you kiss your snake with that mouth?

      Всё начинается с поцелуя.       Или, точнее, с его отсутствия.       Смотрите, когда Шэнь Цинцю впервые похитили и увезли в Царство Демонов, не спросив его мнения о внезапном отпуске, он был немного раздражен! И имел на это право! Он думал, что инцидент с вином Реальгар пресечет нежелательный комплекс спасателя Чжучжи-лана в зародыше, но цепкий демон-змей сумел проигнорировать этот опыт и все равно забрать Шэнь Цинцю.       Ладно, хорошо, думает Юань. Он просто найдет способ сбежать из новых роскошных комнат и шикарного подземного дворца и странного удовлетворения, которое он чувствует в присутствии Чжучжи-лана. Легко.       Только вот покинуть Царство Демонов сложнее, чем можно было бы подумать. И с ним на самом деле обращались очень хорошо. Даже слишком хорошо!       Поэтому вполне естественно, что после определенного количества времени, проведенного почти исключительно в присутствии Чжучжи-лана, Шэнь Цинцю ослабел перед его змеиными чарами и сильной привязанностью. Очевидно, что те, кто связан с главным героем, разделяют часть его врожденного очарования! Это не вина Шэнь Цинцю, что один из многих раз, когда Чжучжи-лан невинно приходил, чтобы одеть его на предстоящий день, что Шэнь Цинцю, возможно, как-то случайно... поцеловал его.        Такое случается! Даже с такими гетеросексуальными мужчинами, как он!        Бывает?        Да!       Уже достаточно смущающе, что Шэнь Цинцю едва коснулся губами губ Чжучжи-лана, как тот сразу же отстранился, подняв когтистую руку, чтобы скрыть слегка выпирающие клычки. – Мастер Шэнь… – щеки Чжучжи-лана вспыхнули под неровными островками темно-зеленой чешуи. – Этот скромный польщен, но нет нужды заставлять себя.       Шэнь Цинцю моргает. Подожди, подожди, подожди. Подожди. Его… отвергают? Парень, который буквально украл его!? – Не то чтобы с вашей стороны было невежливо пытаться наладить близость, хотя моя внешность довольно отталкивающая, — продолжает Чжучжи-лан с застенчивой улыбкой. – Возможно, когда план Цзюньшана будет завершен, и он вновь обретет силу, чтобы изменить мои более неприглядные черты, тогда- –Желейка, – вздохнул заклинатель, обрывая самоуничижительный монолог. – Эм. Да? – воспросительно качнул головой Чжучжи-лан. – Что, — Шэнь Цинцю вынул веер, который только что спрятал в рукаве, и одним плавным движением легонько стукает им Чжучжи-лана по голове, — что ты несёшь? – Мастер Шэнь, этот знает, как он выглядит, – Чжучжи-лан, похоже, совсем не смущен этой нежной атакой. А ты точно знаешь!? Чешуя и клыки горячие, Желейка! Ты горячий! – Если слова этого мастера могут успокоить тебя, — Шэнь Цинцю прочищает горло, — я нахожу твои змеиные черты удивительно привлекательными и милыми. – О. Ну, я... этот скромный... эм... — Чжучжи-лан запинается, краснея все сильнее, пока даже заостренные кончики его ушей не становятся на несколько тонов темнее. — Это очень мило с вашей стороны, но есть и другие черты, которые вы сейчас не видите, которые, безусловно, слишком ужасны для изящных чувств Мастера Шеня.       Я что, нежный цветок? – Например? – усмехается Шэнь Цинцю.       Чжучжи-лан отводит глаза вниз, внезапно сжав губы. И Шэнь Цинцю с нарастающим ужасом осознает — и рот быстро пересыхает без особой причины — что змеи биологически сильно отличаются от людей в одной конкретной области тела.       У них есть два...       Взгляд Шэнь Цинцю скользит вниз к тому месту, на которое, как он теперь понимает, смотрит Чжучжи-лан в безмолвном ответе на его вопрос. Как любитель монстров и человек, который слишком много времени провел в интернете, он прекрасно знает, что у змей есть гемипенисы. Он просто никогда не думал, что этот забавный факт как-то напрямую на него повлияет.       Он не уверен, что ожидал увидеть, но нет никакой очевидной выпуклости или чего-то еще, область просто выглядит обычной. Хотя, если у Чжучжи-лана есть клоака, то это могло бы объяснить ситуацию. Если бы он только снял свои одежды, то... тогда Шэнь Цинцю смог бы удовлетворить свое обычное, несексуальное любопытство к нечеловеческим существам!       Ого, его рот кажется суше пустыни.       Он поднимает взгляд и видит, что Чжучжи-лан уже наблюдает за ним. В этих бледно-желтых радужках мелькает что-то ищущее и голодное; Шэнь Цинцю никогда раньше не видел у него такого выражения. – Желейка не отдает должное этому мастеру, – говорит Шэнь Цинцю раскрывая веер чтобы скрыть лицо.       Вот так он снова оказывается в постели, обхватывая бедра Чжучжи-лана коленями и, отбросив чувство самосохранения, добровольно входит в пасть змеиного демона.

***

      Шэнь Цинцю прижимает подушечку большого пальца к нижней губе Чжучжи-лана. Ему едва приходится надавливать на нее; Чжучжи-лан послушно открывает рот, обнажая свои острые белые зубы растущие близко друг к другу. Его клыки выступают дальше остальных — длинные, тонкие и загнутые внутрь. – Красиво, — выдыхает Шэнь Цинцю с улыбкой, граничащей с предыханием. – Если мастер Шэнь так говорит… — так, по мнению Шэнь Цинцю, отвечает Чжучжи-лан. Но его пальцы уже во рту Чжучжи-лана, исследуя гладкие зубы и надавливая на опасные кончики его клыков, поэтому слова выходят искаженными.        Говорите что хотите об ужасном построении мира Самолёта, нестандартных сюжетах, злодеях с низким IQ, повторяющихся сценах с папапа и — кхм, слишком много поводов для жалоб, но его монструозные создания вне всякого сравнения! Как Чжучжи-лан может стыдиться своей внешности? Чешуя, зубы и всё остальное просто невероятны! – Желейка должен был знать лучше, чем не соглашаться со святым и беспристрастным наблюдением этого бессмертного мастера, – его указательный палец соскальзывает, касаясь края языка Чжучжи-лана. Внезапная влажность не так поразительна, как то, как Чжучжи-лан осторожно смыкает губы вокруг пальцев, все еще находящихся во рту... и посасывает их.       Его язык не тонкий и раздвоенный, как в его полной змеиной форме, но на кончике есть небольшая вмятина, которую Шэнь Цинцю чувствует, когда тот скользит по его костяшкам. Шэнь Цинцю сглатывает, медленно высвобождая пальцы. – Нетерпеливый, — ворчит он, задыхаясь.       Чжучжи-лан выглядит должным образом пристыженным и даже обманчиво невинным, но Шэнь Цинцю практически сидит у него на коленях. Есть определенные вещи, которые мужчина может чувствовать, находясь в таком положении, ладно! Например столбоподобные объекты!! И хотя такие объекты могли быть незаметны поначалу, теперь их стало невозможно игнорировать. Любопытство Шэнь Цинцю практически достигло своего пика, вместе с его способностью притворяться, что его собственный, кхем, столбоподобный объект не затронут текущими обстоятельствами.       Они оба лишены своих верхних мантий, но в то время как белая сорочка Шэнь Цинцю легко соскальзывает с его плеча, Чжучжи-лан все еще очень хорошо прикрыт. Чешуя выглядывает из-под его воротника, тянется вверх, чтобы протянуться по его шее и челюсти. Чешуйки сияют изумрудами в мягком свете лампы.       Начав с виска Чжучжи-лана, Шэнь Цинцю проводит пальцем по прохладным чешуйкам. Он прослеживает их путь вниз, пока не натыкается на мягкую ткань, затем зацепляет палец за воротник Чжучжи-лана и слегка дергает. Змей неестественно замирает на короткое мгновение, прежде чем издает тихое: о – и начинает сбрасывать с себя рубашку. Его движения размеренные, осторожные. Слишком очаровательно застенчивые, чтобы быть целенаправленным стриптизом.       Сначала обнажается его ключицы, затем крепкие плечи. Они покрыты редкими чешуйками. Это почти как веснушки; солнце поцеловало их яркой зеленью. Шэнь Цинцю продолжает водить пальцем по ним, следуя по пути, пока тот открывается. Он очарован тем, как чешуя сливается с кожей.       Чжучжи-лан вздрагивает от прикосновения, плотно сжав губы. Ему не совсем удается сдержать удивленный, неровный выдох через нос. Он…   – Ты боишься щекотки, – замечает Шэнь Цинцю. – Похоже, так оно и есть, — беспомощно говорит Чжучжи-лан. – Ты не знал? – удивляется заклинатель. – У этого никогда не было возможности узнать это, – Чжучжи-лан качает головой. – Хм, – Шэнь Цинцю задается вопросом, чувствительна ли чешуя или окружающая кожа. Что ж, есть только один способ узнать.       Чжучжи-лан возвращается к медленному раздеванию, время от времени сдерживая рефлекторное содрогание, и рука Шэнь Цинцю ни разу не останавливается, дразня его легчайшим контактом кожи к коже в попытке выяснить, какие области наиболее чувствительны.       Но когда грудь Чжучжи-лана наконец целиком встречается с воздухом, у Шэнь Цинцю перехватывает дыхание. Все мысли покидают его разум.        Помимо асимметричных пятен кожи на животе и ребрах Чжучжи-лана, он почти полностью покрыт мягкой чешуей, которая становится тем плотнее, чем ниже они спускаются. Темные соски выглядывают между чешуйчатыми пятнами, и Шэнь Цинцю не может удержаться, чтобы не обвести один из затвердевших сосочков большим пальцем, наблюдая, как он твердеет ещё больше под его прикосновением. – А! — Чжучжи-лан обхватывает талию Шэнь Цинцю — Мастер Шэнь, вы… – Ты здесь тоже чувствителен? – хриплым шёпотом уточняет Шэнь Цинцю. – Мн, – зрачки Чжучжи-лана расширились, разширившись из тонких черных щелей до состояния когда радужка едва видна. Его хватка стала крепче. Шэнь Цинцю чувствует укол острых ногтей сквозь ткань. – Этот... этот Мастер Шэнь тоже чувствителен? – Одна из его рук скользит вниз, чтобы распластаться по животу Шэнь Цинцю; он теплее, чем ожидалось, – может ли этот тоже потрогать?       Шэнь Цинцю ведёт от этого мягкого прикосновения, но он быстро берет себя в руки, выпрямляя спину. Он мысленно кричит: Какой смысл спрашивать, когда ты уже сделал это?! – Ты можешь, - Шэнь Цинцю умудряется ответить с поразительной уравновешенностью.       Чжучжи-лан улыбается, его губы мило и мягко приподнимаются. Затем без всякого предупреждения он меняет их местами. Спина Шэнь Цинцю не ударяется о кровать, Чжучжи-лан явно старается быть нежным, но это не самый плавный переход. И менее чем за мгновение ока вся остальная одежда Шэнь Цинцю была сорвана. Даже его штаны! – Подожди, подожди! – не так уж и сложно быть голым перед другим мужчиной, но быть таковым, когда тебя касаются с таким явным возбуждением и желанием, - это что-то новое. Каждое прикосновение кожи Чжучжи-лана к его собственной оставляет следы тепла, которые идут прямо к его члену. Он дергается там, прижимаясь ко все еще покрытой выпуклости Чжучжи-лана.       Бедра Шэнь Цинцю естественным образом раздвинулись, чтобы Чжучжи-лан мог встать на колени между ними, поэтому он не может скрыть своего возбуждения. Хотя он только наполовину твердый. Это разумный уровень для любого мужчины, когда он находится под красивым демоном-змеей. Вот если бы он был вспыхнувшим и истекающим уже сейчас-       Тонкие пальцы Чжучжи-лана осторожно обхватывают его член. Шэнь Цинцю издает смущенный звук, притворяется, что не делал этого, и шлепает Чжучжи-лана по руке. – Я сказал постой! – притворно недовольно говорит заклинатель. – Мои самые искренние извинения, – большой палец Чжучжи-лана слегка надавливает вниз, прямо под головкой. – Но разве Мастер Шэнь не разрешил этому потрогать?       Этот парень... Застенчивый румянец не покинул лицо Чжучжи-лана, но его действия не соответствуют! – Я разрешил, – Шэнь Цинцю приподнимается на локтях, игнорируя то, как теперь он полностью видит руку Чжучжи-лана, обхватившую его длину. – Но я ожидаю, что в ответ мне будет оказана такая же любезность. – Разве Мастер Шэнь уже не?... – Чжучжи-лан наклоняет голову. – Твои штаны. Сними их, – вздыхает заклинатель, продолжая смотреть только в глаза.       Зрачки Чжучжи-лана расширяются еще больше.       Он снимает штаны. …Ой ой       Блядь, У Шэнь Цинцю отвисает челюсть. Это не просто столбы, это... это...       Он умрет, если они оба войдут в него!!       Между ног Чжучжи-лана находится щель — клоака, как любезно подсказывает мозг Шэнь Цинцю (ранее он был прав в своей гипотезе), — из которой торчат два органа, смутно похожих на пенис, один над другим. Там могут быть... о, черт, это что, гребни? Нет, стоп! Неважно, ребристые ли эти штуки для его удовольствия, потому что Шэнь Цинцю буквально вот-вот будет пронзён ими насмерть! – Мастер Шэнь? – Чжучжи-лан выглядит взволнованным. – С вами всё в порядке? – Они не войдут, – решает быть прямолинейным Шэнь Цинцю – О, не волнуйтесь. Этот подготовит вас соответствующим образом. Цзюньшань за эти годы показал мне много сомнительных книг, в которых такие вещи упоминаются с... эм... разной степенью детализации, – попытался подбодрить Чжучжи-лан. – Пожалуйста, не упоминай своего дядю, пока мы голые, – вздрогнул Шэнь. – Мастер Шэнь, вы знаете, что я не могу дать такого обещания, – виновато покачал головой змей.       Шэнь Цинцю вздыхает, кивая самому себе. Конечно, нет. Как глупо с его стороны просить.       Он плюхается обратно на кровать и складывает руки вместе, положив их на грудь. Со всем достоинством, на которое он способен — а это довольно много, пока он не смотрит на Чжучжи-лана или оружие между его бедер, а также обманывает себя, веря, что его собственный член не пульсирует по-настоящему — он говорит: – Ты можешь продолжать.       И Чжучжи-лан продолжает!       Газовые занавески колышутся над ними, пока Чжучжи-лан нежно разрабатывает Шэнь Цинцю. Змею нужно всего мгновение, чтобы притупить ногти на одной руке — Шэнь Цинцю настаивает на этом — но, за исключением этой небольшой задержки и уверенности Шэнь Цинцю, что это могут быть его последние минуты, на самом деле это не так уж и плохо. Немного странно, конечно. Он никогда раньше так себя не касался там, но, по крайней мере, Чжучжи-лану удается найти его простату после нескольких минут ужасно неловких поисков, о которых мы не будем рассказывать.       Шэнь Цинцю помог бы, но… он тоже толком не знает, где она, ладно! Оставьте его в покое!       В любом случае!!        Расслабившись от непрерывного удовольствия, и с длинными пальцами Чжучжи-лана, все еще безжалостно стимулирующими его глубоко внутри, Шэнь Цинцю начинает думать, что, возможно, ситуация с двумя членами менее тревожна, чем он изначально полагал. Конечно, он достаточно силен, чтобы принять хотя бы один из них. А если нет, то смерть от двух столбов, вероятно, лучше, чем превращение в человеческую палку. Он возьмет то, что сможет получить. – Мастер Шэнь кажется более расслабленным, — говорит Чжучжи-лан. Он проводит ладонью по внутренней стороне бедра Шэнь Цинцю. Немного прохладной чешуи ощущается божественно на разгоряченной коже. – Я смирился, – выдыхает Шэнь Цинцю. – Эм... что? – озадаченно моргает демон. – Ничего, – Шэнь Цинцю бросает взгляд на Чжучжи-лана, затем снова поднимает глаза, прежде чем успевает увидеть что-либо еще. – Этот мастер готов.

***

      Он, возможно, не был готов.       Шэнь Цинцю стоит на четвереньках, отвернувшись от Чжучжи-лана. Сзади должно быть легче, верно? Но когда Чжучжи-лан начинает толкатся внутрь, губы Шэнь Цинцю раздвигаются в беззвучном вздохе. Его пальцы сжимают простыни на кровати. – Мастер Шэнь?– Чжучжи-лан держит бедро Шэнь Цинцю. – Всё- – Не останавливайся, – выдыхает сквозь зубы заклинатель. Будет хуже, если ты останешься так! – Я в порядке. Продолжай.       Чжучжи-лан наклоняется через спину Шэнь Цинцю, чтобы поцеловать его там, где заканчивается линия волос. Он скользит глубже внутрь вместе с движением; Шэнь Цинцю прикусывает язык, чтобы сдержать унизительные звуки, пытающиеся вырваться.        Растяжение не болезненное, но его так много, и темп Чжучжи-лана невыносимо медленный; Шэнь Цинцю задыхается к тому времени, как он полностью внутри.       Но ладно! Это было не так уж и плохо. Похоже, Шэнь Цинцю просто драматизировал. Два члена? Пфф, это ничто для повелителя пика Цинцзин! – У Мастера Шэня хорошо получается, – голос Чжучжи-лана немного напряженный, почти задыхающийся. – Еще один.       Еще один... нет... этого не может быть... Шэнь Цинцю моргает через плечо. Он не видит, что происходит там сзади, но чувствует, как Чжучжи-лан слегка вытаскивает, а затем‐ – А! Нгх... черт! – Ноги Шэнь Цинцю подкашиваются. Чжучжи-лан ловит его, придерживая рукой под животом.       Возникает мгновенная, ноющая полнота, которую Шэнь Цинцю никогда не чувствовал раньше. Как он мог подумать, что он мог бы поместить оба столпа? Это... черт. Это слишком много. И прежде чем он успевает приспособиться к этому ощущению, Чжучжи-лан отодвигается назад. Шэнь Цинцю хнычет, когда его резко подтягивают, чтобы он сел на колени Чжучжи-лана, спиной к груди. Новое положение проталкивает Чжучжи-лана глубже, выталкивая дыхание из легких человека. – Мастер Шэнь, смотрите, – губы Чжучжи-лана теплые на загривке. Шэнь Цинцю качает головой, зажмуривая глаза.       Какой смысл смотреть, а? Он может это чувствовать! Когда Чжучжи-лан потирает большим пальцем небольшую выпуклость на животе Шэнь Цинцю, как Шэнь Цинцю может не знать, как это выглядит?? Как будто он в порно со змеями или что-то в этом роде! Ни один фанфик по Орочимару/Читатель не мог подготовить его к этому.       Не то чтобы он читал много таких. Это было только для того, чтобы удовлетворить его любопытство, ясно?! Все это делали! – Вы не будете смотреть? – голос Чжучжи-лана оттенен нескрываемым предвкушением. Он покачивает бедрами Шэнь Цинцю, который, несмотря на шок от удовольствия, все еще решительно держит глаза закрытыми. – Тогда... Чжучжи-лан берет одну из рук Шэнь Цинцю и нежно прижимает ее к выпуклости на его животе.  – Желейка, ты- – начинает говорить заклинатель.       Чучжи-лан толкается вверх.        Глаза Шэнь Цинцю распахиваются. Ощущение Чжучжи-лана под их соединенными руками, а также внутри, слишком велико, чтобы выдержать. Жар пронзает его и скапливается в животе. – Ха... ах... – голова Шэнь Цинцю откидывается назад, чтобы облокотиться на плечо Чжучжи-лана, когда тот ускоряется всерьез. Его свободная рука пытается за что-то ухватиться. Борясь за дыхание, он тянется назад, чтобы вцепится в руку Чжучжи-лана, ногти царапают блестящую чешую. – Слишком быстро, Желейка, пожалуйста, — умоляет он, – помедленнее! Совсем немного, просто- ах! О, черт, прямо здесь!       Чжучжи-лан улыбается, прижавшись к шее Шэнь Цинцю; острые зубы царапают чувствительную кожу. Он отпускает руку Шэнь Цинцю, скользя пальцами по влажной от пота коже, чтобы обхватить член Шэнь Цинцю. Предэякулят стекает по его руке, когда он начинает двигаться в такт своим толчкам.       Пульс Шэнь Цинцю учащается. Его член пульсирует. Он чувствует себя слишком горячим, слишком полным, ему слишком хорошо.       Ему не нужно много, чтобы кончить — ногти впиваются в кожу Чжучжи-лана, горло охрипает от крика.       Но Чжучжи-лан и не собираеться кончать.       Разум Шэнь Цинцю затуманен оргазмом, он чувствителен от нарастающей чрезмерной стимуляции, и он внезапно вспоминает важную деталь из «Пути гордого бессмертного демона».       Выносливость Ло Бинхэ в постели намного превосходит его многочисленных жен и любовниц. Чжучжи-лан — его двоюродный брат. И демон. И все еще возмутительно твердый, хотя это, как предполагается, его первый раз. Кто знает, сколько времени ему понадобится, чтобы кончить?! Шэнь Цинцю почти рыдает.       Ему нужно что-то сделать! Но что? Он не может думать, он слишком ошеломлен. Поэтому он не думает. Он просто поддается дрожи удовольствия и захватывает губы Чжучжи-лана своими.       Чжучжи-лан издает удивленный тихий звук, напрягается у него за спиной и... кончает. …       Вот так!?       И этого все, что потребовалось!!??       О, этот милый парень. Шэнь Цинцю целует его сквозь оргазм, автоматически сжимаясь вокруг него, несмотря на чрезмерно стимулированные всплески удовольствия-боли.       Когда они наконец отстраняются, Шэнь Цинцю становится податливым в его объятиях. Полностью бескостным. Он позволит Чжучжи-лану сделать остальную работу. Больше никаких движений для этого старика!       Он уже чувствует, как его тело пытается сжаться, когда Чжучжи-лан выходит. Влага просачивается вниз по его бедрам.       Шэнь Цинцю морщится от этого ощущения.       Руки Чжучжи-лана нависают над ним, теперь они беспокойные и неуверенные, поскольку они больше не связаны. – Я принесу воды и тряпку, чтобы вытереть вас, – говорит змей вставая с кровати. – Чжужи-лан, – тихо зовёт того Шэнь Цинцю. – Да? – удивленная улыбка расплывается на покрасневшем лице Чжучжи-лана. – Иди сюда, – просит Шэнь Цинцю, и Чжучжи-лан возвращается к нему. Он прижимается губами к уголку рта демона.        Чтобы это закончилось тоже поцелуем.