Шанс узнать, что будет дальше
26 февраля 2025 г., 21:44
***
Город горел огнями, но Дженни не чувствовала тепла. Она брела по тротуарам, задевая носками ботинок мокрый асфальт, вдыхая воздух, пропитанный пылью и бензином. Ветер тянул её волосы назад, и иногда ей казалось, что он толкает её вперёд, как будто знает, куда ей идти. Только вот сама Дженни не знала. Она просто шла, механически, бездумно, с пустотой внутри. Кто-то смеялся за спиной — группа подростков с пакетами из круглосуточного, кто-то ругался, уткнувшись в телефон, кто-то ждал автобус, ковыряя рваный рукав куртки. Город жил, он никогда не умирал, даже в такие поздние часы. Но для Дженни всё это было далёким, ненастоящим. Как будто она — призрак, застрявший между мирами. Она не знала, сколько уже так идёт. Пару часов? Больше? Её мысли вязли, как в смоле. Сначала она пыталась вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя нормально. Не хорошо — просто нормально. Без этого гнетущего чувства усталости, без желания исчезнуть, без тяжести в груди, которая мешала дышать. Но потом она бросила эти попытки, потому что ответ был слишком очевиден: давным-давно. Последние недели (месяцы? годы?) были бесконечным циклом из лекций, работы, ожиданий, требований. Нужно было успеть в университет, нужно было сдать проекты, нужно было быть хорошей дочерью, хорошей студенткой, хорошей работницей. Нужно было соответствовать. И чем больше она старалась, тем сильнее мир тянул из неё силы, выжимал до последней капли. А сейчас у неё просто не осталось этих сил. Дженни остановилась на углу улицы, чувствуя, как в животе расползается холодное, липкое ощущение. Она не знала, почему оказалась именно здесь, но знала, куда идёт дальше. Вдалеке, среди серых зданий, высился старый дом с покатой крышей. Она вспомнила его — видела раньше, мельком, когда-то даже забиралась туда с одногруппниками, ещё тогда, когда у неё были силы и желание притворяться живой. Тогда с крыши открывался красивый вид на город. Сейчас он откроется для неё в последний раз. Дженни перешла дорогу, не глядя по сторонам. Машины сигналили, вспарывая тишину ночи резкими звуками, но ей было всё равно. Она двигалась на автомате, будто внутри неё давно сломался механизм, который должен был включать страх, инстинкт самосохранения, хотя бы сомнения. Старый дом был выше, чем ей запомнилось. Серая бетонная махина с облупившимися стенами, разбитыми окнами на нижних этажах и вывеской, которая когда-то, кажется, принадлежала мебельному магазину. Теперь здесь ничего не было — ни людей, ни жизни. Она нашла лестницу. Долгую, узкую, ведущую вверх. Поднимаясь, Дженни чувствовала, как с каждым шагом становится легче. Наверное, потому что впервые за долгое время она не мучилась мыслями о будущем. О том, что надо успеть, надо исправить, надо дотянуть. Завтра не существовало. Только эта ночь. Только её дыхание, медленное и ровное, только шум города где-то далеко внизу. Наконец, крыша. Дженни вышла, и перед ней раскинулся город. Он мерцал тысячами огней — окнами чужих квартир, фарами машин, вывесками магазинов, работающих до рассвета. В этом было что-то завораживающее. Город жил, и он жил без неё. Он жил и будет жить дальше, что бы она ни решила. Она сделала шаг вперёд, к краю. Здесь, на высоте, было холоднее. Ветер бил в лицо, растрёпывал волосы, загонял под одежду ледяными пальцами. Дженни обхватила себя руками, но не отступила. Снизу всё выглядело так… маленьким. Люди, машины — всё превращалось в размытые точки. Она попыталась представить себя там, внизу. Как это будет выглядеть. Будет ли это быстро? Будет ли это освобождением? Она прикрыла глаза. — Красивый вид, правда? Голос прозвучал так неожиданно, что её сердце ухнуло вниз быстрее, чем могла бы она сама. Дженни резко обернулась, и увидела её. Девушка стояла в паре метров, чуть склонив голову, с любопытной улыбкой на губах. На вид — ровесница. Или младше? Лицо мягкое, доброе, светлое даже в темноте ночи. Волосы заправлены за уши, в глазах — что-то тёплое, почти родное. — Прости, не хотела пугать, — она подняла руки в мирном жесте и сделала шаг ближе. — Просто ты выглядела так, будто тебе нужен кто-то, с кем можно поговорить. Дженни смотрела на неё, всё ещё чувствуя, как бешено бьётся сердце. Кто она? Почему здесь? И самое главное — почему её голос звучал так, будто он уже спасал кого-то раньше? Дженни молчала. В голове крутились сотни вопросов, но ни один не хотел срываться с губ. Девушка стояла спокойно, будто давала ей время. На вид совсем обычная: кожаная куртка, светлая толстовка, потрёпанные кроссовки. Но было в ней что-то неуловимо странное. Не в пугающем смысле — скорее в… несоответствующем. Она не дрожала от холода, хотя ветер пронизывал насквозь. Не выглядела испуганной, хотя застала Дженни буквально на краю крыши. В её глазах не было осуждения, жалости или страха — только мягкий интерес. — Я не хочу разговаривать, — наконец сказала Дженни, отворачиваясь. — Хорошо, — ответ был неожиданным. Ни давления, ни попытки уговорить. Тишина. Только ветер и шум города внизу. — Но если вдруг захочешь, я буду тут, — продолжила девушка после паузы. И правда осталась. Просто стояла рядом, не приближаясь, не отвлекая, не мешая. Как будто ей было достаточно просто быть здесь. Дженни скосила взгляд, не поворачиваясь полностью. — Ты… часто так делаешь? Девушка усмехнулась. — В смысле? — Появляешься рядом с людьми, которые… — Дженни запнулась, не зная, как закончить. — Которые устали жить? — спокойно подсказала та. Дженни сжала челюсть, но не ответила. — Иногда, — добавила девушка. — Иногда я просто оказываюсь рядом. Она смотрела куда-то вдаль, туда, где в ночи прятался горизонт. — Знаешь, — сказала она тише, — когда я была на твоём месте, мне тоже хотелось, чтобы кто-то просто оказался рядом. Дженни нахмурилась и, наконец, повернулась к ней. — Ты… была? Девушка улыбнулась. — Да. Она не выглядела сломанной. Не выглядела человеком, который когда-то хотел уйти. Её голос был лёгким, почти весёлым, но в глазах — что-то глубокое, тихая печаль, которая чувствуется только в тех, кто уже прошёл через слишком многое. — И что случилось? — спросила Дженни, сама не заметив, как разговор затянул её. — Я прыгнула, — просто ответила девушка. Воздух стал тягучим, будто время на мгновение остановилось. Дженни моргнула. — Что? Девушка посмотрела на неё и улыбнулась — так, как улыбаются люди, знающие страшную, но неизбежную правду. Она выдержала паузу, а потом рассмеялась — мягко, почти ласково. — Нет, ну ты видела своё лицо! — она покачала головой, скрестив руки на груди. — Расслабься, это была шутка. Дженни уставилась на неё, ощущая, как её захлёстывает не то раздражение, не то облегчение. — Что за идиотские шутки? — Прости, не удержалась, — девушка чуть склонила голову, всё ещё с этой своей дразнящей улыбкой. — Просто ты такая серьёзная. Хотела немного разрядить обстановку. — Разрядить обстановку? — Дженни горько усмехнулась. — Мы стоим на крыше, и ты говоришь мне, что прыгнула, а потом такая: «Шучу»? — Ну, технически я сказала правду. — Девушка приподняла бровь. — Я действительно когда-то стояла здесь и думала, что это выход. Она сделала шаг ближе, и Дженни неосознанно напряглась, но та не подходила слишком близко. — Но это не выход, — продолжила она тише. — Просто момент, когда ты слишком устала, чтобы бороться дальше. Дженни стиснула зубы. — А если я устала? Если я больше не хочу бороться? — Тогда отдохни. Но не вот так. Она сказала это просто, почти по-дружески, как будто они сидели где-то в кафе за чашкой чая, а не на крыше, где одна из них всерьёз подумывала спрыгнуть. Дженни вдруг почувствовала себя жутко уставшей. — Ты говоришь так, будто знаешь, каково это, — сказала она, опуская взгляд. — Знаю, — прозвучало без тени сомнения. Тишина повисла между ними. — И как ты… выбралась? Девушка посмотрела на неё внимательно. — Я не выбралась. — Она улыбнулась, но в её голосе прозвучало что-то тёплое, даже грустное. — Меня вытащили. — Кто? — Кто-то, кто просто оказался рядом. Дженни резко вдохнула, ощущая, как горло перехватило. Эта девушка… она ведь сейчас делает то же самое, да? Просто стоит рядом. Просто даёт ей шанс. Дженни сжала руки в кулаки, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. — Ты всегда так? — спросила она после паузы. — Появляешься из ниоткуда и начинаешь спасать людей? Девушка усмехнулась. — Нет. Но сегодня… мне показалось, что ты нуждаешься в этом. — Почему? — Потому что я знаю этот взгляд, — она склонила голову, внимательно разглядывая Дженни. — Когда тебе так плохо, что кажется, будто ты уже не человек, а пустая оболочка. Дженни сглотнула. Она не хотела говорить. Не хотела признаваться, что эти слова слишком точно описывают её состояние. Но эта девушка всё равно уже всё знала. — Как тебя зовут? — вдруг спросила она. Незнакомка улыбнулась. — Лиса, — просто ответила она. — Лиса Манобан. Имя почему-то показалось Дженни знакомым, но она не придала этому значения. — А тебя? — Дженни, — сказала она, и впервые за долгое время её имя не прозвучало как что-то чужое. Лиса кивнула, будто запоминая. — Приятно познакомиться, Дженни. Она произнесла это так, будто они встретились не на крыше, а где-то в другом месте — в обычной жизни, где всё ещё имело смысл. Дженни смотрела на неё, пытаясь понять: что это за человек? Почему ей так легко удаётся говорить с ней? Почему её голос не раздражает, не давит, не звучит жалостью или фальшивым утешением? — И что теперь? — спросила Дженни, обхватывая себя руками. — Теперь ты можешь поговорить со мной. Или просто постоять здесь. Или уйти. — Лиса пожала плечами. — Твой выбор. Её слова сбили с толку. Дженни привыкла к тому, что от неё всегда чего-то ждут: ответа, решения, действия. Но Лиса… просто давала ей пространство. Она отвернулась к городу. — Я не знаю, что сказать, — пробормотала Дженни. — Это нормально. Лиса села на край крыши, свесив ноги вниз. — Я могу что-то сказать, если хочешь, — предложила она. Дженни бросила на неё взгляд. — О чём? — О том, как я когда-то тоже стояла здесь. Ветер снова подул сильнее, пробираясь под куртку. — Мне тогда казалось, что я больше никому не нужна, — спокойно продолжила Лиса, глядя вперёд. — Что ничего хорошего уже не будет. Что всё, что я делаю, не имеет смысла. Дженни невольно задержала дыхание. — Я думала, что если исчезну, это не изменит ничего. Лиса улыбнулась, но в её глазах не было веселья. — И знаешь, что самое странное? — она повернулась к Дженни. — Я была не права. Дженни сглотнула. — Почему? — Потому что мир не становится лучше или хуже от нашего исчезновения. Но если мы остаёмся… у нас есть шанс. Она склонила голову. — А ты правда хочешь упустить свой? Дженни отвернулась, глядя в пустоту ночи. — Шанс… — повторила она глухо. — Какой шанс? В её голосе не было ни надежды, ни веры. Только усталость. Лиса посмотрела на неё внимательно, но не торопилась с ответом. — Шанс узнать, что будет дальше, — сказала она наконец. — А если дальше будет только хуже? Лиса улыбнулась — чуть печально, чуть понимающее. — Может быть, — признала она. — Но может быть и лучше. Ты этого не узнаешь, если не останешься. Дженни вздохнула, опустив голову. — Звучит, как жалкая попытка утешить. — Я не утешаю. — Лиса пожала плечами. — Я просто говорю правду. Она замолчала, давая Дженни время осмыслить сказанное. И странное дело — Ким действительно задумалась. Она ведь правда не знала, что будет дальше. Её сердце всё ещё было тяжёлым, мысли спутанными, но… Лиса уже говорила, что её когда-то тоже спасли. И если она здесь сейчас, сидит перед ней, улыбается — значит, всё-таки что-то изменилось? Может ли она тоже… попробовать? — Мне кажется, я всё испортила, — вдруг сорвалось с губ Дженни. — Мы все что-то портим, — легко отозвалась Лиса. — А если я не справлюсь? — Тогда тебе кто-то поможет. — Лиса чуть склонила голову. — Как кто-то когда-то помог мне. Дженни снова посмотрела на неё. Лиса. Незнакомка, которая появилась в самый тёмный момент её жизни. Тепло её голоса, уверенность в словах… Всё это почему-то казалось таким настоящим. Дженни сделала шаг назад. Потом ещё один. Её пальцы дрожали, сердце стучало неровно, но в груди, где раньше было только тяжёлое каменное давление, появилось что-то ещё. — Думаю, я пойду, — сказала она хрипло. Лиса кивнула, словно знала, что так и будет. — Хороший выбор. Они смотрели друг на друга ещё несколько секунд. — Спасибо, — тихо сказала Дженни. Лиса улыбнулась. — Береги себя, Дженни. Дженни сделала несколько шагов к выходу, её ноги всё ещё были ватными, а разум — тяжёлым, но что-то внутри стало… легче. Будто Лиса вытащила её из глубины, в которой она тонула. Она уже собиралась спуститься вниз, когда что-то заставило её обернуться. Крыша была пуста. Лисы не было. Дженни моргнула. Осмотрелась, вглядываясь в темноту. — Лиса? — позвала она, но только ветер ответил ей. Никаких следов, никаких звуков шагов. Словно её никогда здесь и не было. Но Дженни же разговаривала с ней. Она видела её, слышала её голос, чувствовала её присутствие. И всё же… крыша была пуста. У Дженни пробежал холодок по спине, но она не понимала, от чего — от страха или от чего-то другого, более глубокого. Что-то было не так. Дженни спускалась по лестнице медленно, будто её тело стало не её собственным. Она не оглядывалась больше. Не искала Лису. Но что-то внутри всё ещё не давало покоя. Когда она вышла на улицу, город встретил её холодным воздухом и неоновыми огнями, отражающимися в лужах. Всё было таким же, как и несколько часов назад — люди спешили по своим делам, машины проносились по дорогам, жизнь продолжалась. А ведь несколько минут назад Дженни была уверена, что для неё эта жизнь закончится. Но Лиса… Она шла, не зная, куда направляется. Просто позволяла ногам нести её вперёд, пока мысли метались в голове, сталкиваясь друг с другом. Она действительно говорила с этой девушкой? Дженни остановилась, прикрыв глаза. Конечно, да. Она чувствовала её рядом. Но почему тогда её не было на крыше, когда Дженни обернулась? Она пыталась найти рациональное объяснение. Может, Лиса просто быстро ушла, пока она не смотрела? Но сердце подсказывало, что всё не так просто. Дженни не помнила, как добралась до дома. Она просто оказалась там, в своей комнате, в своей постели, уставившись в потолок. Сон не приходил. Каждый раз, как она закрывала глаза, перед ней возникало лицо Лисы — мягкая улыбка, внимательный взгляд, голос, который звучал так, будто знал что-то, чего Дженни не понимала. «Шанс узнать, что будет дальше». Её собственные слова отозвались эхом в голове: «Я правда хочу упустить свой?» И в первый раз за долгое время Дженни не знала, что ответить.***
Университет на следующий день казался другим — или, может, другой была она сама. Шум коридоров, разговоры однокурсников, свет от окон — всё это было обычным, знакомым, но Дженни ощущала странное чувство отстранённости, будто наблюдала за этим со стороны. Она всё делала на автомате — шла по коридорам, кивала знакомым, садилась на лекции, но мысли были где-то далеко. Лиса. Как только её имя всплывало в голове, у Дженни поднимался холодок по коже. Она же была настоящей. Она говорила с ней, слышала её голос, смотрела в её тёмные, глубокие глаза. Но почему её не было, когда Дженни обернулась? — Ты вообще здесь? Голос Джису вырвал её из мыслей. Дженни моргнула и посмотрела на подругу, которая сидела напротив, постукивая пальцами по чашке кофе. — Что? — Ты как-то не с нами, — Джису прищурилась. — Что-то случилось? Дженни опустила взгляд. Она не хотела говорить. Ещё не знала, как. — Просто устала, — сказала она. — Похоже на что-то большее, чем просто усталость, — заметила Джису, не отводя глаз. Дженни сжала губы. Может, стоило ей рассказать? Не всё, конечно. Но… что-то. — Вчера… — начала она, немного колеблясь. — Я встретила одну девушку на крыше «Синдикат Тауэр». — И? — Мы поговорили. — И? — И всё, — сказала Дженни, пожав плечами. Джису нахмурилась. — Ты себя так ведёшь, будто это было чем-то необычным. Дженни медленно провела пальцем по ободку чашки. — Может, так и есть. Джису вскинула бровь. — Кто она? Дженни чуть замешкалась, но всё-таки ответила: — Лиса. Джису кивнула, но в её взгляде мелькнуло что-то странное. — Какая Лиса? — Лиса Манобан. И в этот момент что-то в лице Джису изменилось. Совсем чуть-чуть, на долю секунды. Но Дженни это заметила. — Ты знаешь её? — спросила она. Джису открыла было рот, но вместо ответа просто нахмурилась, будто решая, что сказать. Дженни напряглась. — Что? Ким посмотрела на неё. — Просто… мне знакомо это имя, — медленно проговорила она. У Дженни по коже прошли мурашки. — Откуда? Джису не ответила сразу. А потом просто сказала: — Не уверена. Но Дженни чувствовала — она что-то знала. — Ты что-то знаешь. Джису отвела взгляд, будто раздумывая, стоит ли говорить. — Ну?.. — поторопила её Дженни, и в голосе прозвучало нетерпение. Джису медленно вздохнула. — В городе… ходили слухи, — наконец сказала она. — Слухи? — Дженни нахмурилась. — О Лисе Манобан. Дженни почувствовала, как у неё внутри что-то сжалось. — Что за слухи? Джису посмотрела на неё странным, почти обеспокоенным взглядом. — Говорили, что она… — она запнулась, потом тихо закончила: — Покончила с собой. Дженни замерла. Её дыхание словно сбилось, и она на секунду перестала слышать шум вокруг. — Что? — Несколько лет назад, — продолжила Джису. — Она была старше нас. Кажется, на два или три года. Вроде училась в другом универе. Но её знали многие. — Нет, — прошептала Дженни, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Да, — сказала Джису. — И самое жуткое… Она вдруг осеклась. Дженни сглотнула, боясь услышать продолжение, но в то же время не в силах не спросить: — Что? Джису посмотрела прямо ей в глаза. — Говорят, что она прыгнула с той же крыши. Дженни не знала, сколько времени она просто сидела и смотрела на Джису, пока слова звенели у неё в голове. «Прыгнула с той же крыши». Это было невозможно. Но ведь и Лиса… Лиса исчезла, как только Дженни отвернулась. Лиса говорила так, будто сама когда-то стояла на краю. Лиса… Дженни вдруг выдохнула. Она не знала, что чувствовать. Страх? Шок? Недоумение? Но почему-то вместо этого ей стало… спокойно. Как будто всё вдруг встало на свои места. Она вспомнила, как Лиса смотрела на неё. Как улыбалась. Как говорила: «Шанс узнать, что будет дальше». Дженни посмотрела на Джису и вдруг улыбнулась. Совсем чуть-чуть, едва заметно. — Что? — удивилась та. Дженни покачала головой. — Ничего. Просто… Она посмотрела в окно, где светило утреннее солнце. Она была здесь. Она выбрала остаться. А значит, её история не закончилась. Она не знала, кем была Лиса Манобан. Призраком, случайной прохожей, игрой её разума. Но она знала, что Лиса спасла её. И этого было достаточно.
