В глазах, где горит ночь

Волчица, рожденная быть королевой Энни всегда была особенной. С самого рождения её шерсть была темнее ночи — настолько чёрной, что даже лунный свет не оставлял на ней бликов. Среди других оборотней, покрытых оттенками серого и серебра, она выделялась, как тень на снегу. Она была младшей дочерью великого вожака. Она была наследницей стаи. Все знали: когда-нибудь она станет королевой. После битвы Но сейчас Энни не чувствовала себя будущей королевой. Она не спала. Каждый раз, когда она закрывала глаза, её находил этот взгляд. Кейли. Хищница. Вампирка. Она не дрогнула перед её братом. Она не смутилась перед её стаей. Она улыбалась, когда видела кровь. Энни до сих пор слышала её голос. “Ты боишься меня.” Она сжимала когти в землю. “Я запомню тебя, маленькая волчица.” Она ненавидела её. И ненавидела себя за то, что сердце до сих пор стучит от этого воспоминания. Обычные дни, которые больше не были обычными Жизнь в стае продолжалась. Каждое утро Энни просыпалась в тепле, окружённая братьями и сёстрами. Но теперь, когда Лайра просовывала лапу под её бок, чтобы разбудить её, она чувствовала себя слабой. Теперь, когда старейшины собирались у костра, она не слушала истории. “Ты боишься меня.” Она старалась не показывать этого. Но когда Тьерран учил её ставить лапы правильно, когда показывал точный бросок, она не могла забыть тот момент, когда он закрыл её собой. Он мог умереть из-за неё. Она должна была стать сильнее. — Я хочу тренироваться больше, — сказала она однажды Тьеррану. Он взглянул на неё испытующе. — Ты хочешь защитить себя? — Я хочу защитить вас. Тьерран молчал долго, но потом кивнул. И на следующее утро началась её настоящая подготовка. Первая кровь Она училась драться. Не просто играть. Не просто бегать. Она училась убивать. Сначала ей было страшно. Но потом страх превратился в силу. А потом, когда она смотрела на себя в отражении воды, в тех же самых янтарных глазах появилось что-то новое. Жесткость. Решимость. Она не забудет тот бой. Она не забудет Кейли. Но когда они встретятся снова, Энни не будет дрожать. Она будет драться. И в этот раз — до конца. — Почему они сильнее? Энни наблюдала. За каждым движением старших, за каждым прыжком, за каждым боем. Она слушала рассказы о том, как их народ веками сражался с вампирами, но не понимала, почему их боялись. Они же слабее. Они боятся солнца. Они питаются кровью, потому что не могут охотиться. Они такие же смертные. Но почему-то каждый раз, когда речь заходила о вампирах, даже старшие в стае говорили о них с осторожностью. И это злило Энни. — Мама. Её голос прозвучал твёрдо, когда они сидели у логова, и старшая волчица поправляла шерсть на её загривке. — Почему все думают, что вампиры сильнее нас? Мы же оборотни. Мы не боимся солнца, как они. Её мать, Лисари, на мгновение остановилась. Золотистые глаза внимательно посмотрели на неё. — Ты правда хочешь знать? — Да. Лисари вздохнула. — Потому что они безжалостны. Энни нахмурилась. — Но мы тоже сильные. — Сила — это не только когти и клыки, дитя, — мягко сказала мать. — Мы живём стаей, заботимся друг о друге. Мы сражаемся ради своих. Лисари гладит её тёмную шерсть. — Но вампиры не такие. Её голос стал тише. — Им не нужны другие. У них нет вожаков, нет семей. Они не защищают слабых. Они сражаются только ради себя. Энни вспомнила Кейли. Её взгляд. Её холодную улыбку. — Им всё равно, кого убивать, — продолжила мать. — Вампир может разорвать своего же, если тот встанет у него на пути. Энни внутри похолодела. — Но если они такие одинокие… почему они побеждают? Лисари улыбнулась грустно. — Потому что те, у кого нет ничего, не боятся потерять. Энни замолчала. Ветер прошелестел по склону гор, листья зашуршали. Она сжала когти в землю. “Они не боятся потерять.” А она боялась. Боялась потерять своих. Но когда они снова встретятся с Кейли… Она не даст ей забрать у неё ничего. Никогда. — — Отец. Энни вошла в зал, освещённый факелами, и замерла у порога. Её отец, Артегон, сидел на массивном каменном троне, высеченном в самой глубине логова. Он был могучим. Его шерсть была густая, цвета грозового неба, а взгляд — острый, как лезвие кинжала. Вокруг него стояли советники, но когда он заметил её, все замолчали. — Ты пришла с вопросом, дочь? Его голос разнёсся эхом по залу, глубокий, уверенный. Энни перевела дыхание. — Я хочу знать, почему мы позволяем вампирам оставаться в наших землях. Несколько советников переглянулись. Артегон поднял бровь. — Ты говоришь так, словно предлагаешь нам развязать войну. — Но разве у нас её нет? — Энни сжала кулаки. — Они нападают на нас. Они… Она замялась, вспоминая Кейли. Холодные глаза. Клыки, готовые разорвать её. Но отец только вздохнул. — Ты ещё юна, Энни. Ты видишь мир чётко: друг или враг. Но он сложнее. Она сжала губы. — Что сложного в том, чтобы защитить наш народ? Артегон встал. Высокий. Массивный. Он подошёл к ней и опустил тяжёлую лапу на её плечо. — Разве я не защищаю вас? Энни не отвела взгляд. — Но если бы мы ударили первыми… — Тогда бы кровь лилась по нашим землям дольше, чем ты можешь себе представить. Его когти медленно сжались. — Ты думаешь, что войны выигрывают те, кто сильнее? Энни кивнула. Артегон грустно усмехнулся. — Ты ошибаешься. Войны выигрывают те, кто умеет ждать. Энни не понимала. Но отец наклонился ближе, его янтарные глаза пылали огнём. — Когда придёт время, моя дочь… Мы не просто нападём. Его голос стал глухим, как рык грома. — Мы их сотрём. Энни почувствовала холод вдоль позвоночника. Отец знал, что делал. Он ждал. И однажды, когда она будет готова… Он отдаст приказ. {tgk: @qqqnnwnn} много интересного и заранее главы