В глазах, где горит ночь

Комната снова была наполнена тишиной. Не той давящей, абсолютной, что разрывала Энни изнутри в первые дни, а другой — напряжённой, выжидающей. Кейли сидела рядом, не двигаясь, не навязываясь, но присутствие её чувствовалось каждой клеткой тела. Энни старалась не смотреть на неё, сосредотачиваясь на своих мыслях, но чем больше времени проходило, тем сильнее раздражение расползалось по её сознанию. Она пыталась сопротивляться, делать вид, что это бессмысленно, но сама себя предавала. Голова её опустилась чуть ниже, плечи дрогнули, а пальцы, что были сжаты в кулаки, разжались. Кейли заметила. Конечно, заметила. — О чём ты думаешь? — раздался ровный голос. Энни не ответила сразу. Она всё ещё злилась. Злилась на эту женщину, на себя, на свою слабость, на необходимость хоть какого-то контакта. — Думаю, что ненавижу тебя, — холодно бросила она, наконец. Кейли не выглядела удивлённой. Она даже не вздрогнула, только склонила голову набок, изучая Энни взглядом, в котором мелькнул интерес. — Уже слышала это раньше. — Я могу повторить, если ты хочешь, — Энни подняла на неё взгляд, и в нём полыхнуло возмущение. Кейли усмехнулась. — А я могу терпеливо выслушивать, если тебе это так необходимо. Энни скрипнула зубами. — Зачем ты это делаешь? Почему… Она осеклась, не зная, что именно хотела спросить. Почему она здесь? Почему Кейли выбрала её? Почему всё это происходит? Почему у неё в голове всё путается? — Почему что? — мягко подтолкнула её Кейли, подаваясь чуть ближе. Энни молчала, сжав губы, и тогда Кейли протянула руку, медленно, осторожно. — Не смей, — резко выдохнула Энни, вскакивая на ноги. Она была готова кричать, готова вновь ударить, но… не сделала ничего. Она лишь застыла в напряжённой позе, не в силах понять, почему её тело не слушается так, как раньше. Кейли выжидала. И эта пауза… она давила больше любых слов. Энни дышала прерывисто, кулаки были сжаты так, что костяшки побелели, но Кейли не убрала руки. Она не навязывалась, не тянулась насильно. Она ждала. — Это глупо, — прошипела Энни. — Возможно, — ответила Кейли. — Ты… больная… — Не отрицала этого. Энни стиснула зубы. Она понимала, что разговор снова уходит туда, куда ей не хочется. Но ей было одиноко. — Ты бы мог… могла просто оставить меня в покое, — голос дрогнул, хоть она и пыталась звучать твёрдо. — Но я не хочу, — спокойно ответила Кейли. И это прозвучало так просто, так обыденно, что у Энни внутри всё перекосило. — Ты… ты правда считаешь, что… Она не договорила. Кейли медленно поднялась, и в этот раз Энни не отступила. Их разделяло всего ничего. — Я ничего не считаю, Энни, — прошептала Кейли, и в её голосе не было привычной насмешки. Только мягкость. Только тёплый, опасный шелест, от которого бросало в жар. Энни зажмурилась. Она не хотела видеть её так близко. Не хотела слышать этот голос. Но что-то внутри предательски дрогнуло. И прежде чем она поняла, Кейли коснулась её щеки. Энни ахнула, когда её запястье оказалось в тёплом, но крепком захвате. Всё произошло быстро — слишком быстро, чтобы успеть отпрянуть. Кейли не дала ей времени на осознание, не оставила пространства для манёвра. Диван мягко прогнулся под её телом, но сам момент был жестким, лишённым мягкости. Энни выгнулась, попыталась вырваться, но Кейли держала её плотно, но не до боли — ровно настолько, чтобы контролировать. — Пусти меня! — резко выдохнула она, чувствуя, как горячее дыхание Кейли обжигает кожу. Но Кейли не отпустила. — Ты ведь всё равно не ударишь, верно? — её голос был тихим, почти ласковым. Энни сжала зубы, грудь её тяжело вздымалась, а в глазах плескалась смесь страха, ненависти и… чего-то, что она не хотела осознавать. — Ты отвратительна… — прошипела она. Кейли лишь улыбнулась. — Конечно. Она склонилась ниже, настолько, что их дыхания смешались, и прежде чем Энни успела снова возмутиться, губы Кейли коснулись её. Энни дернулась, сдавленно вскрикнув в её губы. Это было мерзко. Это было неправильно. Её тело напряглось, мышцы горели от напряжения, но Кейли не двигалась дальше. Она не давила, не углубляла поцелуй — просто ждала. Энни чувствовала её терпение. Чувствовала контроль. И это злило её ещё сильнее. Рывком она попыталась повернуть голову, но Кейли удержала её, проведя губами по уголку её рта, медленно, почти дразняще. — Не стоит сопротивляться, если ты не уверена, что хочешь этого, — прошептала она. Энни сжала кулаки. Она не знала, что сказать. Энни дёрнулась так резко, что Кейли едва не потеряла равновесие. Она выгнулась, пытаясь вырваться, но учительница оказалась быстрее — крепко схватила её запястья и вжала в мягкие подушки дивана. — Пусти! — взвизгнула Энни, дёргаясь под ней, но Кейли лишь сильнее сжала её руки. — Тише, — мягко, но твёрдо сказала она, не ослабляя хватку. Энни пыталась лягнуть её, но ноги не находили правильного угла, а каждое движение только сильнее запутывало её в собственной беспомощности. Кейли не давала ей шанса на побег, не давала даже вдохнуть нормально — не из-за силы, а из-за того, как умело держала ситуацию под контролем. — Отпусти меня! — снова выкрикнула Энни, яростно дёргаясь. Кейли не ответила. Она просто склонилась ниже, пока их лица не оказались так близко, что Энни почувствовала её дыхание. А затем — почувствовала её губы. Это было неожиданно. Не то чтобы Энни не ожидала чего-то подобного — скорее, она просто не успела отреагировать. Губы Кейли накрыли её, мягко, но настойчиво, в то время как её пальцы крепко держали тонкие запястья Энни в своих руках. Энни в панике попыталась сжать зубы, но Кейли не торопилась. Она не врывалась грубо, не требовала — просто брала своё, медленно, с дразнящим терпением. Энни выгнулась в последний отчаянный рывок, но тут же почувствовала, как Кейли сильнее прижимает её к дивану, не давая даже шанса на побег. Она была полностью поймана. И что хуже всего — Кейли наслаждалась этим. Энни знала, что должна сопротивляться. Каждая клетка её тела кричала об этом, но с каждой секундой сил становилось всё меньше. Ноги дрожали, дыхание сбивалось, а руки, несмотря на отчаянные попытки вырваться, оставались крепко зажаты в ладонях Кейли. Она пыталась думать. Это могло быть её шансом, частью плана. Если она покажет, что сдаётся, может, Кейли ослабит хватку, потеряет бдительность… Да, она может использовать это. Но как же это было мерзко. Тёплые губы, которые сжимали её, касались, двигались медленно и уверенно, будто смакуя сам процесс. Кейли наслаждалась этим, её движения были размеренными, полными откровенного удовольствия, словно она никуда не торопилась. Её дыхание было ровным, спокойным, в отличие от учащённого и нервного дыхания самой Энни. Энни не сдавалась полностью. Она дёргала запястьями, хотя знала, что бесполезно. Её тело было напряжено, но вот что пугало больше всего — слабость. Проклятая, ненавистная слабость, предательски заползающая под кожу. Запах Кейли был сладким, странно тёплым. На вкус она была такой же — лёгкий оттенок кофе, немного шоколада. Тёплые, слишком мягкие губы… Энни сжала кулаки, глубже вжимая ногти в ладони. Она не будет поддаваться, не будет. Но Кейли не спешила отпускать её. Энни ненавидела это. Ненавидела себя за то, что её тело предавало её. Руки, которые так отчаянно пытались вырваться, вдруг ослабли, пальцы больше не сжимались в кулаки, а просто лежали по обе стороны Кейли. Она не хотела этого, но усталость накрывала её волнами, не давая сосредоточиться. Губы Кейли всё ещё двигались, неспешно, будто растягивая этот момент, смакуя его. Её пальцы крепко держали запястья Энни, но хватка уже не была такой жестокой — скорее уверенной, властной. Энни прищурила глаза, тяжело дыша. Она чувствовала, как внутри поднимается странное, болезненное раздражение. Гнев и отчаяние смешивались с неприязнью, выливаясь в тихий, сдавленный хнык. Кейли чуть отстранилась, но не ушла далеко, оставаясь в опасной близости. — Видишь? — прошептала она, будто вкрадчиво, но с победной ноткой в голосе. — Это не так страшно. Энни зажмурилась, резко мотнув головой, будто пытаясь вытряхнуть этот голос из головы. — Заткнись… — прошипела она, но голос предательски дрожал. Кейли почувствовала лёгкое дрожание телефона у себя на запястье, но не сразу поняла, что это не просто случайная вибрация. Она опустила взгляд на Энни, чьи тонкие пальцы всё ещё были сжаты на боковой стороне устройства. Слишком крепко. Слишком целенаправленно. И тут её осенило. SOS. Кейли медленно подняла бровь, её губы изогнулись в странной ухмылке. Сердце в груди отбивало медленный ритм, а в голове уже складывались десятки возможных исходов. Помощь уже едет? Какой умничка. Даже сейчас, оказавшись в ловушке, Энни продолжала сопротивляться. Глупая девочка. Кейли медленно разжала её запястье, позволяя Энни насладиться мимолётным чувством победы. Пусть думает, что выиграла. Пусть поверит, что вот-вот её спасут. Но пока они приедут… — Ты правда думала, что сможешь так легко от меня избавиться? — её голос был мягким, почти ласковым, но в нём звучала хищная насмешка. Энни напряглась в её руках, но не успела отстраниться. Кейли резким движением схватила телефон и отключила его, прежде чем поднести пальцы к подбородку девочки, заставляя её поднять взгляд. — Если бы мне так сильно хотелось, чтобы тебя нашли… я бы оставила тебе телефон. Она легко чмокнула Энни в висок, ощущая, как та вздрогнула. — Но теперь тебе придётся подождать и узнать, кто из нас окажется хитрее.