we’re just companions, i swear

Ким Докча был посреди планирования следующего сценария, спрятавшись подальше от глаз своей компании. Если бы они увидели, как он держит телефон и придумывает планы, то, вероятно, снова вырубили бы его и подсыпали дюжину снотворных в еду — и он бы очень не хотел проходить через это снова. Слишком занятый размышлениями о своих вариантах на следующий сценарий, он даже не заметил тяжелых шагов, приближающихся к нему. — Ким Докча. Названный мужчина едва не подпрыгнул от внезапного оклика, если бы не сообщение, которое он получил сразу после этого. [Эксклюзивный навык «Четвертая Стена» смягчил часть вашего шока!] Он даже не знал, что его навык может делать что-то подобное. Ким Докча моргнул, прежде чем повернуться к мужчине, который его напугал, чтобы бросить на него ровный взгляд: — Ю Джунхёк. Докча не знал, чего ожидал, но увидеть, как Ю Джунхёк смотрит на него с мягким выражением лица, было точно не в его списке. Ему пришлось приложить усилие, чтобы не выдать никакой реакции на неожиданную заботу в его глазах. Ким Докча почувствовал себя неловко. И поэтому он сделал единственное, что умел лучше всего — быть раздражающей занозой. — Что? Ты не собираешься убить меня прямо здесь, да? Что еще хуже, другой мужчина даже не удостаивает его ответом, просто продолжая смотреть на него с такой заботой. Ким Докча бы поклялся, что видел, как губы регрессора едва дернулись вверх, прежде чем вернуться в привычное нейтральное выражение, но он не знал — не хотел знать, что это может значить, и поэтому сглотнул свои мысли и открыл рот. — Ты просто собираешься продолжать пялиться на меня? Что это за пытка такая? Вообще, это Хан Суён подговорила тебя сделать это—? Прежде чем он успел закончить свою колкость, Ю Джунхёк швырнул ему на колени завернутую коробку. Она упала с глухим стуком, заставив его издать приглушенное «уф!». — Какого черта, ты, чертов солнечник?! Он бросил на Ю Джунхёка злой взгляд, который тот благополучно проигнорировал, садясь рядом и похлопывая по коробке, требовательно сказав: — Разворачивай. Ким Докча метнул в него непонимающий взгляд, потом снова посмотрел на коробку у себя на коленях. Подозрительно. Очень подозрительно. Что за извращенный метод пытки задумал Ю Джунхёк?.. Но читатель никогда не мог устоять перед своим протагонистом — и не смог бы начать сейчас — так что он отбросил осторожность и уступил. Он развернул ткань вокруг коробки... и она была теплой. Металлическая коробка, нагретая до приятного тепла. Его замешательство, видимо, было слишком очевидным, потому что он услышал, как Ю Джунхёк тяжело вздохнул и придвинулся ближе — так близко, что Ким Докча почувствовал жар, исходящий от его тела — и открыл металлическую коробку. Это бэнто. Ю Джунхёк — регрессор, протагонист, воплощение, сразившее множество созвездий одним лишь мечом... — подарил ему бэнто. Ким Докча никогда в жизни не был так сбит с толку. — Это для чего? Хочешь, чтобы я дал ему оценку или что-то такое? Ну, если по внешнему виду, то это твердая десятка— Он снова не успел договорить, потому что другой мужчина ткнул ему бэнто в грудь и в очередной раз потребовал: — Ешь. Ким Докча сузил глаза, подозрительно глядя на него: — А с чего бы мне это есть? Что если ты его отравил? Серьезно, ты мог бы убить меня гораздо быстрее и лучше, чем с помощью вот этого— Пока читатель тараторил, Ю Джунхёк воспользовался моментом и затолкал ему в рот ложку с едой. Ким Докча поперхнулся, внезапно вспомнив их первую встречу. Правда, он не сказал этого вслух — иначе его бы точно задушили на этот раз — да и к тому же он все еще пытался отдышаться после того, как Ю Джунхёк безжалостно втиснул ему ложку в горло. Он с трудом проглотил еду, и к своему раздражению понял, что она чертовски вкусная — настолько, что эта временная пытка была почти того стоящая. Почти. — Эй, какого черта с тобой не так, ублюдок—?! Еще одна ложка отправилась в его рот. — Ты слишком много болтаешь, — спокойно сказал Ю Джунхёк. Ким Докча надул губы, но продолжил жевать еду. Что еще более странно, протагонист так и не отдал ему ложку и продолжил кормить его лично. Еще страннее было то, что он, похоже, получал от этого удовольствие. Ну, Ким Докча, может, и был озадачен, но жаловаться точно не собирался. — На вкус тоже десятка. — ...Заткнись, Ким Докча. Только спустя несколько часов Ким Докча осознал, что мягкий взгляд ни на секунду не исчез из глаз Ю Джунхёка.

***

Ким Докча думает, что это просто способ откормить добычу перед пиршеством, как в тех мрачных сказках, которые он читал в детстве — как ведьма из Гензель и Гретель. Именно это он, к своему сожалению, и озвучивает, когда доверительно делится с Хан Суён о странном поведении Ю Джунхёка. В ответ он получает лишь косой взгляд и пробормотанное: — Странный способ назвать прелюдию, но ладно. Ким Докча поднял бровь, но не стал задавать лишних вопросов, решив, что это просто очередной случай, когда автор несет какую-то чушь. Он пожал плечами и только надеялся больше никогда не встретиться с этим заботливым взглядом. Он списал это на разовый случай и продолжил свой день. Ю Джунхёк, вероятно, никогда больше не сделает ничего подобного. Он был очень, очень не прав.

***

Это должен был быть обычный день. Или настолько обычный, насколько это возможно, когда идет конец света. Прошло несколько дней с тех пор, как Ким Докча в последний раз видел Ю Джунхёка. После завершения последнего сценария тот сказал, что у него есть какие-то дела в одиночку где-то в другом месте. А Ким Докча не был тем, кто лезет не в свое дело, поэтому он просто отпустил его. В ближайших сценариях помощь регрессора все равно не требовалась. Ким Докча планировал провести весь день, уткнувшись в телефон так близко, что он мог бы запросто его поцеловать. Конечно, члены его компании никогда бы этого не позволили. Они вообще не позволяли ему делать что-либо, что можно было бы считать вредным для здоровья. И в их защиту, подумал читатель, я делал много вещей, которые попадают в эту категорию. Поэтому он не мог винить их за то, что они вытолкали его на прогулку. И при всем своем образе могущественного созвездия, Ким Докча был слаб, когда дело касалось уговоров друзей. Вот такой он человек — тот, кто легко поддается давлению сверстников и выходит на улицу. В конце концов, это всего лишь простая прогулка. Что может пойти не так? Ким Докча скоро пожалеет об этих словах. Не прошло и десяти минут с момента, как он вышел из промышленного комплекса, как воздух вокруг него начал подниматься. Он выругался. Наступал декабрь, а значит, Сеул становился холоднее с каждым днем. Конечно же, ему повезло забыть взять с собой хоть что-то, чтобы согреться во время прогулки. Он задумался о том, чтобы вернуться обратно в комплекс, но уже прошел слишком далеко, а обещал, что прогуляется всего час. Он посмотрел назад, на удаляющийся комплекс, и фыркнул: — Все будет нормально. Затем он повернулся и продолжил прогулку. Сунув замерзшие руки в карманы, он поежился, когда его настиг очередной порыв ветра. Еще всего пару минут — и он сможет вернуться обратно, чтобы насладиться сладким, сладким теплом своей постели. Ким Докча отметил это где-то в глубине разума как мотивацию завершить прогулку. Он вздохнул и подумал про себя: Ну, хуже уже не будет. И, возможно, он был бы прав. Но дело в том, что удача никогда не была на стороне Ким Докча. Так что, по-хорошему, он должен был ожидать этого — когда свернул за угол и встретился взглядом с тем, с кем попрощался несколько дней назад. Они оба замерли, уставившись друг на друга. — ...Ю Джунхёк. Приятно встретить тебя здесь. Упомянутый мужчина окинул его взглядом с ног до головы. Докче пришлось сдерживать рефлекс — желание сжаться в комок под этим оценивающим взглядом. Ю Джунхёк нахмурился. — Ким Докча. Ты ужасно одет для такой погоды. Ну, разве это не грубо? Это их первая встреча после нескольких дней, и это все, что он может сказать? — Это современная эстетика, разве ты не знаешь? Регрессор игнорирует его: — Замерзнуть насмерть — не очень хороший способ умереть. Прежде чем он успел ответить, главный герой уже сокращает расстояние между ними, Ким Докча рефлекторно делает шаг назад, а Ю Джунхёк накидывает пальто на плечи. ...Подождите. Ю Джунхёк только что накинул на него свое пальто? — Что... что ты делаешь? — неуверенно пробормотал он. Ю Джунхёк поднял бровь, как будто это Ким Докча сошел с ума. — Ты простудишься, если будешь так ходить. Ким Докча нахмурился в ответ: — Я в порядке, просто забери его обратно. Он попытался снять пальто, но Ю Джунхёк оказался чертовски настойчивым. Он не только удержал пальто на плечах читателя, но еще и подтянул его плотнее, буквально закутывая Ким Докчу в теплую ткань. Он снова осматривает читателя, и когда он ловит его на том, что тот все еще дрожит, он решает, что этого недостаточно, и притягивает Ким Докчу ближе к себе и кладет руку ему на спину. — Ю Джунхёк, я правда в порядке. Просто забери свое пальто обратно, ублюдок. Единственным ответом было то, как Ю Джунхёк притянул его еще ближе к своей груди. — Заткнись, Ким Докча. Читатель смирился с тем, что главный герой, за которым он следил больше десяти лет, сейчас буквально обнимает его и не собирается отпускать. К черту все. Ким Докча закрыл глаза и зарылся глубже в объятия другого. Он не мог заставить себя ненавидеть это чувство. Тем более, Ю Джунхёк был действительно теплым, а он уже достаточно долго мерз на этом ветру. Незаметно для Ким Докчи на губах регрессора мелькнула едва уловимая улыбка. Тот день выдался куда длиннее, чем планировалось.

***

Ким Докча думал, что это был последний раз, когда он видел Ю Джунхёка таким нежным с ним. Это было не так. Теперь Ким Докча всерьез подозревал, что скоро сойдет с ума. Этот человек буквально преследовал его. — Если ты так хочешь меня опекать, — пробормотал он однажды, — может, сразу будем за ручки держаться? Он сказал это как шутку. Конечно, как шутку. Ю Джунхёк даже не моргнул, прежде чем действительно взял его за руку. С абсолютно нулевым колебанием. [Созвездие «Судья Адского Пламени» спонсирует 500 монет!] [Созвездие «Узник Обруча Гуаньинь» говорит что поздравляет вас!] Как назло, Ю Джунхёк выглядел довольным. Какая наглость, думает Ким Докча, зарываясь лицом в свободную руку, которая не была сжата в пальцах другого. Его лицо никогда не было таким горячим, как сейчас. [Созвездие «Скрытый Интриган» ошеломлен.] [Созвездие «Чёрный Дракон Бездны» жаждет больше кровопролития.] Неудивительно, что в тот день у Ким Докчи просто произошло короткое замыкание.

***

Это совсем не помогало ни его сердцу, ни его здравому смыслу, что Ю Джунхек вёл себя так, будто всё это было абсолютно нормальным. — Тебе это не кажется странным? — спрашивает он однажды. В ответ он получает только усталые взгляды, но в итоге все дружно говорят нет. Ким Докча всерьез задумывается, не уволить ли их всех к чертовой матери.

***

К его абсолютному ужасу — или, возможно, к полному восторгу — Ю Джунхёк действительно не перестал делать все это. Мужчина почти 24/7 находится рядом с ним, словно присматривая за ним. И он всегда смотрит на Докчу так, будто тот — самое драгоценное в мире, будто он — что-то, что нужно беречь. Его взгляд почти не покидает Ким Докчу, как будто он боится, что тот исчезнет в неизвестном направлении. Ким Докча не хочет это говорить, не хочет признаваться вслух— что Ю Джунхёк ведет себя так, будто они вместе. Будто он заботится о Ким Докча— будто он его любит. А Ким Докча— он не знает, что с этим делать. Это оставляет его без дыхания и в замешательстве. Он жаждет этого тепла, жаждет этой мягкости со стороны другого мужчины. Но он никогда не испытывал ничего подобного в своей жизни, он не знает, чем заслужил это. И все же он пытается держаться за это подольше. Ким Докча чувствует, как его тошнит. Он сглатывает это и игнорирует горький привкус своих слов.

***

Он снова доверяется Хан Суён. Что, если подумать, само по себе уже было плохой идеей. Но у него ведь не было другого выбора, да? Остальные могут быть надежными и заслуживающими доверия, но только Хан Суён действительно поймет его. И она бы не колебалась, чтобы быть с ним предельно откровенной — а именно это ему и было нужно. Он рассказывает ей обо всем странном поведении Ю Джунхёка в последнее время. О том, как регрессор постоянно кормит его едой, которая даже не была отравлена, и как теперь он чаще хватает его за руку, чем за шею. О том, как он стал с ним намного добрее. Хан Суён только фыркает в ответ: — Вы же женаты, почему бы ему и не быть таким? Ким Докча моргает. Один раз. Второй. Какого. Какого черта. [Эксклюзивный навык «Четвертая Стена» снизил часть вашего шока!] Ему кажется, что это сообщение издевается над ним, он клянется, что слышит, как стена хихикает у него в голове. — Можешь, эм, можешь повторить? Автор смотрит на него как на идиота, но все же повторяет: — Вы женаты, почему бы ему не заботиться о тебе? [Персонаж «Ким Докча» использовал навык «Детектор Лжи».] [«Детектор Лжи» подтвердило, что слова Воплощения Хан Суён — правда.] Наступает короткая пауза, в которой они оба застывают, недоверчиво уставившись друг на друга. — Он же… он просто добрый, разве нет? Теперь уже очередь автора быть ошеломленной. Она даже перестает жевать свою конфету, ее челюсть падает в карикатурной манере. В любой другой ситуации Ким Докча бы рассмеялся над ней. Но это была не обычная ситуация, и он смог выдавить из себя только истерический смешок. — Ким Докча. Только не говори мне, что ты не знаешь, что вы женаты. Она произносит это как угрозу, поэтому он бормочет: — Ладно, не скажу. К этому моменту Ким Докча уже прошел все пять стадий горя меньше чем за пять минут. Он начинает жалеть, что доверился Хан Суён. — Как ты мог не знать, что вы женаты?! — Мне никто не говорил! — Ты бы подошел к кому-то и сказал, что у него есть руки?! Конечно, нет! Ладно, думает он, это веский аргумент— но все равно! Ким Докча хмурится, хотя Хан Суён наверняка сказала бы что тот дуется. Он уступает: — …Я правда понятия не имел, что мы, оказывается, женаты, ясно? [Персонаж «Хан Суён» использовал навык «Детектор Лжи».] [«Детектор Лжи» подтвердило, что ваши слова — правда.] Автор смотрит на него с сочувствием и раздражением. Она вздыхает и садится рядом с ним. — Ты правда не знал, да? Получив в ответ неопределенный звук согласия, Хан Суён продолжает: — Однажды Ю Джунхёк просто подошел к нам и объявил о своем браке с тобой. Он этого не сказал и уж точно не пытался показать, но казался счастливым. Будто ты только что дал ему лучшее, что у него когда-либо могло быть, — Хан Суён закатывает глаза, хотя без злого умысла. — И, думаю, так оно и было, если судить по тому, как он после этого таскал свой меч. Она оборачивается к читателю с усталой ухмылкой: — Если бы я не знала лучше, я бы подумала, что он правда в тебя влюблен. — Это… я просто— но почему, — Ким Докча прикусывает губу, — почему он вообще стал бы? . . . — Ах, ты и правда идиот, да? В свою защиту, Ким Докча не дурак, ладно? Он знает, как Ю Джунхёк смотрит на него, как его взгляд задерживается дольше, чем следовало бы. Просто… он не знает, что с этой информацией делать! Не каждый день главный герой твоей любимой новеллы влюбляется в своего единственного читателя. — Я знаю, тебе до сих пор сложно осознать, что он настоящий человек, а не персонаж, о котором ты читал десять лет. Авторы не всегда могут контролировать своих персонажей, понимаешь? Это как воспитывать ребенка. Он не связан никакими правилами, Ким Докча. Он может любить кого угодно. Просто так получилось, что это оказался ты. Хан Суён встает и еще сильнее взъерошивает его волосы, чем они были до этого. — Просто поговори с ним как нормально функционирующий взрослый, а? Когда Ким Докча наконец поднимает взгляд, ее уже и след простыл. Он выпускает задержанный в груди выдох, даже не заметив, что сдерживал его.

***

Он должен последовать совету Хан Суён. Он знает, что должен. Она может раздражать и оскорблять его, но всегда была более разумной из них двоих. Но когда он смотрит на Ю Джунхёка во всей его величественной славе, его мозг попросту отказывается работать, и он замирает на месте. Вокруг него витает особая аура — он сияет ярче любой звезды на небе, несмотря на то, что не является созвездием. В нем столько всего, чем Ким Докча никогда не сможет быть.

***

Поэтому он делает то, что у него получается лучше всего — избегает этого. Он избегает всего. Любые мысли о своем затруднительном положении Ким Докча подавляет, даже не дав им сформироваться. Он даже пытается избегать Ю Джунхёка. Но как бы он ни старался, тот всегда знает, где его искать, будь то шкаф, ванная или даже старая заброшенная комната в закрытом секторе комплекса— Ким Докча, похоже, никогда не найдет покоя от этого человека с холодным взглядом. Но он никогда не сдается — каждый раз, когда его находят, он убегает, как тощий крысенок от большого кота. Потому что Ю Джунхёк может быть упрямым, но Ким Докча? Еще больше. Однако его время скоро истечет. . . . Просто не так, как он ожидал. — Ты избегал меня. Сейчас он находился в опасной близости от Ю Джунхёка. Тот загнал его в угол, хлопнув руками по стене по обе стороны от его лица. Если честно, Ким Докча был уверен, что это конец. Вот так Ким Докча умрет. Это его ■■. — Нет, не избегал. [Персонаж «Ю Джунхёк» использовал навык «Детектор Лжи».] [«Детектор Лжи» подтвердило, что ваши слова — ложь.] — Почему ты такой... — Ким Докча. Почему ты избегал меня? Он ёрзает под пронзительным взглядом Ю Джунхёка. Его глаза уже искали путь к отступлению. Но другой мужчина окончательно разрушил все его надежды на побег, когда с глухим звуком опустил вторую руку на свободный край стены, запирая Ким Докчу в своих объятиях. Теперь они были еще ближе, чем раньше, и Ким Докча чувствовал дыхание Ю Джунхёка на своем лице. Щеки обжигал жар, а уши покраснели. Он отвел взгляд. — Ублюдок, — взвизгнул Ким Докча, — отпусти меня! Ю Джунхёк, как настоящий ублюдок, проигнорировал его жалобы и снова повторил: — Ответь мне. — Почему тебе вообще не все равно? — Каким бы я был мужем, если бы не заботился о своей жене, которая злится на меня? Ким Докча завис. В его голове что-то коротко замкнуло, и он начал заикаться: — Я... я... я не злюсь? Он даже не понял, почему не стал отрицать часть про «жену». Наверное, ему просто понравилось услышать это из уст Ю Джунхёка. — Тогда почему ты избегаешь меня в последнее время? — Я... это... Хмурый взгляд Ю Джунхёка стал еще глубже, а брови сурово сдвинулись. — Я готовил тебе еду, кормил тебя и заботился о тебе. Этого недостаточно? Ким Докча заметил скрытую боль в глазах другого. Нет, ублюдок! Ты все неправильно понял! — Нет, это не так! — Тогда почему? Одна рука Ю Джунхёка скользнула со стены и мягко коснулась его лица. Ким Докча подумал, что, наверное, сейчас выглядит как помидор. Он спрятал лицо за ладонями. Вот так он и умрет, точно. — Я просто... я не знал, что мы женаты, — пробормотал он. Зависла тишина. — ...Ах. Значит, Хан Суён сказала правду. Ким Докча выглянул сквозь щели между пальцами: — Ты не злишься? — Почему я должен злиться? Это просто значит, что теперь мне нужно доказать тебе, что я твой муж. Ю Джунхёк положил обе руки ему на спину и притянул Ким Докчу ближе к своей груди, зарываясь носом в черные волосы у него на макушке. Ким Докча понял, что не может ненавидеть теплое чувство, растущее в его сердце. Но все равно решил быть ублюдком. — Эй, я еще даже не согласился... — Это не важно, мы бы все равно поженились. — ...Почему ты так уверен, что я вообще захочу выйти за тебя? Ю Джунхёк тихо фыркнул, и Ким Докча увидел, как его глаза весело прищурились. — Я знаю тебя, — тихо произносит Ю Джунхёк, — потому что я твой компаньон жизни и смерти. Я знаю это, потому что я владею твоим сердцем, как  и ты моим. Он улыбается так нежно, что читателю хочется разрыдаться и растаять в луже. — Ким Докча, я знаю, что ты не силен в словах. Но когда дело касается тебя, ты всегда говоришь громче всего своими молчаливыми поступками. И Ким Докча больше не может игнорировать тепло, что разливается по его костям, находя свое место в сердце. — Я... ты... — Я люблю тебя, Ким Докча. Ким Докча не отвечает тем же. Он намеренно отводит взгляд. Сейчас в нем бурлит так много чувств, что он не знает, как выразить их словами. Кажется, его никогда не любили так глубоко раньше. В глазах Ю Джунхёка есть что-то, что он не может расшифровать или объяснить, но смысл этого он знает и без слов. Глаза начинают щипать от подступающих слез. Он не сдерживает их. Вместо этого он наклоняется к Ю Джунхёку, принимая его объятия, и поднимает руки, чтобы вцепиться в его плащ. — Хорошо, — отвечает Ким Докча, — хорошо. Я буду любить тебя, и я позволю тебе любить меня.

***

. . . Ким Докча моргает, глядя на своего мужа: — ...Эй, а как мы вообще поженились? — ...Ты сделал мне предложение, когда был пьян. — ...И ты согласился?