17 понедельник

Снег. Хлопья падают вниз, фонарь тускло освещает его серым, вдаль темное небо кажется коричневым из-за света города, горящих окон многоэтажных домов, шумных машин, бродящих людей по улицам. Шума слышно не было, когда опустилась ночь, и даже фонари казались звёздами, тонущими в мягкой темени. Было тепло, значит, что и на улице было тепло. Жарко под белыми одеялами. Белое одеяло было свёрнуто под подушку вюна краю дивана, где расслаблялся человек, а рядом кружил безумец, что-то безостановочно говорил, порывисто разводил руками. Мутно это было, будто движения не имеют смысла и мешают неспешному ходу мыслей Хосе. Отстранённо рассматривая блестящие под теплым светом из-под потолка, он наслаждался тишиной, моментом, когда можно побыть наедине с самим собой, в тусклом свете рассматривать кружева ковра под ногами, которые были видением гуляющей мысли. уютно и тепло, когда никто не трогает, а в сердце не томится одиночество и, может он был и один сейчас, теплилось чувство общности, тепла быть рядом с близким человеком… Резкое движение вперёд, чьи-то руки тянут тебя вперёд, назад, трясут, сквозь тишину и серый шум в ушах прорывается тонна ненужной думам Хосе информация, под руками беловолосого нытика сидит застанный врасплох ковбой, движением толкает от себя Сырок, стал резкий грохот, сопротивление и ещё один плевок в душу то ли Брынзы, то ли Бласа, который привёл друга в свой дом, дабы провести время за выпивкой, едой, отметить, чёрт, как следует! Об этой неурядице ковбой узнает только когда вернётся в квартиру, помешает найти, где справедливость в этом мире, а справедливость это то, что нужно отстаивать. Жалко, у каждого была правда своя и вот, парня заперли в его уютной комнате, изо всех сил давил спиной на дубовую дверь Брынза, зубы щёлкнули, когда от усилий скривилось его лицо, а с обратной стороны слышались стуки в дверь, порывы силы, вот-вот и белый окажется на полу, а избиение беспомощного продолжится с новой силой… Стук. Но не нервный, бездумный, угрожающий, а сдержанный и во входную дверь.