★
26 февраля 2025 г., 22:15
Джихун и его жена прожили вместе много лет. Когда они только начали встречаться, их любовь была всепоглощающей, страстной, как в романах — они не могли насытиться друг другом. Но с годами все изменилось. Семейная рутина, заботы, работа, бессонные ночи из-за ребенка — все это постепенно вытеснило те чувства, что когда-то казались вечными.
Теперь между ними повисла тишина, наполненная усталостью. Они редко говорили по душам, почти не смеялись вместе, а о близости и вовсе забыли. Казалось, их связывала уже не любовь, а только их маленькая дочь. Они жили под одной крышей, но будто в параллельных мирах, где каждый тянул свою ношу, не решаясь заглянуть в глаза друг другу и признаться: прежней гармонии уже давно нет.
Маленькая версия Ли Джихуна была вся в отца — такая же творческая, свободолюбивая, с искоркой в глазах, которая загоралась, стоило только услышать музыку. Он видел в ней себя, словно отражение в воде, и это было единственное, что по-настоящему связывало его с семьей. Они могли часами сидеть в студии: он продюсировал, она осторожно касалась клавиш пианино или перебирала струны гитары, ловя каждую нотку. В эти моменты он чувствовал себя живым.
Но с женой было иначе. Ли не любил ее. Может, когда-то давно, в самом начале, он испытывал что-то похожее, но со временем эти чувства растворились в рутине, в бесконечной череде упреков, недосказанностей и молчаливого отчуждения. Теперь рядом с ним был человек, к которому он не испытывал ни любви, ни привязанности — только холодное безразличие.
А потом он случайно узнал, что она ему изменяет. Каким-то странным образом это даже не ранило его. Не было ни боли, ни ревности — только равнодушие. Он даже не знал, что чувствует — облегчение или раздражение. Оказалось, что он уже давно перестал видеть в ней жену. Она была просто женщиной, с которой он жил под одной крышей, матерью его дочери, не более.
Но вот терпеть все это он больше не мог.
— Давай разведемся, Хаён. Джиён я могу себе забрать, ты будешь свободна.
Ли Джихун говорил спокойно, без эмоций, будто обсуждал рабочий вопрос. Он давно вынашивал эту мысль и теперь, наконец, решился.
— С чего бы нам разводиться? — Хаён скрестила руки на груди, ее голос звучал натянуто.
— Не строй из себя дуру, — он скользнул по ней пустым взглядом. — Я знаю про твоего парня. Да и я больше тебя не люблю.
Она дернулась, но быстро взяла себя в руки.
— Что ты такое говоришь… Ты про Джиён подумал?
— Да. Я могу ее обеспечивать.
— Нет, и еще раз нет, — Хаён прищурилась, в ее голосе зазвучали стальные нотки. — Только через мой труп.
После этих слов повисла тяжелая тишина. В воздухе летала какая-то гнетущая смесь неловкости и скрытой ненависти. Они больше не говорили об измене, но их мысли теперь вертелись только вокруг этого.
А потом случилось то, чего Джихун никак не ожидал.
Однажды вечером, когда он вернулся домой позже обычного, Хаён подошла к нему слишком близко. Ее взгляд был цепким, губы изогнулись в знакомой лукавой улыбке. Она провела пальцами по его плечу, будто невзначай, а потом медленно скользнула ниже, к груди.
— Давай просто забудем об этом, — прошептала она, наклонившись ближе.
Его передернуло. Он отступил назад, будто от прикосновения раскаленного железа. Она действительно думала, что сможет вот так, просто, стереть все? После того, как он ясно дал понять, что знает про измену?
Сильное отвращение — вот что он чувствовал. К женщине, которая когда-то была его любимой женой.
- - -
Тёплая весна. Солнечные лучи пробиваются сквозь плотные шторы, освещая комнату мягким золотым светом. На улице шумит город, но внутри дома царит тишина и уют. В субботу, когда у него был выходной, Джихун проснулся в 9 утра. Он привык рано вставать, но в этот раз сон не торопился покидать его. Он уже почти вернулся в мир сна, когда услышал родной звонкий голосок. — Папа! Папа, вставай! — Джиён с криком ворвалась в комнату и прыгнула прямо на кровать. Джиён была его маленьким солнышком. Её глаза, такие же яркие, как и её улыбка, искрились от нетерпения. Она не могла усидеть на месте, её энергия была неистощимой. Сегодня у них было важное дело — обещанный поход в парк аттракционов. — Ммм, Джиён, ты что, хочешь разбудить меня в такую рань? — Джихун приподнял голову с подушки и посмотрел на неё с лёгким недовольством, но взгляд его был тёплым. Он потянулся и прикрыл глаза. — Ты сказал, что мы пойдём сегодня в парк! Ты обещал! — Джиён схватила его за руку и сильно потянула. — Обещал, обещал… — Джихун улыбнулся и встал, ощущая, как по телу растекается приятная усталость от сна. Он взглянул на свою дочь. — Хорошо, папа всё помнит. Сегодня мы обязательно пойдём. Он поднялся, потёр глаза и подошёл к окну. За ним раскинулся зелёный мир — деревья, дома, лёгкий туман, когда-то весной казавшийся символом пробуждения. Джихун глубоко вдохнул, стараясь впитать в себя эту лёгкую атмосферу праздника. — Так, — сказал он, оборачиваясь к дочери, — у нас есть целый день, и ни работа, ни заботы не заберут у нас это счастье. Джиён с радостным визгом обняла его. — Правда-правда? Мы точно пойдём? Я так хочу на карусели! — Конечно, на карусели. — Он смеялся, смотря на её сияющие глаза. — Будем кататься до самого вечера, если тебе нравится. Он поцеловал её в лоб, с каждым моментом чувствуя, как будто этот день был создан только для них двоих. Все, что он делал в последнее время, казалось мелким, пустым в сравнении с её радостью. И в этот момент Джихун понял, что именно такие моменты и есть настоящее счастье. Ничто и никто не могло его в этот момент затмить. — Спасибо, папа! — Джиён с радостью подтолкнула его к двери. — Ты лучший! Джиён с радостью побежала в свою комнату, чтобы выбрать, что надеть. Джихун стоял на месте, и его глаза, наблюдавшие за её невинной радостью, наполнились теплотой. Сегодня они были счастливы, и это было важнее всего остального.- - -
Весь день прошёл в мгновенном счастье. Джихун и Джиён гуляли по парку, смеялись, наслаждались каждым моментом. Они кормили уток на озере, сидя на траве и наслаждаясь спокойствием. Джиён не могла остановиться от смеха, когда утки начали клевать хлеб, разбрасываемый ею. С каждой секундой её радость становилась всё ярче, и Джихун, наблюдая за ней, чувствовал, как его сердце наполняется теплотой. — Папа, смотри! Они такие смешные! — Джиён показывала на уток, которые забавно виляли хвостами. — Мы можем забрать одного домой? — Один утёнок не поместится в нашем доме, — смеялся Джихун, подмигивая ей. — Но можем прийти снова, если хочешь. Затем они направились в центр парка, где стояли киоски с мороженым и сладкой ватой. Джиён с радостью выбрала себе большую порцию мороженого, а Джихун купил сладкую вату. — Всё, я съела мороженое, теперь могу есть вату! — сказала она с серьёзным видом, как если бы это был важный этап её миссии. — Ты даже не заметила, как из-за мороженого вся вата уже на твоем лице, — сказал Джихун, подёргивая её за нос. Джиён заморгала глазами, засмущавшись, а потом начала смеялась и слизывать сахар с губ. Когда день стал ползти к позднему вечеру, а небо погрузилось в темноту, парк наполнился сотнями огней. Фонарики по всему периметру ярко зажигались, а в центре парка, на открытой сцене, началось представление. Легкий ветерок качал огоньки, создавая сказочную атмосферу. В этот момент Джихун почувствовал, как напряжение исчезает, и воздух наполняется лёгкостью. На сцене выступала группа молодых парней. Они танцевали в дерзком, свободном стиле, совершенно не заботясь о взглядах зрителей. Их движения были быстрыми и мощными, с элементами хип-хопа и уличного танца. Они двигались с такой уверенностью, что казалось, их тела были продолжением музыки. Джиён, завороженная танцами, стояла в первых рядах, восторженно хлопая в ладоши. — Папа, посмотри, как они круто танцуют! — воскликнула она, её глаза горели от восторга. Но Джихун смотрел на сцену, и вдруг его внимание привлек один из танцоров. Его силуэт был как-то странно знаком, но Джихун не мог понять, откуда. Он чувствовал, как в груди появляется странное, почти болезненное чувство. Этот парень на сцене двигался так уверенно, с такой яркой харизмой, что Джихун словно почувствовал какую-то странную связь с ним. Он пытался не смотреть, но взгляд снова и снова возвращался к этому силуэту. Он вздохнул, отвёл взгляд, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Наверное, это просто была усталость или странная реакция на что-то, чего он сам не мог понять. Но сердце почему-то сжалось. Неужели это из-за того, что он так давно не ощущал себя живым из за работы? Джиён, не замечая изменений в настроении отца, радостно прыгала рядом. — Папа, ты видишь? Они правда танцуют как супергерои! Мы тоже когда-нибудь так будем танцевать, да? Джихун улыбнулся, но взгляд его был всё ещё сосредоточен на сцене. — Да, конечно, когда-нибудь и мы так будем танцевать. Он оторвал взгляд от сцены, улыбнулся дочери и мягко схватил её за руку. Всё-таки, несмотря на странные чувства, сейчас он был здесь, с ней, и это было самым важным. С каждым шагом к выходу, с каждым их смехом, с каждым моментом радости, он всё больше чувствовал, как возвращается в настоящее. Время шло, и вот они уже возвращались домой. Джихун держал руку Джиён, и эта простая связь, эта незаурядная радость от совместного дня, дала ему силы забыть о всём, что тревожило. Всё, что ему нужно было сейчас, — это наблюдать за её светлыми глазами и ощущать её счастье, так как в эти моменты мир казался полным.- - -
После того дня прошло уже несколько недель, а Джиён всё не замолкала. Каждый день она повторяла, как хочет танцевать, как те парни в парке, и как мечтает стать такой же уверенной, дерзкой и свободной в движениях. Джихун, видя её энтузиазм и страсть, не мог просто так отпустить её мечту. Кто он такой, чтобы отказывать своей маленькой принцессе? Он всегда хотел для неё только лучшего, а если она хочет танцевать, то почему бы и нет? В тот день они пришли в студию "Soul Motion", о которой Джихун не раз слышал. Это было яркое место, заполненное неоновыми огнями и энергией, словно сами стены пропитаны танцем. Джихун не знал, чего ожидать, но видел, как искрятся глаза его дочери от волнения. Она шла впереди, быстро оглядываясь и удивляясь всему, что её окружало. Когда они вошли в студию, их встретил молодой парень с длинными, блондинистыми волосами, которые, несмотря на свою длину, были заметно короче, чем у самого Джихуна. Он был в спортивной одежде, но его уверенность и харизма делали его заметным среди остальных. Джихун сразу узнал его — это был тот самый танцор из парка, который так запал ему в душу. Тот парень, чьи движения на сцене оставили странное ощущение. — Добро пожаловать в "Soul Motion", — сказал парень, протягивая руку Джихуну. — Я – Квон Сунён, хореограф. Вы же пришли по поводу танцев? Джиён сразу же засияла и, не теряя времени, помчалась к группе детей, которые уже разминались у зеркал. Джихун стоял в сторонке, его взгляд был зафиксирован на Сунёне. Он не знал, что ожидать, но ощущение было странным и знакомым. Его мысли блуждали, а сердце немного учащённо билось, когда он услышал его голос. — Это место может многое изменить, — сказал Сунён, словно прочитал мысли Джихуна. Его голос был спокойным, но в нём было что-то, что сразу привлекало внимание. — Здесь ваша душа обретёт покой. Всё, что вам нужно – это отпустить. Ваша дочь здесь точно найдёт то, что ищет. Джихун почувствовал лёгкую напряжённость в воздухе. Как будто его пытались вытащить из состояния, в котором он так долго пребывал. Он не мог понять, что именно он чувствует. Возможно, это была просто его усталость от рутинной жизни, может и что-то другое. — Это не просто танцы, — продолжил Сунён, и в его голосе звучала уверенность. — Это способ найти себя. Здесь танцы — не просто движения. Они помогают человеку понять свои чувства, свою душу. Мы здесь не только танцуем, мы учимся быть честными с собой. Джихун слабо кивнул, ещё не понимая, что именно он ощущает. Но слова Сунёна задели его, будто он хотел сказать что-то важное, что-то, что могло бы изменить его взгляд на жизнь. Сунён, улыбаясь, пожал плечами и добавил: — Всё, что вам нужно — это позволить себе быть свободным. Порой именно в таком отпускании мы находим гармонию. Он посмотрел на Джиён, которая уже была поглощена танцами, а потом снова встретился взглядом с Джихуном. — Здесь, в "Soul Motion", ваша душа найдёт покой. Джихун почувствовал, как в груди что-то сместилось, как будто открылось новое пространство. Он не знал точно, что это было, но понял что это место могло стать важным шагом не только для его дочери, но и для него самого. — Спасибо, — наконец сказал он. — Мы будем здесь. Сунён кивнул, и его взгляд стал чуть мягче. Он повернулся, направляя Джиён к группе, но Джихун остался стоять на месте. Он чувствовал, как его внутренний мир начинает изменяться из за Сунёна.- - -
С каждым днем, когда Джихун всё чаще приводил Джиён на танцы, его отношения с Сунёном становились всё более близкими. Вначале это были просто разговоры, приветствия, общие обсуждения танцев и прогресса Джиён. Но с течением времени Джихун заметил, как часто он начинал смотреть на Сунёна с любопытством, как будто в этом человеке было что-то, что вызывало у него странные и неосознанные чувства. Сунён был не просто хорошим танцором и хореографом, он был настоящим магнитом для Джихуна. Его уверенность, энергия и даже та мягкая и неуловимая грусть, которая порой мелькала в его глазах, притягивали. Когда они разговаривали, Джихун чувствовал себя живым, словно снова стал молодым. Его мысли стали чище, а чувства яснее. Это было странно — он давно не чувствовал таких эмоций, и это пугало его. Он всё так же был женат, у него была семья, но сейчас всё вокруг становилось размытым. Однажды, сидя за чашкой кофе после занятия Джиён, Джихун ненадолго отвлёкся, обсуждая с Сунёном текущие проблемы с женой. — Она вообще не понимает, как это всё сложно… — сказал Джихун, откинувшись на спинку стула. — Мы с Хаён давно уже на разных путях. И если честно, я уже даже не знаю, как нам быть. Он не хотел слишком подробно вдаваться в детали, но откровенно упомянул о разводе с женой, как будто это было само собой разумеющимся. Сунён молчал несколько секунд, задумчиво уставившись в одну точку. Его глаза слегка потускнели, а лицо стало более серьёзным, как если бы он был вынужден столкнуться с чем-то очень личным и болезненным. — Развод... — произнёс Сунён, его голос был тихим, почти незаметным. Он как-то странно посмотрел на Джихуна, и его взгляд был одновременно глубоким и мягким. — Это сложно. Но если человек не чувствует себя счастливым, то… это самый правильный шаг. Джихун заметил его реакцию, его неподдельную задумчивость, и что-то внутри него сжалось. Он решил, что стоит спросить, что же случилось, что так сильно затронуло Сунёна. — Что? Ты как-то странно отреагировал, — спросил Джихун, поднимая бровь и пытаясь понять, что скрывается за этим молчанием. Сунён посмотрел в глаза Джихуну, и на его лице появилась какая-то боль, но она исчезла так быстро, что Джихун едва успел её заметить. Сунён сделал шаг вперёд, как будто что-то хотел сказать, но вместо слов, его губы неожиданно оказались на губах Джихуна. Это был нежный, трепещущий, сладкий и страстный поцелуй, как будто Сунён не мог больше сдерживать своего желания. Это было неожиданно, как вспышка, и Джихун сначала замер, не понимая, что происходит. Его сердце ускоренно забилось, мысли помешались. Сунён был настолько близко, что Джихун мог чувствовать его дыхание, каждое движение. И как бы Джихун ни пытался понять, что он чувствует в этот момент, он не мог оторвать от него взгляда. Это было чем-то новым, чуждым, манящим и запретным. И вот, через мгновение, Сунён резко отстранился, его глаза стали растерянными и нервными. — Прости… Я не должен был… — заикаясь, произнёс Сунён, лицо его побледнело. Он опустил голову, словно стыдясь своего поступка. — Прости, я… я не должен был так поступать. Сунён шагнул назад, собираясь что-то сказать, но слова не шли. Он поспешно развернулся и, не оглядываясь, вышел из зала, оставив Джихуна в полном шоке. Джихун остался один, не зная, что думать. В голове его было всего одно чувство — растерянность. Он не знал, что делать с этим моментом, как себя чувствовать после того, что только что произошло. Мозг пытался проанализировать происходящее, но ничего не складывалось в чёткую картину. В ушах стоял гул, а сердце всё ещё билось быстрее, как будто он только что пережил какой-то яркий, но пугающий сон. Через некоторое время в зал вошла Джиён, с её игрушками в руках и улыбкой на лице. Она, как всегда, была полной энергии и радости. Она не заметила того, что происходило, и сразу подошла к отцу. — Папа, я готова! — сказала она, полная энтузиазма. — Пойдём домой? Джихун кивнул, пытаясь скрыть своё смятение. Он подхватил её сумку и, взяв за руку, тихо выходя из студии. По пути домой мысли путались, и ощущение того поцелуя не отпускало. Всё было как в тумане — чувства, мысли, что-то внутри его поменялось. Но что это было? И как ему теперь быть?- - -
Дни после того поцелуя стали для Джихуна тяжёлыми и полными беспокойства. Мысли о Сунёне не отпускали его ни на секунду. Он не мог перестать думать о том моменте, о том поцелуе, который затмевал всё, что происходило в его жизни. Каждая встреча с Сунёном, каждый взгляд, каждое слово становились для Джихуна как искры в темной комнате, заполняя его душу светом и тревогой одновременно. Он знал одно — то, что произошло, не могло быть случайностью. Он влюбился в этого человека, и чувства эти становились всё сильнее. Он не знал, как признаться себе в этом, но с каждым днем ему становилось всё яснее, что его сердце больше не принадлежит Хаён. Всё, что он чувствовал к ней, было давно исчерпано, и его душа, казалось, искала что-то другое — что-то настоящее и живое. Это что-то оказалось Сунёном. Его энергия, его взгляды, его танцы — всё в нём было привлекательно для Джихуна. Сунён был не просто красивым, он был настоящим, искренним, и это манило его, как свет манит мотылька. Джихун ждал встречи с Сунёном, ожидая, что разговор, который он собирался начать, не будет лёгким. Он решил, что, когда снова привезет Джиён на танцы, он всё скажет. Он не мог больше скрывать свои чувства. Когда этот момент наконец настал, Джихун заметил, что Сунён избегает его взгляда. Его глаза будто прятались за ресницами, а его поведение стало более сдержанным и напряжённым. Он явно что-то переживал. Но Джихун уже не мог откладывать этот разговор. Он не мог позволить себе скрываться от своих чувств. После того, как все ушли, оставив студию пустой, Джихун набрал смелости и подошёл к Сунёну. Он почувствовал, как его сердце колотится в груди, но он не мог больше молчать. — Сунён, — начал он с усилием, — мне нужно поговорить с тобой. Сунён поднял взгляд, и их глаза встретились. В этом взгляде было что-то, что заставило Джихуна почувствовать, как в животе возникает лёгкое волнение. — О чём ты хочешь поговорить? — Сунён явно нервничал, его голос стал немного тише. — Я не могу больше скрывать, — Джихун сделал паузу, пытаясь собраться с мыслями. — Я… влюблён в тебя. С каждым днём я чувствую, что не могу жить, пряча эти чувства. Сунён замолчал, его глаза потемнели, и он слегка отступил назад, как будто слова Джихуна ошеломили его. Но потом он всё же сказал: — Ты… ты не должен так говорить. Это… сложно. Мы оба знаем, что ты женат, у тебя есть семья. Ты не можешь просто так… — его голос дрогнул, он не мог закончить фразу. Джихун почувствовал, как его сердце сжимается от этих слов. Но он не мог остановиться. — Я знаю, что всё сложно. — Он подошёл ближе. — Я готов это всё изменить. Я собираюсь развестись с Хаён. Это не так легко, но я знаю, что это правильное решение. Я не могу продолжать жить в лжи. Я не могу быть рядом с человеком, которого не люблю, когда я чувствую, что моя душа зовёт меня к тебе. Сунён молчал. Будто анализировал слова Джихуна, пытаясь понять, что всё это значит. Потом он сделал шаг вперёд, его взгляд стал мягче, и Джихун заметил, как в его глазах появилась та самая искренняя уязвимость, которую он так ценил. — Я тоже влюблён, — сказал Сунён, его голос стал тише, почти шепотом. — Но мне страшно. Я не хочу, чтобы ты сожалел об этом. Это всё слишком быстро, и слишком сложно. Джихун взял его за руку, его пальцы тронули кожу Сунёна, и тот на мгновение замер, как если бы чувствовал, как Джихун искренне переживает каждое слово. — Я не буду жалеть, — ответил Джихун, с надеждой в голосе. — Я готов быть с тобой. Я давно понял, что ты — тот, кто мне нужен. Ты сделал мою жизнь ярче, ты дал мне что-то настоящее, чего не было в моём браке. И я готов на всё, чтобы быть с тобой. Сунён не ответил сразу. Его глаза слегка потускнели, он глубоко вздохнул, а потом, как будто принял решение, шагнул к Джихуну и мягко, но уверенно поцеловал его. Этот поцелуй был долгим, тёплым, полным нежности и понимания. Они целовались, не спеша, наслаждаясь каждым моментом. Это был тот самый момент, когда два человека, наконец, открывают друг другу свои сердца. Когда Сунён отстранился, в его глазах была новая уверенность. — Я буду с тобой, Джихун, — тихо сказал он. — Я не знаю, что будет дальше, но сейчас… сейчас я очень хочу быть с тобой. Джихун улыбнулся, его сердце наполнилось теплом и радостью. Это было его новое начало, чего-то наконец то настоящего. И, несмотря на все сложности и перемены, он знал, что это решение правильное. — Тогда давай начнём с этого, — сказал он. — Я сделаю всё, чтобы мы были вместе. Они стояли рядом, обнявшись, и Джихун чувствовал, как его жизнь начала изменяться. В голове крутились мысли о будущем, о разводе, о том, что он наконец будет жить так, как чувствует. И это чувство было освобождающим.- - -
После того, как Джихун и Сунён признались в своих чувствах и начали встречаться, жизнь Джихуна начала меняться. Он чувствовал, как его душа наполняется светом и радостью, когда он был рядом с Сунёном. Он больше не прятал свои эмоции, и это приносило ему облегчение. Время с Сунёном стало для него настоящим спасением от серых будней, и хотя ещё оставались моменты, когда он переживал из-за своего прошлого, он знал, что это не тот путь, по которому он должен продолжать идти. Но несмотря на счастье, которое принесла новая любовь, Джихун не мог оставлять в стороне вопросы, связанные с его разводом. Он был готов закончить свою старую жизнь, в которой больше не было ни страсти, ни любви. Он подал заявление на развод в суд, и хотя это было нелегко, Джихун понимал, что это неизбежно. Ему повезло, что у него были все необходимые доказательства, чтобы подтвердить измены Хаён. Эти доказательства сыграли решающую роль в процессе. Он чувствовал, как внутри него происходят изменения — больше не было страха, не было тяжёлого чувства вины. Всё было ясно. Он больше не мог оставаться в браке с женщиной, которая не ценила его. Доказательства её неверности и запоздалое осознание своей роли в этом браке позволили ему двигаться вперёд. Процесс развода оказался быстрым, с учётом всех обстоятельств. Через пару дней Джихун получил официальное подтверждение, что он больше не связан узами брака. И хотя было немного горько осознавать, что его семейная жизнь закончена, он чувствовал облегчение. Больше не было беспокойства по поводу Хаён, больше не было той тяжести, которая висела на его плечах. Что было важнее всего, так это то, что его дочь, Джиён, осталась с ним. Она была для него самым важным человеком в жизни, и Джихун не мог позволить себе потерять её. Он знал, что теперь, когда он наконец освободился от оков старого брака, он сможет уделять ей больше внимания, а главное — подарить ей должное счастье. Когда он забрал Джиён после очередного урока танцев, она сразу заметила, что он был каким-то другим, более лёгким и счастливым. — Пап, ты что-то радостный, — сказала она с улыбкой, когда они садились в машину. Джихун улыбнулся, по-настоящему улыбнулся, с тем светом, которого не было в его жизни долгие годы. — Я просто очень счастлив, что ты рядом, — сказал он, посмотрев на свою дочь. — Всё будет хорошо, обещаю. Джиён не совсем понимала, что именно произошло, но чувствовала, что что-то изменилось, и это было очень хорошее изменение. Когда они приехали домой, Джихун устроил маленький праздник для себя и своей дочурки. Он готовил её любимые десерты, включил музыку и, несмотря на все сложности, чувствовал, как его жизнь начинает наполняться светом. Он больше не жил прошлым, и это было освобождающим. Теперь, когда в его жизни был Сунён, он был готов двигаться вперёд, открывая новые горизонты для себя и своей новой семьи. Сунён продолжал поддерживать Джихуна на протяжении всего процесса, и это было не только в моменты радости, но и в минуты сомнений. Он был рядом, чтобы утешить и поддержать, и это приносило Джихуну ощущение уверенности в завтрашнем дне. Его жизнь наполнилась смыслом, и в этом новом будущем Джихун был готов быть счастливым — не только для себя, но и для Джиён, которая заслуживала только лучшего. В тот вечер, когда они с Джиён смотрели старый фильм, сидя на диване, Джихун задумался, как много всего изменилось за последнее время. Он чувствовал благодарность за свою дочь, за Сунёна, за возможность начать заново. Жизнь снова казалась ему светлой и полнокровной.- - -
Они только вышли из магазина, когда вдруг кто-то окликнул их сзади. Сунён и Джиён повернулись, и перед ними стояла Хаён. Она выглядела разъярённой, её лицо было покрасневшим от злости, а в глазах читалась ярость, которую она не могла скрыть. — Ты! — крикнула она, указывая на Сунёна. — Ты забрал у меня всё! Мой муж, моя семья… Ты всё разрушил! Сунён не сразу ответил. Он посмотрел на неё спокойно, словно не было никакой угрозы. На улице было много людей, и взгляды прохожих скользили по ним, но Сунён был совершенно невозмутим. Он чувствовал, как в воздухе висит напряжение, но знал, что нельзя дать Хаён её торжество. — Сама разрушила, — ответил он холодно, его голос был уверенным, без малейшего следа тревоги. — Ты же сама выбрала этот путь. Хаён, почувствовав, что её слова не имеют того эффекта, которого она ожидала, ещё больше распаляла гнев. — Ты ещё и будешь мне что-то говорить? Ты мне не стоишь! Я подам на тебя в суд, не сомневайся! Ты отнял у меня всё, что мне было дорого! Сунён взглянул на неё с лёгкой усмешкой, его глаза были полны спокойной уверенности. — Подай в суд. За что? За то, что я встречаюсь с уже свободным человеком? Или ты пытаешься ввести меня в заблуждение, что ещё всё возможно? Хаён закричала, её голос становился всё более агрессивным. Но Сунён не сбивался с курса, его слова были точными и ровными, словно он знал, что именно нужно сказать, чтобы поставить точку. — Ты вообще охренел! — выкрикнула она, но Сунён лишь пожал плечами. — Возможно, — ответил он с лёгкой улыбкой, — но я не собираюсь устраивать здесь цирк. Я иду домой к моему парню с моей девочкой. И тебе, Хаён, лучше оставить нас в покое. Все взгляды в этот момент были прикованы к ним. Люди в округе явно наблюдали за происходящим, но Сунён не обращал на них внимания. Он был готов стоять за себя, за Джиён, за их счастливое будущее. Он знал, что сейчас важно только одно — защищать тех, кого он любит. Хаён осталась стоять на месте, сжимая кулаки, её лицо ещё больше искажалось от злости, но она понимала, что не может ничем повлиять на происходящее. Она пыталась что-то сказать, но её слова теряли смысл, потому что Сунён был слишком уверен в себе, и его спокойствие было настолько сильным, что ни один её крик не мог повлиять на его решение. Сунён, взяв Джиён за руку, с улыбкой посмотрел на неё и тихо сказал: — Пошли, солнышко. Мы не будем больше тратить время на это. Джиён, хоть и не до конца понимала ситуацию, чувствовала, что рядом с ними нет угрозы. Её папа и Сунён были рядом, и это было самое главное. Она с радостью пошла за ним, не обращая внимания на маму, стоявшую за их спинами. Сунён защитил Джихуна и Джиён, как обещал, и это было важнее всего. Сунён выиграл. Выиграл хорошего парня с прекрасной дочкой. Он победитель по жизни.
Примечания:
https://t.me/wiVy88888888 мой тгк))
