Два героя или как совершить революцию?

Он давно перестал задумываться о своей жизни без них. Они втроем как будто были одним целым.  Их объятия имеют целебную силу. Они снижают уровень стресса, улучшают настроение, укрепляют иммунитет и даже способствуют выработке гормонов счастья. Объятия — это простой, но мощный способ показать свою любовь, поддержку и заботу. Это дар, которым они могут делиться друг с другом каждый день если захотят.  Они вдвоем могут, но только не Дарсириан. Он слишком стеснительный для того, чтобы в открытую проявлять свои чувства.  Именно поэтому он уже минут десять наблюдает, как Джером и Киллиан кружатся в танце. Их танец был плавным и незаметным, как будто они не просто двигались, а сливались с музыкой, становясь её частью. Их тела скользили по полу в идеальной гармонии, каждое движение было беззвучным и уверенным, словно давно выученная хореография. Джером держал Киллиана за талию, и он ощущал тепло его рук, а его взгляд был полон внимания и нежности. Он мягко следовала за ним, их шаги почти не касались земли, создавая ощущение лёгкости и полета. Если бы тут был Леон, то он точно бы невольно захлопал в ладоши от такой невольно сложившейся сцВзгляд их встречался, и в этот момент они как будто забывали обо всем — только музыка, только они вдвоем. Плавно поворачиваясь, они погружались в ритм, каждый жест был полон эмоций, а время как будто растягивалось, позволяя им наслаждаться моментом, в котором не было ничего, кроме друг друга. Дарсириан невольно фыркал, каждый раз, когда Джером крутил Киллиана. Было ли ему завидно? И такое тоже возможно, поверьте.  Зависть ощущалась, не как тяжёлое, незримое бремя, которое сжимало грудь и заставляло сердце биться с тревожным, нервным ритмом.  Она была скорее холодной и пронизывающей, как тень, которая, казалось, выслеживала каждое движение. С каждым взглядом на них, на их раскрепощенность было тяжело думать, когда в груди росло ощущение одиночества, когда мысли обретали форму: «Почему я не могу быть таким черт возьми?» Эта мысль, как остриё, вонзалась в сознание, заставляя видеть только то, чего не хватает, и забывать о том, что уже есть. Зависть не приносила радости, а только разрывала на части, напоминая о том, чего никогда не будет. Но насчёт того, что будет, а чего нет ещё рано говорить.  Когда музыка наконец остановилась, то счастливые Джером и Киллиан плюхнулись в соседние кресла и продолжали свой диалог начавшийся ещё в танце: — Как думаешь, как там Оливия? – Обратился Киллиан к Джерому, на что тот лишь пожал плечами.  — О, она обязательно будет в порядке. – Железным тоном изрек Дарсириан.  Оба парня переглянулись и посмотрели на Котийяра. В их глазах читалось некое недопонимание. Как будто над ними нависла грозовая туча.  — Что с тобой? — Спросил Джером.  — Ничего, — Отмахнулся он и уткнулся в журнал, усилено сделав вид, что читает что-то на редкость интересное.  — Нет, что-то случилось. — Одернул его за руку Киллиан. — Ты можешь рассказать нам, так что, мы ждём.  Дарсириан кинул на обоих такой невероятный нервный взгляд, что Киллиан отпустил его руку.  Джером встал. Подошел в плотную протягивая руку, явно ожидая, что в неё вложат что нибудь. Например: ладонь прекрасного юноши, коим был Дарсириан Котийяр.  — Что-то подсказывает мне. — Он повернул голову к Бёрко. — Что наш дорогой, тоже хочет потанцевать. — Он вновь встретился глазами с Дарси. — Я ведь прав?  Котийяр лишь хмыкнул и помотал головой. Не собирается он тут устраивать с ним пляски. Они вообще видели какая ситуация в стране? Большую часть  вербуют, некоторых убивают и лишь малая четверть остается нетронутой.  Блондин встал и отложив журнал окинул обоих с ног до головы отошел к камину. Там стояли фотографии всех, кто хоть как то был задействован в недо-революции.  На самой большой красовались Джером, Киллиан и Гедеон с Люмьером. Кажется, это была первая встреча Джером с двумя чистокровными. Одно оставалось неизвестным. Как только Гедеон не разнес дом, после того как узнал про Джерома? Успокоил ли его Люмьер, а может он сам? Увы, этой информацией Дарсириан не обладал.  На второй фотке, которая была совсем чуть меньше первой, стояли Оливия, Оливер, Киллиан и Леон. Это был их первый совместный поход в океанариум.  Было ещё множество прекрасных фоток. С фотографии Дарсириану чаще всего улыбались Джером, Киллиан и Оливер. Реже это были Леон, Оливия и Гедеон с Люмьером. И только ни одной фотки с ним у них ещё не было. Он не знал почему. Возможно из-за отсутствия времени. А может из-за того, что им он не интересен? Может просто дело в нём?  Он недостаточно хорош для них обоих? Дело вовсе не в статусе, не в крови, не в чем либо ещё, а просто в нём?  Его мыли прервались ровно в тот момент, когда к нему подошли со спины четыре пары рук обхватили его талию, крепко её сжимая.  — Ты. — Позвал его Джером. — Не смей думать, что нас плевать на тебя, понял? — Предупредил он немного напрягая голос.  Котийяра пробрала мелкая дрожь, руки затряслись и он бы наверное начал рыдать навзрыд, если бы не Поттер появившийся как снег на голову.  Он лишь кивнул в знак приветствия. — Я надеюсь, что вы закончили, потому что мне с Киллианом нужно к Драко. Темный Лорд чуть не прикончил его.  — Оповестил всех троих Поттер. Руки с талии Дарсириана мигом упали и он почувствовал некую досаду, но сразу откинул это ненужное чувство. Сейчас Драко был важнее.  — Сообщите как будете там. — Отзывается Дарсириан провожая их к камину.

***

— Поттер будет в шоке. Говорит Гермиона, когда они отправляют лекаря восвояси после осмотра Малфоя. У обеих девушек все ещё стоит картина перед глазами, которую им пришлось лицезреть буквально пару часов назад. Окровавленный Малфой как бы дело привычное, но слишком необычное, знаете. — Чхать я хотела на вашего Поттера. – Фыркает Паркинсон и деловито поправляет лямку майки. Ей хотелось бы сейчас как раньше сидеть в гостиной Слизерина, играть в карты, семь минут или ещё что нибудь. Быть где угодно, но только не здесь. Она так устала, но она слишком сильная, чтобы вот так просто, сдаться. Неизвестно, что ещё происходит у Киллиана и всей его свиты.  Когда только они успели разделиться таким образом, что Поттер и Киллиан были бы в одной лодке? Вроде это Малфой его родственник, а не Поттер.  Рон закатил глаза и вышел, и Паркинсон подумалось, что это лучшее, что он мог сейчас для неё сделать.  — Эй, - мягко коснулась её плеча Гермиона и она вздрогнула. — Все будет хорошо.  Пэнси оторопела и быстро убрала руку девушки со своего плеча, убираясь прочь из этой комнаты. Уносясь куда нибудь в даль, подальше от всего этого дерьма. Вот только от своих мыслей не сбежишь - никогда. Они будут преследовать тебя до конца жизни.  Когда она уже была на середине коридора, если его можно было так назвать, то дверь осторожно скрипнула, то ли от старости, то ли от натиска, с которым на неё навалились и отворилась. Гарри Поттер, а вслед за ним и Киллиан собственной персоны. Как всегда помятый Поттер, у которого синяки под глазами и ссадины везде, где только можно.  Паркинсон не была удивлена, она была даже привыкшей к такому образу «героя». На Киллиана ей было ровным счетом - плевать. Двери закрылись также как и открылись. Они молчали, уже зная уже всю ситуацию, она лишь кивнула и ушла к себе, туда, куда и собиралась. Пусть это все закончится. Неужели они не заслужили хорошего конца? Почему им изо дня в день приходится что-то доказать этому «повелителю». Паркинсон не могла слишком долго о нём думать, чтобы не вызывать подозрении и лишнего внимания к себе, которое в последнее время и так было слишком обостренным.  Ей не до этого. Она просто ляжет, а после поспит и все пройдет.  Гарри отворил дверь и даже не ужаснулся, когда увидел Малфоя, но в сердце все таки что-то кольнуло, когда он подумал, каким пыткам подвергался он.  В комнате стояла такая тишина, что буквально давила на слух. Гарри был вроде с ним, а вроде и один, потому-что Драко даже дышал через раз, каждый раз, когда он останавливался, то Поттер невольно думал, что все это - конец. Их конец, без счастливого начала и без счастливого хэппи энда. Он теперь понимал Киллиана, когда тот так переживал за Джерома, посылая его на задания, когда беспокоился за Дарсириана если тот ударялся или конфликтовал с кем то. В этом и проявлялась его любовь. Любовь Поттера проявлялась совсем по другому, но лучше, чтобы Малфой никогда не увидел этой его стороны. Всем так будет спокойнее. За те дни пока его тут не было, произошел кое что и в Октавии. Киллиан активно набирал свою свиту, своих подданных и активных политических деятелей, которые ему помогут в осуществлении задуманного.  Джером - пробрался в замок и изучил все досконально. Дарсириан - подкупил несколько слуг и стражей.  Гедеон и Люмьер - помогали по своему, но никто не знал как именно. Никто и не узнает.  Вообщем все близилось как бы к развязке, но ещё не совсем. Теперь, когда Драко в таком состоянии, им будет сложно. Потому что Драко один из самых ценных людей у них. Он лучший легимент и без этого, им будет сложно.  Поттер осторожно присел на край кровати. Малфой полностью пропах лекарствами, хотя тут вроде бы не больница. Вот он будет возмущаться, когда очнется.  — Малфой. Ты давай это.. Гарри сделал паузу, хотя никто в ней не нуждался, даже он сам.  — Давай просыпайся, хорек. На каких радостях ты решил тут отлеживаться?  Гарри все говорил и говорил с ним, пока не наступил вечер. Он рассказал много чего, высказал много обид, недомолвок, что происходили между ними. Кажется, он впервые был так открыт с кем то и это не напугало его.  — И так вот, продолжал говорить Гарри, пока его не перебили:  — Закончил свои рассказы? — Спросил Блейз и закрыл за собой дверь. Он был тут не так давно, а уже как будто изменился.  — Давно ты тут, - очнулся Гарри и встал.  — Ну, довольно таки. Киллиан просил зайти к нему. У него есть хорошая новость.- Блейз улыбнулся и показал Гарри жест, мол - не беспокойся. Я все вижу и знаю.  Поттеру стало легче, от того, что эту ношу он будет нести не один, как раньше. И это радовало его до чертиков.