Ослепленная

      У Лэйн не было времени ни на что, кроме перевода книги. Отряд вызволил ее из рук Ника и оккультистов, которые довольно просто отдали книгу, что показалось странным. Может, не так уж она им и помогла, либо испробовали все методы и способы, после чего поняли, что вовсе не справятся без помощи, а Лэйн не собиралась помогать тем, кто яростно желал опустить на Землю страх и темноту, хотя… они уже были здесь. Однако книга хранила гораздо большее зло — самое что ни на есть злое зло, которое никто не сумеет побороть, потому все попытки закрыть разломы, уничтожить отродий и перевести окончательно книгу могут ничего потом не значить.       Все дни, вечера и ночи проходили практически одинаково, если Лэйн никто не задерживал. Сама она редко говорила с кем-то, даже сблизившись с отрядом. Лэйн знала и видела, что все были на пределе, особенно Генерал, который требовал результатов. Это давило еще больше, поэтому Лэйн каждый раз после столовой или душа спешила за письменный покореженный стол, о который нескончаемое количество раз царапала ладони, сдирая кожу, когда мир переставал существовать вокруг — лишь книга во внимании.       Часто бывало так, что Лэйн, завязав вишневые волосы в высокий хвост, чтобы длинные пряди не мешались при переводе, увлекалась настолько, что не замечала, как на улице темнело, как загорались тусклые фонари, как настольная лампа то и дело мерцала, оповещая о том, что пора бы закругляться, как ветер завывал в окно, а его створки еле-еле держались, как дождь со снегом внезапно начинался, заваливая базу, затем то, как снег таял, оставляя лужи, по которым утром отряд проходился и мочил обувь и ноги практически насквозь, и…       …как Ян наблюдал за работой Лэйн над книгой, отмечая, что так он мог бы простоять еще очень долго, а она наверняка не заметит, если случайно не поднимет глаз или если он, например, не постучит пальцами по дверному косяку, или пройдет внутрь комнаты, ведь Ян настолько тихо открывал дверь, что Лэйн, опять же, не слышала и не видела этого. Или если она совсем была увлечена и разговаривала сама с собой — а такое часто случалось, — ему стоило подойти ближе к письменному столу, присесть на корточки и взглянуть исподлобья в лицо Лэйн, на котором хмурились брови, зрачки бегали туда-сюда, губы шевелились, зубы закусывали щеки.       Он же… обычно просто стоял, не двигаясь. Наверное, с самого начала все, что мог позволить себе Ян, — лишь рассматривать ее издалека, потому что не считал себя тем, кто подходил Лэйн. Вероятно, он вообще больше никому не подходил, да и разве люди нужны были друг другу в таком-то мире? Теперь у каждого находилась своя задача, которую нельзя не выполнить. Теперь каждый обладал полезными навыками, которые могли в один день или час, или минуту, или даже секунду спасти чью-ту жизнь. Теперь… не стоило надеяться, что если чувства и возникали, то становились взаимными.       Однако Ян не знал, что Лэйн чувствовала. Какие-то мимолетные взгляды в его сторону, пару брошенных слов, пару предложений, догадки о том, что именно он — охотник на демонов, и это, в принципе-то, все, чего он удостоился.       И почему же никто из них не думал, что каждый наблюдал друг за другом по очереди? Взгляды практически никогда не встречались, что было странно, если вспомнить теорию вероятности, но в современных реалиях все поломано и разрушено, потому и вероятности явно больше не существовало, по крайней мере той, привычной.       А их вероятность — мала, если они так и продолжат молча наблюдать. Если кто-то не сделает шаг. Если кто-то не поговорит, причем не коротко, а нормально, не отрываясь несколько часов. Если… Ян прямо сейчас не сделает шаг внутрь плохо освещенной комнаты, затем не закроет дверь и не встанет напротив Лэйн, чтобы та обратила на него внимание — да хоть какое-нибудь.       Если ее темные радужки скажут, что не желают видеть Яна, — он уйдет, наверное, даже ничего не сказав. Если же… он прочитает в зрачках что-то другое, помимо того что у Лэйн совершенно нет времени, — Ян останется и, вероятно, даже согласится просто помолчать, лишь бы сидеть рядом, возможно даже чем-то помочь.       Пол под тяжестью его веса скрипнул — когда-нибудь все на этой базе рухнет, может даже вместе с людьми, которые надеялись все же спастись — но Ян не остановился, лишь прошел дальше, и дверь закрылась, ограждая их с Лэйн от остального мира, а что самое главное — от остальных членов отряда, которые часто не давали покоя — ни минуты покоя, как говорится.       — Ян?       Лэйн резко подняла голову, отложила ручку в блокнот, в который записывала все, о чем думала во время перевода книги, и вопросительно взглянула на того, кто нарушил тишину, — она находила некое спокойствие в переводе, особенно когда никто не мешал.       — Генерал приказал привести меня на тренировку? — не унималась с вопросами Лэйн и этим сейчас не походила сама на себя; или… это Ян так заставил забеспокоиться? — Скажи, что я на пути к разгадке, поэтому не могу присутствовать, — махнула та рукой, дернув при этом еще головой, отгоняя от лица мелкие пряди волос, которые все же выпутались из хвоста, но это не помогло, и Лэйн тяжело вздохнула, горбя теперь плечи и сгибаясь в грудном отделе — спина затекла так сильно, что было больно выпрямиться.       Ян остановился напротив стола, с какой-то хитрой улыбкой слушая и наблюдая за телодвижениями Лэйн, которая, вероятно, подумала, что таким образом отвяжется от него или, скорее, от отряда, который, вообще-то, в такое время уже никого не ждал, а спокойно либо спал в своих комнатах, либо так же, как и Лэйн, занимались своими делами, но она просто потеряла счет времени.       — Ян, — с долей упрека произнесла та, но он, сложа руки на груди, хмыкнул. — Ты не невидимка, так что…       Темные радужки встретились с его, и Ян прочитал в них некий интерес.       — Может, прекратишь пялиться и скажешь что-нибудь?       Могло прозвучать как претензия, но тот посчитал это даже каким-то вызовом, ведь пока что и не пытался пялиться.       Ян оглядел просторную комнату и подметил стул с покореженными ножками, но все же прошел к нему и, кое-как силой выпрямив две ножки, из-за которых стул более-менее стоял, вернулся к Лэйн, которая со странным выражением лица смотрела на него, спрашивая у самой себя, для чего он вообще пришел и почему молчал.       Когда Ян поставил стул напротив стола и вальяжно уселся на него, положив одну ногу поверх другой, наконец-то открыл рот.       — Никто не звал тебя, Лэйн, — вот так просто сказал он и с короткой улыбкой склонил голову чуть вбок.       — Тогда… что ты здесь делаешь? — немного помедлив, все же поинтересовалась она и подперла щеку рукой, чтобы окончательно расслабить спину.       — Наблюдаю.       Снова короткий ответ, а это уже немного подбешивало.       — И… хотел отвлечь тебя, если можно, — вдруг продолжил Ян, и глаза Лэйн на секунду-другую приобрели совершенно другой оттенок, будто там промелькнуло и удивление, и… ожидание?       А чего она ждала? Неужели прихода Яна? Неужели, когда она бросала на него взгляды, но так, чтобы никто из отряда не заметил и ничего не понял, неистово желала, чтобы и он в те моменты нашел ее глаза?       У Лэйн всегда было сложно с этим. С чувствами. Когда-то ее разрушили. Когда-то заставили ощутить, что любовь — иллюзия, что влюбленность — обман, что она — пешка и жертва, но никак не самостоятельный человек, который вправе выбирать. Потому теперь, после прошлых отношений, она путалась и думала, что все повторится. Лэйн боялась той боли, что чувствовала тогда, потому что не знала, сможет ли снова пережить ее, если человек предаст, а что самое главное — если человек подавит ее, заставит исчезнуть индивидуальность, которую Лэйн все-таки смогла взрастить заново.       — Не думаю, что это хорошая идея.       Ну вот, она снова выстраивала стены вокруг себя, хотя видела и замечала, что Ян явно не тот, кто намеренно сделал бы больно. Однако внутренние травмы и шрамы всегда болели гораздо дольше, напоминая о себе в разные периоды жизни.       — Я начала догадываться, знаешь… — задумчиво произнесла Лэйн и с трудом оторвалась от зеленых глаз напротив, которые с интересом смотрели на нее, кажется подмечая все детали, а может, даже мимические морщины на лице. — В общем…       — Не стоит, Лэйн, — перебил Ян, и та тоже замерла, будто кто-то нажал внутри нее специальную кнопку, с помощью которой тело начинало функционировать. — Не оправдывайся, — помотал головой в разные стороны он и растянул губы в тонкую нить; это ли на самом деле хотел сказать? — Думал, может, составить тебе компанию, — пожав плечами, объяснил Ян и приблизился к столу, опустив локти на него таким образом, что лицо Лэйн находилось всего в каких-то нескольких нещадных сантиметрах. — Ты всегда одна. — Хотел еще добавить, что он тоже — всегда один. — Почти не общаешься с отрядом. Ходишь задумчивая, в своих мыслях.       Она слышала это, кажется, на протяжении всей жизни, потому уже свыклась.       — Так и скажи, что тебе скучно, — отчего-то усмехнулась Лэйн, и Ян издал смешок.       — Возможно, именно тебе-то и скучно, — выгнув бровь, отметил тот и опустил глаза на страницы книги, в которой ни черта не понимал. — Ты отвлекаешься, если рядом кто-то болтает?       Лэйн нахмурила брови из-за странного вопроса.       — Просто… позволишь ли ты мне остаться и поразвлечь тебя разными историями? — решил уточнить Ян.       Сейчас казалось, что он искал любой способ, чтобы остаться, побыть рядом. Возможно, Ян и раньше хотел сделать это, но что-то всегда шло не так. В основном, конечно, его собственные мысли заглушали стук сердца, говоря, что сейчас не время, что сейчас так много проблем. Да и вообще, кто он и кем стал?       Лэйн же несколько долгих минут — а может, так только показалось — вглядывалась в черные радужки, пытаясь прочитать что-то помимо сказанных слов. Однако Ян хорошо скрывал эмоции, потому, кроме кромешной тьмы, плескающейся возле зрачков, ничего не видела, либо он не позволял видеть, по крайней мере пока.       — Насчет болтовни не знаю, — выпрямилась Лэйн, заметив, как сильно сократилось между ними расстояние. — А вот… если ты просто посидишь рядом — вполне устроит, — с легкой улыбкой предложила та, и Ян кивнул, соглашаясь даже на такой вариант.       Время проходило не так медленно, как ожидал Ян. Он не считал, что с Лэйн скучно, просто думал, что без разговоров время протекало не так быстро. Однако… рядом с ней могли и дни пролететь как один, а это пугало, ведь… что будет, если находиться с Лэйн двадцать четыре на семь?       Все эти часы она пыталась перевести хотя бы несколько страниц — не то что всю оставшуюся книгу. Раньше Ян не понимал, да и не представлял, почему Лэйн так изматывалась, сидя за книгой, а теперь… наглядно увидел, как она то и дело тяжело вздыхала, сжимала ладонями виски, взмахивала руками, тихо ругалась себе под нос, закрывала глаза и нажимала на веки пальцами, просто чтобы немного прийти в себя и чтобы не уснуть прямо за письменным столом. И… если бы Лэйн могла бы посмотреть со стороны на себя, например глазами Яна, поняла бы, что даже в такие моменты выглядела невероятно красиво. Да, уставшей. Да, не выспавшейся и с кругами под глазами. Да, с больной спиной и поясницей. Но такой чертовски красивой, отчего Ян держался из последних сил, ведь так хотелось прикоснуться к ней хотя бы мимолетно…       В одно мгновение Лэйн будто прочитала мысли Яна и попросила его помочь подержать одну из страниц, чтобы просветить ее с помощью лампы, которую она хотела поднести ближе к книге, а для этого нужны были лишние руки, а может, не такие они уж и лишние, раз настолько оказались полезны?..       Конечно, он, не выжидая никакой паузы, приподнялся на стуле, в котором все то время и просидел, и аккуратно двумя пальцами схватился за край страницы книги, которая так была важна для всех них — в особенности для Лэйн, ведь она считала, что без нее — ничего не значит, что без нее — она никто и помощи от нее совершенно никакой. Наверное, личность и мысли настолько уже срослись с самой Лэйн, что она не воспринимала себя без книги, а это пугало.       — Можешь немного подвинуть книгу? — мягким голосом попросила та и поднесла настольную лампу еще ближе, наклоняя голову вбок таким образом, чтобы рассмотреть то, что могло осветиться с другой стороны страницы.       Ян молча согласился. Казалось, он вообще готов на все, о чем бы Лэйн ни сказала. Сейчас было приятно, что именно его помощь пригодилась, а не чья-то еще, но… если бы Яна не оказалось в комнате, что бы Лэйн делала? Пошла бы к кому-нибудь? Если и да, то остановилась бы напротив его комнаты, которая была гораздо ближе остальных членов отряда? Или прошла бы мимо?       — Пора спать, Лэйн, — тихо отметил Ян, говоря фактами, которые та не планировала воспринимать всерьез, потому что еще не пришел нужный момент.       Она лишь помотала головой, снова бегая зрачками по странице и прищуривая глаза. Перед ними все буквы расплывались. В уголках вставали слезы от перенапряжения. Лэйн знала, что за этим могло последовать — бессонница, несмотря на то что организм неистово хотел спать, а еще на следующий, уже даже этот, день ужасная головная боль, с которой не справлялись ни одни таблетки еще со времени учебы в университете.       Ей было приятно, что Ян так и не ушел, хотя, по правде сказать, думала, что по итогу ему попросту надоест. Однако… он все еще здесь и, кажется, готов был в любую минуту помочь, прямо как сейчас, когда Лэйн краем глаза замечала, но не хотела подавать виду, как Ян внимательно изучал ее. Наверное, сейчас он считал, что в такой позе и при таком ракурсе та не могла увидеть этого, но… очень даже видела и в какой-то момент коротко улыбнулась, пряча лицо за длинными волосами, которые все же распустила из хвоста, так как заболела голова.       — Ты отвлекаешься, — вдруг произнесла Лэйн, и Ян едва ли не вздрогнул и не вырвал страницу из книги, на что она прошипела что-то невнятное — а Лэйн могла бы с легкостью оторвать голову тому, кто бы испортил книгу, не так ли? Впрочем, она практически сделала это с Ником. — Смотришь не в ту сторону, — уточнила Лэйн, и Ян издал смешок, ехидно улыбнувшись, опуская взгляд на страницу.       — Разве я не вправе самостоятельно решать, в какую сторону мне смотреть и… на кого смотреть? — внезапно задал вопрос Ян и отпустил из пальцев страницу книги, на что Лэйн подняла голову и глаза, встречаясь с усмешкой напротив.       Ян смотрел пристально, будто желал разгадать ту, что не поддавалась разгадке, ту, что скрывала в себе что-то более интересное, что показывала миру и остальным людям, ту, что была другой, впрочем как и он.       Несколько минут Лэйн не отрывала взгляда от зеленых радужек, не меняла выражение лица, которое так и осталось задумчивым после слов Яна, и не выпускала из рук настольную лампу — держала крепко, как будто только она спасала ее от неминуемых телодвижений, которые бы все изменили между ней и им. А что-то и правда могло измениться?       — И на что или кого ты предпочитаешь смотреть? — в ответ поинтересовалась Лэйн, хотя и так знала ответ, однако… услышать следующие слова именно изо рта Яна — нечто другое, нежели проговорить их самой в голове или представить то, как он говорит их.       Ян поднялся со стула и отодвинул его в сторону, чтобы тот не мешался, затем выпрямился, возвышаясь таким образом над Лэйн, которая тоже решила выпрямиться и поднять подбородок, чтобы не упустить никакую эмоцию на лице Яна.       — На тебя, Лэйн, — тихо сказал тот, смотря прямо в глаза Лэйн, которая сглотнула ком, так внезапно образовавшийся в горле. — Только на тебя.       После этих слов Ян оперся одной рукой на стол, наклонился, снова приблизившись к Лэйн, и дотянулся второй рукой до шелковых прядей у ее уставшего лица, после заправил их за ухо, когда смог запомнить, каковы же на ощупь вишневые волосы — приятные, а еще пахнущие темным шоколадом.       Когда он хотел убрать руку, чтобы окончательно собраться с духом и выйти из комнаты не оборачиваясь, Лэйн обхватила тонкими и холодными пальцами его запястье, останавливая таким образом, и минуту-другую поглаживала большим пальцем пульсирующую венку, с помощью которой можно было бы сосчитать пульс, ускорившийся ровно в ту же секунду, как женская мягкая рука коснулась грубой мужской кожи, обмотанной вдобавок еще и бинтами.       — Спи, Лэйн, — приподняв уголок губ, произнес Ян и притянул свою же руку к себе, иначе… еще пару секунд, и, возможно, они оба не остановятся.       — Странное пожелание спокойной ночи, но спасибо, — неловко ответила Лэйн и поднялась из-за стола, едва ли не пошатнувшись — настолько долго сидела в одной и той же позе, никуда не вставая. — Ян, — окликнула она, когда тот уже открыл дверь, чтобы скрыться в темном коридоре базы.       Он не обернулся, только немного повернул голову в сторону, пальцами продолжая сжимать ручку двери, отчего в костяшках стала ощущаться боль, хотя это чувство уже давно незнакомо Яну.       — Доброй ночи, — только и сказала Лэйн, уловив кивок, после чего осталась в одиночестве.

***

      Больше Ян не заходил в комнату Лэйн. Прошло несколько дней, и все это время она подсознательно надеялась, что вот-вот услышит его шаги. Они не были тяжелыми, как у Генерала, но и не были легкими, как, например, у Анны. Скорее, чем-то средним, и Лэйн смогла бы отличить их, потому, когда кто-то проходил мимо или даже заходил к ней, она точно знала, что это — не Ян, и по этой причине не поднимала взгляда, лишь отвечала на вопросы, глядя в книгу, или вовсе просто кивала, чтобы не сбиваться с мыслей.       Лэйн не знала, почему Ян вдруг стал избегать ее. Почему он мало говорил с ней, когда они встречались либо в столовой, либо в коридорах базы, либо на тренировках. Как там говорилось: чем дальше держишь человека, тем сильнее он тянется к тебе? Кажется, так произошло и с Лэйн. Вот только, опять же, это одновременно и отталкивало, и притягивало. Вся эта ситуация напоминала ей о прошлых отношениях, однако… в каком-то плане Лэйн понимала Яна, ведь все то время, до того как он решился войти к ней в комнату, именно она отталкивала его, именно она не удосуживала взглядом. Теперь же… пришла очередь Лэйн чувствовать себя одинокой, хотя это ощущение не покидало ее, наверное, на протяжении всей жизни.       В конечном итоге, когда Лэйн уже не могла терпеть и думать, что не так, когда стала настолько ждать Яна в своей комнате, что даже не могла сосредоточиться на книге, когда… просыпалась с мыслями о нем, а может, и засыпала тоже, решилась поговорить или хотя бы увидеть его. Не в простом плане «увидеть», а в том, чтобы их взгляды встретились и задержались, — взгляд всегда говорил гораздо больше, чем слова.       Очередной утренний ритуал не прошел без принятия душа, потому что Лэйн, как всегда, не успела это сделать вечером из-за перевода книги, и без столовой, от еды в которой уже подташнивало, но разве можно было жаловаться, если кто-то вообще сидел без нее и замерзал — где-то там, за пределами базы?       Приведя себя в порядок и взглянув в зеркало, поправив спортивную одежду, Лэйн медленно вышла из комнаты и направилась дальше по коридору. Она знала, где находилась комната Яна, но отчего-то казалось, что он вовсе не там. Однако Лэйн все равно проверила ее, дернув за ручку, перед этим набрав воздух в легкие, и… никого не нашла, как и думала, потому, поразмышляв, поняла, что единственное место, которое привлекало больше собственной комнаты, был тренировочный зал.       На удивление, последние несколько дней — а может, и целых две недели — никто не трогал Лэйн, даже Генерал, который упорно раньше наседал, чтобы каждый член отряда занимался физической подготовкой и укреплял тело для очередных вылазок с базы. Вероятно, все прекрасно понимали, что у нее другая задача, более важная, чем тренировать мышцы, хотя Лэйн не могла сказать, что не хотела таким образом разгрузить мозг. Наоборот, в какие-то дни физическая активность только помогала, после чего перевод книги шел гораздо быстрее.       Шаги замедлились, когда в поле зрения появилась дверь, ведущая в спортивный зал. Мысли в голове стали крутиться: одна за другой, сменяя и ломая планы — все они разные и все они мешали нормально думать. А не это ли являлось тем самым чувством? Не это ли признак возникших чувств?       Легкий ветерок, даже не холодный, скорее умеренно теплый, подул в сторону Лэйн, отчего вишневые волосы поднялись с плеч, красиво развиваясь и ложась с одного плеча на другое, будто природа знала, как лучше, а потом она же, точнее он — ветерок, — стал подталкивать ее в спину, мол, чего ты ждешь? И Лэйн поддалась, потому что не было времени на раздумья — лишь на действия, иначе и она, и тот, кто практиковался в боях на ножах, останутся в одиночестве навсегда.       Дверь едва скрипнула, когда очередной нож полетел в стену. Ян стоял к Лэйн спиной, поэтому не мог видеть ее, во всяком случае так думала она. Думала, что подкралась незаметно. Думала, что ее шаги тихие и почти неслышимые. Думала, что, если так и продолжит стоять, оперевшись плечом на дверной косяк, бедром подпирая открытую дверь, Ян не заметит, не услышит, не почувствует. Однако…       — Неужели нашла меня? — вдруг спросил он, и Лэйн неловко выпрямилась, будто Генерал прямо сейчас произнес команду, приказ, но здесь не было его — только она и Ян.       — Как ты?.. — И сдвинулась с места.       Дверь закрылась, отодвигая остальной мир на задний план; совсем как тогда, когда Ян пришел к ней в комнату.       — Лэйн, я — охотник, — все же повернувшись к ней и ухмыльнувшись, как факт отметил он. — Я слышу лучше, чем другие, и вижу четче и дальше. Думал, ты знаешь, что меня не обхитрить, — объяснил Ян, и Лэйн тихо хмыкнула внутри себя; иначе и не могло быть.       — Просто… надеялась, что хоть какие-то тренировки с отрядом не прошли даром, — пожала та плечами и подошла к нему, останавливаясь в паре метров, теперь отчего-то не боясь нарушить невидимую границу между ними.       Ян приподнял уголок губ с той стороны, где красовался шрам, отчего кожа сильно натянулась, но для Лэйн это выглядело скорее загадочно, чем уродливо, и, достав из кармана еще пару ножей, протянул Лэйн с вопросом:       — Хочешь, научу тебя чувствовать противника, не видя его?       Она удивилась, склонив голову набок и опустив глаза на протянутую ладонь с холодным оружием, но кивнула, после забрала ножи.       — Лучше оставь один в руке, а остальные положи в карман, — порекомендовал Ян, и Лэйн тут же послушалась. — Не против завязать глаза? — переведя взгляд в сторону, кажется на одну из скамеек, где стояла спортивная сумка, спросил тот.       — Это для того, чтобы я только опиралась на слух? — все-таки решила уточнить Лэйн, и Ян кивнул.       — Когда ты в темноте, окруженный то ли людьми, но явно не доброжелательными, то ли отродьями, вынужден учиться защищаться вслепую, а это тренирует гораздо эффективнее.       Он точно мог похвастаться умением отражать атаки и драться. Кажется, отряду просто необходим был такой человек, но… как бы недомолвки и разногласия между ним и Генералом не довели обоих до ручки, ведь тогда, вероятно, отряд лишится Яна, как и Лэйн… лишится его.       — Есть чем завязать глаза? — Вопрос с долей интереса и… даже флирта?       Ян сделал такое выражение лица, мол, сомневаешься? Затем прошел к той самой скамейке со стоящей на ней сумкой и достал оттуда рулон белых бинтов, которыми, видимо, и себя перематывал.       — Не против?       Он вернулся обратно к Лэйн и поднял руку, в которой держал бинты, на что та снова лишь покачала головой.       — Тогда повернись ко мне спиной, — мягко, без доли приказа сказал Ян, и та тут же подчинилась, ощутив вдруг горячее дыхание на щеках и шее, отчего мурашки поползли по коже. — Если что-то не так, скажи, и мы тут же все исправим, — когда белоснежный бинт оказался сначала перед глазами Лэйн, затем на них, оповестил Ян, мягко заводя руки за ее голову, пытаясь теперь не завязать в узел длинные волосы.       — Все в порядке, — тихо ответила она, держа пальцами самодельную повязку на глазах, чтобы точно ничего не видеть: кажется, Ян сложил бинты в два раза для пущего эффекта.       — Держится? — поинтересовался он, опустив руки и отойдя на пару шагов назад, осматривая Лэйн.       Она покрутила головой в разные стороны, чтобы точно убедиться в ответе, после сказала:       — Вроде бы.       Ян обошел Лэйн, вставая теперь напротив нее. Пару секунд он рассматривал неуверенную позу; кажется, все люди чувствовали себя неуютно, будучи с закрытыми глазами. Затем аккуратно наклонился и коснулся запястья той руки Лэйн, в которой она держала нож, приподнимая таким образом, чтобы та могла метнуть оружие ровно в стену.       — Признайся, — вдруг произнес Ян, и брови на лице Лэйн свелись к переносице, — видишь что-нибудь или же?..       Ах, вот в чем вопрос…       — Лишь свои ноги, если опустить глаза, и то не полностью, — честно ответила она и сжала нож в ладони сильнее, чувствуя себя уязвимой. — Что мне делать? — наконец спросила Лэйн.       — Для начала можешь попробовать метнуть нож в стену, а там посмотрим, — с легкой улыбкой объяснил Ян, все еще не отпуская тонкого запястья — ему нравилось касаться мягкой кожи, ведь его не была такой, уже не была.       — Тогда… лучше отойди, — смело заявила Лэйн и, когда ощутила пустоту в том месте, где мужские пальцы обхватывали руку, почти что потерялась в пространстве, ведь с помощью Яна гораздо увереннее стояла на ногах, да и ориентировалась тоже. — Впереди точно ничего такого, что я могла бы испортить? — колеблясь, спросила та.       — Если только я, — издав смешок, ответил Ян, стоя при этом сбоку от Лэйн и внимательно изучая ее: мимику, поджатые губы, брови и то, как она то и дело сглатывала.       — Не смешно, Ян, — серьезно произнесла она. — Я слышу, что ты рядом, а не впереди. — И кивнула на него.       Тот только и сделал, что хмыкнул в очередной раз, после проследил за тем, чтобы рука Лэйн не дрогнула в другую сторону, когда она уже намеревалась отпустить нож, крепко держа его за рукоятку — наверное, даже слишком, судя по тому, как белели костяшки на пальцах.       Тихий выдох вырвался изо рта Лэйн через сложенные губы в букву «о», и Ян услышал это. Даже если бы он не смотрел в ее сторону, все равно бы услышал, ведь, как и сказал, он — охотник.       Еще несколько секунд, и женская рука отпустила нож. Холодное оружие метнулось в стену, которая уже была изрезана, потому что Ян то и дело тренировался здесь, но это никого не волновало, потому что база больше не являлась целостной — здесь все держалось на честном слове.       Когда Лэйн услышала, как нож упал на пол, по крайней мере такой исход событий она предположила из-за громкого лязга, невольно повернула голову в ту сторону, где, как считала, все еще должен был стоять Ян. И он стоял, сложив руки на груди, ожидая каких-нибудь заключений или вопросов. Конечно, Лэйн не выдержала и поинтересовалась, получилось ли у нее попасть хоть куда-то, а не то чтобы в цель, в которую с легкостью попадал Ян. Наверняка, если его разбудить ночью и дать ножи в руки, он без труда и особых усилий рассечет острым лезвием красную точку, где бы она ни была нарисована.       — Еще раз, — только и наказал Ян, на что Лэйн недовольно хмыкнула — нужно больше информации. — Постарайся не дышать, когда делаешь бросок, — все-таки дал совет он, и та кивнула.       Достав второй нож из кармана, аккуратно схватившись за рукоятку, чтобы не порезаться о лезвие, хотя Лэйн не сказала бы, что боялась боли, наверное она даже стала верной подругой — как физическая, так и ментальная, закрыла глаза, чтобы не подсматривать даже вниз, на ноги, а лишь прислушиваться к звукам, ощущениям и телу, которое могло подсказать гораздо лучше, чем кто-либо другой, вероятно даже сам владелец тела, то есть его разум.       Минута, и Лэйн метнула холодное оружие в стену, на этот раз не услышав неприятного лязга — нож не упал, а остался в стене или… вовсе в мишени?       — Скажешь что-нибудь?       Вот теперь ей становилось неловко, будто Ян вовсе оставил ту наедине с собой, а сам тихо скрылся, таким образом избавившись от компании Лэйн, в которой не хотел находиться последние несколько дней.       — Сделай еще пару бросков, затем подерешься со мной, — вдруг предложил он, на что она хмыкнула, поджав губы, однако снова подчинилась, и пару ножей, который лежали в кармане штанов, быстро оказались в стене, не упав на пол. — Настолько не терпится, Лэйн? — усмехнулся Ян и прошел вперед, чтобы собрать ножи.       — С тобой драться явно интереснее, чем со стеной, — смело призналась она, приподняв уголок губ, понимая, что в этот момент Яна не было рядом и Лэйн могла позволить себе совершенно другие эмоции — те, что скрывала и от него, и в особенности от самой себя.       Осторожные приближающиеся шаги дали понять, что Ян встал напротив, после чего аккуратно вложил один нож в уже теплую и немного вспотевшую женскую руку, едва проведя пальцами по тыльной стороне. Могло показаться, что это — случайное прикосновение, но Ян намеренно сделал это, а у Лэйн пробежал ворох мурашек по телу, отчего затылок зачесался. Однако она перетерпела, чтобы не показывать то, как на нее повлияло прикосновение Яна.       — Я буду двигаться медленно, а ты попытаешься уловить эти движения и нанести мне увечья, поняла? — объяснил он, отходя на приличное расстояние.       — Но я не планировала наносить тебе…       — Это фигура речи, Лэйн, — перебил Ян. — Скорее всего, ты не заденешь меня, но даже если и да — переживу, и не такое заживало, — все же сказал тот. — Главное — прислушивайся, принюхивайся и старайся видеть, но не глазами — инстинктами, как животное.       Удивительно было и то, что, скорее всего, Ян говорил именно про себя — про то, как он охотился, как слышал и как видел, а это не могло не завораживать, даже если поначалу казалось странным и… даже пугало.       — Хорошо, я попробую, — согласилась Лэйн и, согнув колени, встала в стойку, в которой обычно готовилась принимать удары, если дралась с кем-то из отряда на тренировках.       Все оказалось слишком сложным. Она промахивалась каждый раз, когда планировала нанести удар. Нож просто рассекал воздух и ничего более. Не то чтобы Лэйн действительно желала оставить на Яне порезы, вовсе нет, кажется ему и так хватало ран. Однако сейчас в ней проснулся азарт, темп которого с каждой минутой задавал Ян, обходя Лэйн и шепча что-то на ухо, после чего она быстро разворачивалась и заносила руку с ножом над головой, но… на том месте уже зияла пустота — Ян же с другой стороны, снова за спиной.       Это было забавно. Наблюдать за метаниями Лэйн. Ян старался не слишком громко усмехаться, чтобы не обижать и не обнадеживать соперницу. Впрочем, и переходил с одного места в другое медленно, иногда специально издавая звуки, например шаркал ботинками по полу, чтобы Лэйн поняла, где он находился.       — Слушай, Лэйн, — прошептал Ян, и та осталась стоять на месте, хотя знала, что он сзади, что он ждет, пока снова обманет, однако теперь пришло время взять все в свои руки. — Что ты чувствуешь? — Уже с другой стороны, шепот у другого уха, и она зажмурила глаза, при этом крепко сжав нож в руке, а вторую ладонь — в кулак.       В одно мгновение Лэйн поняла обманку. Могло показаться — и правда казалось, — что Ян стоял за спиной и нашептывал, как дьявол, но… он стоял напротив, наверное в нескольких нещадных сантиметрах — протяни руку и столкнешься с сильной мужской грудью.       — Ян? — ничего не почувствовав впереди, спросила Лэйн, продолжая держать руку на весу, будто сейчас она все же коснется того, кто отдалился — и речь была не про эти полчаса, или сколько они уже занимались. — Ян, — тверже, без вопроса позвала она, нахмурив брови.       Он смотрел на нее, стоя на расстоянии вытянутой руки. Мысли спутались. Прямо сейчас можно было решить все раз, но точно не навсегда, ведь навсегда больше не существовало — было лишь сегодня, и то не весь день, а несколько часов, может даже пару, потому что люди и понятия не имели, что могло случиться вечером.       Действительно… Если вечности больше не было, стоило ли мешкаться? Стоило ли сомневаться? Стоило ли вообще лишать себя того или, скорее, кого? Вероятно, нет.       — Ян?.. — теперь уже полувопрос, полуутвреждение, после чего он подошел ближе, и мягкая ладонь встретилась с его грудью, в том месте, где бешено колотилось сердце. — Это ты?       Хотя Лэйн точно знала, что никто другой не смог бы стоять так же тихо, разве что Генерал, однако ему ни к чему играть в игры.       — Не узнаешь? — склонив голову вбок, спросил Ян, будто она могла видеть это телодвижение.       Лэйн слегка улыбнулась и сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними, показывая таким образом, что, вообще-то, знала, всегда знала, может даже когда Ян считал, что незаметно стоял в дверях ее комнаты, все было иначе, а Лэйн просто не хотела рушить те маленькие моменты.       Оба играли.       Оба проиграли.       Однако… оба могли бы и выиграть.       Ян опустил ладонь на тыльную сторону руки Лэйн, затем провел ею до запястья, едва касаясь шрама, и, обхватив его пальцами, притянул Лэйн ближе к себе. Теперь горячее дыхание обдавало ее щеки. Ей казалось, что даже через белоснежный бинт она видела темные радужки, внимательно изучающие ее. По какой-то причине все еще не хотелось снимать повязку, будто она и правда усиливала остальные органы чувств.       Через минуту, проведенную в тишине и в такой позе, Лэйн опустила руку вместе с рукой Яна, но она снова проскользила сначала по открытым участкам кожи, затем по рукавам кофты и плечам, остановившись наконец на шее. Большой палец мягко приподнял подбородок, и Ян подался вперед, чуть наклонившись, чтобы… дотянуться до манящих губ, которые будто только и ожидали поцелуя, приоткрывшись, таким образом приглашая к себе.       Лэйн и сама приподняла подбородок, поняв, что происходит, что Ян хотел сделать, а может, отчаянно желал этого уже долгое время. Впрочем, и она тоже. Просто обстоятельства сложились так, что этот разрушенный мир забирал все силы и энергию.       Наконец их носы коснулись друг друга. Ян закрыл глаза, чтобы насладиться мгновением и… почувствовать, как и говорил это сам несколькими минутами раннее, затем губы встретились в мягком поцелуе. Едва ощутимо, но так трепетно, отчего можно было подумать, будто все это — сон, будто Лэйн заснула за переводом книги, в очередной раз перед этим представив Яна.       Мужская рука двинулась к затылку и немного сжала волосы на нем. Второй рукой Ян обхватил тонкую талию и прижал тело Лэйн к своему, углубляя при этом поцелуй. Она же не сопротивлялась, наоборот прогуливалась пальчиками по его одежде, исследуя пока только так крепкий торс под футболкой.       — Нет, оставь, — прервала вдруг та, когда повязка стала сползать с головы и глаз. — Так… я больше чувствую, — неловко призналась Лэйн, и Ян растянул губы — все-таки она поняла, каково это быть ослепленной.       — Тогда доверься мне, — прошептал Ян, все еще смотря на приоткрытые губы Лэйн.       Она легко улыбнулась и сказала:       — Я доверилась тебе, когда ты предложил завязать глаза.       Несмотря на то что пронзительные карие глаза были закрыты, Ян будто видел, с какой нежностью они вглядывались в его. Вероятно, Лэйн и правда теперь ощущала себя по-другому — проснулись совершенно иные чувства.       Минуты могли бы растянуться в часы, но после коротких признаний друг другу, хотя, скорее, они больше передавались через мимолетные касания, а не через слова, ни Лэйн, ни Ян более не желали чего-то или кого-то ждать, потому руки одной обвили мужскую шею, руки же другого притянули еще сильнее хрупкое тело к себе, и их губы снова встретились: на этот раз с явным напором, который говорил гораздо больше, чем могли бы сказать даже глаза, которые никогда не врали.       Тонкие и снова прохладные пальцы Лэйн поглаживали затылок Яна, изредка едва сжимая короткие волосы, не намереваясь отпускать его и не намереваясь отстраняться — только целовать, целовать и целовать.       Все то время, что они ходили вокруг да около, размышляли, каковы же ее и его губы на вкус, жесткие ли или нежные, каково это сминать ее и его губы, каково это сжимать руками ее тело и его шею? Ян и Лэйн до этих мгновений только представляли, а может, им даже снились сны с участием друг друга, потому сейчас хотелось ущипнуть себя и проверить, точно ли каждый из них находился в реальности, а не в собственных мечтах и иллюзиях?       Лэйн тихо вскрикнула, когда сильные руки подняли ее с пола, схватив за бедра. Она обвила ногами крепкий торс и почувствовала, как Ян уносит ее, вероятно, в другую комнату, подальше от любопытных глаз, которые могли в любую секунду появиться в тренировочном зале.       Дверь скрипнула, и в нос ударил запах хлорки: раздевалка? Только в ней так пахло. Скорее всего, каждый день здесь кто-то усердно убирался, чтобы не стоял запах пота. Здесь также было одинокое окно, которое не закрывалось до конца, и прямо сейчас, когда Ян остановился возле шкафчиков, прислонив Лэйн к ним спиной, та почувствовала, как легкий морозный ветерок проходится по телу, однако от него не было холодно, не проходились мурашки, наоборот какой-то невероятный контраст с горячей кожей Яна.       Не став медлить, его губы опустились к уголку губ Лэйн, и она закрыла глаза, чтобы насладиться ощущениями, который дарил Ян и его прикосновения. Ладони и пальцы все еще сжимали бедра Лэйн, поэтому та могла подтолкнуть Яна скрещенными ногами за его спиной ближе к себе, что и сделала, когда его губы прошлись до мочки уха и осторожно прикусили ее, пуская импульсы по телу, отчего Лэйн выгнулась и еще сильнее прислонилась затылком к шкафчику.       Еще несколько секунд, несколько поцелуев на шее и плечах, вот только сквозь спортивную кофту, и Ян опустил Лэйн, чтобы она встала на ноги. Она не стала мешкаться и подняла руки вверх, подсказывая таким образом, что Яну позволено снять с нее одежду — причем всю и сразу.       И он поддался этому искушению — ее искушению. Горячие ладони скользнули по животу Лэйн, задирая кофту, оголяя выступившие ребра, спортивный топ и крестик на груди, которая стала активнее вздыматься. Аккуратно сняв кофту так, чтобы повязка осталась на глазах, Ян присел на корточки и так же медленно стянул с длинных и стройных ног штаны. Теперь она стояла перед ним в одном лишь нижнем белье, потому неистово хотелось смотреть на Лэйн долгое-долгое время, однако… было ли оно у них? Наверное, нет.       — Ты еще здесь? — с небольшой усмешкой спросила та, дрожа всем телом, но не от ветра, все еще дувшего из окна, скорее от пронзительного взгляда темных радужек, которые прожигали женское тело.       — Я всегда рядом, Лэйн, — хрипло проговорил Ян и взял ее руки в свои, прислоняя их к краям своей футболки.       Теперь мягкие подушечки пальцев, скользя по косым мышцам, будоражили Яна. Наверное, он так долго ждал этого, каждый раз наблюдая за тем, как эти самые руки и пальцы аккуратно проглаживали страницы книги. В те моменты Ян думал про себя: так ли Лэйн могла бы обращаться с ним? И в эти самые минуты убедился, что, возможно, ее пальцы еще более трепетно касались мужского тела, изучая медленно, так, что Лэйн останавливалась на каждой неровности, на каждом шраме и царапине, явно полученными при стычках с отродьями и зараженными.       Футболка была снята, и Лэйн снова прогладила ладонями крепкий торс, чувствуя на щеках горячее дыхание — он слишком близко, слишком рядом, но сейчас это слишком, которого оба хотели и, скорее всего, заслужили.       Лэйн достигла пуговицы и ширинки на штанах Яна и так же, как и он сделал это с ее штанами, ловко расстегнув, потянула вниз, присаживаясь на корточки. Закрытые повязкой глаза не давали полной картины, потому Ян самостоятельно освободился от ненужной одежды и, мягко дотронувшись до предплечья, поднял Лэйн, на этот раз буквально впечатывая ее спиной в металлические шкафчики, которые зазвенели от толчка.       Губы в губы. Глаза в глаза, но сквозь белоснежную пелену, которую они обоюдно пока что оставляли. Пальцы сплетались с пальцами, затем острые, почти как нож, ноготки Лэйн царапали сильную спину и шею в то время, как зубы Яна прикусывали шелковистую кожу возле ключиц и плеч, оставляя едва заметные красные следы.       Через несколько минут они оба окончательно обнажились друг перед другом, и Лэйн, больше не выдерживая, сняла повязку с глаз. Некоторое мгновение, чтобы зрачки привыкли к яркому дневному и искусственному свету, и она из-под длинных ресниц нашла черные зрачки Яна, который склонялся над ней. Когда их радужки встретились, на лице каждого расплылась то ли хитрая, то ли удовлетворенная улыбка, а после… сильные руки вновь подхватили Лэйн под бедра. Она приоткрыла рот, интенсивно дыша через него, ощущая, как пульс в теле зашкаливает только лишь от одного взгляда Яна на нее — то, как в его глазах, жестах и телодвижениях читалось желание обладать ею, сделать приятно ей и снова и снова целовать и кусать ее губы. Впрочем, Лэйн не меньше Яна хотелось этого же, а еще оставлять на крепких и широких плечах красные линии, как пометку о том, что между ними было и… будет?..       Очередной поцелуй, переросший из мягкого в сумасшедший, когда языки сплетались друг с другом, смягчил проникновение, и все, что услышал Ян, — тонкий стон, вырвавшийся изо рта Лэйн, который растворился между их губ, затем еще один и еще. Ее руки хватались за темные волосы Яна и тянули, когда толчки становились более грубыми, когда он входил до конца и на секунду медлил, оставаясь внутри нее и смотря за тем, как карие глаза закатываются от наслаждения, после встречаются с его, и Ян ехидно улыбался, снова толкаясь внутри Лэйн.       Ее ладони гладили плечи и руки, на которых выступали вены от напряжения, от того, как Ян одновременно и держал на весу Лэйн, и сжимал пальцами кожу, наверняка оставляя следы и наверняка они останутся после как напоминание.       Стоны становились громче наряду с тем, как усиливались толчки, приобретая более грубый оттенок. На лбу Лэйн выступила испарина, и несколько коротких прядей волос у лица прилипла к нему. Это не ускользнуло от глаз Яна, и он мягко убрал волосы, после сжал ладонью грудь Лэйн и прильнул губами к ее шее, когда та приподняла подбородок. Несколько коротких поцелуев, и Лэйн отодвинула от себя Яна, чтобы поцеловать теперь его — не только ведь ей ощущать мягкость губ на своем теле вкупе с грубоватыми толчками.       Ян поддался, снова вжимаясь обеими руками в женские бедра, и Лэйн сначала покрыла поцелуями один уголок его губ, затем осторожно перешла к тому, где красовался шрам. На секунду-другую Ян замер, но, почувствовав легкое покалывание на шраме, которое даже придавало новых ощущений, продолжил двигать бедрами, входя до упора, отчего Лэйн целовала его и стонала, практически на ухо Яну.       — Закрой глаза, — склонившись к той, прохрипел он.       Лэйн выпрямилась, насколько это было возможно, и снова погрузилась лишь в чувства, которые отдавало ее же тело с помощью Яна. Поначалу это было похоже на сотни иголок, впивающихся в кожу, однако теперь… иголки стали мягче, и именно они пронизывали до самых костей и протыкали дырки в стоящих преградах на пути к сердцу.       Несколько коротких толчков, затем один более грубый и резкий, и Лэйн, прикрыв ладонью рот, а второй схватившись за сильное плечо, кажется, простонала имя Яна, который последовал за ней, сталкиваясь лбом со лбом Лэйн, снова слушая аромат темного шоколада.       Оба выиграли, потому что смогли разрушить стены и наконец дать друг другу шанс, даже если в их современных реалиях этого шанса вовсе не существовало.