Заражаешь эмоциями

***

Джеи всегда привыкла жить по чётким правилам отца. Занятия, питание, здоровье, общение – всё сосредотачивается в его цепкой хватке и не позволяет сделать лишний шаг влево-вправо. Не сказать, что её это бесит или мешает, но некий дискомфорт всё таки приносит. Отец всегда смотрит на неё с особой внимательностью. Взгляд его холодных, карих глаз, словно острое лезвие скальпеля, прорезает насквозь и издевательски медленно изучает каждый доступный сантиметр тела. Потрошит душу и выворачивает останки наружу. Джеи каждый раз убеждает себя в том, что давно привыкла к этому, однако непроизвольно отсчитывать секунды напряжённого ожидания всё таки входит в привычку. Она знает, что отец строг. Всегда им был и будет. И Джеи прекрасно знает, почему с ней он так наигранно мягок и благосклонен. Потому что она – Ю Джеи – надежда семьи и его любимая младшая дочурка. Она всегда оправдывает его ожидания. Всегда получает высшие баллы за тесты, всегда умеет вовремя промолчать и улыбнуться столь обольстительно, что все проблемы моментально уходят на второй план. Джеи всегда лучшая во всём, в отличие от заносчивой старшой сестры. И вот почему Джена не могла быть такой же? Почему всегда пыталась подлизаться к Джеи? Почему строила из себя святошу, если всё равно планировала однажды убить её, как в той глупой сказке о братьях? Почему она всегда так к ней относилась? Джеи до сих пор не знает. И её это бесит. Но вот что Джеи знает прекрасно, так это то, что людское коварство поистине не знает границ, и понять истинные намерения человека не так легко. Добро вполне может быть фальшивым, с оттенком серебристого клинка у горла также, как и зло способно проповедовать искренность, стекая алой кровью по запястьям. Отличить эту грань крайне сложно, однако у каждого всё равно можно найти свои мотивы и слабости. Нужно лишь хорошенько покопать. Чужие слабости находятся на удивление быстро. И до одури просто – почти вся их школа зависима от наркотиков. Именно наркотиков, к чёрту глупые оправдания о головных болях и прочем бреде. Каждый наркоман будет отрицать, что он им является. А все они зависимы настолько, что не признают этого даже под дулом пистолета. И Джеи находит в этом свою выгоду. Как лучше всего контролировать отрицающих действительность наркоманов? Правильно, быть их поставщиком. Конечно, Джеи не так глупа, чтобы заниматься этим в одиночку. Ей необходим правильный исполнитель, который находится неожиданно быстро. Чо Ара падка на контроль и чувство превосходства. Её манит осознание власти над кем-либо, поэтому Джеи достаточно лишь предложить и вот – у неё уже есть и курьер, и продавец. Причём саму же Ару контролировать даже легче. У неё нет влиятельных родителей, или серьёзных связей. Одного слова Ю будет достаточно, чтобы легко разрушить чужую жизнь и выйти сухой из воды. Безусловно, Джеи это нравится. Так никто не сможет к ней прикоснуться, или навредить. Она находится гораздо выше всех остальных – восседая далеко на Олимпе, окутанная лучами приближенного солнца. И плевать, что оно совсем не греет. Отец говорит ей, что это правильно. Людская зависть страшна, а Джеи является собирательным образом истинного превосходства. Ей нужно всегда быть на чеку и не позволить обычным эмоциям взять вверх. Люди постоянно стараются воспользоваться эмоциями друг друга. Джеи в ответ лишь молча кивает и на всякий случай закрывается в комнате на замок. Отсутствие сестры рядом приносит в душе облегчения наравне с гулкой тревогой под рёбрами. Джеи не может знать, где она находится. Что делает, о чём думает. Пытается ли она выследить Джеи? Хочет ли она ей отомстить? Это путает мысли, не позволяет полноценно выдохнуть. Правда Джеи толком и не знает, за что сестре можно ей мстить. За упавшую на ногу статуэтку, или за отказ от мнимой заботы? Хотя Джена, наверное, ненавидит её просто за рождение в их семье. От этого в груди неприятно колет. Болезненно даже. Джеи бы хотелось прямо сейчас разрезать собственное тело поперёк груди. Осторожно вырезать чёртово сердце – чтобы не стучало и не кололо – выбросить на помойку вместе со всем багажом людских эмоций. Ведь все они греховны, как и сама Джеи. Дым от сигарет тому явное подтверждение. Запах жжёного табака ночью на балконе позволяет на секунды забыться. Курение убивает организм изнутри, медленно выводит из строя все выверенные механизмы и со временем приводит в негодность. Джеи делает очередную затяжку, надеясь, что когда-нибудь она станет последней. Ведь тогда больше не придётся жить в контроле и разрывающей грудь тревоге. Ведь тогда Джеи сможет наконец признать, что отец в ней ошибся. Она совсем не клеится с образом истинного превосходства. Она есть Каин в истории их семьи, и именно ей следовало бы исчезнуть в неизбежном бытие грязного мира. Потому что сама Джеи греховна с ног до головы. И ни контроль, ни желание выжить не способны этого опровергнуть. Ночь тянется мучительно долго. Время на электронных часах почти не меняется, вгоняя девушку в ощущение прострации, потери контакта со внешним миром. В голове навязчиво крутятся сотни бредовых вопросов. Вдруг утро уже давно наступило? Вдруг она уже давно спит и сейчас лишь видит очередной бредовый сон? Нет, сны ей не снятся года так два, а значит и нет смысла думать о невозможных вариациях своего состояние. Джеи смотрит на одинокую луну, освещающую ночной Сеул, и ненароком сравнивает себя с ней. Также ярка, но не ослепляет, не греет и лишь завораживает путников одиноким проводником в ночи. Луна величественна и холодна. Хочется также, только чтобы не пришлось ради этого играть на публику. Чтобы просто быть и как есть. Эта ночь проходит также, как и сотни других. Тихо, наедине с самой собой и глупыми эмоциями, испытанными за весь день. Лишь под самый рассвет, когда луна начинает уступать место солнцу, Джеи уходит спать. Потому как солнце не способно также хорошо передать её ощущения. Солнце же ведь совсем другое. И Джеи это прекрасно осознаёт.

***

Новый учебный год ощущается слишком...бодро. Лишь проснувшись с утра, Джеи уже ощущает необычную свежесть ума. Городская суета не тяготит, а разговоры вроде-как-подруг кажутся не такими уж раздражающими. В кои-то мере терпимыми. И даже стоя перед первоклассниками, толкая им мотивационную речь, Джеи не чувствует себя особо паршиво. Скорее что-то на уровне шаг-два и убейте-не-щадите. Но отец ей мягко улыбается и кивает, значит она делает всё правильно. Нужно лишь продолжать и идти строго по плану, не отступая от него ни на шаг. Где-то в середине своего монолога Джеи замечает на задних рядах странную девушку с красной формой и нелепым ярко-жёлтым чемоданом в руках. Что-то в ней сразу цепляет, но что именно, она не знает. Поэтому когда незнакомка скрывается за дверьми, Джеи думает, что теперь это странное чувство её отпустит. Но как бы не так, ясность чужих глаз и закрытая поза лишь сильнее закрепляются в памяти, открыто игнорируя мозговой протест. Отчасти это напрягает. Слишком непривычно. Слишком цепко. Остаток церемонии Ю не покидает ощущение смеси жгучего интереса и склизкого отторжения. Бордовый силуэт отпечатывается на подкорке разума слишком уже чётко. Размеренные шаги разносятся гулким эхом по коридору, пока мысли Джеи в совсем не размеренном порядке кучкуются и смешиваются беспричинным хаосом. Перед глазами снова проносятся ясность чужих глаз, столь искренне завораживающая, что Джеи почти спотыкается об собственные ноги. Это напрягает ещё сильнее. Говорят, глаза – зеркало души. В них видны отблески чужого коварства и искры разгорающегося безумства. Отец всегда учил Джеи смотреть прямо в глаза, чтобы знать мысли человека наперёд. Но сейчас Джеи в смятении. В глазах, подобно ночному небосводу, плескалось так много потерянности, настороженности и...восхищения? Кем? Джеи? Смешно, до одури смешно и глупо. Джеи давно привыкла к чужому восхищению, почему тогда сейчас это так цепляет? Разжигает в груди сладкое удовольствие, словно змеиный яд, и растекается по телу согревающей нугой. Как бы то ни было, Ю старается особо об этом не думать. Ей ещё предстоит целый день удерживать планку идеальной ученицы под прицелом сотен взглядов, лишние эмоции следует оставить на ночные рассуждения. Скрип деревянной двери возвращает девушку обратно в реальность. Класс встречает Джеи несколькими восторженными вздохами. Она проходит внутрь, слегка улыбаясь и окидывая всех присутствующих быстрым взглядом. Отработанный алгоритм действий, ничего нового. Только вот система трещит, когда взгляд Джеи впивается в бордовое пятно на последней парте. Та самая незнакомка смотрит изучающим взглядом ночной фурии, отличаясь от привычного восторга в глазах других одноклассниц. Джеи это снова цепляет. Так крепко, что на секунду становится страшно. Учитель говорит ей что-то про ответственность и внимательность, но всякий смысл слов теряется в бордовых тонах и ночном небе. А вот это уже плохо, эмоции внутри Джеи начинают противно закипать. Она старается держаться и кажется, что хуже уже быть не может. Но нет, чемодан незнакомки в углу раскрывается и все её вещи разлетаются по полу. Горло щекочет непривычным сочувствием. Девушка впопыхах принимается собирать всё обратно и Джеи, как добросовестная глава студ-совета, спешит ей помочь. Она всё ещё должна выглядеть доброжелательно в глазах других. Краем глаза Ю замечает слишком уж знакомый брелок медицинского университета. Она осторожно берёт его в руки, убеждаясь в правдивости своих суждений. Эта незнакомка не так проста, как могло показаться на первый взгляд. Шестерёнки в голове Джеи начинают крутиться с невообразимой скоростью, когда она слышит приглушённый голос напротив. — Верни мне его. В глазах ночного неба плещется настороженность. Джеи легко сканирует чужую враждебность и на удивление осознаёт, что это не воспринимается как опасность. Джеи впервые нравится людская искренность. Это сбивает с толку. Она молча протягивает брелок и наконец складывает в голове полную картину. Перед ней стоит У Сыльги – дочь умершего учителя – и смотрит враждебно-напряжённо. Что ж, очень интересное совпадение. Джеи отходит на пару шагов и молча обходит класс, пару секунд смотря на абсолютно фальшивую улыбку Ери. Мерзость. Она проходит мимо, завершая круг, и останавливается возле парты Сыльги. Джеи нравится видеть столь открытое удивление, когда она садится рядом и поворачивается в её сторону. — Приятно познакомиться, я Ю.. — Ю Джеи. Я только что слышала. — Сыльги смотрит на первый взгляд отрешённо, однако глубоко под скрытым мраком Джеи замечает искренний интерес и непонимание. Словами девушка грубо пресекает их знакомство и нервно стремиться перенаправить всё своё внимание на учёбу. Внутри Джеи же снова что-то трещит. И противно трепещет. На секунду её маска доброжелательной пай-девочки спадает, показывая на лице искреннее удивление, однако прячется оно также быстро, как и появляется. Теперь становится и вправду не до смеха. Джеи кажется, что её контроль под угрозой. И что пугает ещё сильнее – она об этом не волнуется. Хочется лишь ещё раз взглянуть в глаза ночного неба и услышать голос У Сыльги.

***

Джеи давно поняла, что путь к людям лежит через любезность и доброжелательность. Потому на перемене она и зовёт Сыльги пообедать, знакомит со своими подругами и старается сгладить углы их разговора. Джеи наблюдает за чужой растерянностью и неловкими ответами, на секунды и сама теряясь в этой обстановке. Она уже в который раз за этот день испытывает огромный прилив эмоций, не способных скрыться под привычной крепкой стеной самоконтроля. Сыльги же выглядит более расслабленно и даже слегка улыбается, пробирая этой улыбкой до самых костей. Сердце Джеи предательски стучит, да так громко, что набатом отдаёт в ушах. Кажется, дай волю и оно остановится в принципе, что будет лучшим раскладом в данной ситуации. Джеи точно не выдержит, если эмоций будет также много. После обеда, правда, становится ещё хуже. Сыльги меняется местами с кем-то из их одноклассниц и в целом старается отгородиться от Ю. Раздражающий ритм сердца сменяется жгучим пламенем под рёбрами. Тело пробирает колкая, неприятная дрожь. Джеи раньше казалось, что она способна контролировать всё, но У Сыльги, видимо, решила стать исключением. И это ломает предел эмоционального датчика. Джеи не просто в смятении, а в полноценной панике. Эту ночь она не спит полностью. Сигарета за сигаретой разлетаются пеплом по воздуху и пытаются унести все тревоги девушки за собой. Получается, правда, не очень. За этот день внутри Джеи скапливается так много эмоций что, кажется, никаким пеплом из груди не вытравишь. Её мысли крутятся вокруг чужой искренности и открытой враждебности. Всё естество девушки сжимается и противно ноет, пока ночное небо с одинокой луной возвращают её мозг к событиям прошедшего дня. Слишком много, слишком по-живому, слишком для Джеи. Слишком, слишком, слишком. Чёрт, У Сыльги вызывает слишком много всего и сразу. И Джеи это нравится. Причём так сильно нравится, что сводит мышцы. Так сильно, что никотин выжигает в лёгких раздражающее "нравится" и очерняет душу. Грехов в жизни Джеи и так достаточно, а Сыльги, похоже, претендует стать главным из них. Утреннее солнце слепит и встречает знойным ветерком. Джеи стряхивает остатки пепла очередной сигареты и уходит собираться в школу. Ей нужно срочно что-то придумать, пока не стало слишком поздно.

***

Иногда Джеи хочет поблагодарить Господа Бога за его решения. Не видеться с Сыльги кажется одновременно и благословлением, и проклятьем. Отсутствие девушки поблизости помогает привести мысли хоть в какой-то порядок и расставить всё по местам. Только вот не проходит и пары часов, как Джеи видит пост кого-то из учеников, на котором Сыльги покупает использованную школьную форму и стирает в круглосуточной прачечной. Блять. Джеи прекрасно понимает, к чему это ведёт. И оказывается, к сожалению, права. От одноклассниц она узнаёт, что Сыльги сейчас отстирывает рубашку в школьном туалете. Внутри Джеи зарождается такое количество гнева, что она держится сейчас только на желании помочь У, а не разбираться с виновниками происшествия. И это отчасти бесит. Бесит то, как легко Сыльги может заставить её что-то ощущать. Но ещё больше бесит, как она продолжает отталкивать Джеи. Где-то в глубинах разума Ю всё таки признаёт, что это не просто бесит, а ранит. Неприятно окутывает облаком негодования и душит закипающими эмоциями. Сыльги, правда, выглядит не лучше. У неё на лице отражается животный ужас и колючее принятие всей ситуации. Сыльги выглядит так, словно уже давно привыкла к издёвкам. Привыкла к людской жестокости. Это ранит Джеи ещё сильнее. Ей хочется сказать Сыльги, что вот она стоит перед ней, чёрт возьми, чувствует и впервые хочет искренне помочь, но вместо этого молча разворачивается и уходит. Нет, это слишком. Сыльги – это слишком для Джеи. Если сейчас поддастся этому порыву – не сможет вернуться назад. Остаток учебного дня проходит будто в тумане. У Джеи в голове предательски крутятся только собственные чувства и взгляд загнанного в тупик травоядного на полотне ночного неба. Сыльги выглядит такой маленькой в сравнении с остальными, со своим этим смирением смертника и бездной отчаяния в тёмных зрачках. И при всё этом Сыльги продолжает упорно отталкивать от себя Джеи, прячась за стеной мнимого равнодушия и продолжая выстраивать вокруг себя баррикады из бетонных блоков. Почему? Почему она это делает? Неужели она не верит Джеи? Неужели видит в ней опасность? Неужели она думает, что Джеи просто притворяется? Блять. А вот это уже правда неприятно. Джеи впервые чувствует себя настолько паршиво, что даже хочется заплакать, как в детстве. Теперь она в полной мере осознает слова отца. Эмоции ранят, а чувства способны убить. Но больше всего на свете Джеи ненавидит то, что не боится умереть, если это будет означать, что Сыльги осознает всю искренность её намерений.

***

Наверное последнее место, где Джеи ожидала встретить Сыльги, так это центр по дополнительной подготовке. И что ещё более неожиданно, девушку разыскивала администратор. Стоит дверям лифта открыться, как Джеи замечает растерянный взгляд, в котором так и читается немая просьба о помощи. Этого становится достаточно, чтобы запустить по венам собственническое желание защитить девушку ото всех и спрятать всеми возможными способами. Джеи даже не успевает обдумать это, как надевает на голову Сыльги свою кепку и инструктирует путь до крыши здания. Просит дождаться её прихода и направляет в нужную сторону, а сама заходит в лифт, только после этого осознавая произошедшее. На все вопросы администратора она отвечает отрицательно и на занятиях выполняет задания скорее механически, мыслями уносясь куда-то далеко. Собственная реакция сбивает с толку и даже немного смущает. Головой Джеи понимает, что слишком торопиться и саму Сыльги знает от силы пару дней. Вся доступная информация заканчивается на анкете её отца и нескольких коротких разговорах. Сыльги не стоит доверять, ведь кто знает её истинные мотивы. И Джеи это понимает. Головой, да, понимает. Сыльги может быть опасна, потому как контролю Джеи не поддаётся и скрывает ото всех элементарное происхождение. Джеи понимает, но что-либо сделать с собой не может. Сыльги так сильно заряжает её эмоциями, что это становится подобно зависимости. Хочется впитать ещё и ещё, насладиться без остатка и гневом, и смятением, и желанием защитить. Джеи так быстро привыкает к людским эмоциям, что отказываться совсем не хочется. И весь этот бурлящий котёл, подобно лесной реке, переливается через края и отравляет Джеи полностью. Совсем без остатка. Она с истерическим ужасом осознаёт, что своим самым слабым место нарекла Сыльги и этого не отрицает. Греховность всегда была для Ю смыслом жизни, но теперь им становится У Сыльги со взглядом ночного неба и эмоциями такими искренними, что Джеи на стену лезть готова. Ни о каком контроле и речи быть не может, потому как право хода в этой блядской игре она добровольно передаёт в руки Сыльги, не прося ничего взамен. И это не то что бесит, а скорее вгоняет в натуральное отчаяние. На крыше ужасно ветрено, а вечерний Сеул решает удивить внезапным дождём. Капли противно затекают за воротник и пробирают едким холодком позвоночник, но Джеи продолжает упорно искать Сыльги между вентиляционных шахт и искренне надеяться, что девушка всё таки её дождалась. Наконец, в одном из уголков она замечает сидящую на корточках фигуру с чёрной кепкой на голове и невольно выдыхает. Ощущая непривычное облегчение, Джеи делает несколько шагов в сторону девушки. Та никак на это не реагирует, лишь продолжая закрывать уши и смотреть в пол. Что-то в этом простом жесте цепляет за глубоко живое. Джеи правда не хочет представлять причину такого поведения, но мозг, как назло, подкидывает все возможные варианты ужасов прошлого Сыльги. Это снова вызывает злость, отчасти даже сухую ярость. Джеи осторожно берёт кепку за козырек, привлекая к себе чужое внимание. Сыльги смотрит так потерянно и напугано, что в чёрством сердце Джеи опять что-то лопается и сжимается от вида девушки. — Чего сидишь? Промокнешь же. — говорит она на удивление спокойно, хотя глубоко внутри все её мыслительные процессы выходят из строя. Так близко. Так хорошо. Она смотрит только на неё. — Ты...Спасибо. — быстро проговаривает в ответ Сыльги и отводит взгляд в пол. Так до одури мило. — Вставай, тебе не стоит продолжать вот так мёрзнуть. Где ты живёшь? Я вызову тебе такси. Сыльги чуть хмурится и продолжает молча разглядывать бетонное покрытие, лишь бы не поднимать глаза на Джеи. Словно не верит в реальность происходящего. — Сыльги? Я вообще-то с тобой разговариваю. — А? Да, извини. Не стоит вызывать такси, я сама доберусь. — девушка резко встаёт на ноги и неуверенно теребит рукав школьной рубашки. — Это не дело, — отрицательно кивает Джеи — мы всё ещё стоим под дождём. Идём. Она хватает Сыльги за руку и уводит внутрь здания. На удивление, девушка не выражает сопротивление и молча плетётся следом. На выходе оказывается небольшой пластиковый козырёк, под которым Джеи и останавливается, разворачиваясь обратно в сторону Сыльги. — Так повтори, где ты живёшь? Я вызову тебе такси, уже довольно поздно. — Не стоит. — снова препирается девушка и делает небольшой шаг назад. — По правде говоря, мне сегодня и ночевать-то негде. К мачехе кто-то пришёл и, наверное, останется на ночь. — добавляет уже почти шёпотом и отворачивается к пустой улице. Только она собирается сделать шаг, как чувствует крепкую хватку на своём запястье. Сыльги растерянно оборачивается и видит серьёзный взгляд Джеи. — Останься у меня на ночь. Тебе не стоит ночевать где-то в городе под дождём. Сыльги смотрит в ответ столь удивлённо, что Джеи на секунду кажется, что она только что сморозила самую большую глупость в своей жизни. Но нет, обычное предложение и желание помочь. — Я не думаю что... — Мне не сложно. Да и дома никого нет. — Джеи не хочет выдавать свою нервозность, однако чуть закусывает нижнюю губу и усердно ждёт чужого ответа. Тишина между ними напряжённо сжимает в тиски и грозиться раздавить в любую секунду. Наконец Сыльги коротко кивает и подходит чуть ближе к Джеи, которая судорожно вызывает такси и ощущает себя так странно-хорошо, что словами не описать. Всю дорогу они проводят в тишине, лишь изредка перебрасываясь секундными взглядами. Для Джеи мир вокруг будто замедляется и позволяет насладиться минутами этого согревающего чувства рядом с Сыльги. Ей кажется, что больше не существует чего-то такого же важного, как эта девушка, заражающая Джеи искренними эмоциями. Она проводит её в дом, показывает свою комнату и где находится ванная. Выдаёт комплект сменной одежды и терпеливо ждёт, когда девушка со всем закончит. Грудь распирает от количества неизмеримого счастья наперебой с осадком тревоги, противно нашёптывающей о неправильности её решения. Но Джеи решает оставить это на потом. Пусть так и будет, Сыльги всё равно уже является для неё единственным слабым местом в этом мире. — Спокойной ночи. — говорит ей Сыльги, прежде чем лечь на свою половину кровати и покрепче прижать к себе одеяло. — Спокойной ночи. — бросает в ответ Джеи, упирая взгляд в потолок. Так проходит, кажется, около двадцати минут, прежде чем девушка рядом засыпает и Ю осторожно выходит на балкон. Привычная пачка сигарет и небольшая пепельница прячутся в уголке, служа единственным способом успокоения после всего случившегося днём. Джеи делает первую затяжку, чуть вздрагивая от ночного ветра после недавнего дождя. Атмосфера тихой ночи расслабляет. Она не знает точно, сколько проводит времени вот так один на один, но в какой-то момент слышит за собой скрип деревянных половиц и резко оборачивается. Напротив стоит Сыльги, чуть щурясь от ветра, и смотрит Джеи прямо в глаза, наконец не пытаясь прятаться. — Ты чего не спишь? — интересуется Джеи, делая очередную затяжку. — К тебе тот же вопрос. В ответ тишина от обеих. Сыльги делает несколько неуверенных шагов в её сторону и опирается на балкон в сантиметрах от самой Джеи. Их плечи слегка соприкасаются, вызывая табун приятных мурашек по спине. На мгновение Ю забывается и чуть не ломает тлеющую сигарету надвое, но успевает вовремя опомниться. Сыльги снова творит с ней то, что раньше было невозможно. Джеи уже не пытается этого отрицать. — Почему ты помогла мне? Да и в принципе так относишься? — спрашивает осторожно, будто боясь неправильным вопросом сейчас разрушить эту ночную идиллию. Джеи пожимает плечами, потому как точного ответа и сама дать не может. Она Каин своей истории и суждена убить кого-то из зависти. Но рядом с Сыльги хочется лишь неловко улыбнуться и позволить полностью отпустить контроль над ситуацией. — Ты заражаешь эмоциями. — шепчет тихо-тихо, выдыхая очередную порцию никотина. Она поворачивается лицом к Сыльги и неуверенно добавляет: — Так что будь добра, продолжай делать это и дальше. Глаза напротив удивлённо округляются, что не может не вызвать на лице Джеи мягкую улыбку. Она отворачивается обратно к ночному небу и вновь наполняет лёгкие едким дымом, вдоволь наслаждаясь этим моментом. Неожиданно чужая голова падает ей на плечо, простреливая разум Джеи и оставляя после себя звенящую пустоту. Сигарета выпадает из рук, пока сама девушка задерживает дыхание, ощущая приятное покалывание в области руки, не смея даже шевельнуться. — Хорошо. — также тихо отвечает ей Сыльги, глубоко вздыхая. — Только пообещай мне почаще улыбаться вот так искренне, ладно? У Джеи пересыхает в горле и всё внутри взрывается. — Как скажешь, принцесса.