Глава 4
4 марта 2025 г., 23:17
Отафуку Гай (Невзрачный город женщин)
Наруто и Джирайя только-только добрались до своей первой на сегодня остановки. Это был тот самый город, где Наруто впервые встретил Итачи. Он до сих пор помнил, как Саске был разбит своим братом, словно младший Учиха был для него пустым местом. Это был тот самый Итачи, который истребил весь свой клан и сделал Саске тем, кем он был, хотя тот и сам приложил к этому руку.
Солнце все еще было высоко в небе, так что Наруто не терял времени даром. Он гадал, почему Джирайя захотел остановиться здесь, но получил ответ, когда заметил извращенное похихикивание Джирайи, когда тот бросился в ближайший бордель, оставив Наруто на произвол судьбы.
"Старый извращенец", — подумал Наруто. Сразу же после их регистрации Джирайя сбежал. Для Наруто Узумаки стать учеником жабьего мудреца было весьма прискорбным событием.
Разложив свои вещи на полу рядом с койкой, Наруто встал и немного размял ноги. Он прошагал довольно много времени, и его ноги болели, но в данный момент у него были другие заботы. Наруто посмотрел на печать на своей правой руке и вздохнул. В конце концов, все оказалось не так уж и просто.
"Даже если я вызову шинигами для воскрешения моих родителей, я сомневаюсь, что он точно знает их. Единственные, кто, возможно, имеет хотя бы малейшее представление об этом, это Цунаде-баачан, поскольку та является Хокаге, и, возможно, Эро-сеннин, поскольку он знает практически обо всем, что происходило в Конохе. Блин, надо было спросить Цунаде-баачан об этом до того, как мы ушли. Не думаю, что Третий мог знать, кто мои родители. Интересно, почему они мне не рассказали? Конечно, я никогда не спрашивал, но все же", — подумал Наруто. Он ничего не знал о своих родителях, кроме того, что они жили в Конохе и очень его любили. Он не знал, были ли они шиноби или гражданскими. Он почти ничего не знал, но именно поэтому он был так взволнован. Узнать поближе своих родителей, какой сирота не хотел бы этого?
— Может, хватит ныть и стоит уже сделать это! Ты никак не можешь определиться. Я бы сделал это во мгновение ока, — сказал Кьюби, и Наруто прищурился.
— Я не знаю о них ничего. Откуда мне вообще знать, может ли Шин вернуть их, если я ничего не выяснил? — спросил Наруто, и Кьюби вздохнул.
— Так спроси его. Он сказал, что ты можешь вызывать его дважды в день. Ты чертовски раздражаешь своими "я хочу вернуть родителей, но убийство людей меня беспокоит", — сказал Кьюби, и Наруто тяжело вздохнул.
— Ну уж извини, что я не бессердечный демон-лис, который может убить всех в считанные секунды, — сказал Наруто, и Кьюби недовольно фыркнул.
— Тебе повезло, что я нахожусь в этой клетке, а то я бы убил тебя сразу, — проговорил Кьюби, заставив Наруто демонстративно закатить глаза.
— Да-да, блохастый , — протянул Наруто, чем прервал их спор. Блондин прокусил палец и очертил кровью печать.
" Кучиёсе но Дзюцу", — выкрикнул Наруто, и тут же засиял свет, заставив блондина прикрыть глаза от яркого свечения. Наруто огляделся вокруг в поисках своего призыва, но не увидел его. Он уже собирался выругаться, но тут вспомнил прошлый раз. Наруто быстро обернулся и усмехнулся, увидев Шина прямо позади себя, как он и думал.
— На этот раз ты ко мне не подкрадешься, — сказал Наруто, и шинигами посмотрел на блондина изучающим взглядом.
—Что ж, ты выбрал интересное время, чтобы вызвать меня. Теперь ты сможешь вызвать меня еще только один раз за сегодня, так чего же ты хочешь? — спросил Шин, сложив руки на груди.
— Что с тобой? — спросил Наруто, и Шин устало вздохнул. С ним действительно не случилось ничего плохого, и он нисколько не возражал против того, чтобы Наруто призвал его.
— Извини, у меня действительно нет повода так себя вести. Возможно, дело в том, что мне не нравится, когда меня вызывают для простого разговора, — сказал шинигами блондину. Наруто кивнул, встал на ноги и потер затылок.
— Это не обычный разговор, Шин. У меня есть вопрос о ритуале воскрешения, который, как ты сказал, я могу провести, — ответил ему Наруто. Шин поднял бровь и кивнул, ожидая, пока его призыватель расскажет ему, в чем дело.
— Хорошо, что ты хочешь знать? — спросил Шинигами. Наруто кивнул и секунду смотрел в землю, прежде чем снова повернуться к Шинигами.
— Эмм, когда я попрошу тебя оживить кого-нибудь, я обязательно должен быть точен с именем? Я подумал, что со всеми твоими душами ты не узнаешь, кто мне нужен, если я просто так попрошу, — сказал Наруто, и шинигами кивнул. Это был хороший вопрос.
— В принципе, я могу отследить все души, но если тебе нужен кто-то конкретный, то имя поможет мне в поисках, на тот малый случай, если я ошибусь, а также некоторые отличительные характеристики, но с именами, как правило, бывает все в порядке, — сказал Шин, и Наруто понял это и выругался. Он не знал имен ни одного из своих родителей, и это злило блондина, но Шин хотя бы сказал ему, чтобы он мог поступить соответствующим образом.
— Хорошо, тогда, если я попрошу тебя оживить кого-нибудь, сколько времени у меня будет, чтобы... убить двух требуемых людей? — спросил Наруто. Шинигами посмотрел на него и приподнял бровь, прежде чем обдумать его вопрос.
— Максимум у тебя есть одна неделя, и если у меня не будет платы, то я заберу душу обратно. Если у тебя есть возможность убить одного, но отсутствует шанс на убийство второго, тогда у тебя будет полторы недели. Так что если бы ты убил одного человека из двух, но не смог бы доставить мне второго, то ты получил бы еще четыре дня", — сказал Шинигами, и Наруто расширил глаза. Значит, он может сделать это так.
— Спасибо, Шин. Я вызову тебя, если у меня появятся другие вопросы, — сказал Наруто, и шинигами кивнул, а затем начал растворяться в небытии, оставив Наруто одного в комнате. Ну, почти одного.
— Ты счастлив уже? А теперь пусть этот жабий мудрец расскажет тебе о твоих родителях. Как ты и сказал, он саннин, поэтому должен знать о тебе всё, если он хочет тебя тренировать. Не сомневаюсь, что он знает, кто твои родители, — сказал Кьюби, и Наруто кивнул в знак согласия со своим биджуу, впервые в жизни.
— Полагаю, ты прав. Думаю, мне просто нужно спросить его прямо и надеяться на лучшее. Я заставлю его говорить, — сказал Наруто с ухмылкой, а Кьюби закатил глаза. У него был весьма странный носитель.
Ночь
Наруто тяжело вздохнул, дожидаясь Джирайю. Этот чертов изврат очень долго не возвращается. Неужели он действительно способен провести столько времени в борделе и не вернуться? Должно быть, он уже разорился до нитки. Все это время Наруто был занят мыслями о своих родителях. Он даже пытался применить расенган одной рукой без использования клона, так как использование техники клонирования занимало слишком много времени, а ему нужна была каждая секунда, которая пригодилась бы в борьбе за жизнь. У него получалось совсем неважно. Чуть раньше он отправился покупать шарики для тренировки, но это оказалось сложнее, чем он думал. Он вспомнил, как Джирайя делал это только одной рукой. Он даже не использовал вторую руку, чтобы справиться с вращением. Он действительно овладел расенганом, хотя и был никчемным извращенцем.
В данный момент Наруто занимался упражнением с листом. На самом деле он ставил новый рекорд. Ему не нравилось это занятие, но если он хотел стать сильнее, то ему нужно было лучше контролировать чакру.
Впрочем, концентрацию Наруто нарушил щелчок ключа в замке, и блондин повернулся, чтобы увидеть Джирайю, входящего в комнатку совершенно пьяным. Блондин покрылся испариной, наблюдая, как Джирайя хихикает.
— Хе-хе *ик* хееей, сопляк. Эта девушка была великолепна. Слушай, тебе пора завести девушку, иначе ты останешься девственником до конца своей жизни, — сказал Джирайя совершенно невнятныо. Наруто сокрушенно вздохнул и поднялся на ноги.
— Старик, ты же мертвецки пьян. Похоже, сегодня я от тебя ничего не добьюсь. Проклятье, Ками похоже ненавидят меня, — сказал Наруто, держа Джирайю.
— Погоди. Ты вообще-то можешь быть по душе Ками. Говорю тебе, пьяные люди открыты как книга. Попробуй вытащить это из него прямо сейчас. Сомневаюсь, что он вспомнит об этом завтра. Просто попробуй, а если не получится, тогда попробуй что-нибудь другое, — сказал Кьюби, и Наруто прищурился.
— Разве это не является своего рода попыткой воспользоваться им? — спросил Наруто, и Кьюби поднял один из своих когтей.
— Ну, во-первых, ты шиноби, ты должен использовать слабости других. Во-вторых, он уже достаточно попользовался тобой - твои деньги, твое время, твое терпение, как бы мало его ни было, и, хотя ты не просил его, твои родители, — сказал Кьюби, и Наруто прищурился. Он действительно ненавидел, когда Кьюби был прав. Он понимал, что лис говорит чистейшую правду, и хотя Наруто хотел с этим поспорить, он прекрасно знал, что не сможет аргументировать это.
— Ладно, хорошо. Сомневаюсь, что это сработает, но я попробую, — сказал Наруто, и Кьюби кивнул с хитрой ухмылкой своему сосуду. Пора бы ему начать проявлять таланты шиноби.
Наруто сокрушенно вздохнул и поплелся за Джирайей к его кровати. Жабий Мудрец был чертовски тяжелым, но Наруто не собирался жаловаться. Он знал, что Кьюби был прав. Он был шиноби, и чтобы получить информацию, нужно было делать то, чего не хотелось, и это было как раз такой случай. Наруто усадил Джирайю на кровать и отошел от него. Джирайя выглядел совсем невменяемым, что заставило Наруто задуматься о том, получится ли хоть что-то.
— Эро-сеннин, кем были мои родители? — спросил Наруто. Это было коротко, невинно и по существу. Наруто не стал ходить вокруг да около. Джирайя похихикал еще несколько секунд и откинулся на кровать.
— Хе-хе, разве ты хочешь знать это, пацан? Я скажу тебе, Минато и Кушина действительно порвали шаблон, когда у них появился ты, — сказал ему Джирайя. Наруто удивлённо расширил глаза, услышав их имена. Минато и Кушина.Это звучало так приятно и очень круто для Наруто. Блондин сглотнул и продолжил действовать.
— Кем они были? — спросил Наруто, и Джирайя прислонил голову к стене.
— Ты что, издеваешься? Минато Намикадзе считался гениальным шиноби. В конце концов, он был четвертым хокаге, - — Джирайя, говоря о своем ученике. Глаза Наруто распахнулись, и блондин едва не уронил челюсть. Его отец был Йондайме? Человек, которого он уважал всю свою жизнь, был тем, кто заточил в него Кьюби?
— И Кушина Узумаки, хе-хе. Она была такой зажигательной штучкой. Иногда я задумывался, кто в этих отношениях имел яйца. Но она была красавицей. Красивые длинные алые волосы, слегка пацанский характер, но при этом она была заботливой. То, как она обращалась с мечом, тоже было удивительно. Я до сих пор начинаю смеяться, когда вспоминаю, что ее называли Алой Смертью. Она была очень привлекательной. Когда она была моложе, ей приходилось отбиваться от некоторых парней, чтобы они перестали приглашать ее на свидания. Она также была уникальна во многих отношениях. Ее чакра была настолько удивительной. Она могла использовать свою чакру как цепи. Это было потрясающе, — сказал Джирайя, и Наруто сразу же заинтересовался. Джирайя говорил так, будто его мать была бесподобна. Однако ему было грустно, что он не сможет вернуть своего отца. Он вспомнил, как Шин сказал ему, что его нельзя вернуть, так как он использовал технику Шики Фудзин. Наруто очень хотел бы увидеть своего отца. Поговорить с ним и с матерью. Может быть, врезать отцу по лицу или животу за то, что он запечатал в нем Кьюби, но даже так он был счастлив, что смог узнать о них.
— А... они правда любили меня? — спросил Наруто у пьяного Джирайи. Жабий мудрец хихикнул и посмотрел на Наруто, похлопав его по плечу.
— Пацан, они действительно любили тебя. Когда Минато хотел сделать тебя джинчуурики, ты бы видел реакцию Кушины. Она набросилась на него как коршун. Хотя я знаю, почему. Она была предыдущим джинчуурики Кьюби, — сказал Джирайя, и Наруто вздрогнул. Его мать была джинчуурики Кьюби до него?
— Ты знал об этом? — спросил Наруто лиса. Кьюби фыркнул и закатил глаза.
— Ками, да с такой прочной печатью, которую они наложили, я ничего не мог знать. Я понятия не имел, внутри кого я оказался заперт. Это мог быть кто угодно, — сказал Кьюби, и Наруто вздохнул.
— Ладно, Эро-сеннин, хоть ты и пьян, спасибо, что рассказал мне. Я сильно сомневаюсь, что ты запомнишь этот разговор, — сказал Наруто, поднимаясь и выходя из комнаты и выключая свет. Джирайя похихикал еще немного, но вскоре смех утих, и старик улыбнулся, а глаза его заблестели.
"Думаю, я неплохо справился. Я не хотел говорить ему об этом так рано, но, думаю, он должен хотя бы знать о них. По крайней мере, пока он достаточно силен и он со мной. Остаётся только надеяться, что он научится держать язык за зубами о своей семье. Ками только знает, что произойдёт, если он начнет болтать об этом", — с улыбкой сказал себе Джирайя. Его трезвое лицо становилось все более безмятежным, пока он смотрел на луну.
"Я уверен, что вы двое тоже хотели бы, чтобы он знал. Я могу только надеяться, что завтра во время тренировки он будет в порядке , — сказал Джирайя, переодевшись и укладываясь спать в свою кровать.
С Наруто
Наруто бродил по улицам города и перебирал в памяти все, что рассказал ему Джирайя. Он все время возвращался мыслями к своим отцу и матери. Величайший Хокаге Конохи и лучший мастер кендзюцу Конохи были его родителями. Для блондина это было слишком много. Он не знал, радоваться ему или печалиться. Счастье, что маму можно было оживить, счастье, что он узнал свою семью, и счастье, что они его любили, но грусть, что отец ушел навсегда, он запечатал Кьюби внутри него, а ему о них ничего не говорили, до сих пор.
— Знаешь, Кьюби, я запутался, — сказал Наруто, и Кьюби вздохнул. Лис знал, что этого следовало ожидать.
— Наверное, я могу понять, но лучше бы ты был счастлив, сопляк. И вообще, оживи уже эту женщину. Она, несомненно, тоже хочет тебя видеть, — сказал Кьюби, и Наруто кивнул в знак согласия.
— Пожалуй, ты прав. Да, я могу только надеяться, что она не сердится на меня за то, что я собираюсь сделать, — сказал Наруто и побежал прочь из города вглубь леса. Он все еще не был уверен насчет платы за свою мать и ее душу, но он сделает это. Он знал, что сделает это в любом случае, он пообещал себе, что сделает.
Наруто наткнулся на уединенное место в лесу и огляделся. Кьюби сказал ему, что там никого нет и с этим местом все в порядке, что привело блондина в замешательство.
— Почему ты мне так стараешься помочь? Еще неделю назад мы ненавидели друг друга, — сказал Наруто, и Кьюби с насмешкой посмотрел на свой сосуд.
— Не надо ничего предполагать, отродье, и не надо никаких сантиментов в мой адрес. Я и сам не знаю, почему помогаю тебе, может, мне просто скучно и нужно, чтобы случилось что-то интересное, — сказал Кьюби, убедившись, что Наруто его понял. Блондин смог только улыбнуться своему жильцу и кивнуть со свойственной ему ухмылкой.
— Ты тоже много значишь для меня, — сказал Наруто, и Кьюби зарычал.
— Мне начхать — ответил Кьюби, и Наруто прикусил большой палец левой руки. Это была последняя попытка на сегодня, для того чтобы призвать Шинигами, поэтому он должен был сделать это с умом. Наруто провел кровью по печати и закричал.
" Кучиёсе но Дзюцу", — выкрикнул Наруто, и ослепительно-яркая вспышка заставила Наруто прикрыть глаза, но он тут же обернулся, чтобы увидеть Шина прямо позади себя, как всегда.
— Дважды за один день. Не думал, что я тебе так сильно буду нужен. Ладно, чего ты хочешь теперь? — спросил Шинигами. Наруто сглотнул и занервничал. Он никогда не делал этого раньше, поэтому все это было для него в новинку.
— Шин, я хочу кое-кого оживить, — сказал Наруто, и Шинигами поднял бровь. Он вынул меч изо рта, взял пурпурные бусины в руки и сжал их.
— Неужели ты наконец решился? Хорошо, хотя я ожидал, что это произойдёт гораздо раньше. Ты ведь знаешь условия нашего договора? — спросил Шин, и Наруто тут же кивнул в знак того, что он прекрасно понимает, во что ввязывается. Он хотел увидеть свою мать и хотел, чтобы она увидела его. Он все еще нервничал, но его решимость была непоколебима.
— За каждого человека, которого я хочу, чтобы ты оживил, я должен... убить двоих. Одного, чтобы заменить оживленного человека, а второго - в качестве компенсации для тебя, — сказал Наруто, и шинигами кивнул, радуясь, что блондин полностью его понял.
— Прекрасно. У тебя есть неделя, чтобы выполнить свою часть договора, — сказал Бог Смерти, и Наруто тут же кивнул. Шинигами сжал свои четки вместе и потер их руками. Наруто наблюдал за его действиями, да и Кьюби тоже. Беловолосый дух достал свой меч и обмотал его бусинами чёток.
— Кого бы ты хотел вернуть из мертвых? — спросил Шинигами. Наруто снова сглотнул, но быстро вскинул голову и сжал кулаки.
— Мою маму, Кушину Узумаки. Это женщина с яркими рыжими волосами, также известная как Алая Смерть, — сказал Наруто, и шинигами кивнул. Его глаза засветились белым светом, как и меч. Начали появляться необычные печати, и вскоре всё вокруг залило ослепительным светом. Наруто на мгновение прикрыл глаза, пытаясь увидеть, но как бы он не старался - ничего не вышло.
— Контракт заключен. Кушина Узумаки воскрешена, — сказал шинигами и тут же исчез. Вместе с ним пропал и света, и воцарилась ночь, лишь луна едва освещала лес. Наруто открыл глаза и уставился на прекрасную женщину, стоящую перед ним. Наруто должен был признать, что Джирайя не шутил. Красивая - это еще мягко сказано. Она была просто бесподобна. Ее яркие рыжие волосы, ее стройное тело. На ней была блузка с высоким воротником без рукавов, надетая под длинным свободным платьем, молочно-белая кожа, которая светилась в лунном свете, и удивительные лазурные глаза.
Кушина вышла на свет и увидела перед собой блондина с желтыми волосами и усами-шрамами. Она не была уверена в том, что происходит, но точно знала одно. Это был ее сын. Только у ее сына на лице были подобные отметки. Она мягко улыбнулась шокированному выражению его лица, когда шагнула в лунный свет, чтобы Наруто мог её увидеть, и хорошенько рассмотрела его, прежде чем нежно улыбнуться.
"Здравствуй, Наруто-кун. Я твоя мама"
