Werden wir jemals zusammen sein?

      Пауль лежал в номере, он проспал почти полдня и сейчас просто думал о разном с полотенцем на горячем лбе. В номере было тихо и жарко, но скорее всего Паулю это просто казалось, ведь температура его тела последнюю пару дней была выше 39 градусов. Интересно, как давно ушёл Рихард? И скоро ли он вернётся? Ритм- и соло-гитаристы делят этот номер, что не особо нравится Рихарду, так как по просьбе Тилля он ухаживает за Паулем. Не то чтобы Круспе плевать на коллегу, просто он бы хотел прогуляться по городу, зайти в клуб и провести несколько вечеров в компании очаровательных венгерских девчонок. А тут он должен быть заботливой мамочкой для заболевшего Пауля. А ведь ещё несколько дней назад они отыграли очередной концерт, и тогда ничего не предвещало беды. Однако Пауль выглядел каким-то уставшим и бледным уже в самолёте, но никто, включая его самого, не предал этому значения. А вчера вечером, за полчаса до начала концерта Пауль чувствовал дикую слабость, но, не признавшись, хотел выйти на сцену, чтобы не подводить ни друзей, ни поклонников. И вполне возможно, что не свались он в обморок за пару минут до выхода на сцену, то музыканты бы и смогли отыграть концерт, но теперь, имея ритм-гитариста без чувств, они этого сделать не могли. Ничего не оставалось, кроме как Тиллю выйти на сцену, объявить о случившемся публике, извиниться за перенос концерта на другой день и побыстрее ретироваться за кулисы предоставив менеджерам успокаивать поклонников. В это время Шнайдер и Рихард принесли Пауля в номер и начали крутиться вокруг него. Кристоф принёс лекарства, а Рихард пытался привести друга в чувства, но до утра Пауль так и не очнулся. Тем не менее доктора решили не вызывать, парни были уверены, что справятся своими силами.       Пауль вновь провалился в сон, как со стороны двери послышалось бряканье ключей, а через несколько секунд в номер вошёл Рихард с пакетами. Он поставил их на пол и закрыл дверь. Музыкант старался не шуметь, и хотел выйти на балкон покурить, но заметив, что Пауль не спит, пошёл к нему. — Как самочувствие? — спросил он, располагаясь на своей кровати. — Голова болит меньше, но мне очень жарко и во всём теле слабость, — сказал Ландерс, убирая со лба уже тёплое полотенце. — Интересно, где это ты так заразиться мог? И не заразно ли это? — К сожалению, я не знаю, где подхватил эту дрянь, — Пауль повернулся на бок и уставился на профиль друга, который сейчас ему кажется ещё красивее. — «Мы знакомы всего несколько лет, а я так давно в него влюблён. Но что будет, если я признаюсь ему? Я так и не узнал, как он к однополой любви относится». — Эй, Пауль, чего завис? — доносится с соседней кровати задорный голос. — Или тебе настолько плохо? — Цвен, я спросить хотел, — не уверенно начал Пауль. — Только пообещай мне, что отнесёшься ко всему сказанному спокойно. — Я не могу обещать, я же не знаю, что ты мне скажешь, — резонно заметил Круспе. — Но я не думаю, что ты меня чем-то в шок повергнешь. — Что ты сделаешь, если тебе в чувствах признается мужчина? — задаёт свой вопрос Пауль. Рихард перестаёт улыбаться и поворачивается лицом к коллеге. — Тебе кто-то в любви признался? Кто-то из наших или какой-то фанат? — уточняет он. — Если это Шнайдер, то я догадывался о его наклонностях. — Нет, не мне признались в чувствах, а я хочу признаться… Тебе, Рихард.       Гитарист не знал, что на это сказать, он не слепой когда речь заходит о намёках, но он ничего подобного не замечал со стороны Пауля. В это время Пауль чувствует жар, но не только из-за высокой температуры. Он мысленно ругает себя, ведь его никто не тянул за язык. Он не знает, что ему сейчас делать, и что ему делать, когда Рихард что-либо скажет на это убогое признание. — Пауль, я понимаю, что ты болеешь и скорее всего твоя любовь тебе сейчас просто мерещится. Поэтому давай не будем акцентировать на этом внимание, — спокойно говорит Рихард. — Я тоже всех вас люблю… — Нет, Цвен, это не белая горячка, или дружеские чувства, я действительно люблю тебя при том уже какое-то время. — В таком случае вынужден тебя расстроить, мне нравятся только девушки, и как ты знаешь у меня есть девушка, — также спокойно сказал Круспе. — У нас не всегда спокойно и гладко, но я её люблю. — То есть мне ничего не светит даже через несколько лет? — уточняет Пауль, с какой-то надеждой смотря на Рихарда. — Нет, ориентацию не переделаешь, — говорит Рихард, поднимаясь с кровати. — Я пойду нам завтрак сделаю, а после пойду на улицу. Тебе надо побыть одному, чтобы принять мой отказ. — Ты прав, — Пауль садиться на кровать, опираясь на спинку. — Наверное, ты попросишь на ресепшене другой номер? — Не угадал, кто-то же должен о тебе позаботиться, — Рихард снова улыбается и уходит в часть номера, что является небольшой кухней.       Пауль продолжает сидеть на кровати и смотреть туда, где только что стоял Круспе. Ему действительно надо многое осмыслить, но из группы он точно уходить, не намерен. Как и говорить остальным о своём признании, надо будет попросить и Рихарда не распространяться. Хотя Ландерс почему-то уверен, что Рихард итак болтать об этом не будет. Когда Рихард возвращается в комнату с кроватями, то обнаруживает Пауля спящим, но ему надо принять лекарства, а перед этим поесть, поэтому Круспе легонько толкает его. Сообщает о том, что завтрак готов, лекарства лежат рядом со стаканом с водой, и что он вернётся где-то часа через три. Пауль кивает, прощается с другом и идёт на кухню, а Рихард чуть ли не сталкивается в дверном проёме с Кристофом. — Чего-то хотел? — интересуется Рихард. — Хотел узнать, как Пауль себя чувствует. К тому же Тилль фанатку привёл в наш номер и попросил где-нибудь погулять, — ухмыляется Кристоф. — Пропустишь? — Проходи, как раз составишь Паулю компанию, а то у меня дела есть. — Интересно, какие? — уточняет Шнайдер. — Или это секрет? — Да, это секретная информация, — подтверждает Рихард. — Ладно, я пошёл, не скучайте. — Пока, — говорит Шнайдер и закрывает дверь. Затем он заходит в кухню и садится рядом с удивлённым Паулем. Он ничего не объясняет, просто желает приятного аппетита и, подперев голову рукой смотрит на друга.       Уже в конце этой недели Пауль полностью выздоравливает, и музыканты устраивают предпоследний концерт в этом туре. В самолёте Кристоф садится рядом с Паулем, как и делал это много раз до этого, но никто не предаёт и этому значение. А в марте следующего года Шнайдер признаётся Паулю в чувствах. Ритм-гитарист не был шокирован, но он просит у барабанщика немного времени, чтобы подумать о своих чувствах к нему. Шнайдер не напирает и уже на следующей недели получает ответное признание и первый их поцелуй.