Liebe

Палладиум пытался уснуть. Никакие зелья, травы и таблетки ему не помогали. Только наблюдая за полётом паладина среди ночи, эльф мог расслабиться и часик поспать. В этот раз, по обыкновению, он вышел на свой балкон, ожидая увидеть либо Авалона в воздухе, либо свет его крыльев, которые светят ярче луны. Погода сегодня была плохая. Весь день лил дождь, а сейчас ледяной ветер обжигает уши и обнажённый торс эльфа, заставляя его покрыться мурашками. Прошло около пятнадцати минут, а паладина так и не было видно. Эльф, уже было отчаялся, но почувствовал на своём плече приятное тепло от прикосновения чужой руки. Вздрогнув, он увидел предмет своего обожания, вышедший из невидимости. — Простите, что заставил вас ждать, Палладиум, — услышав свое имя, сказанное приятным бархатным голосом, блондин покраснел и отвернулся от Авалона, который тоже был в одних пижамных штанах — Погода сегодня не лётная, а вы, мой единственный и преданный зритель, можете простудиться — сказал Авалон, заботливо накрывая Палладиума крылом, заставляя его лишь больше краснеть — Вы так мило смущаетесь. Может, вы разделяете мои чувства? — паладин прижался к Палладиуму и начал гладить его за ушком, тем самым возбуждая. — Д-да, профессор... — Палладиум зажмурился, опасаясь последствий сказанных слов, и пытаясь сдержать стон от горячего дыхания паладина над ушком. Он явно понял о каких чувствах идёт речь. — Хорошо, — Авалон поцеловал мужчину в макушку, закрываясь в волосах — Пойдём внутрь, тут холодно. — паладин перешёл на заветное «ты», полностью выбивая коллегу из колеи. — Д-да, пойдём — ответил Палладиум, пытаясь переварить происходящее. Ему было неловко от такой близости с мужчиной, которого он пытался всячески избегать в коридорах Алфеи. Ему казалось, что так он сможет убить в себе надоедливыйх бабочек, которые заставляли его уши предательски краснеть, выдавая свои чувства. Он боялся чужого мнения, боялся быть уязвимым перед своим Богом, теперь уже настоящим... — Нравятся? — спросил паладин, замечая пристальный взгляд янтарных глаз на своих крыльях. — Да... Красивые... — ответил эльф, поглаживая крыло — Как они растут? — спросил блондин, перемещаясь за спину любимого, начиная аккуратно изучать основание. — Они с рождения, далеко не у всех паладинов. Только у высших каст и очень чувствительны, — рассказывая, Авалон запрокинул голову назад от удовольствия — Особенно основание. Это некая эрогенная зона — на последнем слове паладин шумно выдохнул, крылья расслабились, а штаны в одночасье стали жутко неудобными. — Простите, я не знал! — Палладиум отпрянул, боясь того, что задел не ту зону. Он боялся причинить любую боль или разочарование своему партнёру, боялся случайно перерезать эту тончайшую нить своими действиями. — Дорогой, всё хорошо — Авалон понимал, что что-то не так, но не мог понять что именно. Он обнял дрожащего эльфа, и когда тот окончательно успокоился, Авалон аккуратно поднял его голову за подбородок и поцеловал. Палладиум отвечал очень несмело и неуверенно, будто это был его первый поцелуй. — Это твой первый поцелуй? — напрямую спросил паладин, на что получил только чуть не плачущего эльфа. Авалон аккуратно поднял Палладиума и переместился с ним на кровать, укладывая бесшумно плачущего эльфа, на себя, поглаживая ушки и ощущая чужое возбуждение своим. — Это будет твой первый раз? — спросил паладин успокоившегося эльфа, снимая с него последний элемент одежды. — Д-да, Авалон — ответил Палладиум, разглядывая мощную крылатую фигуру, возвышающуюся над ним — Это не больно? — эльф пуще лишь покрывается румянцем и стыдливо отводит взгляд, напрягаясь. — Будет чуточку дискомфортно — паладин нависает над ним и нежно целует в губы — Прижмись как можно ближе, будет менее дискомфортно. Палладиум послушно обвил ногами талию Авалона, а руками гладил основание крыльев. Он заскулил, чувствуя в себе палец, растягивающий его. С губ сорвался первый тихий стон, как только темноволосый задел нужное скопление нервов. Чувствуя близкую цель от поглаживания основания крыльев, Авалон аккуратно засунул возбуждённый член внутрь Палладиума, давая ему привыкнуть к ощущениям. Постепенно паладин начал двигаться. Эльфу сперва было неприятно, но с каждым толчком, задевающим комочек нервов, становилось приятнее. Он пытался вести себя максимально тихо, но чувства переполняли ушастое создание. Всё, что копилось в этом сердце, в один момент стало слышно одновременно всем и никому. Крылья Авалона ходили ходуном, а через пару секунд они вспыхнули ярче солнца, озаряя светом всю комнату, ближайший лес и коридоры Алфеи. Палладиум почувствовал внутри себя горячее семя, а вскоре излился, пачкая и себя и «Бога во плоти», что совсем скоро лежал рядом с ним и пытался отдышаться, а вскоре заснул. Крылья угасли и сложились. Палладиум заботливо укрыл одеялом любимого и лег на другой бок. «И как теперь смотреть Авалону в глаза? Возможно, это была ошибка. Приятная ошибка...»