provoke you

      Роскошный фамильный особняк встретил Чон Чонгука необычным шумом — из гостиной слышался шум включённого телевизора, по всему дому мельтешила прислуга, а со второго этажа доносился приглушённый смех. Чонгук опустил из ладони ручку чемодана, который тихо стукнулся о стену и замер. Он непонимающе оглядел одного из омег, который, если ему не изменяла память, работал на кухне — тот в панике быстрым шагом направлялся в сторону лестницы со стаканом в руках. Чон пошёл следом за ним.       — Что произошло? — обратился к омеге Чонгук, положив широкую ладонь на его плечо.       Парень испуганно обернулся, но узнав в лице неожиданного гостя сына господина Чона — расслабился и слабо улыбнулся.       — Здравствуйте, господин Чон Чонгук. Мы ожидали, что вы прибудете на полчаса позже, но вы так... — не успел он договорить, как Чонгук нетерпеливо прервал его:       — Ты не ответил на мой вопрос. Что-то случилось?       — Нет, совсем нет! Просто господин Тэхён пожелал освежающий напиток после прогулки, вот я и иду к нему.       На лице Чонгука отобразилась эмоция полного непонимания. Сроду он не знал никакого Тэхёна, который мог бы находиться в его с отцом доме, да ещё чтобы к этому таинственному нечту обращались с таким уважением и трепетом в голосе.       — Господин Тэхён? — переспросил Чон.       Омега неловко и часто закивал, подобно болванчику.       — Да, он живёт с нами уже почти три года... простите, молодой господин, мне стоит поторопиться.       С этими словами парень быстро засеменил по лестнице на второй этаж, скрываясь за одним из поворотов. Чонгук с шоком во взгляде проводил его фигуру, после с ошеломлением выдыхая. Какой, мать его, Тэхён? Почему он ничего о нём не слышал? Чон тихо чертыхнулся, решив последовать за омегой и всё-таки выяснить ответ на свой вопрос — что за таинственный парень проживает с его горячо любимым отцом на пару уже как три года.       Он поднялся на второй этаж и завернул по коридору влево, увидев приоткрытую дверь в одну из комнат, которая ранее служила им гостевой. Чонгук подвигал плечами, выравниваясь в спине, и вошёл в ярко освещённую солнечным светом комнату.       И обомлел.       Картина, открывшаяся его взору, была не то, что удивительной — она заставила младшего из семьи Чон ахуеть. В светлой просторной комнате находились три человека — уже упомянутый слуга, который учтиво кланялся паре, сидящей на краю широкой двухспальной кровати. В одном человеке из пары Чонгук узнал своего отца — Чон Джэвона. Тот сидел в неизменном костюме-тройке, выглядя так, словно находился не в собственном доме, а, как минимум, на важном собрании директоров. Сидел и приобнимал незнакомого омегу. Тот выглядел... божественно. И младшему альфе казалось, что это слово совсем не описывало то, какой необычайной красотой обладал этот чудесный незнакомец.       На молочного цвета щеках красовался розоватый румянец, пухлые губы блестели от влаги, а чудесное личико обрамляли русые волосы в аккуратной стрижке. Милые ладони, на одной из которых красовалось золотое кольцо с каким-то драгоценным камнем, покоились на голых коленях — омега был лишь в короткой юбке-карандаше и кремового цвета рубашке (кажется, это была рубашка Джэвона). Тонкую шею украшало колье, выгодно подчёркивая её.       Все они тихо переговаривались о чём-то, и в основном говорил слуга и старший альфа, пока Тэхён молча слушал и иногда посмеивался с того, что они говорят. Если судить всего по голосу, который был едва слышен — Чонгук попал. Мелодичные, слегка низковатые для омеги нотки добавляли особого шарма его образу.       Ему бы хотелось услышать его в немного другом амплуа.       Пару минут постояв в дверном проёме, Чонгук всё же не выдержал и вежливо кашлянул пару раз, чтобы на него обратили внимание. Первым его заметил отец, потом уже и находящиеся в комнате омеги.       — Сынок! — Чон Джэвон с широкой улыбкой встал с кровати, раскидывая руки в стороны для объятий. Чонгук с ухмылкой на лице подошёл с отцу, заключая его в крепкую хватку. Альфы хлопали друг друга по спине, о чём-то переговариваясь. — Мы ждали тебя немногим позже.       — Я решил не дожидаться нашего личного водителя и поехал на своей машине, — Чонгук перевёл взгляд на омегу, всё ещё сидящего на краю кровати и заинтересованно смотрящего на него. — Отец, не хочешь объясниться, что это за прелестная особа?       Джэвон тоже посмотрел на смутившегося из-за слов Тэхёна и мягко улыбнулся. Во взгляде проскользнуло что-то необычное, по крайней мере, такого Чонгук во взгляде своего отца ещё никогда не видел. Это была... влюблённость? Ха, боже. Его старик влюбился на старости лет и решил держать это в тайне от собственного сына?       — Сын, познакомься с моим мужем — его зовут Ким Тэхён. Ему двадцать пять.       Брови младшего альфы поползли вверх. Его отец сошёл с ума. Взять в мужья омегу, который по возрасту был младше собственного сына. Абсурд. Впрочем, он ничего не сказал в ответ на эту информацию, а лишь снисходительно улыбнулся и подошёл к поднявшемуся с кровати Тэхёну. Тот стоял, выпрямившись в плечах, голову держал горделиво высоко и задирал подбородок (Чона это очень позабавило, так как омега был ниже его сантиметров на семь минимум). Удивительно, как он мог держаться так уверенно в присутствии двух альф, которые могли заглушить его ауру и запах в одно мгновение. Чонгук взял ладонь Кима в свою, секунду разглядывая его кольцо с бриллиантом, и после ласково поцеловал её.       — Приятно познакомиться, я Чон Чонгук — уверен, мой отец упоминал меня.       Тэхён зарделся, неловко поджимая губы. Место, где его коснулись губы альфы, горело как от вулканической лавы.       — Взаимно, Чонгук, — смущённо пролепетал омега. — Не думаю, что в формальностях есть толк, мы, всё же, семья... так что можешь называть меня по имени и на "ты".       Младший Чон кивнул.       — Хорошо, Тэхён.       Последующее время они провели за милым разговором, в котором Чонгук в подробностях узнал, как именно познакомились Джэвон с Тэхёном, сколько они уже вместе и (мать твою) то, что пока Чон находился в Америке и спокойно учился, Ким успел забеременеть и родить ребёнка от старшего альфы. В тот момент Чонгук в шоке смотрел на омегу, который находился в прекрасной форме и был совсем не похож на человека, который был в положении. Насущным вопросом ещё был тот, почему Тэхён не сменил фамилию во время заключения брака — тот застенчиво ответил, что это единственная живая память о его родителях и он не хотел лишать себя возможности часто вспоминать их.       После разговора Чонгука любезно провели в соседнюю комнату, которая сейчас выполняла роль детской. Всё было исполнено в ярких радужных тонах, повсюду были плюшевые игрушки, машинки, солдатики. Возле детской кроватки стояло кресло-качалка, в которой сидела средних лет женщина с малышом на руках и кормила его из бутылочки. Она легонько покачивалась в кресле и с мягкой улыбкой наблюдала за тем, как мальчик ест.       Тэхён первым подошёл к женщине, проверяя ребёнка. Альфы подошли следом.       — Мальчика мы назвали Хичолем, — тихо, чтобы не отвлекать нянечку от кормления, произнёс омега. — Тоже альфочка... весь в Джэвона.       Чонгук подошёл ближе, кивком здороваясь со знакомой женщиной — в детстве она очень много времени проводила с ним в качестве няни, пока Джэвон пропадал на работе. Он посмотрел на Хичоля, отмечая, что он, как две капли воды, был похож на него. Большие глазки-бусинки, пухлые губки и носик-кнопочка — ощущение, что это была его детская копия. Альфа хмыкнул, посмотрев на отца, который с безграничной нежностью смотрел на ребёнка.       — Хичоль очень похож на тебя, отец.       Джэвон мягко улыбнулся, кивнув.       — Тэхён умница. Принёс в наши жизни такого очаровательного мальчика.       Щёки Кима предательско заалели — он не выдержал и уткнулся в плечо своего мужа, отчего тот лишь посмеялся и приобнял его за талию. Чонгук засмотрелся на омегу, который в данный момент выглядел донельзя привлекательно. Ему бы хотелось завладеть им так, как не смог бы его отец. И он был уверен, что его симпатия была взаимной, учитывая, что он неодноразово ловил откровенные взгляды Тэхёна на себе.

***

      Следующая неделя была попросту невыносимой. Жить в одном доме с омегой, который привлёк с первого взгляда — невыносимо. Чонгук порой задумывался, как его отец сдерживается и не трахает Тэхёна каждый раз, как только подвернётся возможность. Была бы его воля, он бы пользовался киской омеги до тех пор, пока тот не начнёт умолять о хотя бы небольшом перерыве. Хотя альфа однажды слышал, как из спальни Чон Джэвона доносились тихие мелодичные стоны. В этот момент Чонгук завидовал ему сильнее всего на свете.       Тэхён, будто нарочно, мелькал в поле зрения везде — за завтраком, во время того, как Чонгук отдыхал в зале, на террасе, где молодой альфа курил тайком от Джэвона (да, ему двадцать шесть, но расстраивать отца пагубной привычкой не хотелось). Да блять, даже когда он направлялся в свою спальню, которая, как назло, была напротив той комнаты, которую занял омега.       И мало того, если бы он просто сталкивался с ним во время сожительства. Но Тэхён совершенно бесстыдно делал некоторые вещи, что совершенно не вязались с его невинным образом милого, уже рожавшего омеги. Например, на третий день после приезда Чонгука он нечаянно пролил на себя уже остывший латте, но сделал из этого такую трагедию, как будто от капель кофе на нежной коже тут же образуются ожоги последней степени. Тэхён тут же начал расстёгивать пуговицы блузки, являя взору опешившего альфы прелестную грудь третьего размера. Благо, в лифчике. Потому что если бы он был без него, Чона пришлось бы откачивать. Либо оттаскивать от омеги.       Ещё одна ситуация произошла пару дней после — во время совместного обеда у Тэхёна выпали из рук палочки для еды. И нет, чтобы просто наклониться и поднять их. Да ради бога, попросить прислугу убрать! Ким, мать его, Тэхён встал со стола и, не сгибая своих стройных прямых ног, наклонился и медленно подбирал палочки, всё неловко хихикая и причитая "какой же я неуклюжий, господи". Чонгук отчётливо увидел красные стринги из-под пол коротенькой юбки, которые совершенно не прикрывали милую киску. Альфа не смог досидеть до конца обеда, бросив сухое "спасибо за еду" и быстро умотав на второй этаж.       И таких ситуаций было ещё очень, о-о-очень много.       В один из вечеров Чонгук попросту не выдержал и заорал в подушку, выпуская наружу накопившиеся за всё это время эмоции. Он желал омегу своего отца, и так сильно, что хотелось наплевать на всё и прямо сейчас пойти в спальню Тэхёна и трахнуть его прямо там. И будь что будет. Но почему-то эта идея показалась Чону глупой, и он её отбросил.       В тот вечер он дрочил на образ Ким Тэхёна больше часа.

***

      После вымотавшей его дрочки Чонгук уснул сладким крепким сном, проспав аж до обеда следующего дня. Когда он вышел в общий зал, где находились только Тэхён с Хичолем, отец уже давно уехал на работу в офис. Чон обменялся приветствиями с омегой, после чего сел в кресло рядом с диваном, на котором восседал Тэхён, и уткнулся в телефон. Да, экран смартфона — это именно то, на что альфа хотел сейчас смотреть. Он старался не засматриваться на сидящего рядом Кима, так что предпочитал лишь слушать, как тот воркочет и играется с ребёнком.       — Хичоль, тебе не кажется, что пора кушать? — вдруг запричитал омега, покачивая на руках мирно сидящего альфочку. Тот смотрел на своего папу с недоумением и в то же время искренним обожанием — что ему не скажи, всё понравится. — Ну же, мальчик, ты наверняка проголодался.       Тэхён начал было расстёгивать верхние пуговицы на своей рубашке, как вдруг посмотрел на Чонгука с неким вызовом в глазах. Чон этого не очень понял, но в штанах из-за такого жеста стало тесновато.       — Чонгук, ты же не против, что я покормлю Хичоля в твоём присутствии? Его не стоит заставлять ждать, а пока служанка на кухне приготовит смесь, пройдёт время. А я по глазам Хичоля вижу, что он голодный...       У Чонгука в голове забил гонг. Ему бы сейчас, по хорошему, умотать и запереться в спальне до самого вечера, но почему-то он остался и даже кивнул в ответ на слова омеги. Тот в свою очередь просиял и мигом расправился с надоедливыми пуговицами, приспуская чашечку лифчика — одна из сочных половинок груди показалась наружу. Тэхён подхватил Хичоля за попу, дабы тому было удобнее находиться на его руках, и подставил к его губкам набухший сосок. Тот тут же присосался к груди своего папы, прикрывая огромные глазки и посасывая молоко.       Сука.       Какая же Тэхён сука.       Чонгук смотрел на большие сиськи, которые призывно выглядывали из лифчика. Тэхён обхватывал одну из грудей, слегка сдавливая её, дабы молоко вышло порцией побольше. Белые тёплые капли проступили из соска — альфа захотел вгрызться в него, испить молоко полностью, выбить из омеги наверняка очаровательный стон. Чонгук отвёл взгляд в сторону, так как не мог дольше смотреть на эту сцену. Сейчас ещё не сдержится и набросится на него, напугает бедного Хичоля. Тому явно рано знать о том, в каком плане его папу могут хотеть.       Спустя некоторое время Тэхён закончил кормить мальчика и переложил его в специальное детское кресло, которое стояло рядом с диваном. Хичоль тут же перевёл внимание на мультики, которые папа включил ему на огромном телевизоре. Ким в свою очередь уже хотел начать одеваться, но не успел даже коснуться к своей одежде, как его руку грубо перехватили. Он дёрнулся от неожиданности, смотря на Чонгука, что чуть ли не до посинения вцепился в его нежное предплечье. Глаза альфы были темнее беззвёздной ночи, и в глубине зрачков явно прослеживалось что-то животное, жестокое, жадное.       — Чонгук, что ты делаешь?       — Позови нянечку. Ты идёшь со мной.       Тэхён испуганно посмотрел на озверевшего альфу, прикрывая большую грудь руками. Это выглядело особо забавно со стороны, потому что ладони едва прикрывали половину от всего предложенного взляду. Ким нервно сглотнул, дрожащими руками притягивая телефон с кофейного столика и набирая номер женщины. Он быстро попросил её прийти к нему и забрать Хичоля. Та пришла всего спустя минуту (Тэхён успел наспех застегнуть рубашку) и тут же ушла с мальчиком на руках, поднимаясь на второй этаж.       Чонгук тем временем тут же схватил Тэхёна за запястье, уводя его в ближайшую от зала комнату — кабинет Чон Джэвона. Не хотелось тратить время на то, чтобы добраться до спален одного из них. Он был уверен, что его многоуважаемый отец не расстроится, если они используют его рабочее место не по назначению.       Они зашли в кабинет, защёлка на замке гулко звякнула. Теперь им точно никто не помешает.       Альфа подхватил Тэхёна за бёдра и усадил его на широкую столешницу, прямо на некоторые документы, которые зашелестели под весом тела омеги. Он выглядел так чудесно — робкий, с блестящими от слюны губами и горящими глазами, совершенно не понимающий, что будет происходить дальше. Чонгук подошёл ближе, дабы рассмотреть его более детально. В кабинете было темно, потому что это была одна из тех комнат, в которой не было окон — всё освещение исходило от торшера и нескольких ламп на стенах. И в этом искусственном свете Тэхён был самым настоящим, искренним.       Чонгук мигом расправился с надоедливыми пуговицами на рубашке. Тэхён стыдливо прикрыл глаза, стараясь не смотреть на Чонгука, который уж слишком пронзительно уставился на него. А точнее на его грудь, которая выскочила из чашечек лифчика и сейчас была совершенно не прикрыта никакой одеждой. Чон в свою очередь довольно ухмылялся, по-свойски уложив руку на одну из упругих сисек и с удовольствием сжимая её. Тэхён проскулил от грубого обращения к себе, с ужасом понимая, что возбуждается от такого.       — Не стыдно чуть ли не голым щеголять перед сыном своего ёбыря, а, Тэхён-а? — хитро прошептал Чонгук, дабы их не услышали. Отец наверняка сейчас занят важными делами на работе и даже не подозревает, что сейчас происходит у него в кабинете. — Каждый день ходишь в своих мини-юбках, придумываешь бестолковые ситуации, чтобы оголиться передо мной.       Тэхён испуганно поджал губы, когда рука парня опустилась ниже — огладил подтянутый живот, талию. Казалось, что Чонгук пьянел от собственной власти над ним, что он мог сделать что угодно и ему не возразят. Ким поймал себя на мысли, что и смог бы возразить, ведь это происходит всё только потому, что он позволяет это сделать. У него достаточно силы и смелости, чтобы оттолкнуть альфу от себя, да даже закричать, чтобы его услышали и помогли. Но он не хотел этого делать.       Он бесповоротно влип. Втюрился по уши в сына своего богатого муженька.       Чонгук вернул ладонь на наполненные молоком сиськи. Несильно сжал на пробу, и вдруг резко впился губами в один из сосков. Он принялся вылизывать, перекатывать его во рту, а после начал посасывать. В полость рта тут же брызнула тонкая молочная струйка. Альфа принялся с остервенением сосать дальше, не в силах насладиться необычным сладковатым вкусом. Вкусно. Он никогда бы не подумал, что молоко рожавшего омеги может быть настолько хорошим. Член больно упирался в ширинку. Вся эта ситуация разжигала внутри дикое пламя.       — Ч-что ты... — Тэхён прикрыл свой рот рукой, стараясь сдержать любые звуки. В каждой комнате в особняке была прекрасная звукоизоляция, помимо, разве что, зала и ванных комнат, но у него всё равно был панический страх насчёт того, что их кто-нибудь поймает.       Стимуляция на груди была дико приятной — Чон Джэвон никогда не питал слабости к этой части тела, и омеге было по-особенному приятно, что Чонгук так рьяно рвался именно к ней. В одиночестве, когда все спали, Тэхён мог себя самоудовлетворять, и тогда он касался своих сосков, сжимал сиськи. Это приносило очень сильную усладу.       Наконец напившись тёплого молока, альфа отстранился от него и нарочито медленно облизнул белёсые губы.       — Ты такой сладкий, Тэхён, — низко рыкнул он. Тэхён шумно выдохнул, наблюдая за дальнейшими действиями Чона.       Чонгук удобно устроился между раздвинутых ног омеги и приподнял подол коротенькой свободной юбки — взору представилась киска, которая была обтянута бежевым нижним бельём, которое чуть ли не сливалось с цветом кожи Тэхёна. Чон облизнул губы, засматриваясь за хрупкое тело — Ким мелко подрагивал то ли от страха, то ли от предвкушения, но эта безвольность заводила получше развратных шлюх в борделях. Чонгук за последние годы, что провёл вдали от дома, повидал много всего, но он даже не мог подозревать, что его будут привлекать наигранная невинность и смущение. Этот контраст заставлял возбуждение скапливаться внизу живота, закручивать кишки в тугой узел и доводить чуть ли не до белого каления.       Чонгук отодвинул трусики на бок, открывая сладкую киску. Она больше не была прикрыта, и Чон с искренним наслаждением смотрел на то, как половые губы блестели от природней смазки в свете лампы. Он смочил два своих пальца слюной, растирая её по всей длине, и приставил к сжимающейся дырочке.       — Чонгук... — не успел Ким ничего сказать, как тут же вскрикнул. Альфа вставил в него пальцы, сразу же начиная двигать ими.       — Какая мамочка узкая... — пробормотал Чонгук, вгоняя два пальца глубже, пока они полностью не оказались внутри. Тэхён шире раздвинул ноги, неловко поджимая губы. Он смотрел на сына своего любовника огромными, влажными от слёз глазами — было жутко стыдно признаться самому себе в том, что он всё это время отчаянно желал того, чтобы этот сексуальный парень обратил на него внимание. — Я грубо трахну тебя, а потом посажу на член своего отца, чтобы его старческий мозг думал, что наш общий ребёнок от него, — тихо прорычал Чонгук на ухо Тэхёну, вызывая у него предательский скулёж.       — Ох, боже...       Ким сейчас отчаянно хотел лишь одного — чтобы Чонгук сделал его только своим. Какая бы симпатия и узы брака не связывали его со старшим из семьи Чон, ему хотелось посвятить свою жизнь и отдать тело кому-то более привлекательному.       Почему, собственно, он вообще оставался рядом с Чон Джэвоном?       По правде говоря, Тэхён повёлся на деньги. Грех было отказаться от предложения богатого мужчины в возрасте, когда они впервые встретились — всего-то сопровождать его на официальных приёмах, очаровательно хлопать накрашенными ресничками и глухо хихикать с несмешных шуток толстосумов. Быть красивым дополнением к приличному бизнесмену взамен на безлимитную карточку и возможностью получить всё, что Тэ только мог возжелать. Ткнуть пальчиком на колье с ценой, которая превышала шесть нулей в ценнике, и через пару минут красоваться золотом на своей шее. Киму это, несомненно, было по душе. Он был даже не против подарить ребёнка господину Чону, который в своём учтивом возрасте был жутко расстроен тем, что его единственный сын оставил его и улетел в Америку. И поэтому хотел вновь, как и двадцать лет назад, услышать топот детских ножек и яркий заливистый смех. Тэхён понимал его. По своему, конечно. "Богатый старикашка свихнулся от одиночества и хотел заполнить пустоту любыми возможными средствами". Что ж, Тэхён может без проблем выносить ему малыша. Главное, чтобы безбедная жизнь никогда не заканчивалась.       И сейчас, когда его грубо вжимали в деревянную столешницу в рабочем кабинете его мужа, он отчётливо осознавал, что даже когда Чон-старший скончается, он будет наслаждаться деньжатами на пару с его сыном.       — Отвечай, Тэхён, — Чонгук вывел Кима из несвязных раздумий своим низким прокуренным голосом, — нравится, когда тебя используют? Когда я могу тебя склонить к сексу везде, где только можно?       Тэхён, слегка подрагивая от наслаждения, кивнул. Его вагина принимала пальцы Чона до одури хорошо, сжимала внутри себя жадно, будто не ощущала внутри себя ничего за всю свою жизнь. Он невольно сжался внутри, ощущая каждую фалангу, каждую выпуклость на длинных пальцах.       Чонгук хрипло засмеялся. Омега сводил его с ума, возбуждал так сильно, что он мог в секунду перестать сдерживаться и устроить целый секс-марафон, длящийся не один день. Он подвигал пальцами внутри, пока до его слуха доносился пошлый звук природной смазки, что хлюпала внутри.       — Блять... как же я хотел тебя выебать, — рыкнул Чон. Он вынул влажные пальцы и занялся собой — быстро расправился с молнией на брюках и приспустил их до колен, проделывая то же самое с боксерами. Тэхён опустил взгляд ниже, скуля от размера члена альфы — большой, налитый кровью и с выпуклыми венками по всей длине. Его хотелось взять в рот и согревать, выдоить всю сперму из яиц и оставить их опустошёнными до следующего секса. Чонгук заметил этот взгляд, ухмыляясь. — Выглядишь, как дешёвая шлюха. Хочешь мой член?       Тэхён вхлипнул, краснея от стыда. Каждое слово било по нежному сердечку омеги как розга, но это так сильно возбуждало...       — Отвечай, Тэ, — альфа похлопал влажными от смазки пальцами по его щеке. — Хочешь член в своей пизде?       Тэхён часто закивал, дрожащим голосом мыча:       — Х-хочу... очень хочу...       — Хорошая шлюшка, — довольно прошептал Чонгук. — Попроси меня как следует.       — Прошу, альфа... Чонгук... — омега огладил свои неприкрытые сиськи, обхватывая двумя пальцами покрасневший от ласк сосок и теребя его. Он тихо застонал, раздвигая ноги чуть шире — вагина вся истекала от смазки, которая смешалась с слюной и была размазана по внутренней стороне бёдер. — Глупый Тэхён-и очень хочет почувствовать твой большой член внутри... киска так горит, изнывает от пустоты...       Ким выглядел так жалко, когда умолял об этом. Но Чонгуку это приходилось по душе, хуй каменел от каждого слова. Давно он не слышал, чтобы его желали настолько сильно. Чонгук одним плавным движением вошёл во влажную пизду, заставляя Тэхёна приглушённо заскулить в его плечо. Омега обвил руками шею Чона, практически неслышно всхлипывая и роняя слёзы, которые смачивали татуированное тело альфы. Он ощущал жуткий стыд за себя, за свои желания, но его безумно сильно заводили слова Чонгука, который искусно манипулировал этим состоянием. Как будто знал о существовании кинка, присущего Тэхёну.       Не дав привыкнуть к своим большим размерам, альфа сразу начал двигаться, с каждым толчком выбивая стон всё громче и громче.       Нежность, граничащая с необузданной жестокостью. Чонгук не мог взять себя в руки, ему хотелось разрушить омегу, обкончать его тело, оставить на нём видимые отметины, чтобы все потом шептались и смотрели, гадая, как же "обходительный Чон Джэвон" мог так поступить с милым господином Кимом. Вот только никто не будет догадываться, что это всё сделал младший Чон.       Комната заполнилась громкими стонами, пошлыми шлепками яиц о мокрую промежность и грязными оскорблениями в сторону омеги. Чонгук не скупился на пошлые клички, называя Тэхёна проституткой, игрушкой для секса и глупой пиздой, которую нужно постоянно заполнять семенем. Ким лишь нелепо соглашался со всеми словами альфы — в данный момент, пока им грубо пользовались, он действительно чувствовал себя не больше, чем безделушкой для траха. И ему хотелось, чтобы Чонгук пользовался им так целый день. Примитивные желания и погоня за оргазмом заполнили всю голову омеги. Он растягивался вокруг ствола, скулил на ухо и сильно дрожал, когда Чон менял скорость движений на более быструю.       Вдруг Тэхён протяжно застонал и сжался внутри, заставляя Чонгука томно выдохнуть от удовольствия. Омега панически посмотрел на него.       — Чонгук-и, я сейчас кончу...       — Кончай.       — Нет, я не могу... я... это наверное сквирт, я очень хочу в туалет!       — Неужели после всего, что ты сделал в кабинете своего мужа, тебя смущает сквирт? — Чонгук усмехнулся, перехватывая ногу Тэхёна поудобнее. Тот заныл, пытаясь сдержать подступающий оргазм. Головка члена альфы то и дело упиралась в матку, и он не мог выдержать этого.       Чон толкнулся особенно глубоко, и омега громко захныкал, не выдерживая и изливаясь прямо под себя. Тугая тёплая струя окропила ствол, что не прекращал двигаться в пизде и размазывал влагу внутри. Тэхён сильно подрагивал, поджимал пальцы на ногах в попытке унять трепетание.       — Я кончу в тебя, — просипел Чонгук, кусая омегу за мочку уха. Он не спрашивал, не просил разрешения, а просто поставил перед фактом. Ким совершенно не мог противиться его сильной ауре.       Толчки стали жёстче, размашистее. Чон с глухим рыком кончил внутрь влагалища, войдя особо глубоко — Тэхён приоткрыл рот, издавая долгий гулкий стон. Казалось, что Чонгук порвал его напополам.       Они шумно дышали, пытаясь прийти в себя после бурного секса. Киска внутри всё ещё сильно пульсировала, сокращалась, сжимала в себе член, будто не хотела отпускать его из себя. Быть растянутым вокруг большого ствола казалось лучшим, что Тэхён мог только ощутить в своей жизни.       Спустя пару минут Чонгук всё же вышел из мокрой вагины, наспех вытер член салфетками, которые стояли на рабочем столе, и также обходительно вытер всю жидкость с тела омеги. Ким мягко улыбнулся, вдруг хватая Чона за воротник и притягивая к себе. Он засомневался в своём желании лишь на мгновение, но всё же не выдержал — впился в губы альфы требовательным поцелуем. Тот тут же начал отвечать, сминая пухлые губы, покусывая их и с особым упоением оттягивая нижнюю. Он проник внутрь рта, сразу забирая первенство в поцелуе. Тэхён шумно дышал через нос, пока они сплетались языками и дарили друг другу неописуемую нежность.       Первым нехотя отстранился Чонгук.       — Не думал, что с тобой будет так ахуенно, но ты превзошёл все мои ожидания, — хрипло забормотал он, слабо сжимая волнистые волосы омеги на затылке. Тэхён тихо захохотал.       — Я рад, что пришёлся тебе по вкусу.       — Ты же понимаешь, что после этого я забираю тебя себе?       Омега нежно улыбнулся, даря Чону ещё один короткий поцелуй в уголок губы.       — Понимаю. И очень хочу э...       — Тэхён, солнце моё! — вдруг послышался приглушённый голос Джэвона, который вернулся с работы раньше, чем обычно. Они оба в смятении уставились на закрытую дверь кабинета. Чонгук чертыхнулся, быстро застёгивая ширинку на своих брюках и помогая запаниковавшему Киму найти его нижнее бельё, которое альфа снял во время их интима. Не хватало ещё, чтобы отец сейчас поймал их.       Спустя всего минуту Тэхён со сверкающей улыбкой целовал своего мужа в губы, мило распрашивая, что же интересного было на работе. Чонгук смотрел на этого двуличного ангела, ухмыляясь. Удивительно, как быстро поменялось поведение омеги, когда он всего десять минут назад стонал из-за его члена внутри себя.

***

      Следующие несколько недель пронеслись, как одно приятное мгновение. После той ситуации в кабинете Чонгук и Тэхён неодноразово совокуплялись, стараясь делать это неординарно — обоим, на самом деле, обычный секс наскучил уже на третий день. Они делали это везде, где только могли. На кухне поздней ночью, когда вся прислуга спала, а повар уезжал к себе домой; в зале, в личных комнатах обоих, однажды даже в спальне Чона-старшего, пока тот был в отъезде из-за работы — в тот день Чонгук не мог выпустить Кима из постели до самого вечера, пока разнеженный от секса омега вдруг не вспомнил, что за целый день ни разу не подходил к ребёнку. Он не особо питал родительские чувства к Хичолю, но всё же заботиться о малыше хотел, несмотря ни на что. Как оказалось, весь день с мальчиком занимались нянечки, так что спокойный Тэхён покормил его и с лёгким чувством неловкости вернулся обратно к Чонгуку.       Больше всего Киму запомнился момент, когда его грубо брали на террасе ранним утром. Он отчётливо запечатлел в памяти приятный звук, когда его кончики пальцев впивались в перила, и ещё более приятный, когда альфа с удовлетворённым рыком шлёпнул его по и так уже красной ягодице, с силой толкаясь и изливаясь внутрь. О, это ощущение дрожащих коленок, когда Тэхён не мог держаться на ногах и поэтому рухнул на деревянный пол... там же у них случилось страстное продолжение, где омега с особым удовольствием отсасывал всё ещё колом стоящий член Чонгука, пока тот расслабленно курил и наслаждался теплом чужого рта.       Без зазрения совести они также практиковали ролевые и бдсм игры. Втайне от мужа Тэхён заказал много секс-игрушек, которые пригодились в постели.

flashback

      В тот вечер Джэвон уснул раньше обычного, так как сильно устал на работе. Обычно Тэхён всю ночь проводил вместе с мужем, и лишь утром уходил к себе в комнату. В этот раз омега выбрался из тёплой постели сразу же, как услышал тихий храп мужчины. Сегодня ночью его ждало кое-что намного интереснее, чем крепкая хватка на талии и редкое сонное бормотание.       Тэхён тихо вышел из комнаты, плотно прикрыл за собой дверь и засеменил в сторону комнаты Чонгука. Там его уже ждали.       — Ты опоздал на двадцать минут, обещал прийти ровно в одиннадцать, — Чон тут же затянул Тэхёна в комнату, закрывая дверь на замок. В комнате у альфы была что ни на есть сексуальная атмосфера — приглушённая настольная лампа создавала таинственные тени, зашторенные окна не пропускали ни единый посторонний источник света. Омега мягко улыбнулся, утягивая Чонгука в поцелуй — они слишком жадные, когда дело касается друг друга. Им всегда мало ласк, мало прикосновений, мало друг друга. Чон тут же ответил, крепко обнимая хрупкую талию и прижимая его к себе.       — Я же не мог уйти до того, как Джэвон уснёт, — хихикнул Ким, когда его повели в сторону широкой двухспальной кровати и повалили на спину. Чонгук навис сверху над омегой, всматриваясь в черты его лица. Всегда прекрасен, всегда неотразим.       — Ему пора привыкать спать без тебя, — Чон цокнул языком.       — Ты не можешь быть таким жестоким к своему отцу.       — Я не жесток, — тишину комнаты разбавил прелестный смех омеги.       Время на прелюдии у них всегда уходило немного — хотелось сразу начать самую желанную часть. Чонгук снял с Тэхёна пижамные штаны и нижнее белье, омега сам скинул футболку. На пол следом полетели и вещи альфы. Они сплелись языками в очередном страстном поцелуе, поглаживая тела друг друга — рука Чона привычно покоилась на груди и нежно сжимала светлую кожу, пока ладони Тэхёна хаотично шарились по мощным плечам. Обручальное кольцо на безымянном пальце слегка холодило кожу, создавая температурный контраст. Возбуждение нарастало и приятно оседало в паху.       — Помнишь, мы сегодня хотели поразвлечься немного иначе? — усмехнулся Чонгук, потянувшись к прикроватной тумбочке. Ким заинтересованно проследил взглядом за ним.       — Допустим.       Чон вытянул из тумбочки бутылёк со смазкой и небольшую белую коробку. Он сел рядом с Тэхёном, который подполз ближе к нему. Омега догадывался, что там может быть, но хотел узреть всё своими глазами. Чонгук открыл коробку, вываливая всё из неё на матрац. Губы Кима мило округлились.       — Оу... — он замялся. — Это то, что я заказывал и твой помощник забрал вчера с почты?       Альфа кивнул. Он взял в руку внушительного размера вибратор с круглой насадкой, а в другую повязку на глаза, что шла как небольшой подарок к основному заказу. На кровати остались лежать металлические наручники, выкрашенные в чёрный. Губы растянулись в ухмылке.       — Мы не планировали сегодня лишать тебя возможности видеть и двигаться, но... думаю, это будет приятным дополнением к новому опыту.       Тэхён хмыкнул, забирая из рук Чона чёрную бархатную повязку и теребя её между пальцев. Он посмотрел на неё, а потом прикрыл глаза и самостоятельно завязал ткань на своих глазах, оставляя на затылке небольшой бантик, дабы ничего не спало во время процесса. Оперевшись на локти, Ким откинулся назад и развалился посередине кровати, сексуально выгибаясь в пояснице. Полностью нагое тело прелестно блестело в тусклом свете лампы.       — Как я тебе? — томно спросил омега.       — Выглядишь очаровательно, — засмеялся Чонгук, с неким умилением смотря на омегу. Тот с каждым днём становился всё смелее и смелее, что не могло не радовать.       Чонгук удобно устроился между ног омеги, взяв с простыней наручники и перехватывая тонкие запястья. Он завёл руки над головой Кима и приковал к изголовью кровати. Теперь Тэхён не смог бы коснуться себя, даже если бы и захотел. Чон взял бутылочку с лубрикантом и вылил на свои пальцы внушительное количество смазки. После он приставил ладонь к пухлым складочкам, нежно поглаживая их, и поднялся к набухшему клитору — розоватая горошина так и манила к себе, заставляла прикоснуться и вызвать очередную волну наслаждения. Альфа несколькими фрикциями заставил омегу заскулить от возбуждения, которое очередной вспышкой заныло в паху.       Чонгук нажал на кнопку, включив вибратор. Он приставил его к киске, чуть надавливая на клитор и размазывая прозрачную смазку по всей промежности. Тэхён расплылся в пьяной ухмылке, широко раздвигая свои стройные ноги.       — Так хорошо... — протяжно застонал он, кайфуя от сильной стимуляции.       Тем временем Чонгук свободной рукой, что всё ещё была запачкана лубрикантом, огладил свой вставший член и принялся неспешно дрочить. Вид частично обездвиженного омеги возбуждал до безумия, и то, что он был таким беззащитным, слабым, заставляло сердце в груди заходиться в новом приступе. Прижать к себе, трахнуть, заставить принять своё семя. Этими грязными мыслями была занята голова альфы большую часть времени и он не мог с этим ничего поделать. Особенно когда Тэхён, который за последние несколько недель перестал сопротивляться собственным желаниям и потребностям, без стеснения флиртовал с ним. Иногда Чонгуку было интересно — сколько он ещё так продержится? Он уверен, что когда-нибудь его терпение закончится и он повалит нечеловечески соблазнительного омегу на любую горизонтальную поверхность и выебет на глазах у всех.       Чон мазнул взглядом по телу под ним — внимание привлекли большие сиськи с набухшими сосками. Он чуть сместил руку, дабы было удобнее держать вибратор, и наклонился к Киму, опаляя вспотевшую кожу горячим дыханием. Тэхён, почувствовав это, тихонько заскулил, выгибаясь навстречу.       — Хорошенький мой... — Чонгук накрыл побагровевший сосок губами, мягко втягивая его в плен своего рта. Язык умело игрался с горошиной, стимулировал так, что Тэхён не мог сдерживаться. Он громко вскрикнул, сжавшись внутри и втянув живот — если бы Чон был внутри него, то наверняка бы застонал на пару с ним.       — Что же ты со мной д-делаешь... — безмятежный голос Кима заставил член альфы дёрнуться. Чонгук крепко сжал ствол у основания и сцепил зубы — омега снова вскрикнул, но уже из-за резкой боли в груди.       — Ты сейчас доиграешься и я сделаю тебе больно. Хватит быть таким... — Чон выпрямился и возобновил движение рукой на своём члене. — Таким невозможно сексуальным.       — Я ничего такого не делаю, — Тэхён попытался повернуться в сторону, но из-за скованных рук не смог даже двинуться. Альфа насмешливо хмыкнул.       — Делаешь.       Омега заскулил, не в силах ничего ответить. Он крепко сжал между бёдрами руку Чонгука — жужжание вибратора забирало на себя всё внимание, уничтожало все мысли и заставляло думать только о том, как же сильно хочется кончить. Клитор безжалостно ныл, а мочевой пузырь желал испустить всё то, что было в нём. Возбуждение доходило до пика, волнами накатывало в паху. Ким тихо заскулил, сам не осознавая, что говорит:       — Я сейчас... сейчас...       Только Тэхён был готов излиться, Чонгук резко убрал вибратор с промежности. Омега непонимающе покачал головой, как будто что-то видел через повязку — он не мог осознать тот факт, что его только что лишили удовольствия. Напряжение внизу живота неприятно кололо, разливалось по нижней части тела. Тэхён разочарованно захныкал, сдвигая и раздвигая колени.       — Чонгук-а... верни обратно, пожалуйста... — слёзы смочили ткань на глазах и потекли по разгорячённым щекам. — Я хочу кончить, Чонгук... П-пожалуйста...       Чон смотрел на разбитого омегу, вслушивался в то, как он тихо умолял продлить наслаждение, довести его до оргазма, и ускорил движение руки на своём члене. Он бы хотел смотреть на такого Тэхёна сутками, заставлять стонать от удовольствия и забыть о том, что он когда-либо пренадлежал другим альфам. Сейчас единственным альфой для него был только Чонгук.       — Какой же ты нуждающийся... — рыкнул он, нависая над безвольным телом и вгрызаясь требовательным поцелуем в губы Тэхёна. Тот тут же отозвался на ласку, углубляя поцелуй, вылизывая рот альфы и обводя языком ряды его зубов.       Тонкие ниточки слюны связывали их, когда они отстранились друг от друга.       — Пожалуйста, Чонгук... Любимый... — хныкнул на грани слышимости омега, потираясь промежностью о нагое колено Чонгука, который так удачно устроился между его ног. Ким пачкал своими соками его кожу, пытаясь довести себя до пика.       — А ты заслужил, чтобы получить удовольствие сегодня ночью? — голос Чона вызывал табун мурашек.       Тэхён часто закивал, умоляюще надув губы.       — Да... да, я заслужил... — на губах Чонгука появилась улыбка.       Решив всё же не мучать Кима, он подбавил мощности на вибраторе и вновь приставил его к клитору. Омега тут же напрягся, постанывая и что-то бессвязно бормоча — Чонгук не без удовлетворения выудил из шёпота собственное имя. Тэхён приподнял таз, упираясь пятками о матрас, и с громким стоном кончил — в этот раз сквирт был не такой большой, как обычно, но простынь тут же намокла. Ким раздвинул ноги, чувствуя, как из-за вибрации его киска приятно сокращалась. Из-за продолжительной стимуляции через пару минут его во второй раз настиг оргазм. И только после этого Чонгук выключил игрушку.       Разнеженный после двух оргазмов Тэхён спокойно лежал, отходя от пережитого, но вдруг почувствовал, как на его живот плеснуло что-то тёплое. Секундой позже пришло осознание, что это сперма.       — Ты всё это время дрочил на меня? — сиплым от продолжительных стонов голосом спросил омега. Он услышал тихий смешок, а после с его глаз сняли повязку, и он зажмурился от ослепившего его света. Привыкнув к отсутствию темноты, Тэхён приоткрыл глаза, посмотрев на Чонгука, который мягко улыбался и смотрел в ответ на него. Такой Чон был для него редкостью — обычно приходилось сталкиваться с его похотливой стороной. Сейчас же он выглядел, он бы даже сказал, мило.       — На тебя грех не подрочить, малыш, — альфа освободил его запястья от оков наручников и лёг рядом с ним, сгребая в объятия. Тэ ласково огладил его щёку, приближаясь и целуя его в губы.       — Тебе понравилось? — с нежной улыбкой спросил Ким.       — Конечно понравилось. Как и тебе.       Оставшуюся ночь они провели в обнимку, разговаривая о чём-то отстранённом. После того, как Тэхёна окончательно разморил сон, Чонгук аккуратно отнёс омегу в его комнату, дабы утром у Джэвона не возникло никаких вопросов. А сам вышел на терассу и долго курил — наверное, выкурил минимум три сигареты. Смотрел на аккуратно постриженный газон и думал о том, как же ему повезло совершенно случайно встретить такого очаровательного омегу.

end of flashback

      Собственно, так прошёл их «медовый» месяц. Хотя, по правде говоря, правильнее было назвать его «похабным».       В одно пасмурное утро двое из семьи Чон сидели в гостиной, разговаривая о чём-то неважном. Обычная беседа отца и сына, которая случалась не так часто, но это было именно то, что нужно, дабы разбавить скуку и отвлечься от скверного настроения из-за погоды на улице.       Вдруг со стороны холла послышался громкий радостный визг и топот нескольких пар ног. Чонгук вместе с Джэвоном заинтересованно покосились в сторону входа в гостиную, за которым и происходила вся шумиха. Не успели они подняться с дивана, как в комнату вбежал ярко светящийся, как новогодняя звезда, Тэхён с чем-то в руках. Он что-то несвязно пролепетал, налетая с объятиями на старшего Чона и выцеловывая его покрытое морщинами лицо. Тот в свою очередь хрипло рассмеялся, хватая омегу за плечи и немного отодвигая от себя.       — Объясни, что произошло, мой хороший, — обратился к Киму Джэвон.       Тэхён уселся на диван между двумя альфами, шумно дыша — внезапная радость выражалась лишь в его неотразимой улыбке и лёгком треморе рук. Он в момент застыл, а потом на одном духу выпалил:       — Дорогой, помнишь, ты говорил, что безумно хотел бы ещё одного малыша в нашей жизни? Я последнюю неделю чувствовал себя неважно — тошнота, общее недомогание... и моя хорошая знакомая посоветовала сделать тест на беременность, ибо я так чувствовал себя после зачатия Хичоля. В общем, я сделал тест. И угадай, что? — омега показал тест с двумя красными полосками на нём. Оба Чона изумлённо смотрели на Тэхёна. — Я беременный! Джэвон-а, я беременный!       Старший альфа в приятном шоке смотрел на Кима, который довольно показывал результаты теста, тыча его чуть ли не ему в лицо. Он ласково улыбнулся, уже самостоятельно заключая своего молодого мужа в объятия, и легко покачал его в своих руках. Омега что-то воркотал, наслаждаясь вызванным вниманием, и тайком хитро поглядывал на Чонгука, который сидел рядом.       — Мой любимый мальчик, моё сокровище! Я очень рад, что у нас будет пополнение в семье! Надо позвонить нашему семейному доктору, чтобы он проверил тебя и следил за состоянием, а также продумать, где же будет ещё одна детская... А имя, имя для малыша!..       Джэвон всё причитал и причитал, кружа омегу в своих руках и целуя его прелестное лицо, пока тот мило хихикал в ответ на ласку. После, когда его всё же отпустили, к Тэхёну подошёл Чонгук. Возвысился над Кимом, как гора Фудзи над японскими поселениями, и тоже обнял, прижимая его к себе как можно крепче.       Он тихо обратился к Киму, шепча ему на ухо:       — Это же мой ребёнок, да?       — Это наш малыш, Чонгук-и, — так же тихонько зашептал Тэхён, смотря на мужа, который не особо обращал внимание на них. Всё же не хотелось, чтобы их маленький секретик раскрылся.       — Я очень рад за тебя. За нас. За нас всех, — со смешком подытожил Чон, поглядывая на отца, который разговаривал по телефону, судя по всему, с их врачом.       Он польщённо улыбнулся, отпуская Кима и лишь нежно поглаживая его по спине. В глазах у альфы играли черти, только лишь для него известные своим значением. В голове у себя он вовсю представлял, каким Тэхён хрупким и ласковым может быть во время беременности. И как приятно будет с ним проводить время, пока Чон-старший будет пропадать на работе.       И только Тэ, который смотрел на Чонгука с такими же чёртиками в обрамленных длинными ресничками глазах, будет знать, какой же невыносимой капризой он является во время беременности. Но это будет уже только наш с вами секрет.