Трон и Тени Сакурии

На следующий день Антонина лично отправилась в гарнизон, где располагались войска, которые готовили к наступлению. Она не могла позволить себе остаться только советником в стенах Ос-Алты – если она должна была влиять на ход войны, то должна была быть там, где принимаются настоящие решения. Она прибыла вместе с Алексеем, который сначала не поддерживал ее идею, но все же решил сопровождать сестру. – Ты слишком рискуешь, – проворчал он, когда они ступили во двор лагеря. – Боящийся рисковать не побеждает, – ответила она, повторяя слова Морозова. Командующие гарнизона встретили ее с ожидаемой холодностью. Она видела в их глазах сомнение: что женщина, даже генерал, может знать о реальной войне? Она не объясняла. Она показывала. В течение нескольких часов она лично проверяла боеготовность отрядов, раздавала четкие указания, меняла расположение оборонительных точек, а когда один из старших офицеров позволил себе подвергнуть сомнению ее приказы, она взяла меч и вышла с ним на поединок. Он не продержался и три минуты. После этого ее приказы больше не обсуждали.

***

Вечером, когда она вернулась в свою палатку, ее ждал Морозов. – Поразительно, – сказал он, когда она вошла. – Я только сделала то, что должна сделать, – Антонина прошла к столу и налила себе воды. – Вы не просто командуете, – он подошел ближе. – Вы приобретаете уважение. Она повернулась к нему. – И вы удивлены? Морозов едва заметно усмехнулся. – Нет. Я доволен. Они стояли в шаге друг от друга, и Антонина почувствовала напряжение между ними – возраставшую с тех пор, как она начала играть в его планах большую роль. – У нас есть общая цель, – сказала она тихо. – Да. И я хочу, чтобы вы шли со мной до конца, – Морозов говорил серьезно. – Не просто как союзница. Она не отвела взгляда. – Как кто тогда? Он наклонился поближе. – Как та, кто понимает меня лучше других. Ее сердце в груди сжалось, но она не позволила себе показать это. – Посмотрим, Александр, – ответила она, – сможете ли вы доказать, что я не ошибаюсь относительно вас. Он не ответил, но в глазах его загорелся новый огонь. Эта игра становилась еще более опасной.