В глазах, где горит ночь

Слёзы текли непрерывно. Горло саднило от сдержанных рыданий, но она больше не пыталась их остановить. Часы проходили один за другим, но время потеряло всякий смысл. Она просто сидела, уткнувшись в колени, не замечая, как дрожат пальцы, как дыхание сбивается, как усталость медленно затягивает её в липкую пустоту. В конце концов силы иссякли. Энни с трудом приподнялась, присела ближе к кровати и, почти бессознательно, положила голову на мягкое покрывало. Веки дрогнули, тяжесть навалилась на плечи, и вскоре сознание провалилось в беспокойный, тревожный сон. Камеры в комнате продолжали свою безмолвную работу. Каждое движение, каждое дыхание, каждое биение её сердца — всё фиксировалось, отслеживалось. Кейли видела всё. Тихое потрескивание лампы. Воздух был прохладным, пропитанным слабым запахом лаванды и чего-то металлического, почти стерильного. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием спящей Энни. Кейли сидела в кресле у стены, наблюдая. Её локти покоились на подлокотниках, пальцы переплелись в замке, взгляд был прикован к хрупкой фигуре, свернувшейся у кровати. Свет настольной лампы мягко очерчивал контуры девочки, подчеркивая бледность её кожи, влажные следы слёз на щеках, неровный ритм дыхания. Она плакала долго. Слишком долго. Кейли знала, что Энни сильная. Она могла кричать, могла сопротивляться, могла бросать на неё взгляд, полный ненависти, — но вот такой, сломленной и бессильно дрожащей, она её ещё не видела. Это было неправильно. Кейли медленно поднялась на ноги, подошла ближе. Тёмные пряди волос упали на лицо Энни, прикрывая мокрые ресницы. Маленькие пальцы были сжаты в кулак даже во сне, а плечи едва заметно вздрагивали, будто даже в забытьи она не могла до конца расслабиться. — Глупая, — прошептала Кейли, медленно опускаясь перед ней на корточки. Энни не двигалась. Кейли осторожно протянула руку, не касаясь, просто проведя ладонью в воздухе, повторяя контуры её силуэта. Какой же она хрупкая. Какой же упрямая. Тёмные глаза скользнули к камерам. Они следили за каждым мгновением, фиксировали каждый жест. Но в этот момент Кейли было всё равно. Она убрала со лба Энни прядь волос и медленно поднялась. Пора перенести её на кровать. Она осторожно склонилась, медленно подхватывая девочку под колени и за спину. Энни пошевелилась, что-то пробормотала во сне, но не проснулась. Кейли несла её аккуратно, будто боялась разбудить слишком резким движением. Когда она опустила её на матрас, Энни чуть нахмурилась, будто почувствовала чужое тепло и рефлекторно попыталась отстраниться, но тело её было слишком уставшим, чтобы бороться даже во сне. Кейли смотрела на неё долго. Слишком долго. А потом накрыла лёгким одеялом и шагнула назад. Энни не должна бояться. Не так. Не из-за неё. Кейли провела пальцами по ладони, где всё ещё ощущалось слабое тепло от прикосновения. Этого больше не повторится. Она не прикоснётся к Энни без её разрешения. Даже если это случится только в её фантазиях.