Если я исчезну, ты будешь искать меня?

Как я уже говорила, исчезновения случаются, боль пропадает, кровь перестаёт идти, а люди просто уходят. Я многое могу сказать, многое, но я исчезла.

Анатомия страсти / Анатомия Грей (Grey's Anatomy)

- А если... Если я исчезну, ты будешь искать меня? - спрашивает Нил, сидя на крыше. Ветер развивает его давно нестриженные кудри, там, внизу, студенты идут обратно в общежитие, совершенно не замечая этих двоих на крыше, птицы звонко щебечут, а алый закат напоминает кровь, предугадывая неизбежную судьбу Натаниэля. Эндрю многозначительно молчит, протягивая Нилу новую сигарету. - Что за мысли, Джостен?

***

- Спасибо. Ты был великолепен. В голове Эндрю пролетает тысячи мыслей. За что? За что Нил Джостен благодарит его? Что такого сделал Эндрю, чтобы Нил его благодарил? Да и сделал ли вообще? Да. Сделал.

***

Джостен думает о них в свои последние минуты жизни. Думает о Лисах. О том, что слова Николаса Хэммика оказались правдивы. "Семья — это не кровь, что течёт в тебе. Это те, кого любишь, и кто любит тебя " Джостен вспоминал заметки Кевина для будущих матчей, записанные на ваниловые пластинки песни Мэтта, горячий чай Рене, туфли Элисон на тонкой шпильке, мелкие цветы красного цвета, предназначенные Даниэль от её возлюбленного, радужные браслеты Ники, о Боже, даже глупые очки Аарона . Эндрю... "Прости меня, Эндрю. Прости" Он помнил его пшеничного цвета волосы, темно-кофейные глаза, Нилу казалось, что на солнце они отливают золотом, повязки на сильных шрамированных самим собой руках. Пока Нил боролся за жизнь, раз за разом сбегая из под летящих пуль и ножей (не всегда удачно), стараясь сделать так, чтобы шрамов не осталось, Эндрю самостоятельно оставлял их на своем теле. Когда отец перерезал ему сухожилия, горло, Нил благодарил каждого из Лисов за то, что... Да просто за все. "Вы были моей семьей. Спасибо вам"

***

Стоя посреди небольшой комнатки отеля, где бушующие Лисы выпытывали у агента... Браунинга, кажется, что же случилось, где Нил Джостен? Исчез. Исчез. Исчез. Он исчез. Пропал. Испарился. Эндрю понимал, что с Нилом, с их Нилом, с его Нилом что-то случилось. Случилось что-то... Необратимое. То, что никак не может сказать агент ФБР и пытается оттянуть этот момент. - Натаниэль Веснински погиб, - звучат слова Браунинга в тишине. Слова о смерти звучат, как приговор. - Эта шутка такая? - звучит хриплый голос Дэн, разрезая тишину. - Он не может быть мёртв.., - шепчет Элисон, - Наш Нил сильный. Он не мог... - Но тем не менее, тело вашего сокомандника говорит об обратном.

Весь неполноценный мир Эндрю рушится, как только агент говорит эти заветные слова.

***

Для бесчувственного Эндрю Миньярда, номера три, вратаря команды "Лисы", смерть — это громкие ругательства матери, сквозь стиснутые зубы, доносящиеся из бледных и покусанных губ, которые были едва-едва слышны из-за рёва двигателя, свиста шин и воздуха, звука разбирающегося стекла. Смерть — маленький рыжий котёнок, отброшенный в стену с порванными обоями пьяным приемным отцом. Из-за удара рыжая катастрофа с белым кончиком на хвосте и глупой мордой в сметане больше не очнулся. Погиб от болевого шока или нечто похожего. Смерть — это свист, проходящий сквозь сетку дорогой клюшки для экси, кровь, его личный истерический смех. Это Дрейк. Смерть — это десятки тысяч никак не склыдываемых и никак не связанных между собой осколков прошлого. Смерть — это последнее отчаяние в голубых, словно моря синь, глазах. Это благодарности, это... Смерть — это Нил Джостен. Смерть — нечто посредственное. То, что сопровождает его на протяжении жизни.

***

Натаниэля Веснински Нила Джостена хоронят на семейном кладбище Хэтфордов в Лондоне рядом с могилой матери, куда вместо тела или её собственного праха были положены лишь вещи. Девушки-лисицы плачут, уткнувшись мокрыми и покрасневшими носами в платки или плечи парней (Дэн), точно также, как и Ники, которого Аарон придерживает за плечо. Кевин и Ваймак стоят в стороне, молчаливо поддерживая плачущую Эбби. Мэтт гладит Дэн по волосам, шепчет возлюбленной, что такова судьба Нила, что он сейчас в лучшем мире (вряд ли) и прочие глупости, но у самого глаза на мокром месте. Элисон не плачет. Но все ее бессонные ночи, наполненные слезами, выдают с потрахами красные глаза. Стюарт Хэтфорд и Ичиро Морияма, почтивший своим присутствием скромные похороны сына серийника-убийцы, возлагают белые тюльпаны и розы. А Эндрю... Эндрю сидит на коленях возле могилы возлюбленного. Он смотрит на обычно сильную Рене, которая стоит рядом. Молча и терпеливо. На Рене, у которой дрожат руки. Он возлагает веточку с цветами белой акации и обычную пачку Marlboro, со словами: - Не выкури все сразу, вряд ли меня, такого оборванца, пустят сюда, в ваше семейное пристанище богатеев, - Эндрю презрительно оглядывается, - Ну, Нил Джостен, или мне лучше обращаться к тебе, как к Натаниэлю? Хах, - горькая усмешка, - Бывай, Абрам. Кинув последний взгляд на могилку покойного, Эндрю уходит. Никто не осуждает его. И также никто не смотрит ему в след. Все молча понимают и принимают его позицию.

***

Я не знал. Я не знал, что без нее будет так пусто. Просто огромная часть мира исчезла, а все остальные идут дальше.

13 причин, почему (13 Reasons Why)

Холодный ветер перебирает сожжённые от краски волосы Рене Уокер и морозит щёки, окрашивая их в розовый цвет. Она на крыше. Там, чуть дальше, на самом парапете, стоит Эндрю. Бледный, с уже закаченевшими от холода пальцами, выкуривающий новую сигарету. Под его ногами лежит еще одна одинокая, которая должна была принадлежать лишь одному человеку. - Эндрю? Ники спрашивает как ты тут, он волнуется за тебя. Ты и до смерти Нила был не сговорчив, а теперь... - После его смерти все изменилось. - Да, я заметила. Заметила вся команда. Стало одиноко. Больше нету этих резких фраз, брошенных Нилом, нету интервью, в которое Нил вложит весь свой словарный запас, нету командного духа, Нил был их точкой пересечения, был их основой всего. - Ты больше не называешь его по имени, - Рене подходит ближе, закутываясь в мягкую плюшевую кофту серого цвета сильнее. С неба начинают капать маленькие капли воды. Дождь начинается. Эндрю молчит. Упрямо не говорит, не собираясь отвечать Уокер. - Ладно, как будешь готов — только напиши мне. Или намекни... Как-нибудь. Она оборачивается, собираясь уйти, но слышит в след резко-брошенное: - Сегодня спарринг. В шесть.

***

Для Эндрю они все еще там. На их месте. На их крыше. В их славной вечности, где они еще учатся в университете, где играют за "Лисов", где раскуривают сигареты, где вновь учатся доверять.

***

Нет... Белоснежные цветы акации, роз и тюльпанов по-прежнему сохнут на могилке кладбища Хэтфордов. Возлюбленная пара Нила и Эндрю все еще сидит в темноте на крыше университета, куря одну сигарету на двоих. Пепел от неё все еще падает с крыши в ночном небе еще не погребённых кем-то воспоминаний.