Фото на память

Дождь. Для кого-то – помеха, рушащая планы, для кого-то – идеальное время для отдыха и наслаждения чарующей атмосферой. Одно было точно известно, по крайней мере, для мужчины в шляпе: гулять под дождём без зонта – крайне плохая затея. Но гиперактивному гению захотелось развеяться, и он потащил с собой друга так внезапно, что тот даже не успел прихватить ничего, что могло бы спасти его от непогоды. Джон любил дождь. Иногда, словно ребёнок, он специально наступал в лужи, разбрызгивая воду вокруг. Капли падали с неба, разбивались о тротуар и листву деревьев, а когда выглянуло солнце, они начинали сверкать, превращая мокрый город в игру света. Особенно красиво смотрелась статуя в центре парка — она блестела под солнечными лучами, напоминая оригинал, который, казалось, радовался не меньше. Но Саймон никак не мог перестать думать о том, что они оба промокли до нитки. Стоило бы зайти куда-нибудь и переждать дождь, желательно в тепле. Джон уже успокоился, шёл рядом, рассказывая о чём-то своём — обо всём и ни о чём одновременно. Они даже не заметили, как их пальцы сплелись сами собой. Это движение стало для них привычным, повторяясь снова и снова во время прогулок. Когда они подошли к уютному кафе, Саймон остановился и посмотрел на тёплый свет, льющийся из окон. — Ты замёрз, — сказал он. Это должно было прозвучать как вопрос, но вышло утверждением. — Совершенно нет, — Джон невольно провёл пальцем по его руке, после чего направил взгляд туда же. — Что, хочешь зайти? Ладно, не буду тебя мучать. Я тоже не против. Колокольчик на двери тихо звякнул, и они вошли внутрь. Кафе оказалось небольшим, но очень уютным. В воздухе витал аромат ванили и корицы, а где-то в углу негромко играла музыка. Бариста за стойкой ловко готовил напитки, заполняя помещение теплом и запахом свежесваренного кофе. Резкий контраст между холодной улицей и тёплой атмосферой кафе сразу ощущался. Джон тут же выбрал столик у окна, снял пальто и аккуратно положил его на сиденье. Пока Саймон делал заказ, он с интересом осматривался, обращая внимание на дизайнерские решения. Наблюдал за разговором Саймона с баристой. Конечно, Солус прекрасно знал вкусы Джона — настолько хорошо, что учёный даже не переживал. Он был уверен на все 101%, что получит свой идеальный напиток. Саймон вернулся с двумя чашками, поставил их на стол и едва успел присесть, как Джон снова заговорил: — Прямо как в старом кино, где герои всегда сидят за такими столиками и шепчутся. Эта мягкая подсветка… Владелец явно знает, как создать атмосферу. Или ты думаешь, что я не прав? — Ты всегда прав. — Он подвинул чашку ближе к собеседнику. — Ну а как иначе? — победно улыбнулся Джон, как будто и не ожидал другого ответа. — А ты что скажешь? Как тебе здешняя обстановка? — Довольно милое место. Сочетание розового и кофейного выглядит весьма красиво. — Он отпил из чашки. — Нужно будет приходить сюда почаще. — Неужели будешь изменять своему любимому "Фламинго"? — театрально произнёс мироходец, будто это была трагедия незнатных масштабов. — Ты говорил, что будешь ходить только туда. — Ну, нужно же когда-то что-то менять. Тем более, то кафе собираются закрывать, — сказал Солус с лёгкой грустью. Разговоры после прогулки всегда казались особенными. Джон пересел поближе к другу и теперь сидел почти вплотную, медленно попивая свой напиток. Всё было идеально, все пропорции соблюдены. Наверное, стоило бы похвалить не только Саймона, но и баристу за хорошо выполненную работу. — Это лучший кофе за последнее время, — сказал Джон, делая ещё один глоток. — Я знал, что тебе понравится. — Сомневался, что ли? — Никогда. Харрис облокотился на плечо друга. Он всегда был тактильным — мог взять Саймона за руку, положить ладонь на плечо или обнять за талию без особых церемоний. И Саймон давно привык, даже нашёл в этом что-то тёплое. В кафе царило умиротворение, даже громкие разговоры и смех за соседними столиками казались просто фоновым шумом. За окном дождь продолжал барабанить по стеклу, словно тоже хотел зайти внутрь. Солнце снова спряталось за тучами, а ливень только усиливался.

…

Когда они вышли, дождь лил ещё сильнее. Быстрым шагом они направлялись к машине, полностью промокшие. Джон громко смеялся — его смех был заразителен, и вскоре Саймон тоже не сдержался. Он придерживал шляпу, стараясь, чтобы та не слетела, но Харрис, смеясь, постоянно тянул его за руку, заставляя то и дело спотыкаться. — Ты нарочно! — воскликнул Саймон, но в голосе слышалась только тёплая усмешка. — Абсолютно! — не отрицал Джон. — Ты знаешь, что из-за тебя я чуть не упал? — Но ведь не упал же. Значит, всё в порядке. — Джон… — Ладно, ладно, буду паинькой. Хотя нет… — Он резко притянул его за руку ближе. — Джон! — Что? Я просто хочу, чтобы этот момент длился дольше. Они остановились у машины, переводя дыхание. Джон посмотрел на Саймона с лукавой улыбкой. — Может, сделаем фотографию? — предложил он. — На память. Саймон был не против,достал камеру. Они встали ближе, и Харрис в последний момент обнял друга за плечи, прижимая к себе. Щелчок камеры — и снимок остался запечатлённым в памяти устройства.

...

Саймон провёл пальцем по экрану, всматриваясь в фотографию. Она была немного размытая, с каплями дождя на объективе, но на ней они были такими счастливыми. Джон смеялся, а он сам едва заметно улыбался — такой момент, который невозможно было бы повторить. Потому что теперь таких моментов никогда больше не будет.