serendipity

      Всю дорогу до кампуса, Лиам не находил себе места, то и дело ускоряя шаг, мечтая телепортироваться до своей комнаты. Мейсон и Кори едва поспевали за ним, боясь оставлять разъяренного подростка с РПВ наедине со своими переживаниями. Они ничего ему не говорили, лишь время от времени переглядывались, задавая друг другу немые вопросы, оставленные без ответов. Трудно было не догадаться, что Данбар паршиво себя чувствовал и желал быстрее добраться, а лишние разговоры только бы раздражали его. Никто из них не хотел стать жертвой праведного гнева Лиама, так что Мейсон, наученный горьким опытом, застегнул рот на молнию и торопливо шагал, время от времени переходя на бег.        Когда до комнаты оставалось рукой подать, Кори поспешил удалиться, оставляя друзей наедине. Он верил в то, что лишь Мейсон в силах привести Лиама в чувства и успокоить, а после душевно поговорить. Несмотря на то что Кори считал его своим другом, он вряд ли бы мог понять его так, как Хьюитт. Подросток решил лишний раз не маячить перед глазами красной тряпкой и ретировался, отправляя Мейсона в логово зверя одного. На самом деле, все было не так уж ужасно, к тому же Лиам был не столько зол, сколько расстроен и подавлен. Один лишь Мейсон знал, как он переживал по поводу поступления и нового места, старых одноклассников и раздражающих насмешек. Они потратили немало вечеров на тщетные анализирования, в попытках доказать Лиаму, что новый коллектив это не так уж и страшно, что очевидно ничего плохого там не случится и что никто наверняка его и не вспомнит.        Теперь же Хьюитт был уверен, что все его советы полетели к черту, поскольку знал, что уже к завтрашнему учебному дню это превратится в сплетню дня, а в Лиама наверняка будут тыкать пальцем, и если повезет на этом и закончится. Было более чем очевидно, что никто не окажется настолько глуп, чтобы подкараулить его возле здания, как в старые добрые школьные времена. В Бейкон Хиллс было столько проблем, что никто не следил за порядком, а парочка лишних драк были в пределах нормы. Другое же дело высшее учебное заведение, в котором за подобный инцидент следовал как минимум строгий выговор, как максимум исключение. И все же, никто не исключает за легкий буллинг в виде насмешек и статуса «главный лузер года», а вот это уже изрядно трепало нервы взволнованному Мейсону, потому что он не понаслышке знал о вспыльчивом характере Данбара. Тому стоило немалых трудов сохранять внутреннее равновесие и мнимую бесстрастность во время очередной вспышки, контроль никогда не давался Лиаму легко. К сожалению, стычка с Тео только прибавила проблем и создала новую волну душевных терзаний.        Лиам вбежал в комнату, как ошпаренный, и с особой жестокостью скинул рюкзак на пол. Тот бы определенно почувствовал боль, если бы имел нервные окончания, и обязательно бы сбежал от нервного психа, который то и дело швырялся им. Данбар пытается найти точку опоры, фразы Скотта с бешеной скоростью проносятся в его сознании, напоминая о долге и равновесии, только в этот раз он не может за них зацепиться. Он вспоминает расстроенное лицо матери, которая с опаской его оглядывала, переживая, как бы не наговорить лишнего, в попытке избежать очередной эпизод. Лиам думает о стае, друзьях, контроле и о том, есть ли хоть что то в этом мире, способное его успокоить, взять за руку и вывести от гнетущего чувства собственной безнадежности и никчемности. От Скотта он слышал о якоре — человеке, который является твоей родственной душой и единственным, перед которым ты готов открыться полностью, который понимает тебя без слов. У Лиама были отношения с Хейден, которая много для него значила и он тяжело переживал ее отъезд и их расставание, но он никогда не чувствовал такой сильной душевной связи с ней.        Паническая атака накрывает с головой, сбивая с толку, а прерывистое дыхание и вовсе не дает расслабиться хоть на долю секунды. Перед глазами только и мелькает идиотская сцена с Рейкеным, который так безжалостно его подставил, надавив на самое больное. Лиам ожидал неприятную стычку, он даже не был бы против получить в нос, если бы завязалась драка, но намеренного удара он не предвидел. И это после всего, что они пережили вместе? После того, как Тео был готов пожертвовать собой, после того как он его защищал ценой собственной жизни. Лиам не мог уложить в голове все эмоции, они ключом били из него, мечась от тотальной апатии до ненависти. Осмелевший Мейсон, который и так дал ему время прийти в себя, все же решился на дебаты с ним.  — Лиам, ты в порядке? — осторожно спросил он, задавая без сомнения риторический вопрос.  — Я нихрена не в порядке, Мейсон. — Полное имя говорило о серьезности, Хьюитт свел брови, понимая, что друг все еще не остыл.  — Ты же понимаешь, что все будет хорошо? — уточняюще спросил парень, подводя к глубокомысленному монологу, — Я знаю, ты сейчас видишь всю ситуацию безвыходно и я в курсе, что это и правда доставит каких-то проблем, но это все решаемо. Все забудут об этом уже через неделю, ничего не произошло, а с Тео ты будешь видеться всего раз в неделю. — О господи, я же должен с ним видеться, — проскулил Лиам измученным голосом, полным сожаления к самому себе. Он уже запамятовал, что теперь их с Рейкеным объединяет не только общее прошлое, но и пары по социологии.  — Как мне видеть его каждую неделю и не начистить ему морду? — возмущенный Лиам принялся расхаживать по комнате, рассуждая на волнующую его тему.  — Тебе придется придумать что то, ты не можешь пропустить все лекции, но и избивать Тео не вариант. Остается не обращать на него внимания и сосредоточиться на предмете.       Мейсон знал, что не звучит достаточно убедительно и тем более знал, что Лиаму не помогут эти советы, которые он с чистой совестью проигнорирует, но все же общение помогало отвлечь его от собственных беспокойных мыслей.  — Ты как будто первый день меня знаешь, — хмыкнул Лиам, размышляя над безысходностью своего положения. Прямо таки мечта, учиться в университете, где в первый же день он стал посмешищем, и посещать пары с первопричиной этого мнения, без возможности должным образом расквитаться.  — Далеко не первый, бро, но кто еще так стойко будет переносить твои вспышки, если не я? — произнес Мейсон и изобразил подобие натянутой улыбки, чем позабавил Лиама.  — Не думай об этом, мы обязательно что то придумаем, а пока просто не ввязывайся в неприятности и не делай глупостей.  — Я подросток, мне свойственны глупости, — ребячески заявил Данбар. Оставалось только высунуть язык и топнуть ногой в знак подтверждения собственных слов.  — Значит я переоценил твои умственные способности, мой юный друг. — Пошел нахер, Мейс, — улыбнулся Лиам уже искренней улыбкой, прогоняющей с лица остатки вымученной напряженности.        Следующий день наступил для Лиама слишком быстро, по его оценке. Несмотря на заверения Мейсона, что им необходимо сию же секунду покинуть кампус во избежание опоздания, Лиам все же колебался. Он испробовал все: кашлять, как туберкулезник, притворяясь больным, закрыться в ванне, швыряться подручными предметами — все бестолку, Хьюитт был непреклонен.  — Сейчас же перестать быть таким безответственным придурком и пойдем, пока я тебя силой не вытащил, — грозно заявил Мейсон, неотрывно глядя другу в глаза. Он и вправду был настроен решительно.  — Ты меня не сможешь вытащить силой, — прикидывая в уме их способности, протянул Данбар.  — Это не имеет значения. Ты не знаешь, на что я способен, Лиам Данбар, — отчеканил Мейсон и выпрямился, будто бы стараясь стать больше своей привычной оболочки. Он выглядел так, словно всерьез готов драться за посещаемость подростка. — Да иду я, только без понятия зачем. — Очевидно, чтобы не вылететь с университета, — голосом «ты идиот» произнес Хьюитт, вскинув бровь.  — Я не вылечу от одного прогула, может я бы мог остаться дома, пока все не забудется, — выклянчивал Лиам, будто бы отпрашиваясь у своей матери на ночевку.  — Один прогул превратится в десять, а избегание проблемы только ухудшит твое текущее и без того хреновое положение, — с умным видом заключил Мейсон и Лиам насупился, недовольно глядя на друга. Угораздило же сдружиться именно с отличником.        Лиам с недовольным стоном поднялся, кряхтя как обиженный пенсионер, и так тяжело вздыхал, что Мейсон всерьез задумался, не плохо ли ему. Возможно у него был инсульт, иначе Хьюитт не мог понять, почему он врезается по очереди в каждый предмет в их скромной комнате и роняет все что ни возьмет в руки. Данбар медлил как мог, всячески оттягивая дорогу до здания университета, но было поздно что то пробовать, раз Мейсон уперся. Он нацепил на себя солнцезащитные очки, несмотря на то что был уже сентябрь и это смотрелось слегка неуместно, особенно в учебное время. Капюшон на голове, натянутый до носа, темные очки и взгляд в пол — все выдавало в нем либо наркомана, либо школьника с похмельем, но никак не труса. Мейсон пытался вразумить его, понимая, как глупо тот выглядит, но Лиам только показал ему средний палец и зашагал прочь такой шаткой походкой, будто шел на эшафот, а не в аудиторию.        На счастье обоих, ситуация не была слишком плачевной. На них задерживали взгляды и шушукались, очевидно вспоминая свежий инцидент, но не более. Лиам стыдливо оглядывался исподтишка, проверяя, не тыкает ли в него кто то пальцем, а слыша смешки сразу подозревал что является объектом насмешек, но расслабился после нескольких неудачных совпадений. Лиам все еще не решался стянуть капюшон, но уже снял очки, отмечая, что так он выглядит более нормальным, не вызывая подозрений и не собирая столько внимания от нелепого вида. Он и вовсе успокоился, когда началась пара, где никому до него не было дела. Хотелось утрясти неудачный конфликт с Тео и вспоминать о нем только как о страшном сне. Ничего страшного не произошло, да и к тому же не так сильно он и опозорился. С этими мыслями Лиам достал тетрадь из сумки и принялся записывать слова учителя, погружаясь в предмет.        Пары пролетали незаметно, одна за другой, окончательно расслабляя Лиама, который расхрабрился достаточно, чтобы снять наконец с себя капюшон и выглядеть нормально. Он активно поддерживал диалог с Мейсоном и Кори, слушал лекции и вел себя как нормальный подросток, как и все остальные. Никто не одаривал его лишним вниманием, хоть время от времени и задерживал взгляд дольше, чем на остальных. Это не было слишком неловко и можно было абстрагироваться при желании. Сложнее было блокировать слух, который норовил прислушаться к подробностям обсуждений.  — Итак, мой дорогой друг, настало время твоей первой тренировки по лакроссу, ты должен показать всем, на что ты способен, — торжественно начал речь Мейсон, замедляя шаг и проворачиваясь лицом к Лиаму, который витал в своих мыслях.  — Что, сейчас? Уже? Сколько время? — спросил ошарашенный парень, для которого день пролетал на удивление быстро.  — Вроде как время твоей тренировки, четыре часа.       Тренировка совершенно вылетела из головы Лиама, вытесненная более значимыми мыслями. Стоило вспомнить, что он поступил сюда по спортивной скидке и как никак обязан играть лучше чем просто «хорошо». В ту же секунду он спохватился и метнулся в сторону поля, наспех бросая другу слова благодарности за напоминание. Мейсон так и остался стоять на месте в недоумении, размышляя над тем, как его вообще угораздило сдружиться с таким идиотом.        Лиам со скоростью света вбежал в раздевалку, пытаясь отдышаться от внепланового марафона, за который он заслужил медаль, не меньше. На него странно покосились некоторые из ребят, которые еще оставались в помещении и переодевались. Судя по всему, раздевалка была общей для всех спортивных направлений, а не отдельная для лакросса, поскольку Лиам увидел нескольких ребят в футбольной форме. Данбар открыл свой шкафчик и достал оттуда футболку с номером 9. К счастью, можно было выбирать незанятые номера и подросток запатентовал для себя эту цифру, поскольку под этим же номером он играл в Бейкон Хиллс. Он наспех переоделся и быстрым шагом направился на поле, не желая опаздывать в первый же день. Если обычные пары и можно было пропустить, то к тренировкам Лиам всегда подходил ответственно.        Стараясь не привлекать к себе много внимания, Лиам присоединился к шеренге остальных членов команды, отмечая к собственной радости, что еще не все успели подойти. Парень торжественно вскинул голову, будто бы находился на церемонии награждения и принялся оглядывать всех в приятном предвкушении. Он заметил подтянутого мужчину средних лет, который неспешным шагом подходил к ним. Висящий на шее свисток и спортивный костюм говорили о том, что это их тренер и Лиам искреннее надеялся, что он будет адекватнее Бобби Финстока.  — Ну что, лентяи, меня зовут Дэвид Уилсон, я ваш тренер по лакроссу. За свои двенадцать лет работы я видел лишь нескольких по настоящему талантливых ребят, так что на вас я не рассчитываю. Постарайтесь не опозорить меня своей игрой и хотя бы не запутаться в собственных ногах, я уже буду доволен.  — А теперь проверим ваши способности в игре и после решим, кто из вас будет вратарем, защитником, полузащитником и нападающим.        Лиам был не впечатлен этой речью. Он старался не выдать лицом всех эмоций, но знал, что по его виду было все ясно. Их тренер, как и в школе, был странноватым и резким на слово, видимо это его крест. В Бейкон Хиллс он был на позиции полузащитника и планировался на ней и задержаться. Ему очень хотелось стать капитаном, но для этого для начала следовало оценить способности других игроков, для понимания их уровня. Не то чтобы Лиам в себе сомневался, парень знал что хорош в спорте, в частности в лакроссе, и все же это университет где многие могут играть не хуже него.        Первым заданием было выбрано забивание голов, где каждый мог показать себя. Тренер поставил одного парня на ворота, остальные же выстроились в очередь с клюшками в руках. Некоторые пытались обмануть вратаря резким движением, другие же играли по старой отточенной привычке. Лиам использовал знакомую схему и с легкостью забил гол в левый нижний угол ворот, это почти всегда срабатывало, в этот раз тоже не подвело. Дэвид одобрительно кивнул Лиаму и свистнул следующему игроку, оповещая о его очереди.        Время за игрой пролетало незаметно, Данбар и не осознавал, как соскучился по командной игре за лето. Все проблемы казались незначительными и отошли на второй план, уступая место соревновательному адреналину. Казалось, ничто уже не может испортить этот чудесный солнечный день. Когда тренировка подошла к концу, парни, тяжело дыша, снова выстроились в линию для оглашения промежуточного решения тренера об их позиции.  — Так, в принципе я доволен сегодняшними результатами, это сносно, но я знаю, что вы можете лучше, — строгим голосом начал он, осматривая команду.  — Миллер, ты будешь защитником. Джонс, ты нападающий, но я еще подумаю над этим, — сказал тренер, прямо на ходу определяя их дальнейшую спортивную судьбу. Когда очередь дошла до Лиама, он произнес: — Данбар, ты полузащитник.       Дальше Лиам уже не слушал, он получил всю интересующую его информацию и улетел радостными мыслями по меньшей мере на луну. Он закрепился на своей законной позиции и больше ничего не имело смысла.        Когда Уилсон отпустил уставших и потных парней в долгожданную раздевалку, те устало побрели в душ, мечтая смыть с себя остатки тяжелого дня. Все, кроме Лиама, который решил устроить себе внеплановую экскурсию по спортивной территории. Парень всегда интересовался этой тематикой и ему не терпелось увидеть своими глазами все, что он мог тут найти. Тренировка заняла несколько часов, поэтому время близилось к закату, а солнце уже заходило за горизонт, освещая небо красивым оранжевым оттенком. Первым делом Лиам нашел баскетбольную площадку внушительных размеров, которая находилась в помещении. В младших классах он хотел пойти в баскетбольную секцию, но его небольшой рост помешал жизненным планам. Зато для лакросса его комплекция прекрасно подходила, позволяя ловко маневрировать между противниками.       Следующим делом он увидел закрытую комнату с надписью «Спортивный зал» и порадовался про себя. При желании можно заняться спортом тут, не покупая абонемент. Лиам не был уверен, будет ли в местном спорт зале достаточно хорошего оборудования, хоть и догадывался о его существовании. Он толкнул дверь, желая осмотреться и заодно сообщить Мейсону о деталях, поскольку тот уговаривал Лиама брать его с собой заниматься. Зайдя внутрь, Данбар моментально уловил чье то слегка ускоренное сердцебиение и замер. Он не ожидал увидеть кого то здесь в этот час, поскольку занятия уже давно закончились. Лиам прошел вглубь и увидел знакомую фигуру, неустанно подтягивающуюся на турнике. Поначалу парень не мог поверить своим глазам, но обоняние не могло подводить и в нос ударил знакомый запах табака и грейпфрута. Незнакомцем был никто иной, как Тео Рейкен, который ничего не замечая продолжал свою тренировку, отвернутый от Лиама.        Данбар решил незаметно выйти через дверь, ни в коем разе не желая видеться с ним сейчас. Еще вчера он хотел как минимум избить Рейкена, как максимум чтобы его исключили, но сейчас он не был настроен на драку, поскольку был слишком уставший и не мог гарантировать необходимую победу, поскольку вчерашнего поражения ему с головой хватило. Он уже хотел развернуться, но Тео тут же спрыгнул и вынул из ушей наушники, попутно поворачиваясь в сторону выхода, где стоял Лиам. Он в изумлении вскинул брови, очевидно не ожидая увидеть подростка здесь, тем более в такое время. Они уставились друг на друга и замерли, не зная, как подобрать слова. Очевидный вопрос стоял между ними, но никто еще не решился его задать, опасаясь дальнейшей развязки.  — Что ты тут делаешь? — все же спросил Тео. Он выглядел сбитым с толку и явно не рассчитывал на их диалог.  — Хотел спросить у тебя то же самое , — в тон ответил Лиам, не отрывая взгляд. В этот момент хотелось провалиться под землю, даже если для этого нужно будет побывать в аду. Тренировка полностью вымотала его, сменяя всевозможное чувство агрессии на смазанное негодование. Он не рассчитывал на неловкость в любом из вариантов разговоров с Тео. Ему казалось, что он накинется на него с кулаками в попытках выбить из него извинения или сожаление, но вместо этого он просто стоял, не зная куда себя деть.  — Я здесь занимаюсь, Лиам, по моему это очевидно, — недоуменно проговорил Рейкен, окидывая взглядом помещение, будто бы желая найти подтверждение собственным словам.  — Непонятно, почему ты занимаешься в это время, — в тон ему ответил Лиам, потихоньку возвращая себе человеческие чувства, среди которых, в данный момент, преобладало раздражение.  — Как и мне непонятно, что Ты делаешь тут в это время. Твоя тренировка уже закончилась.        Лиам нахмурился на последнюю фразу, не понимая, откуда Тео известно о расписании тренировок по лакроссу, если он им не занимается.  — Я пришел разведать обстановку, а вот тебя тут быть не должно, — недовольно буркнул подросток без особого желания. У него не было никаких сил сейчас спорить об этой глупой ситуации и ему хотелось уйти, но он чувствовал, что не должен так просто сдаваться.  — Ты как всегда, — усмехнулся Тео, опуская голову и пряча ползущую на лицо полуулыбку. — Я как нибудь без тебя разберусь, где я должен быть, коротышка.       Последняя фраза окончательно взбесила Лиама, даже несмотря на внутреннюю усталость. Его тело выдохлось, но мозг все еще соображал и не мог проигнорировать такое наглое оскорбление, тем более учитывая тот факт, что Тео практически не был выше него.  — Ты совсем охренел, Рейкен? — вспылил  подросток и сократил расстояние между ними, делая несколько шагов навстречу.  — Вторгся в нашу жизнь, заработал наше доверие, потом пропал на целый год, а сейчас внезапно оказался на втором курсе в Моем университете и ведешь себя так, будто это я трусливо сбежал из города.        Лиам говорил быстро, делая акцент на отдельных словах и был на грани очередного эпизода, на который ему было наплевать. Ему хотелось задушить самодовольного идиота, который даже не переставал улыбаться.  — Я не «трусливо сбежал из города», — сказал Тео, повторяя его фразу, — Я уехал по личным причинам, которые тебя и твою стаю не касаются.  — Ты просто испугался ответственности, потому что ты подлый и никогда на самом деле не хотел быть с нами. Тебе не знакомо чувство привязанности к кому либо. Только твое малодушие и страх смерти заставляли тебя выживать и прятаться за нашими спинами.        По обыкновению Лиам не обладал особым красноречием даже в обычные дни, не говоря уж о гневных эпизодах, но он десятки раз прокручивал в голове причины отъезда Тео и что мог бы сказать ему при встрече, вымещая обиду.        От реплики Данбара Тео отшатнулся, словно от удара. Улыбка, пусть и саркастичная, тут же пропала с его лица, сменяясь бесстрастным выражением. Рейкен никому не рассказывал о реальных причинах своего отъезда и эта мысль Лиама задела его. Неужели он и правда настолько зол на него? — Вряд ли я прятался за вашими спинами, спасая тебе жизнь, разве не так? — ядовито заметил Тео, практически выплевывая эти слова Лиаму в лицо.  — Лучше бы ты там и умер, одной проблемой было бы меньше, — ответил Лиам и выбежал из раздевалки, не желая больше продолжать бессмысленный диалог.        Почему то даже не хотелось избить Рейкена, хоть совсем недавно он только и мечал об этом. Это было привычным решением проблемы, которое всегда помогало почувствовать себя лучше, только не в этот раз. Сейчас он всей душой желал сбежать туда, где он никого не знает и где его никто и никогда не сможет найти, поэтому бросился бегом из злосчастного здания университета, который за последние пару дней испортил все что, что он неумело выстраивал годами.