Что если ...?

      В снятом доме пахнет древесиной и новой мебелью. Приятный запах. Олег спускается со второго этажа и сворачивает в маленькую кухню. Тут запах меняется. Пахнет кофе и специями. Тоже приятно, но запах сосновых досок ему нравится больше.       Доставая кружку из подвесного шкафа, Олег запускает кофемашину и ставит кружку на кухонную стойку возле.       Шепс выходит из кухни и встает напротив панорамного окна. В середине зимы от него веет холодом и это не совсем комфортно, но вид потрясающий. Видно сосны и ели, опирающимися верхушками в небо. Он усмехается. Пейзаж напоминает ему сцену из Сумерек. Надо будет пройтись и сделать пару фотографий.       Краем глаза Олег замечает движение. Поворачивая голову, он замечает серого кота. Животное крупное и лохматое и садится прямо напротив того места, где за стеклом стоит Олег. Шепс смотрит в глаза коту. Они желтые и в них Олег улавливает выражение вселенского голода. Задним умом он понимает, что это не так, но кота жалко, и он ставит кофе на стол в гостиной и возвращается на кухню. В холодильнике есть пачка сосисок, из которой Олег вытаскивает одну.       — Ты точно хочешь получить столбняк, глисты или бешенство, — Олег закатывает глаза и оборачивается. Влад стоит возле открытой стеклянной двери, перекатываясь с ноги на ногу из-за холодного воздуха, скользящего по полу.       — Ничего я не получу, — Шепс заходит в дом и закрывает дверь. Влад перестает сверлить его взглядом и уходит на кухню, шлепая белыми мягкими тапками.       — Руки помой, — слышится из кухни вместе со звуком запуска кофемашины.       Олег возвращается в гостиную и садится на стул напротив Влада. Тот вытянув длинные ноги, смотрит в окно.       Они сидят в тишине и наслаждаются тихим загородным утром. Олег наблюдает, как кот покидает веранду дома и убегает за угол. Серый жулик. Шепс переводит взгляд на чернокнижника. Тот морщится от солнца попадающего в глаза и с противным звуком пододвигает стул ближе к Олегу. Шепс дергается от звука и чуть отодвигает круглый стол от себя, чтобы Владу было удобно. Череватый расслабляется и снова вытягивает ноги, на этот раз в сторону Олега, касаясь кончиками пальцев одной из ножек стула.       На стол шлепается что-то маленькое. Оба мужчины поворачивают головы в сторону звука. На поверхности стола шевеля маленькими лапками пытается перевернуться божья коровка.       — Удивительно, что в феврале можно увидеть жука, — Олег переворачивает букашку и сажает себе на указательный палец. Та сразу начинает передвигать лапками и пробегается до косточки у основания пальца, пока Шепс не ловит ее другой рукой.       — Они теплолюбивы и часто зимуют в жилых помещениях, — Влад внимательно наблюдает за тем, как Олег играется с жуком. — Ты знал, что они на самом деле тлевые коровки?       Шепс вскидывает бровь и переводит взгляд с букашки на Влада. Тот отпивает кофе и в ответ на взгляд так же вскидывает бровь.       — Когда это ты перешел с исторических документалок на документалки о животных?       Чернокнижник закатывает глаза.       — Они же божьи коровки, мне положено это знать.       Медиум в это не верит, но вопросы задавать перестает и отпускает жука на стол.       — По поверьям, божья коровка прислана богом после того, как крестьяне попросили что-то сделать, когда пришел неурожай, — Череватый делает глоток кофе.       — «Божья коровка улети на небо, принеси нам хлеба»? — Олег вспоминает детский стишок.       — Да, — Влад кивает. — В других странах она также имеет божественное название. В основном ее называют жуком Девы Марии.       Олег прищуривается. Слушать пересказ статьи из интернета от Влада определенно не входило в топ того, что он может услышать утром.       — Их часто находят в склепах святых. Иногда они облепляют весь труп, — Олег выдыхает. Ну конечно, расхитительно-могильная черта Влада. — Они занимаются каннибализмом, едят личинок других насекомых и воруют тлю у муравьев. Очень божьи создания.       — Прям как ты, — Олег усмехается. Влад прищуривается и поднимает ногу, чтобы пнуть медиума в лодыжку. Медиум ловит его за щиколотку и кладет стопу себе на бедро. Пятка с силой вжимается в мышцу, на что Олег проводит ногтем большого пальца по всей стопе. Влад шипит и перестает дергать ногой. С губ Шепса срывается смешок и он аккуратно нажимает на подушечку стопы под пальцами.       — Гондон.       Олег смеется и щекочет пятку. Влад пытается вырвать ногу из рук медиума, но ничего не выходит и он просто скатывается чуть ниже на стуле.       — Давай поиграем, — Олег не сильно нажимает большими пальцами на место под пальцами.       — Нет, — Влад вертит головой.       — Что? Почему? — вскидывая голову, спрашивает Шепс.       Чернокнижник подтягивается на стуле и глубоко выдыхает.       — Любая игра с тобой превращается в азартную.       — Не все.       — Монополия.       Олег закатывает глаза.       — Она не азартная.       — Только, когда в нее не играешь ты, — Влад подтягивает к себе ногу, но Шепс хватает его за лодыжку и возвращает к себе на бедро.       — Не азартная, — медиум стоит на своем.       — Пизди дальше, Олег.       Шепс нажимает ногтем в складку между мизинцем и стопой. Шипя и матерясь, Влад бьет его второй ногой в колено.       — Блять, — Олег зло шипит и трет колено. Удар был несильный, но ощутимый. На лице Череватого довольная ухмылка.       — Во что ты там хотел поиграть?       Олег поднимает голову и фыркает. Будет чудом, если они, как обычно не будут спорить во время игры.       — В «Что если…?».       Влад вскидывает бровь и внимательно смотрит.       — Я надеялся на что-то попроще.       — Это игра для детей, куда уж проще, — Олег уже готов ловить вторую ногу, но пинка нет, и он спокойно выдыхает. — Игра предназначена для развития интеллекта и рассмотрения того, как ребенок поведет себя в стрессе.       — И? — Влад хлопает ресницами и проводит пяткой по его бедру.       — Но мы сыграем по другому, — он ловит ногу Влада и заставляет его ее вытянуть. Череватый не сопротивляется. — Мы представим ситуации, которые могли бы с нами произойти и попытаемся понять, как бы мы вели себя.       Чернокнижник смотрит прямо на него, и Олег понимает, что он ничерта не понял. Выдыхает и смотрит сначала на потолок, считает до трех и опять переводит взгляд на Влада.       — Давай, начнем с простого, — Олег залазит пальцами под штанину бордовой пижамы чернокнижника. — Что если бы я был женщиной?       Влад даже не думает.       — Ты бы был падшей женщиной.       Олег закатывает глаза и щиплет чернокнижника за голень. Влад дергается и прищуривается.       — А ты разведенкой с прицепом, — отвечает Шепс таким же прищуренным взглядом.       — Я понял, — Влад кивает и подносит руку к подбородку. Медиум внимательно смотрит. Иногда он бывает слишком заворожен этими руками.       — Хорошо, — кивает Олег, — Начну я. Что если бы я пошел в духовную семинарию?       Шепс наблюдает за тем, как меняется выражение лица Влада, сначала задумчивое, затем улыбка с хитринкой. А затем чернокнижник открывает рот. ***       В церкви сквозит по ногам и Олег думает, что ему нужна обувь потеплее. В нескольких слоях одежды священнослужителя тепло, хотя подрясник трется о горло и он аккуратно оттягивает его от шеи.       Старший священник продолжает литургию, когда рядом становится мирянин и трогает его за локоть.       — Отец Олег, он снова здесь.       Шепс хочет заказать глаза, но не перед Богом и кучей народу. Этот человек на его территории чуть не довел здешних бабулек до инфарктов, выслеживая, кто из них больше плачет над свечами. Не был бы он священнослужителем уже бы давно прописал ему промеж глаз.       Он выдыхает, и ловит взгляд священника, кивком показывая, что он отойдет. Тот лишь поднимает бровь и отворачивается к прихожанам. Олег спускается с алтаря и проходит к свечам.       Влад его не замечает, обхаживает храмовый подсвечник и что-то бормочет под нос. Олег считает до трех и ловит его за руку, когда он тянется к одной из свечей.       — Кто? — недовольно шипя, Влад поворачивает голову и сразу затыкается, когда видит человека перед ним. Олег все же закатывает глаза и тянет его к выходу из церкви со стороны портала. Оглядываясь, Шепс, все еще держа мужчину за запястье, уводит их в сторону трапезной.       — Больно же, — Влад растирает запястье, когда Олег заталкивает его в трапезную. В ней никого нет и Шепс про себя благодарит Бога за это. — Вы же святой человек, отец Олег, вы не должны запихивать молодых мужчин в каморки.       Олег делает глубокий вдох, а затем выдох, поправляет орарь.       — Что ты тут делаешь? — ему огромных трудов стоит не прошипеть сквозь зубы этот вопрос.       — Мне нужны свечи, — Влад невинно хлопает ресницами и расстегивает куртку.       — Купи, — Олег отходит к ближайшему столу, на котором стоит кувшин и наливает себе воды.       — Нет, такие не подойдут, — священнослужитель вскидывает бровь и сделав пару глотков, ставит стакан на стол. — Мне нужны те, что уже были использованы и напитаны энергией.       — Давай я поплачу над парой и ты больше здесь не появишься? — Олег в отчаянии, он пытался избавиться от этого горе экзорциста неделями.       — Чтобы вы мне всех дружбанов святой водой из глаз распугали? — Влад хихикает, а затем резко выпрямляется, когда Олег бросает на него грозный взгляд.       — Господи, помилуй, — он трет глаза пальцами, затем рукой проводит вниз по всему лицу, аккуратно почесывая бороду. — Никаких свечей, понял?       Влад закатывает глаза.       — Ну одну, хотя бы для работы, — он подходит ближе и пытается заглянуть в глаза. — Ну же, батюшка, благословите, вы не должны отказывать страждущим людям.       Олег поднимает бровь. Он что издевается? Приходит в церковь, ворует свечи у него из подноса и сейчас с глазами Бэмби пытается вымолить одну. Олегу хочется матюкнуться, но нельзя. И он просто поднимает голову к потолку.       — Одну, я принесу тебе одну, — Олег смотрит Владу в глаза. — Но ты больше ни ногой в эту церковь.       — Ваше Боголюбие, — Влад касается рукой подбородка. — Крест даю, больше тут не появлюсь.       Олег прищуривается и выдыхает. Он прекрасно знает, что Влад соврал, и возможно ему придется собирать не прогоревшие свечи в конце дня, чтобы отдавать их этому заблудшему дитю, но об этом он подумает позже.       — Благодарю, — Влад с горящими глазами забирает у Шепса свечу, когда тот возвращается из храма в трапезную.       — А теперь, вон, — Олег указывает на дверь. — А то я огрею тебя веником.       — Ну вы же святой человек, отец Олег, — Влад с улыбкой выбегает из здания. ***       Влад откровенно ржет с реакции медиума на его вариант развития событий.       — Придурок, — Олег закатывает глаза и с мягкой улыбкой наблюдает за тем, как Влад продолжает смеяться. — Борода, серьезно?       — Ты же в курсе, что все священники в православной церкви должны ее носить.       Представить себя с бородой Олег не может, и на его лице появляется странное выражение.       — Ты сам то можешь меня представить с бородой?       — Нет, — качая головой, Влад вытирает выступившие слезы, продолжая хихикать.       Шепс мягко нажимает на косточку на щиколотке, чтобы привлечь внимание. Череватый выдыхает и подносит руку к подбородку, стуча пальцами по нижней губе. Он все еще улыбается, а Олег с особой внимательностью следит за каждым движением. Череватый хмыкает.       — Олег, что если бы я был воцерковлен?       Шепс закатывает глаза.       — Ты бы не продержался и недели.       Влад на это никак не реагирует.       — Просто представь, Олег.       — Ладно. ***       Олег ненавидит проходить испытание с братом. Еще одно и они как в детстве подерутся, даже учитывая то, что сейчас Олег может дать отпор или сделать очень больно.       Он нервно перебирает браслет из метеорита, когда заходит в одну из множеств Подмосковных церквей. Шепс был рад, что на этот раз они далеко не уехали. Пару часов в машине и он будет дома греться в душе и есть не очень полезную еду. Всего-то.       Церковь встречает его эхом шагов и молитв. Они с братом часто посещают храмы и церкви вместе, чтобы понаблюдать за людьми. Своеобразная практика. Брат обычно внимательно осматривает каждого, кто заходит в церковь, а затем аккуратно кивком показывает, на кого стоит обратить внимание. Страдающие люди, люди, которые что-то потеряли - вот что они видят обычно, но сегодня он видит другое.       Молодой мужчина стоит возле храмового подсвечника и молится. Олег может сказать, что они ровесники плюс-минус два года. Он выше и тоньше, и его движение гораздо более угловаты из-за длинных конечностей, но это не то что привлекло медиума.       От мужчины исходит что-то потустороннее, что-то что заставляет Олега ловить каждое движение, следить за движением губ. Он не видит мертвых за ним, но может видеть огонь, стихию, что может сжечь и не оставить после себя ничего. Будущие пепелище, от которого мужчина пытается убежать, но не убежит.       Олег дергается, когда встречается с ним взглядом. Огонь и угли. Мужчина прищуривается и наблюдает за ним несколько секунд, а затем разворачивается и выходит из церкви. ***       — Это все? — Влад отпивает остывший кофе и морщится.       — Очевидно, что ты бы прописал бы мне промеж глаз, скажи я воцерковленному человеку, что он одержим, — пожимает плечами Олег.       — Скорее я бы послал тебя, — дергая ногой, Влад пытается вырваться из хватки Олега. — Отпусти, я хочу чай.       Олег отпускает ногу и подталкивает свою кружку к Владу. Тот фыркает, но намек понимает и уносит обе кружки на маленькую кухню.       Влад возвращается через пару минут с горячем чаем. Принимая кружку, Олег с благодарностью кивает.       — Что бы случилось дальше, если бы я тебе поверил? — Влад садится на стул, пододвигая его еще ближе к Олегу.       — Я бы попытался помочь, — отпивая чай, отвечает медиум. — Попытался бы изгнать или попытался убедить тебя этим пользоваться.       — Серьезно? Ты же терпеть не можешь мои методы работы.       — Да, но я принимаю тебя таким какой ты есть, даже если ты бесенок.       Фыркая, Влад снова поднимает ногу, чтобы пнуть Шепса по бедру, но Олег перехватывает его ногу раньше и опять прижимает пятку к себе. Влад недовольно сопит, но не вырывается.       — Влад, что если бы мы оба были священниками?       Череватый вскидывает бровь и фыркает в чашку с чаем. ***       — Доброго времени, дорогие друзья, это Вечер на Спасе, главное на сегодня, — начинает ведущий.       — Как всегда провожаем уходящий день вместе с вами, — продолжает соведущая. — В Госдуме предложили запретить на законодательном уровне таро, гадалок и астрологов.       Ведущие продолжают говорить, освещая новость, а Влад пытается не скатится с кожаного синего дивана с неудобной спинкой. Олег рядом кидает на него неодобрительный взгляд и пока на них не направлена камера тянет его за рясу вверх, чтобы он выпрямился. Влад бьет его по рукам и поправляет одеяние.       — Отец Олег, Отец Владислав, — обращается к ним ведущая. — Что вы можете сказать о данном предложении Госдумы?       Олег отвечает первым. Влад внимательно слушает и кивает, соглашаясь с каждым словом. Ведущий задает вопрос касающийся одной не безызвестной тв программы. И Влад точно улавливает к чему этот вопрос приведет, и не ошибается.       — Но в то же время, — ведущий перебивает Олега. — Ваш старший брат является одним из победителей данного проекта, как он к этому отнесется?       Влад хмыкает. Ему определенно начинает здесь нравиться и он благодарит свою бороду за то, что его ухмылки не видно на камеру. Затрагивать старшего брата Олега буквально подписывать себя на смертный занудный разговор.       — Мой брат? — Олег выпрямляется. — Я с ним на эту тему стараюсь не общаться. Я люблю его, но отговаривать и наседать на него не в моем характере, это его выбор жить во грехе или нет. Я просто надеюсь, что в какой-то момент он осознается и придет к Богу.       Влад поднимает брови в удивлении. То есть сейчас Олег не будет защищать брата, говоря про православных ясновидящих. Господи, что с ним произошло. Влад аккуратно и незаметно бьет его в ступню носком ботинка. Шепс поворачивается к нему и прищуривается. Они переглядываются. Гляделки превращаются во что-то странное, и Череватый опять бьет его носком ботинка. Олег выпрямляется, и Влад точно может сказать, что он прислушивается, а затем ухмыляется, судя по тому как глаза становятся чуть прищуренными.       — У Отца Владислава, есть комментарий по этому поводу, — он поворачивает голову к ведущим, а Влад в неверии открывает и закрывает рот. Иуда, он же сделал это намерено.       Взгляды ведущих устремлены на Влада и он с щелчком закрывает рот. Он пытается выкрутиться и отвечает размыто, пытаясь добиться уточняющих вопросов и благо у него это выходит.       В гримерке Влад кидает в Олега острый взгляд. Тот явно научился его спиной видеть.       — Не смотри на меня так, ты первый начал.       — Что произошло? — Влад подходит к нему со спины и кладет руку на плечо, чтобы развернуть Олега к себе лицом. — Ты вел себя слишком спокойно для опекающего младшего брата.       Шепс закатывает глаза.       — Ничего, я просто хочу, чтобы мой брат не жил во грехе.       — Окей, ага, так и поверил, — Влад кивает сам себе.       — А вот что устроил ты? — Олег прищуривается и пытается поймать его взгляд. — Ты и десяти секунд не смог спокойно посидеть.       Влад закатывает глаза.       — Мне здесь не нравится. Вот и все.       Олег хмыкает и наклоняется. Но Влад уходит от поцелуя и отходит от Шепса на шаг.       — Мы же не католические священники, чтобы блудить за закрытыми дверьми.       — Католические священники не блудят с ровесниками.       Влад в неверии уставился на Шепса.       — Отец Олег, вы же святой человек! ***       Олег смеется, запрокидывая голову наверх. Влад вторит ему. Медиум готов признать, что это определенно одна из самых забавных вещей, что он слышал.       — Хочешь сказать, что мы бы обсирали Битву экстрасенсов на православном канале, но при этом спали бы вместе как две католические шлюшки?       — Да, — кивая, отвечает Влад.       — Боже, — Олег хихикает. — Давай, твоя очередь.       Влад чуть скатывается на стуле. Из-за этого его пятка скользит по бедру Олега и останавливается в опасной близости от паха, и Шепс чуть смещает стопу к внешней стороне бедра.       — Олег, что если бы ты участвовал в Экстралюбовь?       — Ты серьезно?       — Да. ***       Такси подъезжает к многоэтажному дому, и Олег устало выдыхает, когда после долгого и трудного дня он выходит из машины и заходит в подъезд. Олег устал, пробыв на съемках весь день, разговаривая и выбирая шестнадцать девушек для программы. Каждая пыталась ему что-то доказать, помацать и возможно даже приворожить, но в это он верить отказывается. И когда он заходит в квартиру, он надеется лишь на то, что сходит в душ и сразу вырубится в кровати, слушая сопения с другой половины. Но этому желанию явно не суждено было сбыться.       — Че насосасался со своими длинноногими эскортницами? — подпирая плечом косяк, спрашивает Влад.       Олег разочарованно стонет и откидывается на стену, к которой приставлен пуф в прихожей. Конечно, все не должно было так просто закончиться.       — Единственное длинноногое существо, с которым я сосусь и отсасываю, сейчас стоит передо мной, — Олег скидывает с себя обувь. — И оно не похоже на эскортницу, если только не считать продажи души.       Влад кидает в него мелким сувениром из какого-то города, но промахивается. Олег хмыкает, вставая с пуфа.       — Я устал, — он подходит к Владу и хочет обнять, но тот уходит от прикосновений. — Можешь портить мне настроение завтра, сегодня я хочу побыть в тишине.       Влад морщится и отходит от него, для вида зажимая нос.       — От тебя воняет, как из того девчачьего магазина с бомбочками в ТЦ.       Принюхиваясь, Олег пытается понять, правда ли от него так сильно пахнет женскими духами.       — Потерся об девок и даже не заметил? — Влад зло шипит на него, когда Олег подходит ближе.       Олег закатывает глаза, но снова приблизится не пытается. Кидает последний взгляд побитого щенка на Влада, и разочарованно выдыхая, обходит чернокнижника, чтобы зайти в ванну.       — Хватит ревновать, — Олег раздевается и кидает грязное белье в корзину. — Принеси мне лучше чистую одежду.       Он слышит матюки вперемешку с фразой «я не ревную». А затем ему в затылок прилетают собственные трусы и футболка. ***       — Я не ревную, — Влад фыркает.       — Пизди дальше, Влад, — кивая, Олег уже ждет, когда его лягнет вторая пятка чернокнижника. Влад прищуривается и склоняет голову к плечу. Закатывая глаза, медиум отвечает на не заданный вопрос. — «Да, Олег, Ольга сильная, даже сильнее тебя».       Олег ухмыляется, произнося это. Он старается спародировать голос Влада. У него получается только характерный акцент, но голос выходит слишком высоким. Чернокнижник открывает рот и сразу его закрывает.       — Это не я пялился на сиськи Эльвиры, повелительницы тьмы.       Глаза Шепса расширяются, когда он понимает, с кем Влад сравнил Якубович. Они же реально похожи. Смеясь, Олег запрокидывает голову наверх.       — То есть, ты не отрицаешь, что пялился, — Влад прищуривается, но не выглядит рассерженным.       — Я не пялился, — Олег качает головой улыбаясь, — а ты не отрицаешь, что ревнуешь?       — Я не ревную, — начинается игра в гляделки. Влад отворачивается первым, с губ Олега слетает смешок. — Давай, твоя очередь.       — Что если бы я был музыкантом?       Влад уставился на него странным взглядом.       — Единственная карьера музыканта, которая тебе светила — это солист в церковном хоре.       — Снова церковь? — бровь Олега поднимается в вопросе. — Ноль фантазии, Влад.       Тот прищуривается и все же лягает его пяткой в колено. Удар сильнее чем предыдущий, но Олег не смотря на боль все же хватает ногу за щиколотку. Обе ноги теперь лежат на его бедре придавленные рукой.       — Раз у тебя не идет с этим, что насчет такого, — Олег наклоняется и теперь прижимает ноги предплечьем. — Что если бы ты не пошел звездить в двадцать третий сезон?       Череватый вскидывает бровь и подносит руку ко рту.       — Кто бы тогда был на моем месте в Битве сильнейших? Руденко?       Мужчины переглядываются, а затем оба кривят лица.       — Нет, — Олег не может себе даже этого представить. — Кто-то, но не он.       Влад хмыкает, стуча пальцем по подбородку. ***       — Добрый вечер, уважаемые зрители! Меня зовут Марат Башаров, — начинает ведущий. — И я рад приветствовать вас в финале грандиозного мистического проекта «Экстрасенсы. Реванш».       Зрители хлопают. Олег выпрямляется на «железном троне». Это финал. Шестнадцать выпусков программы позади. Шепс хлопает вместе со всеми и осматривается. Марат говорит о претендентах на синюю руку. Их всего трое. Тройка экстрасенсов, которых отбирал сам Олег, и он жаждет увидеть одного из них.       — Только один из них станет участником второго сезона Битвы сильнейших, — Марат чуть поворачивается влево, — и присоединится к ним. К загадочному и молодому чернокнижнику Дмитрию Матвееву.       Олег хлопает и поворачивает голову к другу.       — И победителю первого сезона Битвы сильнейших, — Марат весело улыбается, — Молодому и амбициозному Олегу Шепсу.       Марат представляет скептиков в жюри, и Олег в предвкушении выпрямляется, когда Башаров переходит к представлению участников.       — Участник двадцать второго сезона Битвы экстрасенсов, один из самых эксцентричных и непредсказуемых участников, наша звездочка, — Марат лукаво улыбается, и Олег чуть подается вперед на кресле. — Встречайте Влад Череватый.       Влад выходит под аплодисменты толпы, и Олег точно слышит свист за своей спиной. Он ухмыляется.       Влад встает справа от Марата и лукаво улыбается. Поправляя серый двубортный пиджак, Череватый внимательно слушает ведущего.       — Ну что Владислав, волнуетесь?       — Конечно, — Влад смеется, Олег старается ловить каждую эмоцию на этом лице.       — Одержите победу?       — Стопроцентно, — улыбка превращается в хищный оскал будущего победителя. — Если конечно судьи не будут меня засуживать.       Влад бросает в Олега и Диму острый взгляд. Матвеев фыркает и закидывает ногу на ногу. Шепс закатывает глаза.       — Считаете, что Дмитрий и Олег вас засуживают? — интересуется Марат.       Влад кивает, и Олегу ничего не остается как ответить ему.       — Мы не засуживаем, — он разводит руки в стороны, и точно слышит, как с губ Матвеева срывается тихое «Блять, Олег». Возможно друг знает чуть больше, чем нужно. — По крайней мере я. Я стараюсь оценивать всех согласно их способностям. Даже если они работают с бесами и верят в проклятья.       Влад закатывает глаза и цыкает.       — Видите, Марат.       Тот старается не реагировать, споры Олега и Влада происходят каждую программу, когда эти двое встречаются.       — Думаю, нам пора поприветствовать ваших соперников, Влад.       Ангелина с Владом мило здороваются. Они отлично ладят, и Шепс в каком-то смысле завидует ей, так как не может обладать такими же взаимоотношениями с Владом. Возможно, ее он и засудит сегодня.       Следующая выходит Ольга, и Шепс следит за плавностью ее движений. Краем глаза он замечает, как Влад и Ангелина поворачиваются к ней и одновременно закатывают глаза, когда Башаров подает ей руку. Олег признает, что это забавно.       — Олег, кому вы сегодня желаете победы?       — Ольге, она сильная ведьма.       В ответ Якубович делает сердечко пальцами. Влад в этом момент передразнивает Шепса, чем веселит стоящую рядом Ангелину.       Дима кидает в Олега странный взгляд и произносит одними губами «Ты делаешь только хуже». Он не слушает.       На тот же вопрос ведущего Матвеев отвечает, что должен выиграть Влад. Череватый удивлен и, весело улыбаясь, делает шутливый поклон. Олег в каком-то смысле завидует и фыркает на вздернутую бровь Матвеева. ***       — Думаешь я бы так на тебя реагировал? — Олег стучит пальцем по внешнему своду стопы Череватого. Тот с ухмылкой кивает. — Ты бы выиграл?       — Ты мне скажи.       — Ты бы выиграл, а если бы нет, — Влад прищуривается, — то тебя бы выбрали зрители.       — Обогнал бы Якубович?       — Ты уже это делал.       Влад самодовольно улыбается и откидывается на стуле. Они сидят в комфортной тишине пару минут, когда чернокнижник кое-что вспоминает.       — Олег.       — Ммм?       — Что было бы если бы ты въебал мне в первом выпуске?       Олег открывает рот и поднимает брови.       — Что?       — Что если …       — Я услышал еще в первый раз, — Олег нажимает на ноги Влада рукой. — Зачем тебе?       — Мне интересно.       — Я бы не ударил.       — Я не об этом тебя спрашивал.       Олег делает глубокий выдох. ***       Стоя напротив зеркала, Влад стирает кровь с лица салфеткой. В отражении на него смотрит человек с чуть распухшим носом. Чернокнижник нажимает на него и сразу же шипит от боли. Он знает, что нос не сломан, но отек чувствуется сразу. Он будет ходить с синяком неделями.       Влад хлюпает носом и сразу же жалеет об этом. В голове проносится импульс боли, а во рту стоит противный металлический вкус. Он сплевывает кровь в салфетку и отбрасывает ее к другим таким же в мусорную корзину.       Он слышит шаги рядом с дверью, до того как в нее стучат, и прищуривается, поворачиваясь спиной к зеркалу.       — Войдите — голос хриплый, и появляется головная боль, и когда заходит человек, она усиливается трехкратно. — Блять, выйди.       Олег смотрит на него снисходительно и держит в руках оранжевую коробку. Он кидает ее на столик рядом с Владом, подходя ближе.       — Дай взглянуть, — Олег тянет руку к его лицу, и Череватый с шипением отскакивает.       — Пошел нахуй.       Олег закатывает глаза и начинает наступать на него. Один, два, три шага и спина Влад врезается в туалетный столик.       — Блять, — Влад морщится от головной боли. — Отойди.       — Ты же понимаешь, что сам виноват? — Олег берет в руки аптечку. Она открывается с громким щелчком.       — Пф, — Влад стонет, пытаясь издать звук.       Олег замирает напротив него с ватным тампоном и антисептиком в руках. Взгляд скользит по лицу чернокнижника и останавливается на губах. Олег сглатывает и трясет головой.       — Можно? — медиум подносит к носу Череватого вату. Влад на это закатывает глаза и облизывает губы.       — Попробуй.       Олег следит за язвительным языком, который Влад не умеет держать за зубами. Он выдыхает и хватает Влада другой рукой за подбородок.       Влад хочет его укусить или послать, или оба варианта, но убрать кровь дает, смотря на Олега презрительным взглядом.       Олег ведет ватой по подбородку, стирая кровоподтеки, смотрит вниз, где черный лонгслив не скрывает ключицы. На левой есть пятно крови, и Шепс отпускает подбородок, прикасается пальцами к пятну.       Влад дергается от ощущения холодных пальцев на собственной коже. Поднимает взгляд на Олега, который это даже не замечает, затем опускает на руку. Большой палец медиума с силой нажимает на пятно. Под подушечкой ощущается частички уже запекшейся крови, и Олег вдавливает палец сильнее.       Влад резко выдыхает и хватает Шепса за запястье. Олег замирает и поднимает глаза к лицу чернокнижника. Тот хмурится, но медиум замечает что-то еще, что-то странное.       — С руками поаккуратнее, — Влад отбрасывает его руку и трет ключицу. На месте пятна сейчас красный след, и Олег может видеть полумесяц от ногтя собственного пальца. Шепс отходит, поднимая руки.       — Я еще не закончил, — он кидает использованную вату в мусорку и берет новую.       Влад хмыкает и совершенно не сопротивляется, когда его опять хватают, на этот раз обхватывая нижнюю челюсть. Прикосновение к носу вызывает новый приступ боли, и Влад пытается вырваться. Пальцы на его лице грубо сжимаются, и он чувствует, что на щеках останутся следы от ногтей.       Олег не хотел делать ему больно снова, но когда из его хватки начинают пытаться вырваться, ему ничего не остается как с силой сжать пальцы. Влад замирает и смотрит на него во все глаза. Шепс наблюдает за этим, а затем замечает, что из носа снова начинает идти кровь. Течет сначала по губам и Влад дергается от неприятных щекочущих ощущений, затем попадает на руку Олега, стекая по запястью вниз, и капает на черные штаны чернокнижника.       Кадык Олега двигается, когда он сглатывает, и Влад облизывает губы, когда замечает это. Он морщится от медного вкуса собственной крови на языке. А затем распахивает глаза, когда его губ касаются губы Олега.       Блять. Это все, что проносится в голове у Олега в этот момент. Блять. Это второе, что проносится у Олега в голове, когда он проводит языком по губам чернокнижника, чувствуя вкус чужой крови на языке. Она теплая и медная на вкус, такая же как и его собственная. Но при этом совершенно другая, будто сладкая.       Олег давит языком на губы, а у Влада опять возникает желание укусить его, и он себе в этом не отказывает. Он слышит шипение на грани с рычанием, когда кусает Шепса за нижнюю губу и чувствует, как пальцы медиума давят ему на щеки. Язык появляется у него во рту так же быстро, как до этого появились губы.       Влад хватает его за волосы и пытается оттянуть. Олег ухмыляется и отпускает челюсть Влада, хватает его за бедра, вжимая в туалетный столик за его спиной. Стон, который он ловит губами, самый блядский, что он слышал в своей жизни. Он хочет услышать еще.       Когда Олег отрывается от губ чернокнижника, его взгляд пробегается по всему Череватому. Влад хватает воздух ртом, будто пытается надышаться перед смертью. Кровь размазана по всему его подбородку, и он также замечает ее над верхней губой. Олег облизывает собственные губы, кровь Влада есть и на них. Блять. Это первое что проносится в его голове, когда он снова склоняется для поцелуя. ***       — Фетишист, — резюмирует Влад, наклоняясь к Олегу. Шепс позволяет ему убрать ноги с его бедра, для того чтобы удобно приблизится к нему. — Серьезно, кровь?       Олег закатывает глаза.       — Когда я пускаю ее себе из пальцев, — Влад тянется рукой к его лицу. Большой палец давит на нижнюю губу, оттягивая ее. — Тоже представляешь это?       Олег чуть наклоняет голову и ловит палец зубами, чуть надавливая, чтобы остался след. Он ухмыляется, когда видит как кадык Влада дергается. Он наклоняется к нему, опираясь на его колени.       — Никакого непотребства в этой гостиной.       Блять. Они отскакивают друг от друга, как два подростка. Олег переводит взгляд на брата, стоящего возле лестницы.       — Давно ты нас подслушиваешь?       — Где-то с момента «Я хватаю тебе за бедра и жестко хочу трахнуть в гримерке».       Олег хочет в него что-то кинуть, но под рукой ничего нет и он просто шлёт его нахуй. Саша ухмыляясь, проходит мимо них на кухню.       — Напомни, Олег, — он поворачивает голову к Владу, который выглядит таким же раздраженным, как и он. — Почему мы его взяли?       — Потому что это была его идея, поехать отдохнуть.       С кухни доносится звуки кофемашины и включенной электроплиты. Олег откидывается на стуле и пялится в потолок, пока до него не долетает:       — Если бы он был бы моим братом, ты бы ему въебал?       — Да, — он кивает. Раз уж мог представить как ударил Влада, то почему нет. — А ты бы ударил?       — Пфф, я был бы первым.       — Я вообще-то все слышу, — Саша выходит из кухни и стреляет в них раздраженным взглядом. Оба парня переглядываются и начинают смеяться.