Призрак

22 октября. Кладбище. Перед гробом говорит прощальную речь священник. Вокруг молодой девушки, лежащей в гробу, собрались её родственники, друзья, парень. Парень стоит рядом с родителями девушки, но держит дистанцию, словно не может начать с ними диалог. Он считает себя виновным в произошедшем. Родители девушки рыдаю. А слова священника заставляли ещё пуще их лить слёзы. Пришло время прощаться. Каждый по очереди подходит к гробу, кладёт рядом с ним цветы, говорит прощальные слова и уходит. Я стою рядом со своим телом. Тяжело находиться рядом со своими живыми родственниками, чьи сердца разрываются от моей смерти. А моё сердце вместе с ними. Парень просит прощение. Винит себя, что поставил в приоритете работу и не пришел в тот день на работу за мной. Я прощаю его. И корю себя за то, что не ушла сразу тогда как только убийца сказал, что ему помощь не нужна. Мать в слезах бросается ко мне и раздаётся в громком рыдании, проговаривая извинения. Отец стоит рядом и поддерживает её за плечи. Он держится стойко, но я знаю, что если бы никого рядом не было, то его слезы были не менее горькими. Эта была самая рвущая сердце и душу прощание. Друзья тоже простились со мной, говоря хорошие слова и желая лучшей жизни в другом мире. Гроб заколотили. Начали опускать. Я наблюдаю за его спуском. Как его закапывают. Как постепенно он скрывается под землей. Скорбящие люди начали расходиться. Я всё стою у своей могилы. Нет больше ни одного желания. Ни одной цели. Ни одного чувства, только воспоминания. Только одинокое существование. Слышу позади себя шелестение травы. К могиле подходит Ричард. Он смотрит на надпись на надгробии. — Что собираетесь делать дальше? Странно, но его присутствие и уверенность в том, что я всё ещё здесь не дают мне морально опуститься туда, где сейчас лежит гроб. Я отвечаю не сразу. Колеблюсь. А стоит ли отвечать? «Я не знаю». — Вы же не собираетесь теперь жить здесь? Я невесело усмехаюсь. «Предлагаешь пойти работать в полицию?» Уголки его губ дергаются вверх. — Для меня наше общение до сих пор является необычным явлением. И необъяснимым. Мы стоим у надгробии погруженные в свои размышления. Подул ветер, принеся звук гудения поезда. Я хмурюсь. Смотрю на Ричарда. Он никак не реагирует. Снова слышу гудение поезда. Оборачиваюсь. Посреди кладбища стоит призрачный поезд. В вагонах сидят люди. Кто-то читает, кто-то оживленно болтает с собеседником. Поезд был длинным. Во втором вагоне раскрываются двери. Но никто не выходит из него. Поезд звал меня. «Ты видишь это?» Ричард осматривается. — Вижу что? «Поезд». Хотя, что я спрашиваю. Ведь это за мной. Он точно его не увидит. — Здесь не ходят поезда. Чувства были смешанные. Пришел тот момент, когда земля меня больше не держит, и я могу покинуть это измерение. Я перевожу взгляд на Ричарда. Знаю, что он меня не видит. И не увидит как я уйду. Пришло время прощания и с ним. «Обычные нет». Молчание. Тягостное молчание. «За мной прибыли. Мне пора идти. Спасибо, что помог мне». Если бы можно было вложить в слова горечь. Не хотелось покидать этот мир снова. Но мое пребывание здесь теперь бесполезное. Нужно двигаться дальше. Ричард кивает и говорит: — Счастливого пути, Аиша. Уголки моих губ дергаются наверх. Легкая улыбка. Чувствую легкость. Все тягости разом упали с плеч. Теперь я свободна. «Пока». Поезд снова загудел. И я шагаю на его зов. Я прощаюсь с ней. Система завершила диагностику. До сих пор я не могу понять, как джип тронулся с места без водителя и ключа зажигания в замке. Мои алгоритмы не воспринимали мысль о существовании души в виде призрака. Но чем дальше я продвигался по делу и руководствовался данными мне из пустоты подсказками, то находил подтверждение в существовании души. Я рискнул тогда, когда решил выполнить ее просьбу дать ей время, чтобы найти тело. Но также я подстраховался: я и Коннор следили за Джимом Паннеки через дронов. И каждое сообщение, что приходило от нее, было верным. Мои расчёты говорили, что процент получения сообщения с разрешением захвата преступника от Аиши минимальный. И всё же оно пришло. Она привела меня к своему телу. Она же и забрала жизнь своего убийцы. Перед смертью Джим Паннеки видел её. Иначе не объяснить, почему он назвал её имя и смотрел на пустое водительское место. Я сообщил о её смерти родственникам. Они организовали похороны. Я пришёл на них, хотя не должен был. Мое дело расследовать преступления, к остальному я не причастен. Звуковые датчики улавливают гул. Я разворачиваюсь в сторону звука. Аиша шагает к поезду. Образы были размытыми, будто кто-то включил мою систему конструирования событий. Я отправляю проверочный запрос программе — она отключена. Я вижу как Аиша поднимается по лестнице во второй вагон. Поворачивается в мою сторону и смотрит на меня. Поезд трогается с места, в последний раз загудев. Она машет мне рукой. Я махаю ей в ответ. Поезд набирает скорость. Для него нет преград. Ему не нужны рельсы. Я провожаю его взглядом до тех пор пока он не исчезает вместе с ней.