Ватазис / Watazis

      - Хорошего рабочего дня. Помните: цель – развитие, средство – трудолюбие, результат – за вами, - голографическое изображение женщины с яркими синими волосами, которое светилось на большом панорамном окне, погасло. Сонхва еще секунд пять смотрел в одну точку, сверля взглядом стекло, за которым мелькали высотки и машины, а затем развернулся, переводя взгляд на бумаги.       Эта женщина – искусственный интеллект. Ее научное название – Искусственный суперинтеллект первой модели третьего поколения «Акима». Из себя она представляла молодую низкую синеволосую девушку с прекрасным японским и бархатным голосом. Акима появлялась каждое утро, обед и вечер, оповещала о собраниях, передавала обращения Совета директоров корпорации, раздавала базовые указания в рабочих компьютерах и консультировала работу. В общем, это была сравнительно простая модель, которая зародилась еще в самом начале работы «Мику-но-рику». Для всех работников корпорации Акима была чем-то вроде сестрой, она всегда была радостной, редко выходила из строя, а в ее кодах программисты максимально постарались убрать признаки агрессии или непослушания, делая ее проще.       Сонхва относился к Акиме благосклонно. Он мог иногда поговорить с ней через компьютер. В принципе девушка у всех вызывала лишь доброжелательность: может, это был искусный ход корпорации, чтобы не вызывать недовольств. Об этом парень начал задумываться только сейчас.       Хва опустил голову на бумаги. С ним в кабинете сидело еще три человека, бесшумно перебирающие бумаги. Все они – научные руководители корпорации, как и он. Работники на этой должности руководили проектами, разрабатывающимися Мику-но-рику. Над ними стоял лишь Совет директоров: каждый из его членов отвечал за свою область, будь то медицина, робототехника или агросектор. Совет директоров имел уровень А, а выборные его члены входили в Верховное собрание Ватазиса – само Правительство. Под научными руководителями ходили простые работники – уровень С. Их редко допускали к особым научным проектам (обычно за доступ к ним работники корпорации получали «звездочку» - пометку в личном деле и бейдже, обозначающим их работу над секретными или особо важными разработками корпорации), они не видели директоров вживую и были простыми людьми.       Сухие, но тонкие красивые мужские руки коснулись шершавой бумаги. Сонхва полистал кипу бумаг, которая перед ним лежала. Отчеты о работе генсектора – отдела биологического направления Мику-но-рику, занимающегося работой с генами и ДНК. Сонхва был научным руководителем этого направления, как и двое людей, сидящих с ним в одном кабинете. Руки двигались по заученному маршруту: бумага туда, бумага сюда, бумага в скан, бумага в папку для передачи в Совет. Хва настолько привык к своей работе, что иногда не задумывался над тем, что происходит и произойдет с ним за стенами корпорации. Он любил свою работу, любил корпорацию, на которую работал, хоть и редко это показывал, принимая облик строгого руководителя и принципиального ученого. Парень верил во все, что делала Мику-но-рику, был четко уверенным в ее целях. А заветная звездочка, полученная им несколько месяцев назад для доступа к работе с проектом по вживлению чипов была благословением.       Руки дрогнули. Хва замялся. Он мог машинально делать свою работу, не думая о другом, но сейчас он вдруг споткнулся, потерялся, как робот без связи. Парень провел по затылку, взъерошивая идеально уложенные белые волосы, чтобы скрыть легкую дрожь в пальцах. Это происходит опять. Именно с работы над проектом чипов «Ch-xxx» началось это – волнение, сбивающее Хва с привычного ритма. Будто лед снежного короля, которым его величал весь генсектор, треснул. И парень боялся. Не знал, упадет он под лед и утонет или оттуда зацветут прекрасные подснежники.       Успокоив дрожь в руках Сонхва вернулся к работе. Его взгляд метнулся к ученым в кабинете. Парню вдруг показалось, что за ним следят. Они следят. Они что-то учуяли. Хва сделал вздох, опустил глаза. Подавляемая паника хлынула вновь. К ней же прибавились переживания последних дней.       Волна паники нарастала, парень ощутил ее холод в пальцах ног и на затылке. Сонхва пытался перевести взгляд с коллег, но не мог. Ему казалось, что если он опустит глаза, то мужчины немедленно набросятся на него и съедят. Ученый попытался схватиться за угол стола, но потные ладони лишь скользнули, не давая этого сделать. Такие приступы паники Сонхва не мог объяснить, по крайней мере не хотел признаваться в их истинной причине. Вина, страх за себя и чувство беззащитности сплетались в один канат и с силой сжимали внутренние органы. Все началось с его работы над секретным проектом. Все – озарение, понимание правды, снятие розовых очков. Его прорвало. Сонхва встал. Стул упал.       Парень поспешно поправил воротник рубашки, широким шагом выйдя из кабинет. Невооруженным взглядом было видно, как его лицо кривилось от какой-то боли, исходящей внутри. Сонхва ломал пальцы, скручивал, сжимал в замок и разжимал, пока шел вперед. Бейдж подрагивал. Стены следили за ним. Каждый поворот ученый отсчитывал тяжелым вздохом. И пока дверь белой туалетной кабинки за ним не захлопнулась, Сонхва не дал себе возможность успокоиться.       Парень присел на крышку унитаза. Колени дрожали, и он провел потными ладонями по ним, пытаясь успокоиться. В этот раз паника оказалась сильнее: до этого Хва мог перевести мысли в другое русло, переставая копаться в них глубже, боясь наткнуться на что-то «неправильное». Сейчас он сделать этого не мог. Мысли поглощали. Мысли больше ничего не боялись. Они крутились, неправильные, ужасные, противоречащие идеалам Сонхва. Они ели его изнутри и одновременно с этим давали ему шанс и свободу. Парень был узником, который освободился от оков. Теперь ему нужно было сбежать с тюрьмы. Это пугало. Ело. Заставляло нервничать. Сжигало кислотой.       Миллионы вопросов: Сонхва один – директоров много, его мысли неправильные – Правительство о них узнает, он занимает высокую должность – сбежать от ответственности не получится. Чем глубже копал парень, тем больше понимал, что если он не перестанет, то свихнется от количества информации. Видимо, он подавлял это в себе слишком долго. <…>       Все началось с работы над проектом «Ch-xxx». Сонхва был рад, когда его лично наградили «звездочкой» и под роспись передали бумаги с разработкой чипов. Парень был научным руководителем другой области, занимался генами и ДНК, поэтому не понимал, зачем ему это надо. Но директор генсектора сказал, что Паку нужно ознакомиться с проектом, потому что «чипы – это лишь начало», и, если он хочет работать над особыми проектами дальше, ему нужно быть знакомым с ними изначально. Тогда Сонхва не понимал о каких проектах идет речь, поэтому, окрыленный победой, был рад «звезде». Он шел к этому достаточно долго, он по крупицам выстраивал свой авторитет, поднимаясь с обычного работника до научного руководителя. Хва спал на своем рабочем столе, лишил себя радостей, ставя цель – сделать то, что станет гордостью «Мику-но-рику» Чтоб гордились все. Чтоб гордился папа.       Первые месяцы работы Сонхва наблюдал за разработкой, читал отчеты по работе и давал сторонние советы касательно своего направления. Чипы, вживляемые в человека, следили за работой организма и содержали личную информацию о своем обладателе. Это могло значительно облегчить опознание людей.       Вопросы начались с момента, когда Сонхва в одном из отчетов узнал о том, что чипы могут отслеживать местоположение человека. Второй красный флаг возник, когда парень увидел пометку одного из ученых в своем компьютере, когда наблюдал за работой: «чипы способны влиять на нейроны и работу мозга». Это переставало быть похожим на простую замену паспортов и медицинских книжек. Это было похоже на порабощение. Апогеем этого стало один простой документ, маленькая бумажка, мимолетные мысли директоров компании, озвученные Сонхва в письме, тайно переданном ему и еще нескольким научным руководителям со звездочкой: «Спасибо, что проявляете интерес к нашей работе… ваше трудолюбие нам подходит … вы были предварительно допущены к проекту «Ch-002» … модели, собирающей полную информацию о своем обладателе и его окружении». Они не остановятся – это резало сознание Хва изнутри.       Сонхва это не нравилось. Внутри его начало что-то гложить, каждый отчет листался с каждым разом все тяжелее. Парень боялся наткнуться на что-то совершенно негуманное. Но информация о секретных возможностях чипов копилась и копилась. И тогда Пак понял – он лишь один из немногих, кто знает об этом. Для остальных «Ch-001» - лишь облегчающая работу вещь, а не начало заговора корпорации. <…>       Руки вновь прогладили ткань черных брюк. Сонхва смог немного успокоиться, поэтому вышел из кабинки, остановившись у раковины. Он оперся об нее, взглянул в зеркало. Все казалось другим: глаза смотрели не так, рот был искривлен, словно чем-то недоволен, а уши слишком красные, резонируют на белоснежной коже своего обладателя. Пак попытался умыться. Он плеснул воду в лицо один раз. Второй. Третий. Ледяная вода не помогала.       Хва тяжело вздохнул и поднял голову. Ничего не поменялось. На лице читалось – он предатель. Предатель корпорации, предатель собственных мыслей. Он делает то, чего не должен.       Он осуждает Мику-но-рику. <…>       Cонхва продолжал жить с этими мыслями и дальше. С каждым днем они не утихали, а лишь поднимались с недр сознания. Он почти свыкся с ними. Привык к тому, что теперь каждый его спуск в отдел разработки чипов, каждое слово директора или доклад был ему противен. Паника сменилась агрессией. Теперь Хва хотел это все закончить. Боязнь предательства сменилась острой нуждой изменить то, чего ученый боялся. Лежа ночью в кровати, он думал и думал: он находится высоко, он знаком с директорами. Кто, как ни он, может остановить их стремление к полному господству, пока это не стало поздно?       Этот вопрос превратился в цель. Шло время, а Сонхва лишь креп в своих мыслях. Днем он был подозрителен к каждой работе ученых, ночью его душили сомнения, выбивая тихие слезы с одной единственной мыслью «Почему его главная мечта стала собственным врагом?» Сомнения боролись с желанием. Сонхва понимал, что он один, что почти ничего не сможет сделать всего парой рук. Но холодный расчетливый ум никогда его не подводил. Хва решил собирать информацию, пока не найдет сподвижников.       Но это казалось невозможным. Пак пытался выяснить, узнать, услышать, но лишь убеждался в том, что никто не думает так, как он. А пытаться поменять мысли других людей было слишком опасно. Воодушевление пошло на спад. Началась апатия. Сонхва начал разочаровываться в самом себе, а злость на Мику-но-рику перешла на его самого.       И он падал до момента, пока не был подхвачен им. Им. Парнем с задорной улыбкой и вызывающими синими волосами. <…>       Пара темных глаз сверлили белоснежную кожу Сонхва. Синие волосы незнакомца падали на его лицо. Он казался слишком испуганным.       Хва приподнял руки. Парень стоял в нескольких метров от него, очевидно запыхавшись от бега. Пак сразу понял, что он пытался сбежать.       Стояла глубокая ночь. Неделю назад начались эксперименты по вживлению чипов в людей, поэтому Хва, выбрав день, решил пройти внутрь, используя свой доступ, и осмотреть некоторые бумаги, прикрываясь собственными научными целями. Он шел, осторожно переступая, и каждый шум резко резал по его ушам. Поэтому, наткнувшись на незнакомца, бежавшего вперед, Сонхва сначала испугался, а затем встал, чуть приподняв руки. С этого момента прошло несколько секунд, и сейчас парни лишь сверлили друг друга глазами.       Пак ощущал спиной давление камеры, следящего за ним. Где-то скрежетал голос Акимы. Они под прицелом. Внутри Хва гложило чувство, что он должен дать незнакомцу сбежать, который, очевидно, пытался избавиться от возможности стать чипированным. Но ученый понимал, что это стоило бы ему карьеры. А он не мог лишиться возможность искоренять корпорацию изнутри.       - Стой на месте, - сказал Сонхва тихим глубоким голосом, - я не желаю тебе зла. Просто остановись и пройди за мной.       Конечно, Пак отпустит его. Просто пока это должно было выглядеть так, словно он хочет отвести его охране.       Незнакомец, на удивление, успокоился. Он осторожно сделал шаг вперед, потом еще один, пока не сократил расстояние между собой и Сонхва. Пак на секунду остановился на его глазах, прикрываемых прядями синих волос. Во взгляде незнакомца читалось все – понимание и надежда. Все, что так нужно было Хва. <…>       Они в полной тишине прошли по коридорам. Сонхва держал руки незнакомца у него за спиной. Людей было мало – стояла ночь, и единственные, кто оставался в офисах были некоторые научные руководители и директора. Парень понимал, что далеко они не пройдут, что перед ним стоит два выбора: либо сдать незнакомца, либо придумать срочно что-то, что поможет ему самому. Но чем дальше они шли, тем лучше Хва понимал, что он ничего не может придумать. Мозг лихорадочно соображал, пока Пак пытался придумать хоть что-то. Незнакомец рядом с ним даже успел заскучать, поэтому начал что-то напевать себе под нос, сменив осторожную походку на вальяжную. Сонхва не разделял с ним спокойствия.       Выборы сокращались в количестве. Возможностей становилось меньше.       Сонхва все четче понимал, что он не может отпустить незнакомца, потому что это точно будет запечатлено на камеру наблюдения. Отдел начнет расследование и за считанные дни выйдет на Пака. А дальше – казнь за предательство и инакомыслие. Вариантов больше нет. Кровь холодила руки, и только тепло запястий незнакомца грели пальцы. В конце концов Пак решился. Он сделал первый неосознанный поступок в своей жизни и понял это лишь в туалете, куда завел незнакомца.       - Имя, - тихо спросил Сонхва, заводя парня в кабинку.       - Хонджун, - незнакомец улыбнулся, - ты поможешь мне?       - Да, - времени на треп не было, - я сбегу с тобой. Откуда ты? Как попал сюда?       - Я с первого уровня. Был под арестом.       Меня перевели сюда.       - Чипирован?       - Нет.       Отлично, значит слежки можно будет избежать.       - Мы уйдем через черный проход. Скроемся у меня в квартире, - Сонхва посмотрел на парня из-под густых ресниц, - у тебя есть кто-то на первом уровне?       - Друзья, - ухмыльнулся Хонджун, а затем, откашлявшись, продолжил более серьезно, - они ищут меня. Мы можем найти их на первом уровне и спрятаться там.       - Отлично, - Хва нравилось, что парень не говорил лишнего и был очень даже уверенным. Значит, он знал, что делать.        - У тебя глаза бегают, - усмехнулся Хонджун, направляя взгляд на Сонхва. Только сейчас ученый заметил, что он так и не отпустил его запястья, - боишься, что предаешь свою компанию? Ты тут шишка, судя по бейджу.       Хва промолчал. Да, он боялся. Да, он переживал, что их с Хонджуном могли поймать. Да, он не хотел быть казненным. Это же очевидно. Типичный человеческий страх.       Но помимо этого чувства у него внутри теплилось что-то иное. Надежда. И она расцветала с каждым самоуверенным смешком Хонджуна. С каждой мыслью о свободе. С каждым пониманием того, что у Сонхва могут появиться единомышленники. Он расскажет им, попросит помощи. Они сделают это бок о бок.       Этой ночью Хонджун и Сонхва сбежали из корпорации. Этой ночью Хва сделал шаг, чтобы наконец избавиться от терзающих его мыслей о предательстве, простить за это самого себя.