over grenzen

Анора проснулась неожиданно легко, как будто организм сам решил подарить ей полноценный отдых. В последнее время сон был урывками, но сегодня темноволосая наконец-то почувствовала себя отдохнувшей. Сквозь плотные шторы пробивались редкие лучи утреннего солнца, а за окном слышался шум улицы — приглушённые голоса прохожих, далёкий гул машин. Девушка потянулась, лениво приподнялась на локтях и посмотрела на телефон. Несколько уведомлений, но ничего срочного. Скинув одеяло, кареглазая направилась в ванную. Прохладная вода приятно охладила кожу, смыв остатки сна. Анора задержалась у зеркала, разглядывая себя. Чуть припухшие после сна губы, лёгкие заломы на щеке от подушки — всё это быстро исчезнет. Душ полностью привёл её в порядок. Тёплая вода стекала по коже, наполняя тело приятной лёгкостью. Аромат шампуня с нотками ванили и цитруса наполнил ванную, смешиваясь с паром. Наконец освежившись, девушка накинула полотенце, вытерла лицо и быстро нанесла лёгкий увлажняющий крем. Макияж особо делать не хотелось — немного туши, лёгкий тон, блеск на губы. Когда кареглазая вернулась в комнату, она сразу открыла чемодан, перебирая одежду. Сегодня важный день — концерт Икки, и хотелось выглядеть соответствующе. Взгляд остановился на чёрном облегающем топе с короткими рукавами и квадратным вырезом. Джинсовая мини-юбка идеально сочеталась с ним, а белые кроссовки с чёрными полосками завершали образ. Волосы темноволосая быстро собрала крабиком, оставив несколько прядей у лица. Последним штрихом стали духи. Их запах — тёплая ваниль с лёгкими цитрусовыми нотками и каплей мускуса — давно стал её фирменным ароматом. Улыбнувшись своему отражению, Анора схватила телефон и отправила сообщение в общий чат: — Уже встаю, кто меня ждёт на завтрак? Икки ответила почти сразу: — Завтрак? Ты серьёзно? Мы уже почти на площадке! Давай дуй сюда, пока не начали репетировать. Анора хмыкнула, быстро накинула лёгкую куртку, закинула телефон в сумку и вышла из номера. На улице было тепло, но воздух ещё сохранял свежесть утра. Девушка поймала такси и уже через пятнадцать минут оказалась на площадке, где вечером должен был пройти концерт. Здесь всё кипело: рабочие настраивали звук, проверяли световые установки, бегали организаторы. Август и Икки сидели на расставленных сбоку кейсах для аппаратуры, обсуждая что-то с техниками. Завидев Анору, Мелина помахала рукой: — Ну наконец-то! Мы думали, ты уснёшь обратно. — Очень смешно, — кареглазая уселась рядом, сцепив пальцы в замок. — Пока ехала, думала… Насчёт работы. Август взглянул на неё с интересом, отложив телефон: — Ты всё-таки хочешь уволиться? — Да. Я брала пять дней отпуска, но админ всё равно предъявляет. Это уже не в первый раз, и мне просто надоело. — Анора пожала плечами. — Думаю, летом займусь чем-то другим, а к осени уже найду работу по специальности. Икки понимающе кивнула: — Ты всё правильно делаешь. Если работа начинает напрягать сильнее, чем приносит деньги или удовольствие, значит, пора менять что-то. — Ну а пока ты просто отдыхаешь и кайфуешь, — добавил Август, улыбнувшись. — Сегодня, например, будешь тусить с нами на сцене. — В каком смысле «на сцене»? — нахмурилась темноволосая. — Ты сама поймёшь!—  сказал блондин. Анора огляделась.Сцена была огромной, и по бокам оставалось достаточно пространства, чтобы разместить людей. С одной стороны уже стояло несколько парней и девушек, видимо, друзья или знакомые Мелины. С другой стороны — ещё несколько человек. И среди них… Девушка заметила знакомую фигуру. Йост. Он был в тёмной одежде, стоял немного в стороне, скрестив руки на груди, и о чём-то разговаривал с парнем рядом. Анора чуть поджала губы, но ничего не сказала. Не время и не место. — Ладно, будет интересно, — кивнула она. Август протянул ей бутылку воды: — Ты ещё не знаешь самого главного. Под конец концерта Икки тебя пригласит на сцену. — Что? — кареглазая чуть не подавилась. — Я же сказала, — ухмыльнулась Мелина, — ты моя близкая подруга, так что споёшь со мной. Анора уставилась на неё, не зная, радоваться или нервничать. Анора взяла бутылку воды, но так и не открыла её, сжав в руках. — Ты серьёзно? — недоверчиво спросила девушка, переводя взгляд с Икки на Августа. — Абсолютно, — кивнула Мелина. — Давай, не делай такое лицо. Ты же не раз пела перед людьми. — Да, но… это же твой концерт, твои фанаты, твоя сцена, — кареглазая всё ещё пыталась осознать происходящее. — Вот именно, и я хочу, чтобы ты была частью этого момента. Тем более, песню ты знаешь, — хмыкнула Икки, вытаскивая телефон. — Я кину текст, если вдруг забудешь. Анора прикусила губу, но в конце концов глубоко вдохнула и кивнула. — Ладно, давай попробуем. — Вот это настрой! — Август хлопнул её по плечу. — Всё, забудь про стресс, сейчас просто кайфуем. Репетиция шла своим чередом. Икки несколько раз пробежалась по треку, проверила звук, обсудила с организаторами нюансы. Анора держалась с краю, наблюдая за этим хаосом со стороны. Ей нравилась эта атмосфера — люди, музыка, световые тесты, гул голосов. Всё это напоминало, как она сама пела в клубах, пусть и в куда меньших масштабах. Незаметно подошёл вечер, и публика уже начинала собираться у сцены. Кареглазая стояла вместе с приглашёнными друзьями Икки, а напротив, на другом краю сцены, Йост всё ещё был среди своих людей. Девушка пару раз ловила на себе его взгляд, но каждый раз он быстро отводил глаза. Начался концерт. Икки вышла под овации толпы, свет прожекторов залил сцену, и первые биты загрохотали по площадке. Люди под сценой взревели. Анора почувствовала, как внутри вспыхнуло волнение, но тут же взяла себя в руки. Она не выступает — пока что. Шоу шло мощно, энергично, толпа заводилась с каждой песней. Кареглазая украдкой смотрела на Йоста. Он не стоял спокойно, как в начале, а чуть покачивался в такт биту, что-то бросая своим друзьям на ухо. Ближе к концу концерта ветер вдруг донёс прохладные капли. Сначала лёгкие, почти незаметные, а затем пошёл мелкий, освежающий дождь. И вместо того, чтобы спрятаться, толпа под сценой будто взорвалась ещё сильнее. Люди прыгали, размахивали руками, смеялись, как будто дождь стал частью шоу. Икки, смеясь, отбросила мокрую прядь назад и взяла микрофон: — Чёрт, это просто идеальное завершение! А потом она повернулась в сторону Аноры. — А теперь… моя подруга, — голос певицы перекрыл шум дождя и толпы. — Анора, выходи ко мне. Кареглазая застыла. — Ну же, давай! — Август подтолкнул её вперёд. И вот она уже шагнула на сцену, в каплях дождя, под светом софитов, навстречу толпе, которая кричала от восторга. Анора подошла к Икки, чувствуя, как дождь струится по волосам и плечам. Свет прожекторов заливал сцену, отражаясь в мокрых поверхностях, делая всё вокруг почти нереальным. Толпа ликовала. — Ладно, — кареглазая коротко выдохнула, забирая микрофон. — Давай попробуем. Она услышала знакомые ноты — Икки выбрала песню, которую они уже напевали вместе. Но сейчас всё было иначе. Сейчас перед ней сотни людей, их возбужденные лица, их ожидание. Первый куплет принадлежал Мелине. Девушка читала в своём фирменном стиле — раскрепощённо, мощно, будто выстреливая слова прямо в ритм бита. Анора закрыла глаза на секунду, сосредотачиваясь, затем подхватила припев. Её голос, мягкий и глубокий, разнёсся над толпой. Она привыкла петь в небольших клубах, где люди слушали внимательно, но здесь всё было иначе. Здесь энергия текла между сценой и фанатами, здесь каждый звук отзывался в их криках, в их движениях. И она почувствовала это. Забыла про дождь, про переживания. Дала волю музыке, её движения стали плавными, лёгкими. Она видела, как Август и другие друзья Икки улыбаются сбоку сцены, подбадривая её. Когда песня подошла к концу, раздался оглушительный рёв. Икки приобняла её за плечи, смеясь, а затем подняла их руки вверх. — Вот так, мать его! Толпа снова взорвалась. Анора тяжело дышала, но в её груди бурлило что-то невероятное — смесь эйфории, облегчения и осознания, что она только что сделала. Сразу после того, как звук последних нот затих, а толпа взорвалась криками, Анора мельком бросила взгляд в сторону. Йост всё ещё стоял там, на другой стороне сцены, под приглушённым светом прожекторов. Он больше не переговаривался с друзьями, не посмеивался, как обычно. Он смотрел. Прямо на неё. И в его взгляде не было привычной ухмылки или легкомысленной бравады. В нём было нечто другое — будто он пытался осознать то, что только что увидел. Вау. Это было первым, что пронеслось у него в голове. Кареглазая выглядела по-другому. Не просто симпатичной официанткой или той, кто случайно оказался в их компании. Сейчас она стояла в центре сцены, мокрая от дождя, волосы прилипли к вискам, а дыхание было сбивчивым после выступления. Её голос ещё будто вибрировал в воздухе. Она была… чертовски хороша. Йост машинально провёл языком по зубам, ощущая лёгкий привкус табака. Он знал, что она поёт. Слышал, как Август что-то говорил про её выступления в кабаках, но одно дело знать, и совсем другое — видеть. И, чёрт побери, услышать. Зря он когда-то думал, что она обычная. Ничего обычного. Йост прищурился, глядя, как Икки обнимает её, как Анора смеётся и благодарит толпу. Девушка что-то шепнула ей на ухо, заставив кареглазую рассмеяться. Со сцены начали уходить музыканты, а за кулисами уже сновали организаторы, наводя порядок. Йост глубоко вдохнул, ощущая запах дождя, смешанный с городским воздухом. Он вновь перевёл взгляд на Апсона и Мартина, которые продолжали наблюдать за происходящим. — Что она вообще тут забыла? Она же в Берлине живёт. — Ну, это надо у неё спрашивать, — усмехнулся Апсон. Йост лишь хмыкнул, выпуская дым в прохладный воздух. Почему ему вообще интересно? Анора всё ещё чувствовала дрожь в руках от всплеска адреналина. Когда они с Икки ушли со сцены, сердце билось в такт музыке, а дыхание было сбивчивым. Её всё ещё оглушали аплодисменты и свет прожекторов, но внутри бурлило приятное чувство — что-то между эйфорией и усталостью. За кулисами их встретили знакомые лица. Август широко улыбнулся и хлопнул Икки по спине, что-то сказал ей вполголоса, а потом перевёл взгляд на кареглазую. — Ну ты даёшь, — протянул он, скользнув по ней внимательным взглядом. — Что? — хмыкнула темноволосая, приглаживая волосы, которые растрепались после выступления. —Ты, оказывается, умеешь устраивать шоу. Она усмехнулась и пожала плечами, чувствуя, как щеки слегка горят от эмоций. — Видишь, каждый день чему-то учишься. Вокруг царила оживлённая суета. Кто-то смеялся, кто-то жадно пил воду после долгого нахождения под сценическими огнями. Где-то в стороне раздался звук открывающейся банки пива. Йост стоял чуть в стороне, опираясь спиной о колонну. В одной руке он держал бутылку воды, во второй — телефон, который лениво пролистывал. Но, судя по его взгляду, он не особо был в него погружён. Когда темноволосая поймала его взгляд, он чуть прищурился, словно оценивая её. А потом, не отрываясь, хмыкнул и пробормотал кому-то рядом: — Она всегда так? Кареглазая склонила голову на бок. — Что именно? Йост лениво сделал глоток воды, медленно, будто нарочно затягивая паузу. — Лезет в центр внимания, — наконец сказал он, опуская бутылку. — И делает так, что на неё невозможно не смотреть. Анора скептически приподняла бровь. — Это комплимент или претензия? Йост чуть усмехнулся. — Просто наблюдение. Прежде чем она успела что-то ответить, Икки весело толкнула её в бок. — Пойдём к нашим,  Йост отстань от неё! Анора не стала спорить. Она шагнула вперёд, даже не взглянув на него, но чувствовала — он всё ещё смотрит ей вслед.