Травмирование ГГ

       Прошло слишком мало времени после смерти моих родителей в результате автокатастрофы. 1985 год 14 мая... Об их смерти мне сообщили врачи по стационарному телефону, а меня даже не было рядом с родителями, когда за их жизнь воевали доктора. Я никогда не забуду этот день, я буду хранить память об этом дне, даже если это причиняет неимоверную боль в сердце. Я так и не смог взглянуть им в лицо в последний раз, когда крышку гроба закрывали. Я так боялся увидеть кровавое месиво, что раньше было моими родителями. Их силуэты с неестественно вывернутыми конечностями всë равно продолжают меня преследовать во снах.       Мне... Скоро уже будет 19 лет, но я не ощущаю радости. И кажется будто я всё ещё тот маленький мальчик, который пугается темноты и нуждается в маминых объятиях. чувство одиночество и потерянности сжимают мою грудь как тиски. Ничто не приносит облегчения, я пытался курить, но заставил себя бросить, ведь знал, что родители бы этого не одобрили.       Мои друзья... они не способны в полной мере понять какого это! Они могут попытаться, могут стараться из кожи вон лезть, но это не то... Совсем не то, поэтому я игнорирую все их звонки и больше не хожу гулять. Наверное, именно из-за этого моя кожа побледнела на пару оттенков. Учителя притворялись, что ничего не изменилось. Но я вижу их жалостливые взгляды. Я им кто? Побитая собака, чтоб меня жалеть?! Как хорошо, что школа наконец закончилась! Я бы не смог учиться ещё один такой год в этой удушливой атмосфере.       Какая-то часть меня всё ещё не хочет верить в то, что они уже мертвы, хоть и прошло уже три месяца. Кажется, я так много не успел им сказать, прижаться к ним, обнять их, сказать как сильно я их люблю тысячи и тысячи раз, несмотря на все ссоры. Столько пустых ненужных ссор... Вот-вот и ключ в замке повернётся, дверь распахнется и родители с улыбкой зайдут в квартиру... Нет такого уже никогда не случится.       Сейчас я так сильно жалею, что не учился в школе нормально, я так и не смог поступить ни в один нормальный институт на бюджет, а оставшиеся родственники не особо горят желанием тратиться на меня. Они платят мне счета, чтобы я мог продолжать жить в родительской квартире, ведь я отказался покидать это место наотрез, есть ощущение, как будто часть родителей всë ещё живёт в этой квартире, и никакое другое место домом я назвать не смогу. Но мои попечители сказали, что платить за меня вечно не собираются, так что я должен найти хоть какую-нибудь работу. Начну поиски завтра.       Мои дальние родственники, дяди и тëти, даже не приехали на похороны. Не такая уж и дружная семья у нас получается. От них пришло пару смс, все они были однотипные и как по шаблону. Также меня водили к психологам пару раз, но я бросил это пустое занятие. Мне-то видно насквозь их фальшивое поведение, они никогда меня не поймут, поэтому смысла рассказывать, что я чувствую, нет. Если мне надо высказаться, то и стена с ролью слушателя справится не хуже. Мне больно, но пусть эта боль послужит мне вечным напоминанием, мне очень страшно, что однажды я... Могу просто забыть маму и папу. Но я верю, что родители сейчас в лучшем месте, иное они не заслужили.       Я прихожу в церковь каждое воскресенье с того дня. Родители всегда меня заставляли ходить в церковь, и я никогда не понимал зачем тратить единственный мой выходной на это... Но теперь я, кажется, всë понял и осознал. Пожалуй, церковь единственное, что не даёт мне погрузится в пучину отчаяния. Чуть мерцающие свечи в полумраке, добрые ласковые взгляды из каждой иконы, ладан - всë это место пропитанно чём-то возвышенным и умиротворенным. Я держусь за свой крест и готов нести своё бремя с новыми силами.       Мои размышления прервал телефонный звонок. Это была тётя Энни. - Алло? Что случилось? - немного хриплым от долгого времени без разговоров голосом спросил я. - Ты не поверишь, мы нашли тебе работу. Playtime Co. набирает к себе новый персонал, они планируют расширится, они и такого оболтуса как ты примут. - шутливым тоном произнесла тëтя, она до тошноты жизнерадостная ПОСТОЯННО. Я не могу еë винить, такой уж она человек, но иногда хочется повесить трубку, а потом уже себя от такого. И эта компания?.. В своë время она была нереально популярна,и у меня даже были пару игрушек от этой фирмы. Некоторые я выпросил у своего отца, он был человеком, с которым всегда можно было договориться, если знать подход. Он был в меру строгим и наказывал меня, только когда я это заслужил.       На первый взгляд папа был чрезвычайно обычным, но стоит его только узнать поближе, как ты поймёшь сколько хороших качеств он в себе собрал. Он был статный, с прямой гордой осанкой, так как прослужил в армии пару лет и привычки от туда остались до сих пор, его ботинки постоянно в любое время года были вычищены до блеска, вставал в шесть утра и никогда не изменял этой привычке, он был прямолинеен и возможно даже немного груб с окружающими, но был абсолютно мил и нежен с мамой. Он не заставлял меня ничего делать, лишь учил ответсвенности и совестливости, и это работало. Я помагал им по первой же просьбе и сам предлагал помощь, полагая что это просто естественно. Отец просто обожал этот диван на кухне, кажется, здесь я и видел его в последний раз... Не время вспоминать прошлом, папа бы на моём месте уже давно собрался бы и нашёл работу. Так, компания Playtime?       Хм... О ней ходит много слухов и не все они хорошие, стоит ли оно того? Но это такой шанс! Поработать в известной компании - это ж билет в счастливое будущее! Я прервал затянувшееся молчание: - Что хоть за работа? - без интереса, наигранно скучающе спросил я. Я слышал, что эта компания набирает юных гениев, и на такого я даже с натяжкой не пойду. Там также есть приют, но я недолюбливаю детей откровенно говоря, хоть и готов потерпеть, если оно того стоит - Да ничего сложного, простой разнорабочий с возможностью повышения. - мда, но на такую работу и вправду возьмут даже меня. Можно и попробовать. - Собеседование завтра в 8:15 - А? - Телефон выпал из рук и я немножко в шоке уставился на него, но потом взял себя в руки и поднял его. - Ты даже меня не спросила! А если бы я был занят или отказался бы? Нельзя решать всë за меня! - Ой, да куда бы ты делся. Давно уже пора. - поучительно сказала она. Какая-то бунтарская часть меня хотела отказать чисто из вредности. - Но я даже не готов вообще, что мне говорить надо? Что там вообще будет? А если меня не примут? - слегка запаниковал я, так как это будет моё первое собеседование. - Успокойся, это ж такая должность, главное чтоб руки из того места росли! - продолжала убеждать меня тëтя.       Будет ли это так просто на самом деле? Но тётя должна знать, о чем она говорит. И всë же... - Ну, хорошо. - согласился я, недолго думая. Работа есть работа, и мне она нужна. - И не благодари.       "И не собирался," - мысленно съязвил я ей. - Потом позвони, расскажи, как всë прошло. - добавила она, после небольшой паузы, принимая тот факт, что я ничего не отвечу.       А вот это я уже обещать не могу. С некоторой надеждой и волнением я повесил трубку. Я завёл будильник и лег спать. Однако долго не мог уснуть, гадая, что будет завтра. Какие у меня будут коллеги? Встречу ли я директора? Примут ли меня там? Понравится ли мне? И правдивы ли те слухи об этой фабрике?       Подобные мысли не давали мне попасть в объятия Морфея, и таким образом я проворочался в постели до пол второго ночи. Я знаю,что вёл себя совершено по-детски, но ничего не мог с собой поделать. Да и изначально меня мучала бессоница, от чего я уже привык, что даже не каждую ночь сплю. Я давно не видел себя в зеркале,поэтому могу только предполагать какого размера у меня синяки под глазами сейчас.       Может быть, я возлагаю слишком много надежд на эту должность, но эта единственная надежда, которая появилась за долгое время бесконечного уныния. В конце концов сон одолел меня.