I’m not jealous!

Хенджин листает тик-ток, со злостью смахивая видео, которое является очередным эдитом, где шипперят Феликса и японского бойца ММА. Его, между прочим, парня, и какого-то левого чувака!  Это невыносимо. Хван вообще жалеет, что полез в эту тему, ибо сейчас не может перестать думать и смотреть. В сотый раз уже пролистывает видео с хэштегом «kotalix», а они все не заканчиваются! Кто их там клепает то с такой скоростью?!  (Будь здесь сейчас Джисон, не постеснялся бы напомнить о том, что тысячи и тысячи видео с Хенликсами парень смотрит с наслаждением, не возмущаясь. А тут что? Бесит, когда шипперят не с тобой, да, Хенни?)  А японец только поддерживает все происходящее. Репостит шипперские тик-токи на свою страницу, активно пихает сольную песню Феликса куда только можно и нельзя, комментирует фотографии Ли, и, самое ужасное, отвечает фанатам их «пейринга», которые называют его Ликсовым муженьком (охренели, что ли, совсем) и не то, чтобы Хенджин шерстил страницу этого придурка, но да, именно это он и делал, отчего и бесился максимально сильно.  С каких это пор ЕГО Феликс успел стать чьим-то муженьком? Когда Хван вместе с мемберами проморгал этот момент? Или это тот самый брак, заключенный на небесах, о которым больше никто кроме бойца и его фанаточек не знает?  Да, он агрессировал. Да, возможно на пустом месте и без особого повода, но никто не имеет права его осуждать!  Кто-то положил глаз на, еще раз, ЕГО парня! И активно об этом орал где попало, создавая поводы для слухов! Заявит еще какой-нибудь диспатч, что эти оба действительно встречаются. И что? Что делать? Всем же тогда проблемы будут!  (Хенджин преувеличивал. Но не суть важно)  Как же он бесился! И ведь не расскажешь же никому. Мемберы засмеют, Феликс просто не поймет в чем проблема и пойдет все решать радикальными способами, потому что только так и умеет, и не дай бог еще заблокирует этого бойца. А там пойдут скандалы, правда он еще не придумал какие, но виноват кто в итоге будет? Именно, Хенджин, потому что идиот.  Божечки, как все сложно то!  Он отбрасывает телефон в сторону, утыкаясь носом в подушку и тихонько орет в ткань.  Хенджин не любил ревность. Его творческая натура отказывалась признавать столь мерзкое чувство, считая, что его испытывают только те, кто не доверяют своего партнеру. Хван же Феликсу верил даже больше, чем самому себе. Знал, что тот в жизни его не обманет и не предаст, но дурацкое сердце не хотело слушать умный мозг и подкидывало все новые кадры того, как этот Кота и его Ликси держатся за руки и уезжают в закат, бросив бедного Джинни. Да, драматично! А что поделать!?  Тут раздается уведомление и приходится отменить трагедию, чтобы потянуться к телефону.  Любимка пишет, говорит, что одно из звеньев трирачи захватило их общежитие, а наблюдать за немного агрессивным флиртом Чанбина и Сынмина он не хочет, поэтому направляется к Хенджину.  Так, надо собраться и не спалить перед Феликсом свои думные думы. 

***

Хенджин старается вести себя, как обычно. Здоровается с Феликсом, оставляет быстрый поцелуй на веснушчатой щеке и затаскивает на диван, включая какой-то сериал, ткнув на рандом в список Нетфликса, отплетая затем парня всеми конечностями.   Но он не может скрыть легкого дискомфорта. Проблему не может объяснить даже сам, но червячок ревности все копается и копается в душе, не позволяя провести приятно вечер с возлюбленным. А такое времяпрепровождение для них непозволительная роскошь. Бывали дни, когда у них не было возможности нормально обнять друг друга, без прицелов сотни и тысячи камер, что уж говорить о просмотре фильма, лежа в тихой комнате общежития.  И в такой момент тратить время и энергию на непонятные переживания было так глупо.  Но Хенджин не может ничего с собой поделать. Перед глазами проносятся все сотню раз пересмотренные в ненависти шипперские видео, комментарии фанатов и самого бойца. И это заставляет пылать от злости. Как кто-то настолько откровенно может посягать на другого человека? Тем более, на знаменитость, еще и учитывая, что ты и сам обладаешь неплохой такой аудиторией. Должен ведь головой понимать, что это повлечет за собой шум и слухи.  Фанатизм фанатизмом, но надо же рамки иметь, честное слово.  Неудивительно, что от Феликса не укрывается его странное поведение и зажатость в теле. Ли вообще был очень чутким и эмпатичным, особенно, когда дело касалось Хенджина. Да и знал парня слишком хорошо. Почти как самого себя. Вот и сейчас, он немного привстает, тянет лежащего на его груди Хвана повыше, чтобы лучше видеть лицо, и глядит своими большими оленьими глазами прямо в душу, пальчиком принимаясь гладить мягкую щеку парня.  — И что ты такой грустный, Хенни? - ласково шепчет блондин, улыбаясь так нежно, что Хенджину прям стыдно-стыдно становится за все свои плохие мысли, хотя в упрек самому Феликсу не было ни одной. Это скорее был пикет против раздражающего японца.  — Все нормально, - бурчит он, отводя взгляд. Боже правый, ну не признаваться же во всем. «Я приревновал тебя к челу из комментариев», - даже звучит смешно! Но Ликс так легко сдаваться не намерен. Он видит своего любимого насквозь, прекрасно понимая, что того что-то гложет, поэтому, пробует снова. Тычет аккуратно пальчиком все в ту же щеку, и тянет:  — Расскажи.  Хенджин молчит. Утыкается лицом в мягкую ткань толстовки парня, делает глубокий вдох, чувствуя пробивающийся в легкие приятный аромат кондиционера для белья и готовится признаваться в своих глупых мыслях. Легшая на черную макушку ладонь прибавляет уверенности и приятных ощущений, когда начинаются почесывания.  Он издает короткий звук, похожий на кошачье мурлыканье, наконец поднимает голову, снова натыкаясь на непозволительно красивое лицо перед собой и мягкий взгляд, и быстро тараторит: — Ты в курсе, что от тебя жестко фанатеет боец ММА? - Ли смотрит на него, пару раз недоуменно моргает и округляет рот в вопросе.  — А?  — Боец ММА. Фанатеет от тебя. Японец, - короткими предложениями повторяет Хенджин, стараясь не начать беситься.  Чтоб этот Кота всю свою сознательную жизнь от икоты страдал! Появился, откуда не возьмись, а Хван теперь мучайся.  — А, - кивает Феликс, видимо наконец догнав, что ему пытаются сказать, - да, Джисон рассказывал что-то такое. А что?  Он заинтересованно моргает, глядя на Хенджина. Да, действительно, от тебя с ума сходит шикарный мужик, почти оды тебе посвящает, а ты тут еще спрашиваешь «а что»? Святая невинность, боже.  — Он тебе комментарии пишет постоянно, - фыркает Хван и фу, почему его голос звучит настолько обиженно!  — А что в этом такого? Многие так делают, - Феликс активно не понимает суть предъявы.  — Но не на всех из них два миллиона человек подписано! - немного истерично выдает Хенджин, обратно утыкаясь лицом в толстовку. На Феликса он больше не посмотрит, не-не, ни за что. Стыдно.  Наступает тишина. На фоне звучит диалог из сериала, о котором успели давно забыть, да слышен шум проезжающих машин из-за открытой форточки.  Ну вот зачем Хенджин все это начал. Хорошо же сидели. А в итоге такой вечер испортил.  — Ты ревнуешь, - хихикает Феликс. Хван от такого заявления аж скатывается с него, тут же собирая длинные ноги и садясь на свободном куске дивана.  — Нет! - громко оправдывается он, складывая руки на груди. Ли также садится, не переставая улыбаться.  — Ревнуешь! - тянет гласные блондин и взгляд такой лукавый, что аж тошно.  — Не ревную! - в очередной раз оправдывается Хенджин.  — Ну, признайся, ревнуешь.  — Да, ревную! - парень вскакивает на ноги, вставая в позу, укладывая руки на груди.  — А какого хрена? - взрывается Хенджин под недоуменный взгляд Ликса, - что он себе позволяет?!  — А что он себе позволяет? - не понимает Феликс.  — Комментарии оставляет! Шипперов поддерживает! Их видео себе репостит! Он же ненормальный!  — Но, дорогой, - Ли тянет к нему руки, обнимая его за талию и притягивая к себе, - так ведь делает большинство фанатов. Как моих, так и твоих.  — Это не одно и тоже! - фыркает Хенджин, - ни один из них не является довольно популярным бойцом ММА с шестью кубиками пресса!  — В этом вся проблема, да? - хлопает своими очаровательными глазками Феликс, заставляя забыть все претензии, - в его известности? И в кубиках?  — Да, - Хван сдувается, - бесит он меня.  Ладно. Причина накручиваний теперь кажется еще более глупой.  Феликс тихо смеётся, утыкаясь головой в живот скрытый тканью, сжимая руки на пояснице парня.  Хенджин укладывает руку на пушистую голову, начиная возиться с немного жестковатыми от постоянного осветления волосами.  — Ты такой дурашка, Джинни, - хихикает парень, пролезая своими наглыми ручонками под футболку, принимаясь гладить мягкую кожу.  Хван тихонько мурлычет, наслаждаясь горячими прикосновениями, тут же забывая о всех переживаниях. — Понимаешь, что я даже не открываю эти комментарии, Хенни? И тем более, мне плевать на его кубики пресса, - он тянет парня на себя, заставляя усесться сверху, а затем оставляет на открытой шее быстрый поцелуй, пальцами заправляя длинные волосы за уши. — Я понимаю, что это глупо. Но меня так вывели из себя постоянно попадающиеся на эту тему посты и видео, что я с ума начал сходить, - Хенджин выливает все, как на духу, ибо никогда не имел никаких сил утаивать что-то от Феликса.  — Все хорошо, Хенни. Это твои чувства, они не могут быть глупыми. Но давай в следующий раз ты будешь сразу мне говорить о подобном, а не накручиваться сутками напролет?  — Ладно, уговорил, - все-таки соглашается Хенджин, обнимая руками за шею своего прекрасного парня.  — Умничка, - блондин ярко улыбается и приближается к его лицу, аккуратно прижимаясь к пухлым губам. Хван закрывает глаза не в силах сопротивляться приятным ощущениям и сам углубляет поцелуй, ерзая на чужих бедрах, заставляя прижать себя еще ближе.  Юркий язык парня настойчиво переплетается с хенджиновым, не давая даже шанса перехватить инициативу. Проходится по верхнему небу, кусает за нижнюю губу, заставляя Хенджина издать тихий стон и прерывает поцелуй, мажет легко по подбородку в быстром чмоке и хлопает осоловелого Хвана по бедрам.  — Вставай, - басит Феликс, блестящими глазами рассматривая потерявшего с миром связь от одного поцелуя парня.  — Зачем? - парень активно не понимают, почему его резко лишили любимых губ, а сейчас собираются еще и согнать куда-то.  — Буду тебе доказывать, что никакие бойцы ММА с шестью кубиками пресса не стоят и твоего пальца, - Феликс ухмыляется, а Джин чувствует, как с ужасной скоростью возбуждается. Со всеми этими концертами у них не было абсолютно никакой возможности провести время вместе и теперь простой поцелуй в купе с горячим Ли заставляют что-то внизу живота трепетать. Поэтому он соскакивает с чужих бедер, пока весь запал не пропал (хотя с Ликсом такое вряд ли возможно, Хенджин рядом с ним постоянно в сексуальном напряжении) и буквально несется в спальню, чуть ли не путаясь в собственных ногах.  В спину ему прилетает громкий смех. 

***

Поцелуи, слава боженьке, продолжаются уже в горизонтальном положении. Феликс так сладко вылизывает его рот, что Хенджин готов так хоть всю вечность с ним провести. Руки парня блуждают спине лежащего на нем сверху Хвана, переодически спускаясь к пятой точке, мягко ее поглаживая и сжимая, пробираясь все дальше. Ликс несильно прикусывает кончик чужого языка, тут же принимаясь его посасывать, будто бы извиняясь и тянет надоевшую уже футболку наверх, прерывая поцелуй буквально на секунду, чтобы ее снять. Затем прижимается губами к нежному плечику, переодически посасывая медовую кожу, но стараясь не оставить следов, ибо объясняться за них потом перед стаффом нет никаких сил. Хенджин пытается не потонуть в собственных ощущениях. И так всегда. Блондин доводил до сумасшествия предварительными ласками и затапливал нежностью с заботой, вкупе со жгучей страстью. Вот как сейчас, вроде оставляет нежные поцелуи по всему периметру шеи, ключиц и груди, а руки, в противовес этому, крепко сжимают задницу, почти впечатывая в себя, заставляя проехаться своим возбуждением по чужому, из-за чего Хенджин громко стонет, выгибаясь в пояснице.  Феликс аккуратно переворачивает его, укладывая на спину и нависает сверху, ярко улыбаясь. Хван ловит ее расфокусированным взглядом и не может не растянуть губы в ответной.  Боже, как же сильно он любит этого парня.  Ликс снова принимается за поцелуи, доходит до торчащих аккуратных сосков и принимается посасывать одну из розовых горошин, выбивая из груди Хенджина громкий стон. Он уже натурально плывет. Всегда был слишком чувствительным, а парень это знал и умело пользовался. А Феликс тем временем своими юркими пальчиками пробирается к кромке штанов. Опускает руку на чужой вставший член, поглаживая через грубую ткань, заставляя своего парня в очередной раз простонать и выгнуться.  — Чего ты… дразнишься… действуй уже, - выдыхает Джинни. Ногами оплетает и притягивает к себе, заставляя возбуждением проехаться по своему, отчего уже они оба громко стонут.  Феликс в одно движение стягивает с себя толстовку, откидывая ее куда-то в сторону и принимается расстегивать хенджиновы штаны, пока сам парень активно залипает на сухое жилистое тело.  А его Ликси ничем не хуже всяких там японцев, даже наоборот.  С него стягивают штаны, а сам он притягивает блондина к себе за шею, впиваясь в его губы кусачим поцелуем, сразу глубоко проталкивая язык, буквально вылизывая рот парня. Феликс в моменте успевает снять с него белье и расстегнуть ремень уже на своих штанах.  Воздуха не хватает и Хенджин первым разрывает поцелуй, оставляя ниточку слюны тянуться за ними. Ликс завороженно смотрит на него несколько мгновений, а потом наконец вспоминает о своем и чужом возбуждении и мотает головой в стороны, отвлекаясь от нереальной красоты Джинни.  Сколько бы они не были знакомы, сколько бы не встречались, а он все никак не может привыкнуть к такому, какой же Хенджин потрясающий. Словно произведение искусства ниспосланное откуда-то свыше.  — Самый прекрасный, - тихо шепчет Ликс, быстро чмокая пухлые губки, на что Хван что-то коротко мурлыкает, прикрывая глаза.  Феликс тянется к тумбочке, доставая смазку и пачку презервативов, и обратно возвращается к своему любимому, что раскинулся на постели.  Вид великолепный. Хенджин с прикрытыми глазами, легкой испариной на обнаженном теле выглядит до ужаса притягательно. Глаз не знает за что зацепиться. Призывно приоткрытый рот, выступающие ключицы, торчащие розовые соски, упругий плоский живот и маняще сочащийся смазкой член. Весь идеальный, с пушистой головы до самых пят. Иногда даже не верится что он его, Феликса.  — Ну, давай уже, - жалостливо тянет наваждение, устав уже лежать и страдать от своего возбуждения. Ли тут же подскакивает к нему, по пути снимая свои штаны и избавляясь от белья. Тянет за длинные ножки к себе поближе, оставляя поцелуй на коленочке и смыкает их на пояснице.  — Готовился? - интересуется, в это время аккуратно кольцом оборачивая ладонь вокруг члена, заставляя сорвано выдохнуть.  — К-конечно. Побежал в ванну, как только ты сказал, ч-что придешь, - голос дрожит, а сам он выгибается на встречу чужим прикосновением. Феликс довольно хмыкает, делает еще пару движений, большим пальцем гладит истекающую головку, из-за чего парень громко стонет, закатывая глаза и тянется к смазке, щедро выливая ее на ладонь.  Хенджин обиженно фырчит, лишенный стимуляции, но тут же вскрикивает, когда маленькие пальчики, гораздо короче собственных, принимаются поглаживать колечко мышц. Блондин нежно обводит пальцем розовые края, оставляет на упругом бедре несколько поцелуев и указательным пальцем входит в дырочку, которая довольно легко его принимает. Почти сразу добавляет второй, принимаясь ими двигать, пока Хван под ним ерзает из-за недостаточной наполненности, вцепляясь в бедные простыни до хруста.  — Да войди ты в меня уже! Растянутый я, растянутый! - не выдерживает он и громко хнычет, пяткой упираясь Феликсу в ягодицу.  — Тю, какой ты нетерпеливый, Джинни, - хихикает Ли, хотя у самого член вот-вот взорвется от перевозбуждения.  Хенджин на него недовольно зыркает и все-таки пинает этой же пяткой по жопе, чтоб не повадно было.  — Все-все, прости, - он наконец тянется за презервативом, быстро раскатывая его по возбужденному органу, размазывает смазку и, притянув за бедра к себе, медленно входит в любимое тело.  Хенджин стонет от желанной наполненности и откидывает голову на подушки, прикрывая в наслаждении глаза.  Феликс тихо мычит от узости, дает несколько секунд им обоим привыкнуть, а затем начинает двигаться, сразу задавая быстрый темп, выбивая из Хвана вскрики при каждом стимулировании простаты.  Ликс склоняется к парню, покрывая поцелуями все, до чего способен дотянуться и, кажется, оставляет засос, за который все-таки придется объясняться.  Он ускоряется еще больше, чувствуя нарастающий внизу живота шар, готовый вот-вот лопнуть и принимается дрочить Хенджину, ускоряя его оргазм. Тот громко стонет, закатывая глаза и изливается в ладонь, сжимая Феликса внутри, из-за чего и он кончает, сделав еще несколько поступательные движений.  Еще пару секунд тяжело дышит, пытаясь прийти в себя, а затем наконец выходит из обессиленного парня, снимая презерватив и кидая его куда-то в сторону, обещая самому себе попозже выкинуть в мусорку, а сам падает рядом с Хенджином.  — Ну что, все? Нет больше глупых мыслей ни о каких других парнях? - фыркает Феликс, укладывая голову на влажную от пота грудь.  — В целом никаких мыслей нет, - хрипит Хван, принимаясь почесывать по голове одной рукой.  — Вот и славно. Потому что я никогда в жизни даже не посмотрю ни на кого другого, Джинни. Надеюсь, что ты это понимаешь, - мягко объясняет Ли, пальчиком проводя линию от одной родинки к другой.  Хенджина затапливает нежность. И кто бы мог подумать, что пару часов назад он почти позволил ненавистной ревности его сожрать.  — Понимаю, конечно. Люблю тебя, - оставляет легкий поцелуй на макушке.  — И я тебя, - сонно мурлычет Феликс. И плевать на всяких там японцев. Главное, что Ликси с ним. И это никогда не изменится.