На кончиках пальцев.

Санеми Шинадзугава не любил тишину. Она раздражала его, заставляла вслушиваться в собственные мысли, в которых слишком много лишнего. Но сейчас, стоя на крыльце особняка бабочки и глядя, как вдалеке мерцают фонари, он понял, что тишина бывает разной. - Ты что-то хотел? Голос Томиоки прозвучал спокойно, но Санеми знал, что это всего лишь маска. Он скосил на него взгляд — тёмные волосы небрежно спадали на лицо, в глазах отражалась тусклая луна. - Нет. Буркнул Шинадзугава, но всё же остался стоять рядом. Гию вздохнул и посмотрел в небо. Было странно, что после всего, что они пережили, их разговоры всё ещё напоминали диалог двух упрямцев, неспособных сказать что-то важное. - Тебя лечили дольше, чем меня. Неожиданно сказал Санеми. - Да. Спокойно ответил Томиока. - Нахрена так рисковать. Гию повернул голову, посмотрел на него внимательно. И, как всегда, выдал что-то, что выбило почву из-под ног: - А если бы ты был на моём месте? Санеми нахмурился, сжал кулаки. - Это другое. - Нет. Тихо, но уверенно ответил Томиока. - Это то же самое. Шинадзугава хотел что-то возразить, но потом резко замолчал. Он смотрел на него — упрямого, спокойного, но… такого живого. - Ты бесишь меня. Вдруг выдохнул он. Гию медленно кивнул. - Я знаю. - Но если бы с тобой что-то случилось… Санеми провёл рукой по лицу, взъерошил волосы. -Чёрт. Я не знаю. Томиока на секунду отвёл взгляд, потом осторожно протянул руку, едва касаясь пальцев Санеми. - Я понимаю. И в этом касании было всё. Страх, который они не могли выразить словами. Тревога. И что-то ещё — тёплое, неуклюжее, но настоящее. Санеми тяжело вздохнул, но руку не убрал. Может, когда-нибудь он скажет вслух всё, что думает. Но не сегодня. Сегодня достаточно просто стоять рядом.