Административный штраф

      Май в Мышкине всеми силами намекал на приближающееся лето. В садах и на городских аллеях уже вовсю цвели яблони, девушки вставали на каблучки и щеголяли в легких ситцевых платьицах, легкомысленно хохоча при виде решительных юношей… Ребятишки, забыв про уроки, со школьных ступенек сбегали гурьбой и принимались носиться по пыльным мышкинским дворам, размахивая потрепанными рюкзаками, до розоватых вечерних сумерек, пока родители не загоняли их домой. Родители же, поддаваясь весеннему настроению, пользовались отсутствием своих чад и упорно работали в это время над расширением семьи.       Повсеместно из окон доносились хитрые повизгивания, откуда-то повылазили дети на чертовых самокатах, откуда-то появились глупые молодые мамаши с колясками и орущими в них младенцами, откуда-то в городе взялось слишком много влюбленных парочек… всё это слишком раздражало Ядвигу. - Вот паршивцы! Чтобы я вас здесь больше не видела! – разнимала метлой очередных голубков, нагло целующихся прямо у городского фонтана. Юноши в ответ начинали грубить, девушки – дерзить, и задавали всегда один и тот же вопрос: - И что ты нам сделаешь, бабка? И, если все предыдущие действия не имели никакого эффекта, приводила контраргумент: - Родителям расскажу. Срабатывало беспроигрышно: парочка тут же растворялась в толпе, однако за первым же углом снова бралась за старое. - Кыш, негодники! Пошли, пошли отсюда! – рявкала на дворовых собак, решивших предаться любовным утехам прямо посреди ее туристического маршрута, не обращая внимания на десятки глазеющих туристов. С долей зависти поглядывала на довольную морду рыжей течной суки. Даже у собаки личная жизнь насыщеннее, чем у нее.       Тогда Ядвига привычно запирала двери, снимала волшебную красную шляпку, и обращалась колдуньей горячего бальзаковского возраста, которой, как и всем женщинам по весне, требовалось особое внимание. Кошачьим зеленым глазом поглядывала на доставшегося ей непонятливого суженого, склонившегося над очередной кипой бумаг и не обращающего на ее возвращение совершенно никакого внимания!       Тогда Ядвига выбирает самый соблазнительный халатик из своего арсенала, брызгает на себя духами для особых случаев, от бедра подходит и садится на стол, загораживая своим телом экран ноутбука и не оставляя владельцу шансов сохранить рабочее настроение. Тот (даже удивительно!) поднимает голову от клавиатуры, всматривается из-под очков на загораживающий экран объект и выдает: - О, Ядвига. Как хорошо, что ты пришла! Долгожданному поцелую не дает свершиться просунутая перед ее губами бумажка и произнесенное следом: - Пройди опрос. Ядвига раздраженно убирает листок от своего носа, возмущенно изучает текст по диагонали, презрительно поглядывая из-за листка на глаза благоверного перед собой - ну чуть ли не Кота Ученого, когда ему что-то нужно. - Опять твои чертовы бумажки?! – оппозиционно скрещивает руки на груди и демонстративно закатывает глаза. - Ну тебе же не трудно. Ядвига смотрит с ненавистью, резким движением вырывая из его рук листок. - Давай сюда свою макулатуру. – ворчит себе под нос, деловито и соблазнительно занимая чужое рабочее место, закидывает ногу на ногу и берёт авторучку в левую руку, - Я всю жизнь искала работу без этих чертовых бумажек, чтобы мне их при всяком удобном случае совали под нос?! Затем пробегает текст глазами и читает вслух: - «Как Вы оцениваете работу городской администрации?» Ну, это очевидно… – обводит ответ, соперническим взглядом сверля Кощея. Тот, делая вид, что ему совершенно всё равно, силится заглянуть, что она там обводит. Ядвига, совсем как Алёнка в начальной школе, сосредоточенно хмурится и, боковым зрением контролируя ситуацию, нарочно отодвигается, исподтишка закрывая бланк рукой. - Закончила? Ядвига ворчит сквозь зубы, сильнее сжимая ноги: - Я представляла, что ты будешь говорить мне это в несколько иных обстоятельствах… - кивает, прозрачно намекая на диван. - «Укажите свой возраст»… И где колонка 300 лет и старше? – со вздохом обводит вариант «30-45 лет». – Забирай. – с силой прикладывает помявшийся от такого обращения листок к его груди, бросает ручку на стол и демонстративно запирается в комнате, воспользовавшись минутным замешательством и умудрившись прихватить с собой его рабочий ноутбук. Кощей пробегается по ответам, одними глазами выражая свое явное несогласие с результатами опроса. - Почему это «неудовлетворительно»? Из-за двери доносится обиженное: - Догадайся.

***

      Пропажу своего дорогого ноутбука Кощей обнаруживает, естественно, в разы раньше, чем отсутствие рядом его любимой женщины. Об этом извещает громовое: - Ядвига! Где мой ноутбук?!       Яга тем временем ухмыляется, покусывая ноготь и разнообразия ради устанавливая на рабочий стол того самого ноутбука весьма недвусмысленные обои. Затем принимается шарить по сайтам с непотребным содержимым, выискивая наиболее подходящий контент. Наконец, определившись, томно вздыхает и, раздвинув ноги, устраивается поудобнее. Нажимает на «плей», запуская пальчики под резинку намокших трусов, и… экран гаснет, мигая значком «батарея разряжена». - Вот и всё кино, - вздыхает разочарованно, и раздосадованно хлопает крышкой. Упс. Кажется, будет трещина. А не надо потому что испытывать терпение и без того разозленной ведьмы!       Тогда Ядвига злится особенно сильно и, высказав всё, что думает о таком к себе отношении, возвращает владельцу его слегка поцарапанную драгоценность. Владелец в ответ ворчит, высказывая нелестные слова в ее адрес, подключает ноут к сети, меняет обои по умолчанию и повторяет то: - Ядвига! Откуда на моем компьютере 300 обнаруженных угроз?! То: - Ядвига! Где мой отчет?! - Мне почем знать, я не твоя личная секретарша. - бурчит она в такт своему очередному поражению и уже обдумывает особо изощренный план мести. Затем все-таки сдается под напором серьезных стальных глаз, - Ну, был там какой-то файл, я его удалила. Случайно. – а глаза блестят так откровенно, что становится очевидно, что удален этот злосчастный файл ой как неспроста, - Ты ведь не сердишься? Самый совестливый работник месяца, с трудом совладав с собой, выдыхает что-то вроде «Нет, конечно, дорогая», однако дерганные движения его с каждым словом подтверждают обратное. Тогда Ядвига меняет стратегию: кротко улыбается, подлизываясь, извлекает из микроволновки вчерашний ужин и примирительно придвигает тарелку поближе к суженому. - Прекращай давай, хватит уже на сегодня. Зачахнешь. И так тощий, бледный, с синяками под глазами – вылитый Кощей! - Мне не до твоих дурацких шуток, Ядвига. Ядвига терпеть не может, когда ее шутки называют дурацкими. Ядвига садится напротив, своенравно щелкает пальцами, и... электричество, повинуясь, выключается. Из-за закрывшейся крышки ноутбука появляется крайне раздраженный взгляд. - Ой, - Ядвига победно улыбается, зная, что ни черта в его ноутбуке не сохранится, и отчего-то начинает наигранно, глупо смеяться, - Какая досада. Очередное назревающее кощеево ворчание опережает раздавшийся сигнал мобильного. - Да, Пал Саныч. Что? Электричество перекрыло? Пошлите туда дежурную бригаду, что Вы у меня-то спрашиваете. Я понял. Держите в курсе. - Кощей кладет трубку, в романтическом полумраке сталкиваясь с потешающимися колдовскими зелеными глазами, и тут же обнаруживает корень всех его несчастий. - Только не говори, что еще в двух районах электричество перекрыло из-за тебя. Уж что-что, а запрещенные издания по проказливой магии ты освоила великолепно. - зло марширует в кухню, оскорбительно выкидывая ее ужин в мусорное ведро. Ядвига, наблюдая, считает про себя до десяти, закидывает непропорционально длинные ноги на подлокотник кресла и произносит крайне невинно: - Ну, раз уж с работой всё равно не задалось... Хочешь, проверим один научный факт? Ядвига прекрасно знает: всё научное - его вторая слабость. После рыжих зеленоглазых ведьм, естественно. Усмехнулась, видя в образовавшихся сумерках, как он замер, обернулся и даже поднял глаза. - Ну. - Я слышала, либидо после 330-ти достигает своего пика… особенно весной… Улыбается крайне обольстительно, обнажая неровные белые клыки и поигрывая кудрявым рыжим локоном в пальцах. Маневр ожидаемо не срабатывает: Кощей перемещается обратно за стол молча, кладет перед собой очередную кипу бумаг и невозмутимо утыкается в свою бюрократию. Хищные зеленые глаза следят за каждым его движением по-кошачьи. Так же по-кошачьи обладательница этих хищных глаз сперва замирает, потом грациозно, одним движением поднимается с кресла и садится на стол перед ним, закрывая собой добрую половину никому не нужной бюрократии. - Неужели ты не найдешь в своем плотном графике пары минут для своей любимой женщины? – соблазнительно шепчет, тянет за завязку шелкового халатика, приоткрывая вид на манящее кружевное белье. - Ядвига, не сегодня. – отмахивается от ее руки, коварно подбирающейся к его шее, как от назойливой мухи. Раздраженно отпивает кофе и глаз не отрывает от чертовых бумажек. - Не сегодня, не сегодня… я каждый день только это и это слышу. – оскорбленно отодвигается от него на противоположную половину стола, одним движением запахнув халат и скрестив ноги. - А когда? Давай договор составим, назначим конкретную дату, если ты без своих бумажек ни черта не понимаешь! У него зубы сводит каждый раз, стоит этой ведьме назвать его документы бумажками. - Ведьма, - обращается так к ней только в минуты крайнего раздражения, - у меня ненормированный график, ты прекрасно знаешь. Через час мне могут позвонить и сообщить об очередном ЧП – а с твоей племянницей это неудивительно – и я поеду. Вот ты знаешь, что произойдет через час? Ядвига наблюдает за вскочившим с места и принявшимся маячить туда-сюда благоверным, едва поворачивая голову то направо, то налево. - Через час я буду кувыркаться в постели с любовником. - многозначительная пауза. - А ты, если еще раз заговоришь в таком тоне о моей семье - пеняй на себя. Кощей коротко вздыхает, понимая, чем эти повышенные тона грозят: - Ядвига… давай не будем. - притягивает ее за талию. Она выгибает шею от наслаждения, а он шепчет ей на ухо, - Кошечка моя... ну у меня дел невпроворот, ты же знаешь. Давай я их решу – и… Ядвига резко отстраняется. Улыбка исчезает с ее лица. «Еще одно слово поперек и ты пожалеешь», - явно читается в ее глазах. - Понятно... то у тебя совещание до полуночи… То тебя нет, то ты устал, то ты занят!.. Просто признай, что ты меня не любишь – я найду другие способы… Кощей не выдерживает, рявкает: - Черт возьми, ведьма! Перестань делать мне мозг! На носу экзамены, проверка летних лагерей и последние звонки... да еще в двух районах электричество перекрыло – давай я вот это всё разгребу – и потом поговорим. Идет? Ядвига ядовито усмехается: - А ты школьник, что ли, чтобы за всё это переживать? – не отводя взгляда, соблазнительно тянется и берет со стола, на котором сидит, пирожок. Демонстративно откусывает, потому что вкусная еда – похоже, единственное удовольствие, которое осталось в ее жизни. Прикрывает глаза от блаженного наслаждения и непроизвольно мычит. Некстати снова раздается телефонная трель. - Да, Пал Саныч! Что значит по неустановленной причине?! - Кощей зло зыркает на Ядвигу, удаляется в другую комнату, чтоб не подслушивала. Ядвига подозревает, выскажет он там в ее адрес что-то не слишком цензурное. Кощей возвращается взвинченный, рявкает: - Я так больше не могу! – и хватает со стола пирог. Потом - второй. Суёт оба пирога в карманы и, не удосужившись даже переобуться, с громким хлопком исчезает за проемом входной двери. Через секунду возвращается - берет со стола ноутбук - и, с не менее громким хлопком, исчезает уже окончательно. Ядвига взглядом из окна провожает его: с распахнутым пиджаком, торчащими карманами и ноутбуком подмышкой. - Не упади, - обратив внимание на обувь, пускает заклинание. Домашние тапки в виде зайцев тотчас превращаются в ботинки с развязанными шнурками. В этих ботинках, запинаясь, многоуважаемый мэр Мышкина шагает в направлении администрации города, благо тут рукой подать. На секунду тормозит, смотрит на ноги, потом зло зыркает в окно (она кокетливо помахала ему ручкой) и одними губами шепчет: - Ведьма. Ядвига глядит в окно и задает риторический вопрос: - Я, может, тоже больше не могу? Низ живота побаливает от нереализованного потенциала. Старается игнорировать, вздыхает (отчего желание только усиливается), открывает окно и швыряет следом оставшиеся полпирога. Знакомая рыжая сука берет его в зубы и, довольная, убегает прочь. – Сволочь. - роняет то ли в адрес собаки, то ли в адрес ненамного более продвинутого Кощея.       Ядвига прищурилась, дожевав пирог и уже обмозговав изощренный план мести. Тряхнула головой, что было у нее жестом особой решимости. И произнесла, грозно глядя прямо в глаза рыжей дворовой суке, бесстыдно уничтожающей оставшиеся полпирога: - Войны хочешь? Будет тебе война.