Без неё

Солнечный свет пробивался сквозь облака, мягко касаясь улиц Сеула. Город жил своей привычной жизнью — машины спешили по дорогам, люди заполняли кофейни, школьники болтали друг с другом, наслаждаясь небольшими моментами беззаботности. В этот день ничто не предвещало трагедии. Когда Сэ Бек вошла в кафе, лёгкий звон колокольчика возвестил о её приходе. Внутри пахло свежемолотым кофе, ванилью и едва уловимой горечью старых книжных страниц, доносящейся из соседнего магазина. Тепло внутри разительно контрастировало с прохладой улицы, куда всё ещё пробивались редкие солнечные лучи сквозь пелену облаков. Она сразу увидела Моэку — тонкую фигуру в светлом свитере, склонившуюся над стаканчиком с чаем. Длинные пальцы бережно обхватывали картон, будто она пыталась согреться не только физически, но и внутри. Её светлые волосы падали на плечи мягкими волнами, а глаза — глубокие, задумчивые — скользили по улице за окном, словно она искала там что-то неуловимое. Когда Моэка заметила Сэ Бек, её губы дрогнули в лёгкой улыбке. Это была тёплая, но странно печальная улыбка, пропитанная чем-то невысказанным. Сэ Бек, привыкшая к меланхоличному взгляду подруги, не придала этому большого значения. — Опять чаёк? — усмехнулась Сэ Бек, садясь напротив и бросая взгляд на стакан в руках подруги. Моэка чуть улыбнулась, не сводя глаз с янтарной жидкости, в которой плавали мелкие чайные листья. — Ты же знаешь, я не фанат кофе, — мягко ответила она и медленно поднесла стакан к губам. Сделав крошечный глоток, она на секунду задержала дыхание, будто прислушиваясь к ощущениям, а затем так же осторожно опустила стакан на стол. — А ты снова с водой, — заметила она, переводя взгляд на бутылку в руках Сэ Бек. Сэ Бек только пожала плечами и привычным движением отвинтила крышку. — Как всегда, — коротко сказала она, делая несколько быстрых глотков. Вода была для неё чем-то привычным, неизменным. Её вкус не перебивал мысли, не оставлял послевкусия, не отвлекал. В отличие от чая, который Моэка пила с той же медлительной осторожностью, будто пыталась прочувствовать каждый оттенок вкуса, Сэ Бек не придавала значения тому, что пьёт. Моэка посмотрела на подругу с лёгкой улыбкой — знакомой, тёплой, но какой-то ускользающей. Она привыкла к этой странной привычке Сэ Бек и уже давно перестала задавать вопросы. Разговор потёк естественно, будто спокойный ручей, неспешно огибающий камни. Они вспоминали школьные годы — как Моэка однажды забыла зонт, и они обе бежали под ливнем, смеясь, пока промокли до нитки. Как Сэ Бек случайно заснула на уроке литературы, и учитель заставил её пересказывать целую главу, а Моэка еле сдерживала смех, подсказывая ей жестами. — До сих пор помню твои глаза, когда он спросил: «Ну, и о чём эта глава?» — Моэка улыбнулась, наклонив голову чуть в сторону. — А ты тогда предательски молчала! — фыркнула Сэ Бек, скрестив руки. — Хотя я видела, как ты почти подавилась смехом. Они засмеялись, и звук их голосов мягко растворился в гуле кафе. Разговор перескочил на фильмы — Сэ Бек предлагала посмотреть боевик, а Моэка склонялась к чему-то более атмосферному, с глубокой историей. Они спорили, поддразнивали друг друга, но в итоге решили, что посмотрят оба — сначала выбор Моэки, потом Сэ Бек. — Значит, сначала меланхолия и философские рассуждения, а потом размахивание кулаками? Отличное сочетание, — усмехнулась Сэ Бек. — А почему нет? Контраст всегда делает впечатления ярче, — пожала плечами Моэка, задумчиво поводя пальцем по краю стакана. Потом разговор незаметно свернул на книги. Моэка рассказывала о том, что недавно прочитала роман о человеке, который потерял всё, но нашёл себя в самых неожиданных местах. Её голос был таким же спокойным и мягким, но иногда в нём проскальзывали едва уловимые паузы, словно слова давались ей чуть сложнее, чем обычно. Сэ Бек поймала этот оттенок, что-то в голосе Моэки показалось ей странным. Будто подруга говорила не только о книге, а о чём-то своём. Но она тут же отогнала эту мысль. Моэка всегда была задумчивой, часто уходила в свои мысли. Может, просто устала. — Звучит интересно, — сказала Сэ Бек, делая ещё один глоток воды. — Да... — тихо ответила Моэка, опуская взгляд в чашку, как будто пытаясь увидеть что-то на дне. И на секунду повисла тишина — не неловкая, а какая-то... наполненная. После того как они вышли из кафе, воздух на улице стал свежим, наполненным запахом воды и лёгким ветерком, что приятно касался кожи. Пешеходная зона вдоль набережной была почти пустынной — лишь несколько пар шли вдоль воды, наслаждаясь вечерним спокойствием города. Шум машин и суета остались где-то далеко позади, уступив место тишине, которая позволяла почувствовать каждый шаг, каждое движение. Сэ Бек шла рядом, расслабленно, периодически бросая взгляд на Моэку. Подруга обычно шла быстро, но сегодня её шаг был немного замедлен, словно она не торопилась и не спешила попасть куда-то. Она чуть наклонила голову, поглощённая своими мыслями. Сэ Бек заметила, что Моэка всё чаще смотрит вниз, как будто что-то тяжёлое скрывается в её взгляде. Они шли так некоторое время, пока Моэка не остановилась. Сэ Бек чуть замедлила шаг, но не сразу поняла, что произошло. Подруга стояла, тихо и внимательно смотря на неё. — Ты ведь знаешь, что я тебя очень ценю? — тихо произнесла Моэка, её голос почти потерялся в шелесте листвы, но Сэ Бек различила каждое слово. Сэ Бек замерла. Эти слова были такими неожиданными, что она не сразу нашла, что ответить. Обычно Моэка говорила что-то подобное с лёгкой улыбкой или шутя, но сегодня всё было иначе. В её голосе не было привычной весёлости, а вместо этого звучала некая мягкая серьёзность. — Конечно, я тоже тебя ценю, — ответила она, пытаясь понять, что скрывается за этим высказыванием. — К чему этот разговор? Моэка, казалось, задумалась, прежде чем улыбнуться, хотя её улыбка была как-то растерянной, мягкой. Она качнула головой, сама удивившись тому, что сказала. — Просто… на всякий случай, — тихо добавила она, её голос словно растворился в вечернем воздухе. Эти слова звучали так хрупко, что Сэ Бек ощутила лёгкое напряжение в воздухе. Они были как ткань, легко рвущаяся на нитки, как шёпот, что не должен был быть услышан. Но Сэ Бек, не совсем осознавая, почему, не придала этому особого значения. Моэка всегда была немного загадочной, чуть закрытой, и эта фраза казалась просто одним из тех моментов, когда она не могла держать всё в себе. — Ладно, — сказала Сэ Бек, несмотря на странное ощущение, которое оставили слова подруги. — Я тебя тоже ценю. Но давай лучше пойдём, мне хочется прогуляться дальше. Моэка кивнула, и они продолжили идти, но в какой-то момент Сэ Бек не могла избавиться от странного чувства, что в этом разговоре было что-то большее, чем просто слова. В тот день Сэ Бек чувствовала необычное напряжение, как будто все вокруг стало слишком важным, и каждое слово было бременем, которое она не могла не произнести. Она всё время откладывала момент, когда решится и наконец скажет то, что носила в себе уже долгое время — признание, которое терзало её душу. Каждый взгляд на Моэку, каждый её жест, каждое слово, которое та говорила, казались не просто пустыми фразами. Всё это было значимым, что сама атмосфера требовала что-то более важное, чем обычная дружеская болтовня. Сэ Бек видела, как Моэка улыбается, как её взгляд мягко скользит по окружающему миру, но при этом в её глазах была какая-то даль, как будто она была далеко не здесь, не с ней. Всю прогулку по набережной Сэ Бек ощущала, как её сердце бьётся чаще, и она несколько раз пыталась найти подходящий момент, чтобы начать разговор. Она уже представляла, как это будет звучать: слова, которые она так долго держала в себе. Как она скажет, что любит, что она хочет быть с ней, не просто как подруга. Это должно было быть для Моэки важным, настолько важным, что каждое слово должно было быть сказано точно, без ошибок. Она не могла позволить себе сделать шаг назад. Но каждый раз, когда она начинала открывать рот, что-то в атмосфере заставляло её замолчать. Моэка, наверное, что-то заметила — её глаза снова отводились, она начинала смотреть вдаль, в небо, которое было мягким и чистым, будто ничто не могло нарушить этой тишины. Каждый раз, когда Сэ Бек пыталась что-то сказать, Моэка начинала говорить о чём-то другом. Легко, небрежно, словно не замечая, что перед ней сидит человек, чье сердце готово вырваться наружу. Сначала она рассказывала о книге, которую недавно прочитала, потом о каком-то случайном разговоре с коллегой, а затем снова молчание — будто её мысли были где-то далеко, в каком-то другом мире, а не рядом. Сэ Бек чувствовала, как её собственные слова застревают в горле. Она пыталась, но не могла найти нужных фраз. Всё, что она пыталась сказать, не звучало правильно, не подходило к моменту. Моэка не была готова, и Сэ Бек это знала. Она не могла вынудить её услышать то, что она так хотела сказать. *** Это произошло осенью. В тот день воздух был свежим, наполненным запахом опавших листьев и далёким ароматом кофе из школьного автомата. Небо затянулось облаками, но дождя не было — только лёгкая прохлада, пробирающая до костей. Сэ Бек сидела на школьном дворе, прислонившись спиной к шершавой стене здания. Вокруг слышался шум: кто-то смеялся, кто-то обсуждал контрольную, кто-то спорил о том, что заказывать на обед. Всё было привычно, обыденно. И вдруг… Моэка. Она появилась из-за угла, подставляя лицо осеннему ветру, едва придерживая растрёпанные волосы. В руках — книга, к которой она всегда относилась с трепетом, словно это было не просто чтение, а нечто большее. Её светлая, мягкая улыбка была как всегда яркой, тёплой, будто луч солнца сквозь тучи. Сэ Бек смотрела на неё и впервые поймала себя на мысли, что не может отвести взгляд. Она не знала, что именно заставило её сердце пропустить удар. Может, спокойствие, которым Моэка окутывала всё вокруг. Может, мягкость её движений. Может, этот короткий момент, когда их взгляды встречались, и Моэка, немного смущённо, улыбалась ей. — Почему ты так на меня смотришь? — Моэка опустила книгу и склонила голову, улыбаясь уголками губ, заметив пристальный взгляд. — Просто... ничего, не важно, — ответила Сэ Бек, чувствуя, как внутри что-то странно сжимается. — Тогда перестань. Ты выглядишь так, будто пытаешься разгадать сложную задачу. — Может, так и есть, — тихо пробормотала Сэ Бек, так чтобы Моэка не услышала их, отводя взгляд. Она никогда не чувствовала себя так. Этот лёгкий жар в груди, это странное, ненужное волнение. Любовь? Это всегда было чем-то далёким, ненужным. Чувство, которым люди себя ослабляют. Но почему-то в этот момент всё изменилось. Моэка присела рядом, открыла книгу и начала что-то читать вслух, будто ничего особенного не происходило. — "И он смотрел на неё, не осознавая, что его судьба уже давно запечатлена в её глазах…" Она внезапно замолчала и взглянула на Сэ Бек: — Красиво, да? Сэ Бек кивнула, хотя на самом деле не слушала ни слова. Она смотрела на Моэку. Запоминала каждую деталь. И тогда, впервые в жизни, она поняла: Это любовь. *** В конце концов, они шли молча, лишь шаги по асфальту нарушали тишину. Сэ Бек чувствовала, как всё внутри неё сжалось. Она снова повернула голову к подруге, но не сказала ничего. Вместо того, чтобы выразить свои чувства, она просто оставила их внутри себя, где они продолжали громко и болезненно стучать в груди. На самом деле, она уже понимала, что момент мог быть упущен. Она больше не пыталась заставить слова выходить наружу, ведь, возможно, их просто не было для Моэки, хотя она так много значила для Сэ Бек. Вечером, когда они разошлись по домам, Сэ Бек шла по пустынным улицам, погруженная в свои мысли. В её голове всё ещё звучали слова Моэки — те самые, которые она не могла произнести. Всё, что случилось за день, перебиралось у неё в голове, как старые фотографии, на которых не хватает ярких красок, а только тусклые контуры, не дающие чёткого представления. Каждое её слово, каждый взгляд Моэки казались такими важными, но она не смогла сказать того, что хотела. "Завтра, завтра точно," — повторяла себе Сэ Бек, почти как мантру, с надеждой, что утро принесёт новую возможность. Она пыталась убедить себя, что завтра всё будет иначе, что она соберёт всю свою смелость и всё-таки скажет, что чувствует. Но мысли о том, как ей будет тяжело, как сложно будет вырвать эти слова из своей груди, не отпускали её. Она шла медленно, не замечая, как ночной воздух холодит кожу, и как город вокруг неё постепенно погружается в тишину. Мозг был заполнен мыслями о том, как она могла бы сформулировать свои слова, чтобы они не звучали глупо или неискренне. Слова любви казались такими простыми в теории, но такие сложные в момент, когда ты действительно чувствуешь их. Что если Моэка не поймёт? Что если она откажется или, хуже того, начнёт избегать её? Страх переполнял её, но она была готова встретиться с ним. Сэ Бек сидела в одиночестве на скамейке, поглощённая тишиной ночи, которая была одновременно успокаивающей и тревожной. Она пригласила свою подругу прогуляться. Холод от металлической спинки скамейки ощущался через её одежду, но это не отвлекало её. Когда телефон зазвонил, Сэ Бек не сразу поняла, что это был звонок от Моэки. Она замерла, глядя на экран, и, как только она приняла вызов, её сердце учащённо забилось. Голос Моэки был неожиданно тихим, словно он терялся где-то в её изголодавшихся мыслях. — Извини, Сэ Бек… я не смогу прийти… — сказала Моэка, её голос звучал странно, неуверенно, и Сэ Бек не могла не заметить, как каждое слово даётся с трудом, как будто она собирала их по частям, с усилием. — Ничего страшного, — ответила она, но сама чувствовала, как эта фраза звучит натянуто. Ей хотелось добавить что-то важное, что-то, что, возможно, изменило бы ситуацию, но не успела. Моэка уже выключила трубку, не дав ей времени выразить то, что она чувствовала. Оставшись одна с пустотой в сердце, Сэ Бек посмотрела на экран телефона. Он теперь показывал пустое пространство, как и её мысли. Сэ Бек сидела, сжимая телефон в руках, и чувствовала, как она теряет себя в этих мыслях, которые не приводили ни к чему ясному. Сэ Бек сидела на скамейке, глядя в ночное небо, которое казалось таким чужим и холодным. Тёмные облака скрывали звезды, и она ощущала, как вся эта пустота вокруг отражается на её внутреннем состоянии. Мир, казалось, стал угрюмым и безликим, и тишина, что окружала её, не могла утешить. В этом вечернем покое было что-то тревожное, будто нечто скрытое и важное ускользало от неё. Она не могла избавиться от чувства, что её жизнь теперь не такая, как раньше. Всё изменилось. Её мысли вновь вернулись к Моэке, и она почувствовала, как её сердце сжимается. Последнее время подруга была не такой. Сэ Бек наконец-то осознала, как сильно она изменилась. Это было как осознание того, что она не заметила изменений в человеке, которого так хорошо знала. Моэка больше не была той яркой, светлой и мечтательной личностью, с которой она когда-то делила всё. Её привычная нежность, её мечтательные глаза, всегда полные надежды и света, исчезли. Теперь в её глазах была какая-то тень, скрытая боль, которая тянула её вглубь себя, делала её замкнутой и чуждой. Сэ Бек не могла вспомнить, когда именно это произошло, но теперь, в тишине ночи, она ясно чувствовала, что что-то стало не так. Не понимая, почему она этого не заметила раньше, Сэ Бек почувствовала, как её грудь наполняется горечью. Она была рядом, она считала, что понимает свою подругу, но всё это время упускала важные сигналы, игнорировала моменты, когда Моэка нуждалась в поддержке. Может, она была слишком занята своими мыслями, слишком поглощена собой. Резко встав с скамейки, Сэ Бек отбросила все свои мысли и сомнения в сторону. В её душе не было места для вопросов. Она не собиралась больше ждать или анализировать происходящее. В этот момент было важно только одно — она должна была проверить, что с ней всё в порядке. Всё остальное перестало иметь значение. Пусть это было импульсивным решением, пусть она не понимала, как будет действовать, но одно было ясно — она не могла оставить всё так, как есть. Сэ Бек стояла у двери квартиры Моэки, её пальцы нервно скользили по краям карманов джинсов, будто пытаясь найти хоть какое-то утешение в этом простом движении. Она чувствовала, как тревога медленно заполняет её тело, заставляя сердце биться чуть быстрее. В голове вертелась мысль, что что-то не так, и эта неясная тревога становилась всё более ощутимой с каждым мгновением. Она уже несколько раз нажала на звонок, но в ответ — тишина, тяжёлая и глухая, как ответ на её внутренний вопрос. Ожидание становилось невыносимым. Сэ Бек почувствовала, как её сердце пропускает пару ударов, будто сама атмосфера вокруг её сдавливала. Это ощущение пустоты, которое наполняло пространство, заставляло её чувствовать себя беспомощной. Кажется, весь мир на мгновение замер, и она осталась одна с этим пугающим, неясным чувством. Она снова нажала на звонок — на этот раз с чуть большей решимостью. Но снова — тишина. Никакой реакции. Никакого отклика, ни шагов, ни голосов, ничего, что могло бы сказать ей, что всё в порядке. Не дождавшись ответа, она постучала снова, на этот раз громче, с надеждой, что хоть какое-то движение за дверью разгонит тревогу, сжимающую её изнутри. Но ответа не было. Всё оставалось как прежде — пусто, глухо, мертво. Сэ Бек почувствовала, как её нервы становятся натянутыми, как её пальцы начинают сжимать дверную ручку с таким усилием, что аж больно. Почему она не открывает? Почему она не отвечает? Почему тишина так громко отражается в её ушах, пугая своей бездушной мощью? Словно сама Моэка была заперта внутри своей квартиры, отрезана от мира, и не могла или не хотела выйти на встречу. Сэ Бек стояла у двери, чувствуя, как её нервы начинают сдавать под тяжестью молчания. Каждое мгновение, каждый неслышимый ответ будто тянул её в какую-то пустоту. Её пальцы, которые ещё недавно сжали ручку двери, теперь покачивались от нетерпения.В её груди сжималась тревога, становившаяся всё более ощутимой с каждым моментом ожидания. Она снова огляделась на пустую лестничную площадку, и в этом молчании, в этой изолированности, ей казалось, что она становится частью этой бездны, но при этом не может уйти, не может оставить свою подругу. Время тянулось, как вязкая субстанция. Пять минут. Десять. Каждая секунда казалась бесконечной.Она не могла не ощущать, что что-то не так. Это было не просто чувство беспокойства. Это было предчувствие. Неопределённое, но почти материальное ощущение, которое накатывало волнами. Она смотрела на дверь, почти не дыша, как если бы её взгляд мог изменить ситуацию, но тишина оставалась неизменной, как преграда между ними. Когда уже не было сил сдерживать собственное беспокойство, когда тревога заполнила её целиком, Сэ Бек вытащила из кармана связку ключей — те самые ключи, которые когда-то Моэка доверила ей, как нечто важное, как часть доверия, что связывала их. Но теперь эти ключи казались необычайно тяжёлыми в её руке. Она не раздумывала долго. В какой-то момент интуиция победила. Словно её руки сами знали, что делать, она быстро повернула ключ в замке. Звук щёлкающего замка будто вырвался из напряжённой тишины, и дверь, словно не сопротивляясь, открылась. Когда она шагнула внутрь, всё было тихо. Тусклый свет уличных фонарей пробивался через занавески в окно, создавая длинные, словно протянутые пальцы, тени на полу. Это было такое знакомое ощущение — всё оставалось на своём месте, таким же, как и прежде. Аккуратность, чистота, лёгкость, которая всегда витала в этой квартире, словно Моэка обогревала её своим присутствием, своим теплом. Каждая деталь, каждый предмет казались частью этой гармонии, сама атмосфера квартиры несла в себе ту мягкость и уют, которые Моэка всегда дарила окружающим. Но теперь этот уют казался обманчивым, всё было покрыто невидимой пеленой, которая скрывала что-то важное. Сэ Бек медленно прошла по комнате, её шаги звучали глухо, словно она нарушала молчание чего-то слишком личного, чего-то, что уже не было таким ясным, как раньше. Каждая деталь этой квартиры словно отражала саму Моэку — её мягкость, её любовь к уюту, её желание окружать себя гармонией. Подушки на диване были сложены аккуратно, так, как она всегда любила. На журнальном столике лежала пара книг, аккуратно сложенные листы с записями — возможно, заметки к её новым рассказам. На стене висели фотографии: детские снимки, кадры из школьных лет, небольшие моменты, запечатлённые так, будто Моэка пыталась сохранить каждый тёплый миг в этом мире. И среди них — несколько фотографий, на которых были они вдвоём. Она осторожно провела пальцами по одной из них. Это было на той самой вечеринке, куда Моэка буквально затащила её, уговаривая не сидеть дома. "Ну же, Сэ Бек, мы хотя бы фото сделаем!" — улыбалась Моэка, протягивая телефон. "Зачем? Что в этом особенного?" — хмуро ответила она, но в итоге всё же согласилась, зная, что спорить бесполезно. На фото Моэка широко улыбалась, а Сэ Бек выглядела, как обычно, сдержанной, но в уголках губ всё же таилась едва заметная улыбка. В тот момент, когда снимок был сделан, она не думала о нём. Рядом висела ещё одна фотография — сделанная спустя пару минут после первой. Сэ Бек помнила этот момент. Помнила, как кто-то из одноклассников их подло толкнул, и в следующее мгновение Моэка полетела прямо на неё. "Ой, кажется, мы помешали…" — раздались хихиканья за спиной. Моэка тогда только потрясённо моргнула, а потом… рассмеялась, словно это было просто забавное недоразумение. А Сэ Бек? Она в тот момент даже не поняла, почему её сердце вдруг забилось сильнее. *** Толпа весело переговаривалась, музыка гремела на весь дом, и Сэ Бек чувствовала себя совершенно не на своём месте. Она не любила шумные вечеринки, да и танцевать среди пьянеющих одноклассников — точно не её стиль. Единственная причина, по которой она вообще пришла, стояла чуть поодаль и беззаботно болтала с подружками, смеясь над чем-то смешным. Моэка выглядела такой живой, такой естественной в этой обстановке. Свет от гирлянд делал её образ ещё мягче, а когда она улыбалась, казалось, будто всё вокруг становилось немного ярче. Сэ Бек поймала себя на том, что смотрит на неё слишком долго, и неожиданно для себя почувствовала, как уголки её губ слегка поднимаются. — Ты улыбаешься, — раздался знакомый голос рядом. Сэ Бек быстро вернула себе обычное выражение лица и повернулась к Моэке, которая уже стояла перед ней, хитро сощурившись. — Нет, — коротко ответила она. — Нет? — Моэка рассмеялась. — Я видела. Совсем чуть-чуть, но это было! Сэ Бек отвернулась, делая вид, что этот разговор ей неинтересен, но Моэка не отставала. — Ну же, развеселись хоть немного! Неужели тебе совсем не нравится здесь? — Ты же знаешь, что нет, — без эмоций ответила Сэ Бек. Моэка вздохнула, глядя на неё с лёгким укором, но прежде чем успела что-то сказать, раздался тихий шёпот позади них. "Смотри, смотри… идеальный момент!" "Давай-давай, только аккуратно!" Группа одноклассников переглянулась, едва сдерживая смешки. Они давно замечали, насколько разными, но при этом гармоничными были Моэка и Сэ Бек, и это неизбежно вело к тому, что их начали сводить. Казалось, даже сами они этого не замечали, что делало ситуацию ещё забавнее. И тогда кто-то ловко сделал шаг вперёд, якобы случайно задев Моэку в спину. Моэка вздрогнула, теряя равновесие. Сэ Бек инстинктивно протянула руки, но всё произошло слишком быстро. В следующее мгновение тёплое тело Моэки оказалось прямо перед ней, а затем — неожиданное, мягкое прикосновение. Их губы случайно соприкоснулись. В комнате мгновенно наступила тишина. Музыка продолжала играть, но казалось, что всё вокруг замерло. Моэка моргнула, а Сэ Бек замерла, чувствуя, как по телу пробежал жар. Её сердце вдруг застучало быстрее, и она не знала, оттолкнуть Моэку или замереть в этом мгновении. А затем раздался взрывной смех. "Я же говорил, они идеальны!" "Ох, чёрт, это было ещё лучше, чем я ожидал!" Моэка быстро отстранилась, её лицо моментально покраснело. — Сэ бек, извини...я..я не хотела, это случайно — выдохнула она, ошарашенно глядя на Сэ Бек Сэ Бек ничего не сказала. Она просто смотрела на Моэку, ощущая, как её губы до сих пор помнят это случайное, но такое ошеломляющее прикосновение. — Эм… я… я… — Моэка нервно сглотнула, отводя взгляд. Одноклассники продолжали смеяться и переговариваться, явно довольные этим маленьким спектаклем. Сэ Бек наконец отвела взгляд и хмуро пробормотала: — Вы идиоты. *** Здесь не было хаоса, не было беспорядка, только бережно выстроенная атмосфера уюта, пропитанная её присутствием. Но что-то было не так. Сэ Бек сделала шаг внутрь, бесшумно закрывая за собой дверь. Её собственное дыхание казалось слишком громким в этой тишине, а сердце билось глухо, сжимаясь от необъяснимого ощущения тревоги. Она огляделась, её взгляд цеплялся за каждую деталь, надеясь найти хоть что-то, что объяснит это странное чувство. Но ничего не двигалось. Никакого знакомого голоса, никакого мягкого звука шагов. Только тишина, плотная и давящая, разливающаяся по комнате. Моэка была здесь. Она должна была быть здесь. Но где? Где её светлый, живой взгляд? Где её шёпот, которым она иногда что-то рассказывала, уткнувшись в книгу? Где её привычная улыбка, которую Сэ Бек знала и любила? Ничего. Сэ Бек почувствовала, как по коже пробежал холодок. Она осторожно двинулась дальше, её шаги звучали глухо на полу. Она заглянула в кухню — всё на месте. Посуда чистая, аккуратно сложенная на полках. Чайник стоял на плите, в ожидании, когда его снова поставят на огонь. Она вернулась в гостиную, ещё раз окинув взглядом знакомое пространство, но тревога только усилилась. Здесь было слишком тихо. Слишком пусто. Будто что-то выдернули из этой квартиры, оставив после себя только оболочку. Холодный воздух ночи ударил в лицо, обжигая лёгкие, когда Сэ Бек шагнула на балкон. Она встала у перил, сжимая их пальцами, словно пытаясь удержаться за что-то реальное среди водоворота мыслей. Глубокий вдох — и едва уловимый запах дождя, смешанный с городским воздухом, наполнил её грудь. Но легче не становилось. Она достала из кармана сигарету, пальцы дрожали, но привычные движения помогли немного успокоиться. Щелчок зажигалки разорвал тишину, и огонёк вспыхнул, отразившись в её глазах. Глубокая затяжка, и тёплый, горьковатый дым заполнил лёгкие, разливаясь по телу тяжестью, которая хотя бы на мгновение отвлекала от реальности. Моэка не любила, когда она курила. Всегда хмурилась, морщила нос и раздражённо качала головой. *** За школой, в их привычном месте, где никто не мешал, Сэ Бек спокойно курила, прислонившись спиной к холодной стене. Она только сделала первую затяжку, когда услышала раздражённый голос: — Ты снова за своё? Сэ Бек лениво перевела взгляд на Моэку, которая стояла перед ней, скрестив руки и сверкая глазами. — Ты чего так злишься? — Потому что ты куришь! Опять! Я же говорила тебе бросить! — Привычка, — равнодушно ответила Сё Бек. — Плохая привычка — Меня устраивает Сэ Бек сделала ещё одну затяжку, наблюдая за ней исподлобья. — Хочешь попробовать? — лениво бросила она, поднимая сигарету и чуть подавая её вперёд. — Конечно, нет. — Точно? Моэка закатила глаза, но, к удивлению Сэ Бек, вдруг медленно проговорила: — Хотя… может попробовать, один раз. Из интереса. Сэ Бек приподняла брови. — Я просто хочу понять, что в этом такого. Сэ Бек наклонилась чуть ближе, медленно поднося сигарету к губам Моэки. Её глаза хитро сверкнули. — Ну давай, только осторожно… Моэка замерла, уже было потянувшись, но в последний момент Сэ Бек резко убрала руку и ухмыльнулась. — А нет. Всё-таки не дам. Я не позволю тебе травить себя этой гадостью. Моэка потрясённо смотрела на неё, не зная, что сказать. — Но… ты же сама куришь! Моэка ещё пару секунд раздражённо смотрела на неё, а потом закатила глаза и стукнула её по плечу. Моэка секунду сверлила Сэ Бек взглядом, потом вдруг фыркнула и пожала плечами: — Ладно, расслабься, я просто пошутила. — Ага, конечно. — Сэ Бек хмыкнула, сделав последнюю затяжку перед тем, как затушить сигарету о стену. Прежде чем Сэ Бек успела что-то сказать, к ним подошла одна из подруг Моэки. — О, Моэка, Привет, — она улыбнулась, легко обняв её. Затем коротко кивнула Сэ Бек. — И тебе привет. Сэ Бек молча кивнула в ответ, а Моэка тепло улыбнулась: — Привет, Сэ ми. — Мы с девчонками думаем после обеда пойти в парк, присоединишься? Моэка задумалась на секунду, но потом покачала головой: — Не сегодня, извини. — Ладно, тогда завтра после уроков? — Думаю что да. Сэ ми махнула рукой и ушла, а Моэка повернулась обратно к Сэ Бек, будто ничего не произошло. Моэка резко схватила её за руку и потянула вперёд. — Всё, пойдём обратно. — Куда это? — В столовую. Я проголодалась. Сэ Бек изобразила страдальческое выражение лица, но не сопротивлялась. — Зачем мне туда? Я не голодна. — А мне всё равно. Мне нужна компания. Сэ Бек закатила глаза, но позволила Моэке тянуть себя через школьный двор обратно в здание. *** Сэ Бек прикрыла глаза, выдыхая густой серый дым, наблюдая, как он растворяется в ночи. Но мысли не исчезали. Они застревали, путались, снова и снова возвращая её к главному. Что-то было не так. Слишком не так. Сэ Бек глубже вдавила сигарету в уголок губ, прикрыла ладонью от ветра и снова затянулась. Это не решало проблемы, но хотя бы давало несколько секунд тишины в голове. Сэ Бек опустила взгляд и случайно заметила что-то внизу, на земле. Первоначально это показалось незначительным — какая-то тень, возможно, мусор, но что-то в этом моменте заставило её задержать взгляд. Сигарета выпала из пальцев, угасая ещё до того, как коснулась пола балкона. Всё внутри Сэ Бек будто застыло. Время, пространство — всё потеряло смысл, оставляя лишь одно: образ Моэки, лежащей внизу, на холодном асфальте. Глаза её расширились, дыхание сбилось, а сердце пропустило несколько ударов. Она вцепилась в перила, чувствуя, как ладони вспотели, но не могла оторвать взгляда от того, что было перед ней. Тело Моэки, такое хрупкое, такое знакомое, лежало в неестественной позе, словно кукла, уроненная чьей-то небрежной рукой. Длинные волосы раскинулись вокруг, темнея на фоне холодного бетона. Одежда была той же, что и день назад. Сэ Бек помнила, как Моэка поправляла рукава перед тем, как они попрощались. Помнила лёгкую улыбку, слышала её голос. Но теперь Моэка не двигалась. Не дышала. Никакой жизни. Только безмолвие, разлитое вокруг, пугающее, давящее. Сэ Бек открыла рот, но не смогла выдавить ни звука. Мир вокруг сжался до одного момента, до одной сцены, которая прожигала её взглядом, оставляя незаживающий след. Это не сон. Не ошибка. Это реальность. Моэка мертва. Мир рухнул. Всё, что было до этого момента, исчезло, будто его никогда и не существовало. Окружающие звуки притихли, город померк, воздух стал вязким, тяжёлым, не дающим дышать. Сэ Бек стояла на балконе, парализованная осознанием, которое пронзило её с такой силой, что внутри образовалась зияющая пустота. Кровь отхлынула от лица, руки стали ледяными, пальцы сжались в кулаки, но она этого даже не заметила. В голове звучал только один голос, один единственный вопрос: Как? Как это могло случиться? Её всегда хладнокровный, собранный разум теперь отказывался работать. Все мысли слились в сплошной белый шум, обрывки слов, которые не имели смысла. Она видела, но не верила. Воспринимала, но не могла принять. И вдруг её пронзило. Она так и не успела сказать ей… Сэ Бек сглотнула, чувствуя, как горло сжимается, будто внутри всё выворачивалось наизнанку. Я люблю тебя. Она собиралась сказать эти слова. Должна была сказать. Но теперь они застряли внутри, не имея адресата, не имея смысла. Поздно. Слишком поздно. Воздух сдавил грудь, лишая её возможности вдохнуть. Губы дрожали, но она не могла издать ни звука. Только глухая, пронизывающая боль разливалась по телу, накатывая волнами, разрывая её изнутри. Всё, что оставалось в этой ночи — пустота. Невыносимая, всепоглощающая пустота, которая разрослась в её душе, заполняя каждую трещину. Сэ Бек стояла, сжимая перила, пальцы побелели от напряжения, но она этого даже не замечала. Холод ночи врезался в кожу, но был ничем по сравнению с ледяным оцепенением внутри. Она привыкла контролировать себя, держать эмоции под замком, не позволять чувствам затуманивать рассудок. Но сейчас… Сейчас её мир рушился прямо перед глазами. Она смотрела вниз, на безжизненное тело Моэки, и в голове застряло одно слово: нет. Оно не звучало вслух, не вырывалось из её губ, но било по сознанию, нарастая с каждым ударом сердца. Её разум отказывался принимать увиденное, пытаясь найти хоть какую-то лазейку, хоть какое-то объяснение. Может, она ошибается? Может, Моэка просто упала и сейчас поднимется? Может, это сон, кошмар, который скоро рассеется? Но чем дольше она смотрела, тем сильнее реальность вгрызалась в её сознание. Моэка не шевелилась. Она не дышала. Её свет погас. Грудь сжалась, дыхание стало тяжёлым, но слёз не было. Их никогда не было. Сэ Бек не плакала. Ни в детстве, ни в самых сложных моментах жизни. Даже когда ей было больно, даже когда хотелось кричать. Но сейчас… Всё её сердце трещало по швам. Внутри что-то ломалось, разрывалось, рассыпалось в прах, превращая её в пустую оболочку. Она хотела спуститься, но ноги не слушались. Всё тело будто окоченело, отказываясь подчиняться. В голове смешались воспоминания: улыбка Моэки, её тихий голос, тепло её прикосновений. Последний разговор. Последние слова. "Ты ведь знаешь, что я тебя очень ценю?" Сэ Бек стиснула зубы, вцепившись в перила ещё сильнее. Она всегда была храброй, всегда действовала, когда это было нужно. Но сейчас, в этот момент, перед лицом потери… она не знала, что делать. Сэ Бек чувствовала, как её мир рушится, и единственное, что оставалось — это стоять там, наблюдать за этим исчезнувшим светом, который когда-то был рядом с ней. Тот свет, который она никогда не успела удержать, который так и не стал её настоящей любовью.