Emerald green and Blood red(Изумрудно-зелёный и Кроваво-красный)

Пока они шли по тускло освещённым улицам, события последнего часа пронеслись в сознании Гарри хаотичной, ошеломляющей чередой. Адреналин всё ещё бурлил в его венах. Гарри дышал прерывисто, с трудом, страх и недоверие сжимали его грудь, как тиски. Его сердце бешено колотилось. Молодой человек всё ещё отчётливо видел эту сцену: решительное выражение лица Грюма, его холодные и непреклонные глаза. Дуло пистолета, сверкающее смертоносным обещанием, было направлено прямо на него. Он всё ещё дрожал, нервы были на пределе, разум с трудом осознавал, насколько близко он подошёл к смерти. Отчаянно нуждаясь в опоре, он крепче сжал его руку. Это прикосновение придало ему сил. Гарри взглянул на Волдеморта, его взгляд скользил по чертам лица, теперь смягчившимся в бледном свете. На лице убийцы было спокойствие, резко контрастировавшее с хаосом в голове Гарри. Словно в трансе, он отдал ему свою куртку, чтобы хоть немного прикрыть кровь. Куртка была слишком мала для высокого, стройного мужчины, едва доходя до его широких плеч, но он понял его без слов, как можно лучше запахнув на себе. Тепло руки Волдеморта на его руке успокаивало его. Сейчас, в этот момент, он был рад, что находится здесь. Он чувствовал себя в безопасности в присутствии другого человека, теперь, когда был уверен, что тот не причинит ему вреда. Волдеморт спас ему жизнь, вмешавшись, когда Гарри уже думал, что надежды нет. Когда они подошли к дому Гарри, его охватило чувство облегчения. Теперь он действительно был готов оставить этот день позади. Стараясь ни с кем не столкнуться, они прокрались в квартиру Гарри через гараж. В воздухе витал слабый запах машинного масла и пыли. Они вошли в тёмный коридор, и знакомый скрип дверных петель эхом разнёсся по замкнутому пространству. Гарри закрыл за ними дверь, и тихий щелчок защёлки стал последним барьером между ними и внешним миром. Когда он щёлкнул выключателем, их окутало яркое сияние, и Гарри пришлось привыкать к резкой смене освещения. Он быстро заморгал, и зрение постепенно прояснилось, показав скромный, но уютный интерьер его квартиры. Перед ним предстала странная картина. Посреди его уютного и немного обветшалого коридора стояла высокая и устрашающая фигура Волдеморта. Он был явным чужаком в этой идиллии, зловещим присутствием, которое резко контрастировало со знакомым уютом дома Гарри. В свете Гарри также увидел, как много крови было пролито. Тёмные пряди волос Волдеморта выглядели так, будто их окунули в красную краску, и теперь она стекала по его лицу, ярко выделяясь на бледной коже. Должно быть, он вытер лицо по дороге сюда, потому что кровь была полностью размазанной, растёкшейся по щекам и лбу, превратив его в гротескную маску. Его губы были красноватыми, и Гарри с тошнотой наблюдал, как он высунул язык и слизнул кровь. Зрелище было одновременно тревожным и завораживающим. Мерцающий верхний свет отбрасывал резкие тени, подчёркивая черты лица Волдеморта и делая его ещё более устрашающим. У Гарри скрутило живот, внутри него боролись страх и восхищение. Костюм, который был на террористе, испорчен. Гарри сглотнул, увидев окровавленную рубашку, прилипшую к телу Волдеморта. — Если ты закончил пялиться на меня, я бы не отказался от душа, — голос Волдеморта звучал холодно, и его слова разрезали тишину, как лезвие. Но когда Гарри посмотрел ему в глаза, он увидел в них весёлый огонёк. Контраст между его суровым голосом и дразнящим блеском в глазах заставил Гарри покраснеть от смущения. Гарри лихорадочно закивал, чувствуя, как краснеет. —Э-э... Да, конечно, — пробормотал он, торопясь ответить. Он быстро повернулся, его мысли путались от беспокойства и волнения. Торопливыми шагами Гарри направился в ванную, примыкавшую к его спальне, его сердце бешено колотилось. Он указал на дверь, его голос слегка дрожал. —Там, пожалуйста, не стесняйся. Другой, не говоря ни слова, исчез в ванной, и в тишине квартиры раздался тяжёлый щелчок закрывшейся за ним двери. Вскоре Гарри услышал шум воды в душе. Не зная, что делать, Гарри выбежал обратно в коридор. Когда он увидел пол, залитый кровью, у него упало сердце, и реальность ситуации обрушилась на него, как приливная волна. В его душе был террорист, смывавший с себя следы своего последнего злодеяния. Гарри охватила неуверенность, мысли беспорядочно кружились в его голове. Ему нужно было позвонить в полицию. Он провёл рукой по волосам — нервный тик, вызванный разочарованием и страхом. Молодой человек усмехнулся, осознав абсурдность своей жизни. Ему казалось, что он сходит с ума. Власти должны были защищать таких людей, как он, оберегать их от вреда. И всё же он столкнулся с ужасающим осознанием того, что убийца, который поставил его в такое ужасное положение, спас его от одного из полицейских — предположительно, от одного из хороших полицейских. Что это значило для Гарри? Если с психопатом ему будет безопаснее, чем с властями? Эта мысль крутилась у него в голове, оставляя горький привкус иронии на языке. Его взгляд снова упал на красные пятна. В оцепенении он открыл шкафчик для чистящих средств и посмотрел, есть ли у него что-нибудь с отбеливателем. В каждом криминальном фильме, который он видел, он использовался. Он пошарил в бутылках и банках и нашёл маленький пластиковый контейнер с отбеливателем, спрятанный в глубине. Он помедлил, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги, прежде чем взять его и поискать щётку. Взяв их в руки, Гарри опустился на колени рядом с пятнами крови. Его руки дрожали. Он уже собирался щедро полить маленькие лужицы отбеливателем, когда кто-то выхватил у него из рук бутылку. Сбитый с толку и удивлённый, Гарри посмотрел в лицо Волдеморту. — Это лакированный деревянный пол, — красноглазый приподнял бровь, словно говоря, что это и так понятно. Когда Гарри в замешательстве продолжил смотреть на него, он закатил глаза. — Пятна можно просто стереть холодной водой и туалетной бумагой. Отбеливатель повредит пол. Гарри почувствовал, как от смущения у него вспыхнули щёки из-за его ошибки. —Прости, у меня не так много опыта в том, чтобы заставлять кровь исчезать! — огрызнулся он на мужчину перед собой, не в силах сдержать раздражение. Он был на грани, и сюрреалистичность ситуации лишала его терпения. Затем он замер, осознав, с кем разговаривает. Он тут же побледнел, и его сердце сжалось от страха, когда он понял, к чему ведут его слова. Он в шоке уставился в пол, не в силах встретиться взглядом с Волдемортом. Затем, к удивлению Гарри, убийца фыркнул от смеха, низкого и хриплого. Гарри вскинул голову и озадаченно посмотрел на старшего. Волдеморт посмотрел на Гарри с выражением, которое тот почти назвал бы любящим. Капля воды сорвалась с мокрых волос и упала на кончик носа Гарри, вызвав у него дрожь. Он удивлённо моргнул, неожиданное прикосновение пробилось сквозь пелену его мыслей. Вытерев каплю тыльной стороной ладони, он почувствовал, как к щекам прилила кровь, и с удивлением осознал, что его оппонент стоит всего в нескольких сантиметрах от него, одетый лишь в полотенце, едва прикрывающее его тело. Сердце Гарри ёкнуло, когда он увидел, как влажные волосы Волдеморта прилипли ко лбу, а по обнажённой груди стекают капли воды. Он быстро отвёл взгляд, чувствуя, как лицо заливается краской смущения. — Ты можешь взять что-нибудь из моего шкафа, — нервно пробормотал Гарри, его голос был едва громче шёпота. Он откашлялся, пытаясь унять дрожь в голосе. — Там должны быть вещи, которые мне велики. Шаги удалялись от Гарри, эхом разносясь по тишине квартиры. Он сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Он закрыл глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и молился, чтобы собеседник не заметил предательских признаков его смущения. Через мгновение он поднялся с корточек и механически, не задумываясь, взял ведро с водой и рулон туалетной бумаги. Оцепенение, охватившее его, было желанным отвлечением от хаоса мыслей, и он начал мыть пол, словно со стороны наблюдая за своими действиями. Сделав это, он вернулся в свою спальню, чтобы переодеться в сухую одежду. Однако там его ждало странное зрелище. Волдеморт уже устроился на его кровати в одних спортивных штанах Гарри и с книгой в руке. Гарри застыл в дверях, как парализованный, в его голове проносились миллионы мыслей. Простояв так, казалось, целую вечность, террорист обратил на него внимание, вопросительно приподняв бровь. — Что ты делаешь? — выпалил Гарри, в его голосе слышалось недоверие и тревога. Он чувствовал себя так, словно кто-то выдернул у него из-под ног ковёр. — А на что это похоже? — Волдеморт посмотрел на него так, словно считал Гарри глупым, в его красных глазах плясали смешинки и раздражение. — Я устраиваюсь поудобнее. Гарри яростно покраснел, и жар смущения разлился по его щекам. Он запнулся, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы выразить своё потрясение и недоверие. —Ты не можешь здесь остаться! — наконец выдавил он, испытывая смесь разочарования и страха. Но красноглазый лишь недоверчиво фыркнул, не выказав никакого удивления. Он снова уткнулся в книгу, отмахнувшись от протестов Гарри. —Я точно не собираюсь идти домой в такой час, дорогой, — протянул он резким тоном. —Так что перестань капризничать и иди в постель. Я устал. Гарри не знал, как реагировать. Он хотел хорошенько выругаться, но Волдеморт был здесь только потому, что должен был спасти Гарри жизнь. И, кроме того, Гарри всё ещё боялся его. Он подошёл к шкафу, и его руки задрожали, когда он доставал большую футболку и трусы. Он не осмеливался смотреть на мужчину, развалившегося на его кровати и погружённого в книгу, которую он взял из коллекции Гарри. После того, как Гарри исчез в ванной, он уставился в зеркало, и его отражение пристально смотрело на него в ответ. Фигура, смотревшая на него из зеркала, пугала его, словно призрачное видение, которое, казалось, насмехалось над ним своими бледными, осунувшимися чертами. Он выглядел как призрак, тень самого себя, и от этого зрелища у него по спине побежали мурашки. Его глаза были красными и налитыми кровью, а на лице, в каждой морщинке и складке, читались явные признаки усталости и стресса. К своему ужасу, он увидел красное пятно на щеке. Он посмотрел на свои руки, и у него перехватило дыхание, когда он увидел кровь под ногтями. Когда он снова посмотрел в зеркало, ему показалось, что к его коже прилипает всё больше и больше крови. Апатично отвернувшись от зеркала, он вошёл в душ прямо в одежде. Не колеблясь, он включил горячую воду, и вокруг него поднялся пар, когда вода потекла по его голове и намочила одежду. Он рассеянно стоял под струёй, чувствуя, как жар проникает в его кости и затуманивает разум. Мир вокруг него размылся, и он растворился в ощущении воды. Затем он внезапно начал яростно тереть кожу, пытаясь избавиться от красных пятен, но кровь, казалось, прилипла к нему, как въевшееся пятно. Каждое место, до которого он дотрагивался, становилось красным и чувствительным, кожа протестовала против безжалостного натиска. Но ему было всё равно. Он тёрся так до тех пор, пока кожа не стала грубой и чувствительной. Только когда он остался доволен, он вышел из душа, окутанный паром, словно завесой тумана. Он сбросил мокрую одежду с чувством отстранённости, сосредоточившись на текущей задаче. Ему нужно было избавиться от следов крови. Он механически начал вытираться, и мягкое полотенце царапало его раздражённую кожу. Но он не обращал на это внимания, слишком поглощённый своими мыслями, чтобы замечать дискомфорт. Вытеревшись, он надел сухую рубашку и нижнее бельё. Наконец он открыл дверь и заглянул в спальню. Убийца всё ещё расслабленно сидел на кровати Гарри, лениво выпуская клубы дыма, и затягивался сигаретой. Когда он заметил Гарри, стоящего в дверях, его взгляд поднялся, и красные глаза встретились с зелёными. От интенсивности этого взгляда у Гарри по спине пробежала дрожь, а в животе зародилось тошнотворное чувство страха. Красные, как кровь, которая теперь была и на Гарри, окрашивая его кожу и совесть. От этого зрелища у него скрутило живот, и он почувствовал, как желчь поднимается по пищеводу, угрожая в любой момент выплеснуться наружу. С отчаянным вздохом Гарри отвернулся, спотыкаясь, вернулся в ванную и бросился на колени перед унитазом. Он отчаянно вцепился в унитаз, его рвало, и от этой реакции его тела по нему пробегали волны мучительной боли. Слезы текли ему в рот и капали из носа в унитаз. Он не мог остановить слёзы, не мог сдержать переполнявшее его чувство отчаяния, которое грозило поглотить его. Когда тошнота наконец отступила, оставив его слабым и дрожащим, Гарри рухнул на пол рядом с унитазом, его тело сотрясалось от усталости. Должно быть, он просидел там какое-то время, позволяя слезам беспрепятственно течь по лицу, пока не заметил фигуру в дверном проёме. Он поднял взгляд, его глаза покраснели и опухли от слёз, тело дрожало от усталости. Он смотрел, как его спаситель стоит там, безмолвный свидетель его боли. Спустя, казалось, целую вечность он поднялся, его движения были медленными и размеренными, и он подошёл к раковине, чтобы почистить зубы. Ритмичные движения зубной щётки были желанным отвлечением, простой задачей, на которой можно было сосредоточиться в хаосе своих мыслей. Закончив, он без слов прошёл мимо Волдеморта, не отрывая взгляда от кровати, и рухнул на матрас, чувствуя тяжесть в теле от усталости. Высокая фигура террориста последовала его примеру и с лёгкостью забралась в постель рядом с ним, отчего у Гарри по спине пробежала дрожь. Он лежал безвольно, его разум оцепенел, и он тупо смотрел в потолок. Рядом с ним лежал массовый убийца, человек, которому он помог замести следы. Следы, которые появились только потому, что Гарри не смог защитить себя. Из-за него погиб ещё один человек. Полицейский. На руках Гарри была кровь. Он почти чувствовал её. Его кожа была липкой. — Это всё твоя вина, — прошептал он хриплым голосом, и слова едва были слышны в тишине комнаты. По его щекам снова потекли слёзы — или всё ещё текли, Гарри не был уверен. Позади него послышался шорох, движение, которое привлекло внимание Волдеморта. Гарри чувствовал на себе его тяжёлый и непоколебимый взгляд. Зеленоглазый мужчина повернулся к другому и посмотрел на него с ненавистью. В животе у него всё сжалось от гнева, а на глаза навернулись слёзы. В тот момент он ненавидел его всеми фибрами души, ненавидел за боль и страдания, которые тот причинил миру, ненавидел за кровь, которая обагрила их руки. —Из-за тебя я не могу нормально спать — перед глазами у меня всегда эти кровавые лица.- Голос Гарри эхом разносился по комнате, каждое слово было пропитано неподдельными эмоциями и сдерживаемым разочарованием. С каждым словом его голос становился всё громче и громче, поток боли и гнева обрушивался на мужчину, сидящего рядом с ним. —Это ты виноват в том, что я чувствую себя дерьмом, потому что не смог им помочь!- Слова Гарри эхом отдавались от стен, тяжесть вины и раскаяния давила на него, как тяжкое бремя. Он сел, дрожа от переполнявших его эмоций, и не отрываясь смотрел на бесстрастное лицо убийцы. Его апатия ещё больше разожгла бушующую внутри него ярость. —Я ненавижу тебя! — закричал он; слова вырвались из его горла с такой силой, что у него перехватило дыхание. —Из-за тебя полиция считает меня террористом! Волдеморт молчал, его взгляд был холодным и непреклонным, когда он смотрел на Гарри, не обращая внимания на его вспышку гнева. Вместо того, чтобы ответить словами, он просто обнял Гарри и посадил его к себе на колени. Гарри в отчаянии начал бить красноглазого в грудь, его кулаки стучали по твёрдой, накачанной груди под его ладонями. По его щекам текли слёзы. — Ты сделал меня соучастником, — выдавил Гарри между всхлипами, его голос был хриплым от боли и страданий. — Грюм никогда бы не стал преследовать меня, если бы не ты. — Его слова сопровождались ритмичным стуком кулаков по груди Волдеморта. Но Он оставался невозмутимым, его лицо ничего не выражало, когда он обнимал Гарри, предлагая ему утешение в своих объятиях. Удары Гарри становились всё более слабыми по мере того, как росло его отчаяние, слёзы лились ручьём, когда он поддался переполнявшим его эмоциям, грозившим поглотить его. — Тебе всё равно, да? — голос Гарри дрожал от эмоций, его грудь вздымалась при каждом прерывистом вдохе. — Тебе всё равно на жизни, которые ты разрушил, на людей, которым ты причинил боль. — Его слова повисли в воздухе отчаянной мольбой о понимании в мире, который становился всё более лишённым надежды. — Из-за тебя я больше не могу доверять своим друзьям. Я начинаю их потерять, - прошептал Он. Его охватила паника. Он быстро и неровно пытался наполнить лёгкие воздухом. Он не мог дышать. Его сердце бешено колотилось при мысли, что Рон и Гермиона могут отвернуться от него. Слезы текли ему в рот, из носа непрерывно текло, пока он пытался взять под контроль свои смятенные чувства. Он уронил голову на грудь Волдеморта, ища утешения в тепле его объятий. —Чего ты от меня хочешь? — прошептал он едва громче шёпота. Объятия вокруг него усилились, притягивая его ближе к телу, стоящему перед ним, предлагая ему утешение и поддержку, которых он так отчаянно жаждал. Гарри почувствовал, как поддаётся знакомым объятиям, инстинктивно стремясь к предложенному утешению. В этот момент Гарри ощутил, как его накрывает чувство отстранённости. Казалось, что мир исчезает, и только тепло объятий удерживает его в реальности. Голова у него кружилась, как будто он освободился от оков своего тела, и с каждым поверхностным вдохом его сердце сжимал мимолетный страх потерять себя. Рука, обхватившая его подбородок, приподняла его взгляд. Красные глаза смотрели на него сверху вниз. В них светились любовь и забота, излучая тепло. А затем он внезапно почувствовал прикосновение тёплых губ к своим, нежное давление, от которого по его венам пробежал электрический разряд. Он отчаянно цеплялся за безопасность этого прикосновения, позволяя себе раствориться в ощущении губ, прижатых к губам, в мягкости чужого рта, резко контрастирующей с грубостью окружающего их мира. Это придавало ему сил, удерживало в настоящем моменте. Прижавшись к нему крепче, Гарри почувствовал, как его захлестнула волна тоски и желания, голода, который разгорался глубоко внутри него. Он приоткрыл губы, впуская язык, который стремился исследовать каждый уголок его рта, каждую потаённую щель его тела. В животе у него вспыхнул жар, пламя страсти разгорелось, угрожая поглотить его целиком. Поцелуй становился все более грязным, всё более страстным, пока руки свободно скользили по разгорячённой коже. Пальцы запутались в его волосах, притягивая его всё ближе и ближе, их тела прижались друг к другу в пылких объятиях. Гарри охотно отвечал, касаясь своим языком чужого языка во рту, стремясь углубить связь между ними. Тяжело дыша, он оторвался от Волдеморта, его губы распухли и были в синяках. Паника исчезла, уступив место отстранённому спокойствию. Он устал, смертельно устал. Безвольно он позволил себе упасть на тело под собой, ощущая его тепло и уют. Он почувствовал, как мужчина под ним пошевелился, укладывая их обоих и накрывая одеялом. Чувствуя, как его одолевает усталость, Гарри закрыл глаза и погрузился в сон без сновидений.