Лучше не будет

Будильник неприятно бьёт по ушам. Солнцем за окном даже не пахнет. Глаза после открытия встречаются с тёмной комнатой чужой квартиры. В голове лишь одна мысль: хорошо что сегодня последний день моего пребывания здесь. Я тут лишь потому, что хороший брат. Если бы Хосок не попросил последить за кошкой, пока он в командировке, я бы ни за что не поехал жить так далеко от универа. Сегодня пятница, и лишь несколько вещей радуют: сегодня пары у мистера Кима, и я наконец смогу вернуться к себе. Уж больно шумные соседи у Хосока. Хотя мы с ним сегодня ещё не увидимся, я знаю, что он точно завалится ко мне на выходных. Своеобразная традиция, катаемся друг к другу на выходные с ночёвкой. Надо же мне как-то разбавлять работу, учёбу и полёты фантазии по своему преподу. Чем ближе конец учёбы, тем больше я уверен в том, что признаюсь ему. Даже если он откажет, не страшно — после выпускного мы навряд ли встретимся. Но не могу не попробовать. Мистер Ким занимает все мои мысли, каждую свободную минуту моего времени. Сегодняшнее утро — тому подтверждение. Его голос сопровождает меня всегда — это объясняет почему его пары я запоминаю настолько хорошо. Не важно, что я буду делать: накладывать еду питомцу, завтракать или мыться — его литературные примеры будут крутиться в моей голове. Так происходит всё время. Но эту неделю я думал о нём больше обычного, ох уж эти поездки в метро. Я даже не могу припомнить, когда он захватил всего меня. Наверное, на первом курсе. В тот день было солнечно, руки подрагивали от волнения. Первый день в универе как-никак. Первые пары проходили однотипно, все представлялись, учителя рассказывали что-то о себе. Но даже тут он смог отличиться. Последняя пара, время было около трёх дня. Он вошёл в кабинет с бумагами в руках: белая обувь, бежевые брюки на ремне и белая рубашка с закатанными рукавами. Если бы я тогда уже не знал о своей ориентации, то точно бы задумался об этом в тот момент. Казалось, словно он не настоящий, будто таких, как он, не существует. Он единственный из преподавателей не спрашивал, как нас зовут. Лишь сам представился и сразу дал задание, хотя многие и разнылись, мол это только первый день. Поэтому он мне нравится? Или может то, как он смотрит на меня? Хотя нет. То, как он говорит. Это бархатное: «Чонгук, ты уверен, что автор хотел сказать именно это?» — самый надоедливый вопрос. Откуда я знаю, что там хотел автор? Но это всегда позволяет поговорить с мистером Кимом дольше остальных. На самом деле, не важно, почему именно он мне нравится. Достаточно того, что я чувствую. Сейчас я спешу в универ, как фанатка на концерт. А всё ради мужчины, что старше меня на порядок лет. Ну ладно, загнул — шесть лет это не такая большая разница. Особенно для моих двадцати четырех, из которых пять лет я уже плавлюсь от своего препода. Закон мы не нарушаем, я послушно жду выпускного для признания. А там дальше как пойдёт. Лишь подходя к универу, я замечаю, что небо перестало напоминать сплошное серое поле. Облака поредели и начали пропускать лучи солнца. В такие моменты начинаешь нутром ощущать приход весны. Но в этом году она не торопилась. Уже конец марта, а в пальто особо не походишь. Жаль, конечно, мистеру Киму оно очень идёт. И вот опять. Он снова в моей голове. Может я одержим? Когда я уже у входа, кто-то меня зовет. Судя по голосу — девушка. — Чонгук, подожди немного, — подбежав, она кладет руку мне на плечо. — У тебя есть конспект последней темы по истории корейской литературы? — Да, но сегодня нет этой пары, поэтому с собой я тетрадь не брал. В итоге, в здание мы заходим вместе и идём к нужному кабинету, разговаривая. Наверное плохо, что я не знаю её имени, но по правде говоря, я вообще ни одного имени своих одногруппников не знаю. С некоторыми мы вообще на последнем году обучения не пересекаемся. Осталось учиться всего ничего. Один месяц, потом экзамены и выпуск. К экзаменам буду готовиться. Я на учёбу никогда не забивал, так что автомат по нескольким предметам у меня точно будет, а с остальным справлюсь. Я сажусь на излюбленное место: у самой стены на втором ряду. Прежде чем прожить лучшие полтора часа за сегодня, надо сначала отсидеть пару иностранной литературы. А уже потом долгожданная философия с мистером Кимом. — Мистер Мин, конечно, хороший преподаватель, но разве нормально, что он постоянно опаздывает? —снова девушка, спросившая про конспект. И снова она обращается ко мне. — Ничего не поделаешь, сколько ему? За шестьдесят? Я в его возрасте хотел бы путешествовать, а не сидеть по два часа в кабинете с кучкой студентов, — честно отвечаю я. Но у девушки мои слова вызывают лишь улыбку. Странное ощущение разливается в грудной клетке. Она никогда особо со мной не общалась до этого времени. Возможно, только пара смс. Обычно, я даже ни с кем не здороваюсь, а тут уже второй раз ко мне пристает. Или ей так сильно нужен конспект, что она подлизывается, или не дай бог чего похуже. Мистер Мин спасает меня. Пожилой мужчина садится за свой стол и начинает пару. Сказать, что она сильно меня интересует — будет ложью, но и в прострацию уйти я не могу — передо мной маячит очередной автомат. Приходится сидеть и вникать. К слову, пары старичка всегда пролетают для меня достаточно быстро, поэтому теперь я со спокойной душой иду на следующую. Благо, перерыв в десять минут позволяет неспешно дойти до нужного кабинета и при этом не ждать встречи долго. Когда я захожу, мистер Ким уже в кабинете. Я здороваюсь с ним и снова сажусь к стене, но теперь уже на первый ряд. Пара начинается вовремя, с прекрасного баритона. Всё отточено как всегда. Я наизусть запомнил, как мистер Ким ведёт занятия: сначала рассказывает тему, затем отмечает тех, кого нет, а потом даёт задание и объясняет, что надо делать. Но сейчас почему-то всё по другому — он начинает с посещения. На самом деле, сегодня его язык тела буквально кричит — что-то не так. Вся пара проходит в напряжении. Мне моментами даже казалось, что воздух можно проткнуть ручкой. Атмосфера нагнетается в прогрессии, пока не звенит будильник. Мистер Ким всегда ставит тот, чтобы закончить пару вовремя. Стоит пальцу провести по экрану и выключить звук, как все начинают быстренько собираться. Конечно, пятница. Остаётся всего две пары, все хотят побыстрее вернуться домой. Из-за обильного потока людей к выходу, я не замечаю, как мистер Ким подходит к моей парте. — Чонгук, не мог бы ты остаться. Есть разговор, — его голос кажется таким манящим, что уши будто сами собой начинают гореть. Я могу лишь положительно кивнуть головой. Всего через пару минут мы остаемся в кабенете одни. Это не первый такой раз, но именно сегодня отчего-то неуютно оставаться наедине. Я подхожу ближе к столу, когда последний человек выходит, закрывая дверь. — Что вы хотели, мистер Ким? — голос предательски дрогает, заставляя проклинать себя. — Не волнуйся ты так. Мне недавно сказали, что я единственный, кто не будет ставить тебе автомат. Это правда? — Я не знаю, пока про автомат мне намекал только Учитель Мин. Но если вас волнует моё мнение, то мне не важно, будете ли вы ставить автомат или скажете сдавать экзамен. Я уверен в своих знаниях по вашему предмету, — я поднимаю глаза на своего ужасно красивого собеседника. И, о боже, он улыбается. Нет, конечно, это не первая его улыбка, но это первая улыбка, адресованная только мне. Кажется, даже сердце забарахлило. — А вы очень смелый в своих высказываниях. Что касается автоматов, вам должны сказать это только на следующей неделе. Но меня интересует ещё кое что, — Ким облокачивается бёдрами на стол и скрещивает руки на груди. — У тебя что то есть с дочкой ректора? Точно не такого вопроса я ожидаю. Неужели он так злился из-за этого? Быть не может. — Она просила у меня конспект, не более. Да и к тому же, думаете я бы стал встречаться с человеком, чьё имя даже не помню? — А моё помнишь? — пуля прямо в голову — так ощущается этот вопрос. — Конечно, вы мой преподаватель. — А как зовут учителя Мина? — интонация настолько непривычная, словно он и не со мной разговаривает. Но имя Мистера Мина я и вправду не знаю. Признавая свой проигрыш, опускаю голову. Ожидаю чего угодно: упрёка, злости, но не смеха. — Ты знаешь, почему я тебя об этом спрашиваю, Чонгук? — Понятия не имею, мистер Ким. Я жду какое-то время. Может минуту, а может и больше. И вот передо мной телефон. Сердце в пятки уходит: на экране мой аккаунт с одного форума писателей. Но что ещё хуже, прочитанной значится прошлогодняя история, где я фантазировал о признании мистеру Киму на 14 февраля. — Что вы хотите этим сказать? — господи, Чонгук, это реально всё, что ты смог придумать? Если бы мог, я бы ударил себя по голове. — Я вообще-то ждал, а ты не пришёл, — и снова эта поза. Будто мне не хватает своего неудачного положения. Он словно издевается и делает то, от чего я точно буду не в состоянии здраво мыслить. — Это прошлогоднее... — Так ты не отрицаешь, что это твои работы? О господи, я сам загнал себя в ловушку. Только что подписал себе приговор своими же руками. Но в ответ на моё молчание я получаю лишь вздох. — Не водись с дочкой ректора, Чонгук-а, а то я ревную, — он подмигивает. — Что? — мне правда это не показалось? Что он только что сказал? — Ты можешь идти, — и вот снова этот взгляд. Он опять недоволен, но уж лучше сбежать с этой ловушки сейчас, пока не случилось ничего посерьёзнее. Так быстро из этого кабинета я не сбегал со времён второго курса, когда возбудился прямо на паре мистера Кима. Но, несмотря на все неудобства, сейчас я бы лучше обзавелся стояком, чем меня поймали с поличным. Кажется признанию в конце года состояться не суждено.