Побег под кровавой луной

Лето в Конохе б ыло знойным. В воздухе пахло пылью и древесной смолой, улицы освещались мягким светом фонарей. Город жил своей обычной жизнью. Весёлый смех шиноби, шумные разговоры торговцев, детские крики — всё это сливалось в одну симфонию будничного существования. Но на одной из узких улочек, куда не падал свет фонарей, свернувшись клубочком, сидела маленькая девочка. Её растрёпанные золотистые волосы спадали на грязные щёки, а ссадины на коленях саднили. — Как же больно… — Наруто прижала ладони к животу, пытаясь успокоить ноющее внутри ощущение пустоты. Её избили снова. Она уже не считала удары, не запоминала лица. Это всегда были разные люди, но их слова звучали одинаково. «Демон…» «Проклятье деревни…» «Почему ты всё ещё жива?» Иногда шиноби, которые её били, были пьяны. Иногда — трезвы, но во взглядах всегда плескалась та же ненависть. Она привыкла. Привыкла, но не простила. — Щенок… Ты же знаешь, что так не должно быть… Глубоко в её сознании, в тёмной клетке, что скованно сдерживала его силу, свернулся огромный лис. Его багровые глаза смотрели на неё из темноты. — Сколько раз я говорил тебе — ты не обязана терпеть это? Наруто вздрогнула. — Курама… — прошептала она, крепче сжимая себя за плечи. — Куда мне идти? Она не знала мира за пределами Конохи. Ей никогда не позволяли выходить за ворота. Курама молчал. Но она чувствовала, как внутри него закипает гнев. Он помнил каждый удар. Каждое слово, что заставляло её плакать. И в этот момент что-то сломалось. — Довольно. Он не собирался больше смотреть, как его единственная связь с этим миром умирает в проклятой деревне. Когда следующий шиноби, шатаясь от выпитого, шагнул в её сторону с явным намерением «проучить маленькое чудовище», мир для Наруто размылился. Её сознание словно утонуло в вязкой темноте, а следующее, что она услышала — это звук хруста. Не её кости. Курама не убивал. Просто он двигался с такой скоростью, что пьяный шиноби даже не успел понять, что его отправили в бессознательное состояние. Наруто очнулась уже за пределами деревни. Густой лес окружал её со всех сторон, ночное небо простиралось над головой, и впервые… — Я… сбежала? Её голос дрожал. Курама усмехнулся, и его голос зазвучал мягче. — Нет, глупая щенок. Ты не сбежала. Ты освободилась. Наруто прижала ладони к груди, пытаясь осознать это. Свобода. Но свобода была пугающей. Она смотрела в ночь, не зная, куда идти. Лес казался бесконечным. Высокие деревья с толстыми стволами окружали Наруто, их кроны создавали мрачные тени, в которых таилось нечто невидимое, но пугающее. В ночной тишине слышалось уханье сов, шелест листвы, чьи-то быстрые шаги — возможно, лесных зверей, а возможно… чего-то другого. Наруто шла босиком по прохладной земле, мелкие камешки впивались в её ступни, но боль почти не чувствовалась — по сравнению с тем, что она пережила в Конохе, это было лишь мелким неудобством. Каждый шаг отдавался внутри тревогой. — А что, если они найдут меня? Мысль билась в голове, как застрявшая в клетке птица. — Что, если меня вернут? Её сердце сжалось в страхе. Курама слышал этот страх. — Они не найдут тебя, щенок. — Голос лиса был низким, успокаивающим, но твёрдым. — Я позаботился об этом. Наруто глубоко вздохнула, обхватив себя руками. — Ты уверен? — Я не был бы одним из сильнейших биджу, если бы позволил каким-то людишкам поймать тебя так просто. Она слабо улыбнулась. Курама не врал. Проблема пришла спустя несколько часов. Живот урчал от голода. — Эм… Курама? — нерешительно позвала она. — Что? — Я… не умею охотиться. В сознании воцарилась тишина. Курама тяжело вздохнул. — Конечно же… — пробормотал он, с явной досадой осознавая, что Наруто никогда не учили выживанию. В Конохе её не обучали ничему полезному. Еда появлялась благодаря жалким подачкам, и единственным её умением было — как можно быстрее бежать, если кто-то решал, что ей не положен даже засохший кусок хлеба. Курама фыркнул. — Хорошо. Сегодня я помогу тебе, но с этого дня ты учишься выживать. Наруто послушно кивнула. Курама повелел ей замереть, а затем сквозь её тело прошла странная дрожь. Её мышцы напряглись, обоняние обострилось, а перед глазами появилась слабая золотистая дымка. Она чувствовала запах. Тёплый, живой… Дичь. Наруто даже не заметила, как её ноги понесли её вперёд, как сердце застучало быстрее, а инстинкты начали подсказывать движения. Прыгнуть. Рывок. Удар! И вот в её руках уже дрожала тёплая туша небольшого кролика. Наруто тяжело дышала, осознавая, что только что убила его. Ей стало не по себе. — Щенок. — Курама мягко прикоснулся к её разуму. — Это закон природы. Ты либо хищник, либо жертва. Она опустила глаза на свою добычу, пытаясь переварить его слова. Через несколько минут туша кролика уже жарилась на огне, который Наруто развела с помощью подручных средств (Курама терпеливо объяснял ей, как именно). Когда первые куски горячего, чуть подгоревшего мяса оказались у неё во рту, Наруто едва не застонала от удовольствия. Еда, добытая своими руками, была куда вкуснее, чем она ожидала. — Это… Это здорово, Курама! — Хех. Конечно. Он был доволен. Но когда её живот наполнился теплом еды, пришла другая проблема. Она впервые осознала, насколько холодной может быть ночь. Тёплая кровать в Конохе, даже если она была старой и грязной, хотя бы защищала её от ночного ветра. Здесь же не было ничего. Курама почувствовал её дрожь. — Щенок. — Ч-что? — пробормотала Наруто, кутаясь в свою старую одежду. — Выпусти меня. Она не поняла сразу. Но затем, следуя его словам, позволила чакре лиса вырваться наружу. И через секунду рядом с ней появился он. Он был в разы меньше, чем в клетке внутри её разума — размером с большого волка, но всё ещё устрашающе мощный. Его багровый мех сиял в свете луны, а девять хвостов медленно двигались в воздухе. Наруто смотрела на него широко распахнутыми глазами. — Теперь не замёрзнешь. — сказал он лениво, опускаясь рядом. Она не думала. Просто шагнула ближе, уткнулась лицом в его тёплый мех и обняла его, как плюшевую игрушку. — Спасибо… Курама замер. Его уши дёрнулись, но он не отстранился. Он чувствовал её тепло, её благодарность. И впервые за сотни лет… Он чувствовал, что для кого-то важен. Этой ночью, убаюканная мягким дыханием своего самого верного друга, Наруто впервые за долгое время спала спокойно. И это была первая ночь её новой жизни.