Тролль и падение

      Идя по лесной чаще и оглядываясь по сторонам, Стайлз стал сомневаться в том, хороший ли друг Скотт, потому что кому вообще придет в голову тащить своего друга, человека на минуточку, в ночной лес в самый разгар охоты на тролля. Только Макколу (может не только ему, но не важно). Сам он тоже хорош, согласился и поперся ведь, осознавая всю опасность этой ситуации.       Стилински потер свои руки друг о друга, пытаясь согреться, ибо не додумался в декабре месяце одеться хотя бы чуть теплее, чем он есть. Красная тонкая худи совершенно не согревает, и он мерзнет, пока его персональная грелка носится по лесу вслед за огромным, тяжелым существом с остальными. Черт бы побрал их волчью забывчивость о человеческих участниках их экспедиции. Никто, вообще никто, не вспомнил, что у него нет их нечеловеческой выносливости и скорости, а еще повышенной температуры тела.Чертовы собаки.       — Привет, красная шапочка. — раздалось позади, и Стайлз резко обернулся, по неосторожности цепляясь ногой за корень дерева и в итоге падая на землю. Таинственный знакомец перемещался бесшумно, не смотря на сухие листья под ногами, и достаточно быстро, чтобы дополнительно напугать парня. — Ты в порядке?       — Во избежания сердечных приступов в столь раннем возрасте, попрошу тебя, большой черный волк, в следующий раз предупреждать меня о своем появлении поделикатней. Спасибо, и, да, я в порядке. — дрожащим голосом сообщил подросток, поднимаясь на ноги не без помощи чужих сильных рук. На его слова ему только фыркнули. — Что ты здесь делаешь?       — Искал остальных, но пока вышло только тебя. Соответственно вопрос: какого черта ты тут забыл? Разве не было сказано, чтобы вы сидели дома, а не бежали в лес, пока тут творится подобная опасность? — рычал Дерек, хотя злостью от него не пахло, а вот капелькой раздражения и беспокойством, да — это отчетливо можно понять по его бровям.       — Скотт позвал и сказал, что защитит меня, но, как итог, убежал за тем огромным зелено-серым монстром глубже в лес. И, да, я пошел, ты же меня знаешь, я не мог позволить ему бродить здесь одному, он же мой друг. Я должен за ним приглядывать, чтобы он не стал жертвой этого.. этого. — ворчал Стилински, пытаясь оправдать свое нахождение здесь. Хейл знал, что спорить бесполезно, поэтому даже не пытался, лишь прижал парня к себе, согревая его дрожащее от холода тело. — Слушай, прости, я знаю, что ты не одобряешь наши вылазки, но дома сидеть скучно. — шептал Стайлз куда-то в шею оборотня, на что снова получил фырканье. — Знаю. Я люблю тебя, волче, прости, что заставляю беспокоиться.       — Ага. Стоп, — Дерек внезапно отстранился, заглядывая в ясные глаза подростка. — Вы видели тролля?       — Да, когда только зашли в лес мы его слышали, но стоило зайти глубже, как он показался. Он застыл и смотрел четко в нашу сторону, а после ребята за ним кинулись, спугнув, а меня оставили позади. На удивление, — Стилински вновь прижался к горячему телу, утыкаясь носом в шею мужчины. — для своих размеров, он довольно быстрый. До сих пор не понимаю, что он тут делает. Дерек?       — Тихо. — Хейл положил свою руку поверх рта парня, заглушая звуки негодования, и прислушался: много разных шагов, от частых, до редких, от громких, до глухих. Они двигались в их сторону с большой скоростью, что оставляло им слишком мало времени для побега. — Ты отдохнул? — Стайлз кивнул. — Тогда, бежим.       И они тут же рванули в другую от направления монстра сторону. Мужчина не выпускал руку парня из своей, пока пробирался сквозь деревья, и стараясь не прекращать вслушиваться в происходящее. Дыхание Стилински сбилось, а легкие стала разрывать боль от проникновения прохладного воздуха, но он стиснул зубы, игнорируя любые неприятные ощущения. Ветер больно бил по лицу настолько, что на глазах выступили слезы, но их тут же смахнули свободной от хватки рукой. А страх подступал к горлу, когда топот стал слышен даже ему. Им не оторваться, не убежать, тролль слишком быстрый, а он только медлит оборотня — Дерек его не бросит и не отпустит.       — От него можно хоть как-то отделаться? — пыхтит подросток, наконец остановившись.       — Насколько сильны твои моральные ценности? — спрашивает его Хейл, снова прижимая Стилински к себе. Стайлз непонимающе хлопает глазами.       — Предлагаешь вывести эту тварь на людей, чтобы она отвязалась? Ни за что! — хмурится парень, пытаясь оттолкнуть мужчину от себя.       — Я так и знал. — улыбается Дерек и заваливает их обоих через край обрыва. Стилински закусывает губу, упираясь лицом в грудь оборотня.       Они летят вниз со слишком большой скоростью, выжить шансы нулевые, если не случится какое-то чудо. Но он не верит в чудеса, поэтому прокусывает губу до крови, боясь, что это их последние секунды жизнь. И какого черта вообще, Хейл никогда не блистал суицидальными наклонностями, так зачем это делать, мог же быть иной вариант. Стайлз молится всем, кому только может, чтобы все было хорошо, но сам не верит своим словами. Неужели снова?       Чудо все же происходит. Они открывают глаза, когда начинают утопать в чем-то мягком и теплом. Стилински уже представлял свои похороны и похороны Дерека, и спивающегося от горя отца. Сердечный приступ ему точно обеспечен в раннем возрасте.       — Я ненавижу тебя. — шипит Стайлз, щипая оборотня за обросшие щеки. Он злится, сильно, потому что было страшно, потому что он думал, что потеряет его, что сам умрет. — Ненавижу. Ты мог сказать, что мы не умрем, зачем было так пугать?       — Зачем? Стайлз, я не подвергну твою жизнь намеренной опасности. — мужчина погладил парня по непослушным волосами, приглаживая их, пытаясь успокоить. — Не было времени сказать об этом, надо было действовать.       — А спросить, как у меня с моральными ценностями, было. — язвит Стилински, поднимаясь с горячего тела и практически не смотря в глаза Дереку. — Ты хоть представляешь, как я испугался. Я буквально был готов умереть или потерять тебя, а ты просто «не нашел времени». Знаешь, что, Дерек, иди на хрен.       — Да, прости. Я должен был предупредить. — мужчина виновато опускает голову, спускаясь на землю вслед за подростком. — Я понимаю, что ты злишься, но все же хорошо, тем более мы оторвались от монстра. Да и ты сам вечно влезаешь в различного рода опасности, так почему…       — Да не в этом, блять, дело. А в тебе! Я думал, что потеряю тебя, пока мы бежали от тролля, пока мы падали, когда мы приземлились. — в сердцах крикнул Стайлз, сжимая кулаки. — Ты идиот и, повторюсь, иди на хрен.       — Стайлз, ну прости. — Хейл мялся в стороне, пока Стилински, явно его игнорируя, уходил все дальше в лес. Он не хотел слушать извинений или оправданий, он был слишком зол и расстроен, чтобы в принципе слушать Дерека сейчас. Тот поспешил догнать подростка, не желая оставлять его одного, пусть от тролля они и улизнули, но кто знает, может тут есть еще.       — Знаешь, что самое худшее во всем этом? В смерти близкого человека, вроде тебя? Ты можешь представить себе, насколько больно и невыносимо наблюдать, как такой человек умирает буквально у тебя на глазах? Я видел, как уходит моя мама, спустя столько лет мучений от болезни, слышал ее последний вздох. И это ужасно, потому что ты не можешь ничего сделать, не можешь помочь, да ты даже не знаешь, уходит он с миром или в его голове, теле сейчас творится самый настоящий кошмар. И, сейчас, когда мы летели, все о чем я мог думать, что мне снова придется пережить все это, снова испытать ту боль, поэтому я предпочел бы умереть там вместе с тобой, чтобы больше не страдать. Чтобы больше не испытывать ту боль. Неужели я это заслужил? — рыдал Стайлз, наконец остановившись и сгорбившись над землей. Грудь сдавливала нестерпимая боль, когда воспоминания волнами накатывали в его голову. — Ты должен был сказать, что все будет в порядке, что ты любишь меня, что мы не умрем, но вместо этого ты не сказал ничего. Я ненавижу тебя так сильно, но все это поганая ложь, потому что я люблю тебя еще сильнее, чем думал. И мысль о твоей смерти разбила меня на маленькие кусочки, разбила мое сердце так сильно, что я не могу дышать.       — Нет, черт, нет, ты не заслужил. — Хейл прижал дрожащего от слез парня к себе, сжимая в объятиях так сильно, что ребра затрещали, но все это было не важно, потому что слова приносили намного больше боли сейчас. — Прости меня, я идиот. Я не подумал, я… полнейший придурок.       — Я знаю. — шмыгнул Стилински куда-то ему в шею, отвечая на прикосновения. — Даже не представляю, что ты должен сделать, чтобы я простил тебя. И, да, это звучит, как хреновая манипуляция.       — Предложение? — слабо улыбнулся Дерек, проходясь руками по спине Стайлза, сбавляя давление от своих рук.       — Мой ответ, нет. Это нелепо и несвоевременно. — ответил Стилински, отодвигаясь от тепла, вновь окунаясь в декабрьский холод. — Хочу рассказать о нас отцу. И, чтобы он отсрелил тебе яйца за то, что ты сделал.       — Можно без последнего? Я дам ему себя ударить, сколько захочешь. — кивнул ему Хейл, оставляя легкий поцелуй на губах Стайлза. Тот хмыкнул.       — Я подумаю.

***

      Может после их небольшой прогулки по лесу и всех событий не стоило вот так наведываться в дом парня, особенно учитывая его внешний вид и состояние. Ноа тут же подлетел к нему, осматривая на предмет ран и спрашивая о самочувствие, но получал только отнекивания, что явно шерифа не успокоило.       — Пап! — прервал треп отца Стайлз, чуть отталкивая его. — Все хорошо, нам просто пришлось побегать от тролля. Мы хотели тебе кое-что рассказать. Мы встречаемся.       — Я знаю. Это и заставило тебя так выглядеть? — ответил уже более спокойно Ноа, потирая переносицу — у него нервов точно не останется когда-нибудь. Это не было столь нежданное реакцией — шериф все же.       — Нет, не это, а то, что Дерек подверг свою жизнь опасности, скинув нас обоих со скалы и не сказав, что внизу безопасно. Я просто испугался. Но! Мы сошлись на том, что ты можешь его избить. — подросток упал на диван, расслабляя тело и давая ему наконец тот покой, которого оно желало всю ночь. — Обещаю, он не будет сопротивляться.       — Вот и отлично. — Ноа разминал кулаки, надвигаясь на Хейла. Тот попятился назад, удары его не пугали, скорее жестокость и гнев, которые через них выльются.       — Шериф, дав- — попытался оборотень, но хук справа его вполне красноречиво остановил. Стайлз мог только пожелать удачи своему парню выжить в одной односторонней схватке.       — Для тебя, я теперь Ноа, сынок.