тяжело будет с ними расставаться. Олег сжал зубы и продолжил. Он должен это сделать. Он должен сделать хоть что-то правильное. – Извини, - и поймав недоумевающей взгляд, Олег продолжил, - Извини, я не должен был так поступать. Возвращаться домой было абсолютно неправильно, и я понимаю, что ты не простишь меня за то, что я вчера сделал, но я хочу чтобы ты знал, что я правда сожалею, и нет ничего в этом мире о чем я бы так жалел, как об этом поступке, - голос дрогнул, но Олег заставил себя продолжить, - Я знаю, что ты не захочешь больше меня видеть, и я тебя понимаю, я постараюсь найти жилье в ближайшие дни, но если ты не сможешь потерпеть и это время, я могу уйти сейчас. У меня есть пару мест, где я смогу переночевать - Олег поморщился, понимая, что сам себе врет, и он максимум сможет переночевать в раздевалке спортзала, но он знает, что уйдет сразу же, если Сережа потребует. Да он себя убить готов, если Сереже от этого станет чуточку легче. Олег добавляет совсем пораженно и едва слышно, - Извини. Мне правда очень жаль, что так получилось. Олег, видя что никакой реакции нет, понимает, что видимо сломал вообще все. Он уже собирается уйти, бросает “Я сейчас соберу вещи”, как Сережа, смотревший до этого с удивленно широкими глазами, вдруг вскакивает со стула и, схватив Олега за запястье, останавливает. Олег тут же замирает, неверяще глядит на Сережину ладонь на его коже. Сережа, кажется, тоже тушуется, проследив за взглядом Олега, и уже собирается разжать руку, как вдруг с решимостью оставляет ее и будто даже сильнее сжимает. - Олег, стой. Я… я не знаю, что ты успел придумать себе за эту ночь, но то, что вчера было, я… я хотел этого, - серьезно заглянув в глаза, сказал Сережа и, не дав вставить слово Олегу, который нахмурился и уже собирался что-то сказать, продолжил, - Я хотел этого. Правда хотел. И ты ничего не сделал за что надо извиняться. И ты ни в чем не виноват, - и через секунду добавляет уже чуть тише, - Если кто и виноват, так это я. - Серый, ты тут при чем…- жалко пролепетал Олег и встретился с угрюмым взглядом Сережи, заставивший его замолчать. - При том, - внезапно зло огрызнулся Сережа и, наконец выпустив Олегову руку, сел на ближайший стул. Олег лишь проследовал за ним, - Я должен был раньше тебе признаться, а не доводить ситуацию до кипения и тебя до подобных глупых мыслей. Что ты уже успел себе надумать? Что я не хотел? Что я просто отказать тебе побоялся? Олег виновато опустил глаза. Сережа всегда читал его, как открытую книгу. Сережа на этот взгляд лишь раздраженно цокнул и протянул к нему руки, подзывая. – Олег. Я согласился, потому что хотел. Тебя, - и увидев потрясенный взгляд, добавил, - И всегда хотел. – Ты… - но Серый не дал себя перебить. – И в тот день, когда ты поставил мне метку, я тоже хотел. Просто не до конца понимал, - пожал плечами Сережа и наконец улыбнулся. – Почему не говорил? - пораженно пробормотал Олег – Наверное по той же причине, по которой ты, - усмехнулся Сережа. – Мы… Хах, - Олег издает неловкий, нервный смешок и чувствует, как напряжение внутри, которое до этого скручивалось внутри каким-то прочным узлом, тает. Вместо него приходит какая-то непривычная легкость, чудесно разливающиеся где-то внутри. Он Сереже тоже нравится… То есть получается это всегда было взаимно, они столько лет ходили вокруг да около, скрывали то, что было всегда на поверхности… Олег вдруг подхватывает Сережу на руки и несет его на диван под наигранно возмущенные крики. Аккуратно кинув его на диван, Олег тут же навис над ним и стал покрывать его лицо поцелуями. – Волков, блин, - слишком довольно произнес Сережа для человека, который вроде как недоволен, и, взяв Олега за лицо, на секунду отрывая от себя, поцеловал. Медленно, неторопливо, тягуче и до безумия нежно. Им больше некуда торопиться и нечего больше скрывать. У них впереди целая жизнь. Вместе.