take my hand

amor ch'a nullo amato amar perdona

(Dante Alighieri)

у него никогда не было цели ввязываться в жизнь других людей, но он неизбежно в ней оказывался. отношения, влюблённости, ненависть. драки и ссоры, цветы и ухаживания, битая посуда и слёзы. он видел это в чужих отношениях и дружбе, видел сотни, если не тысячи, раз. всем нужно третье лицо роль которого сказать что-то по типу "да, тут он не прав", "ну слушай, тут есть и твоя вина", "тебе стоит попробовать" или "вам нужно поговорить об этом". это банальная поддержка для не самых близких. но даже при этом они умудряются перейти грань и с каких-то пор они "лучшие друзья", а он "такой бесчувственный". нагло плюнуть на доверие и поддержку, заставить закрыть глаза на собственное достоинство, ноющее от несправедливости. это раздражает. порядком надоедает. просто ужасно бесит. но не то чтобы у него был выбор, он в какой то момент смирился с тем, что ничего такого не случится потерпи он это. думал, что когда-нибудь они поймут, что его не интересует то как там тот-то с тем-то поссорился и от него наконец-то отстанут. думал он. плохо думал блять. люди обожают пользоваться чистотой добротой. обижаются, стоит отобрать у них эту возможность. делают вид, что если Чхве это не решит, то их жизнь рухнет до самого основания. люди с длинными руками норовили отщипнуть кусок его терпения, прожевать и выплюнуть. вот только оно не резиновое и сам он тоже умеет плевать ядом. поэтому благополучно смотавшись в другой город, он решил начать жить хотя бы не в роли третьего лишнего. оборвал все связи со старыми знакомыми и спокойно так исчез с надеждой на лучшее будущее. о чудо, встретил нормальных людей, которые не требовали от него ответов на вселенские вопросы, словно он — последняя инстанция. в кои-то веки у него просили совет и прислушивались к его мнению, не заставляли сидеть и напрягаться из-за чужих проблем, просто любили не его всеобъемлющую терпимость, а его личность. спрашивали о том как он, как дела у него и не нужна ли помощь ему. он благодарил мир за этот подарок судьбы или простую повседневную норму общения. она стала лучшим подарком за столько лет общения с его "лучшими друзьями". но ковычки отпадали потому, что теперь у него и правда были те с кем было не важно прыгнуть в омут с головой или шагнуть в проблемы по колено. не вязнуть, а перейти на другой берег оставшись сухим, тем кто просто был рядом когда нужно. у него появилось место в лёгких, появилась своя жизнь и свои чувства, такие хрупкие, но они самые искренние, впервые только его, а не навязанные очередной кучкой лицемеров. у жизни появились новые вкусы и цвета, она приобрела смысл оставаясь всё тем же комочком света с тихим сиянием. что ж светил он далеко не зря. ... – знаешь, Хансоль, я благодарен тебе за то, что терпел меня. я бы с ума сошёл, спасибо — старшекурсник закидывает ему свою руку на плечо и треплет волосы — если хочешь обед сегодня с меня. Хон Джису — один из тех друзей Хансоля, с которыми нужно было оказаться в нужное время в нужном месте и просто сказать, что «всё будет нормально». Хансоль был и будет таким человеком. в виду глубокой влюблённости Джису в Сынчоля и такой же сильной нерешимости признаться, первому было ужасно необходимо выговориться. как то так новый знакомый, с которым Чхве пошёл выпить, стал его хорошим другом. это одно из маленьких совпадений, которое нравится ему просто потому что они когда-то случились. маленьких совпадений много, каждое как то связано с его друзьями. как то раз он помог девушке в маршрутке, когда той явно поплохело то ли от недостатка кислорода, то ли от того, что ей изначально было очень не очень. суть этого совпадения в том, что так он подружился с одногруппницей Ким Ханыль, которая позже не раз сама помогала Чхве. из недавних к примеру был случай в университете, когда низкорослый парень, с которым он до этого столкнулся в коридоре, оказался участником студсовета как и он, а в итоге их вместе отправили помогать в подготовке с каким-то музыкальным мероприятием. как то так он познакомился с бывшим замом председателя студсовета, что пошло ему только на пользу, не каждый же день он получает возможность пропускать пары по уважительной причине. в самом деле подобных случаев в его жизни много. стоило сменить среду и его жизнь обросла людьми, которых он звал друзьями. что-то подобное случилось и в тот раз. ... — эй! парень, смотри куда идёшь! — раздражение растекается в нём с огромной скоростью, пока он делает тщетные попытки оттереть свой американо от бежевой рубашки — ну вот блин... что за день — прости прости.. я не специально, хочешь я куплю тебе другой кофе или постираю рубашку? — только сейчас блондин смотрит на того кто стал убийцей его рубашки и стакана с кофе, благо то был айс американо, иначе Бу расплакался бы прямо там. — думаю сегодня я её уже не спасу, придётся сбегать до другого крыла и нет. просто смотри куда идёшь в следующий раз. — светлая макушка уходит куда-то в сторону других аудиторий и укол вины приходится куда-то прямо Хансолю в висок. злосчастная среда, совмещённые пары с другой группой и где-то после них собрание студсовета, так в придачу он ещё и облил какого-то парня его же кофе. день и правда начинается не с той ноги. делать не чего и приходится проводить этот день сурка, мысленно жалуясь на тяготы жизни. в перерывах и на парах они с Ханыль то и делали, что обсуждали приближение долгожданной весны. всё таки у них, как и у всех нормальных людей, были планы на тёплые деньки: встречи с семьёй и друзьями, прогулки и пикники. в общем и целом главная цель — отдохнуть. первые холодные числа весны, постепенное пробуждение природы, первые ручьи и запах, переполняющий легкие кислородом. всё это заставляла испытывать собственное терпение на прочность. когда чего-то очень ждёшь, время предательски то замедляется, то ускоряется, а ты нервно ждёшь лишь больше. к его счастью несчастные пары наконец-то заканчиваются, Ханыль уходит к своим подругам, а он сам спешит отдать свою работу преподавателю и благополучно свалить в студсовет. уже у дверей кабинета его ждёт Ли, который увлечённо листает что-то в телефоне, но после замечает Хансоля на горизонте и машет рукой. — как дела хён? что там с демками? — Джихун, будучи студентом музыкального факультета, занимается постоянной практикой своих умений, пишет песни, создаёт просто прекрасные мелодии и Чхве завидует ему ничуть не меньше чем весь остальной поток с их факультета. это один из плюсов того совпадения в коридоре. — я в порядке. первые две готовы, если хочешь потом покажу после собрания. и нет Хансоль, нет. я даже не думаю обсуждать это, спасибо за беспокойство..— Ли действует на опережение и губы младшего успевают только мигом сомкнуться в линию. это единственная тема, которую они обсудили один единственный раз и теперь полноценно поднимают буквально никогда. Ли в этом плане колючий, как ёж. — я понял хён, давай сразу после собрания. — они удаляются в аудиторию в которой их уже ждёт основной состав. как и обычно обсуждаются, что ближайшие мероприятия, ну те что стоят где-то под конец учебного года, которые, как обычно, крупнее предыдущих раза в два. ну и конечно же их двоих садят за место ответственных за музыку и свет, дают наставления и уточнения в некоторых частях связанных с мероприятиями, на этом их основная задача заканчивается поэтому остальная часть проходит за прослушиванием песен для мероприятия, а после уже и демок. с старшим он расстаётся у выхода из главного здания и сам следует к ближайшей кофейне на территории кампуса. снег, что прошел недавно, покрыл дорожки неплохим слоем. стоило шагнуть по нему, слышался приятный скрип под подошвой, пихни его ногой, тот мигом разлетится в стороны, словно тополиный пух. холодный воздух обжигал щёки и нос, заставляя прятать лицо в ворот куртки, а на горизонте наконец-то виднелась родная кофейня. ... и Хансоль правда посмеялся бы с абсурдности всей этой ситуации, в которой он оказался по воле случая. потому что прямо перед ним за стойкой бариста стоит тот самый блондин, которого он с самого утра облил кофе. этот самый блондин сейчас хмурит брови пока отдаёт заказ другому клиенту. — я вас слушаю, чего бы вам хотелось? — чужой язвительный тон он может почувствовать на собственном языке, он отдаёт кислотой с каждым словом Бу Сынквана,как он прочитал на бейджике парня напротив. благодаря тому же бейджику он замечает, что под коричневым фартуком та же бежевая рубашка так он всё же не успел сходить в другую часть кампуса.укол вины опять метко бьёт по его совести. — слушай, Сынкван, прости меня, пожалуйста, я правда не специально тогда.. — тяжёлый вздох его перебивает. лицо парня становится лишь более надломленным, а если уж честно заёбаным в край. — нет, это ты послушай, эмм.. молодой человек. сегодня мой самый ужасный день недели, ты угробил моё настроение и любимую рубашку, мне плевать случайно или специально. просто сделай чёртов заказ. — Чхве готов поклясться, что видел как от ярости под кожей Бу играют желваки. — американо с двумя ложками сахара, больше ничего не надо — ожидайте, ваш заказ скоро будет готов. после этого брюнет может лишь отправляется в сторону каких то книжных полок и садиться за столик рядом. каким же образом он ни разу не попадал на смены этого парня? но, должно быть, он устроился сюда не так уж и давно, потому что эту светлую макушку он бы приметил сразу. спустя несколько минут он всё же уходит из своей любимой обители с кофе в руках и въевшемся в память ''всего хорошего, дверь справа от вас",ну спасибо, прям поднял себе настроение. но эта раздражительность не остаётся незамеченной, как и щемящая совесть. Хансоль прекрасно знает, что лучше не переходить кому то дорогу в первый год обучения. пока он, словно туча, идет до общаги в голову сама собой приходит мысль о том, а надо ли ему что-то с этим сделать? — ты должен перед ним извиниться. — Чхве старший подливает ему колы в кружку и напиток приятно шипит. — хён, я правда уже извинялся перед ним, даже дважды, но меня почти послали! — он супится и прячет своё выражение лица в кружке, хотя знает, что старший его уже насквозь видит. — может тогда подаришь ему похожую рубашку ну или что-то в этом духе, очистишь свою душеньку от собственной вины. а что дальше будет с этими твоими "извинениями" уже его дело. — Сынчоль всегда отличался от других своей холодной головой во время принятия спорных решений, а это вообще ему проблемой не показалось. с одной стороны полезно иметь такого друга рядом, а с другой чувствуешь себя детём малым, но лично сам Сынчоль в этом проблемы не видит. сейчас с ним сложно не согласиться, ведь это один из последних способов извиниться. получится или нет, примут или выкинут разве есть смысл после этого загоняться дальше? нет. и это всё о чём он думает перед тем как отправиться к Джихуну. ... — облил значит незнакомца, хмм... ну Чоль прав, раз уж на то пошло, хочешь спросить у меня совета о том как подбирать рубашки и подарки? ты уверен, что туда пришёл? — Ли прыскает со смеху, но, конечно, Хансоль пришёл не ради какой-то рубашки. в первую очередь демки и задания по практике, а во вторую вдруг ну хоть старшие знают о том кто такой этот блондин. Сынчоль, как оказалось, слишком занят в последнее время чтобы помнить каждого первокурсника. у него там свои дела амурные, никто не лезет. — ну тогда может ты знаешь кто такой Бу Сынкван? — Джихуновы брови чуть подскакивают в удивлении, на лице красуется странная улыбочка, а после тихое сдерживаемое хихиканье, что чёрт возьми.. — так это ты облил моего неформала?! ахаха боже мой, Хансоль ну ты даёшь! — если бы он конечно знал почему Сынкван "неформал" и почему "моего", то, может быть, тоже посмеялся. но он данной информацией не обладает по этому просто всем своим видом даёт понять, что он нихуя не понял. старший, чуть покашляв, спокойно продолжает — Бу Сынкван — первокурсник с экономического, который, кстати, неплохо разбирается в живописи. поэтому он неформал, поэтому я с ним дружу. понимаешь? ну если уж на то пошло, купи ему билет на выставку в картинной галерее, а лучше два, и новую рубашку, потому что ту он пытался отстирать весь вечер. в конечном итоге он доверяется всем полученным наставлениям. по рассказам Ли находит ту самую выставку на которую хотел Сынкван, по собственной памяти находит, конечно, не копию той рубашки точь-в-точь, но не такую уж плохую. почему то хотелось что бы Бу подарок всё же принял, потому что в него как минимум вбухано не малое количество времени, сил и финансов. Чхве прокручивает все свои мысли по сто раз, думает о том когда подарить и что сказать, думает какая будет его реакция, думает о том "а будет ли он вообще надевать рубашку?", думает о том как она будет на нём выглядеть, думает о том с кем бы мог пойти на выставку Сынкван. Хансоль только о нём и думает думает думает.. так много, что порывается оставить один билет себе на случай если захочет столкнуться с ним вновь, но здравый смысл отдёргивает его руки от заветного пакета. просто нужно поспать поспать поспать.. хватит о нём думать хватит хватит ... ... такого с ним не случалось. он неделю за ним по пятам ходит. неделю. самому уж смешно, вот честно. не то что бы ему нравились первые встречные, но светлая знакомая макушка вечно мелькала перед глазами. а ведь у них всего два раза места проведения пар пересекаются. при том он от этой макушки глаза оторвать не может, Ханыль ему уже подзатыльников понаотвешивала и штук десять споров выиграла, наживается на чужом горе зараза.. но что тут поделаешь? он вечно о нём только и думает и даже принести ему этот несчастный пакет не может. просто думает, просто о Бу Сынкване. просто думает какие у него красивые волосы, каким шампунем он пользуется?просто думает, что у него хороший вкус, выглядит удобно.просто думает, что выставка совсем близко, Клод Моне?просто думает какие, должно быть, у него мягкие губы, ну ты посмотри какие, может.? у него мурашки от одного его недовольного взгляда, у него вообще у самого сердце бешеным ритмом от переизбытка эмоций, немного не тех, какие испытывают по отношению к нему. он как то мельком и случайно узнаёт о том, что смена у него в этот четверг. выставка в субботу. о боже, только не стучись о рёбра, угомонись и отпусти это, только не дай ему услышать, не прыгни ему в руки. забудь, не смотри в глубь его глаз. ... ужасно дурацкий четверг, как и та среда. хотя. и в ней было кое-что интересное, кое-кто. интересный кое-кто. смешной, с видом побитого щенка. щенка, который ждёт, что хозяин посмотрит с милостью, а не строгостью за давний проступок. пусть забудет.он это уже не его лбу видит. да и всё бы ничего, но даже Джихун посмел в этот раз до него докопаться. да не сдался ему этот.. Чхве Хансоль. ни капельки! ни разочка! честно-честно! по нему хоть видно, что "честность его второе имя"? нет. вот и вся наука. молчи дурацкое подсознание, молчи глупый Бу Сынкван. а ведь говорила же мама, слово - серебро, молчанье - золото. золото стоило вплетать в волосы, чтобы хоть как то сдержать свой длинный язык. так бы его не подкалывали на каждом углу два дьявола. хотя может и три. хотя третий больше искушал его существо обратится в тень и шагнуть лишний раз на чужую территорию. самую малость. самую малость постоять в коридоре ну чуть дольше. ничего страшного, ни-че-го. он бы с уверенностью сказал, что вовсе не спрашивал о "ну том парне, который меня облил" у всех своих знакомых из музыкальной группы напротив аудитории, в которой они по средам изучают микроэкономику. он бы с уверенностью сказал, что не испробовал его имя по сто раз и не хотел причмокнуть он мнимого ощущения солёного вкуса. он бы с уверенностью сказал, что не прокручивал знакомый голос на демках у Джихуна. он бы с уверенностью сказал, что не ждёт когда он подойдёт ещё раз. он бы с уверенностью сказал, что не жалеет о том что был слишком резким. он бы с уверенностью сказал, но не будет, потому, что врать плохо, потому, что его взгляд все так за ним и тянется. тянется всё его существо и если бы не жалкие миллиметры между точкой кипения и здравым смыслом, то позвал бы первого встречного на свидание, да хоть на ту же самую выставку в субботу, потому, что "звать некого". Сынквану иногда стыдно за собственные мысли и поступки, но откуда подступиться он не знает. ... а потом дверь кофейни открывается с самым обыденным звуком колокольчика. назойливый звон, скрип двери, хруст снега, как обычно его отведённые в сторону глаза. стоп. он? какого чёрта сейчас?брюнет подходит к стойке и как то неловко начинает диалог раньше чем Бу успевает сказать заученное приветствие для клиентов. — привет, прости если заставил ждать, это тебе. мне, пожалуйста, карамельный раф и американо — слова вырываются из него на одном дыхании и только после блондин видит перед своим носом пакет с загадочным чем-то. — оу.. это очередные извинения? — на что получает активное кивание верх вниз и только после забирает пакет — спасибо? тебе с собой или тут выпьем? — парень понимает, что сейчас ляпнул и старательно делает вид, что его шея не горит от стыда. на лице Хансоля выступает полное замешательство и нервозность. — я должен сегодня закончить проект вместе с Джихуном, может пересечёмся когда ты будешь свободен? — в субботу. я свободен в субботу. написать тебе мои контакты на стикере? — тихое "да" и Бу готов поклясться, что сейчас его сердце сделает кульбит. глубоко вдохнув, натянув пелену спокойствия на лицо он быстро проговаривает всё то же — ожидайте, ваш заказ скоро будет готов. Сынкван прячет пакет под стойку, заглядывает внутрь видит два билета и какую-то ткань, с ней он разберётся после. билеты. на ту самую выставку. две штуки. может, конечно, ему и посоветовал купить их Джихун, но что если.. это ''что если" оборачивается заваренными напитками стикером с номером, маленьким посланием на том же клочке бумаги и вторым билетом обвитым вокруг стакана с рафом потому что Джихун пьёт американо. ... Чхве Хансоль пищит, как маленький когда, видит второй билет с рафом и запиской "давай, сходим вместе. это же место 13:20 суббота. Бу." Джихун тихо посмеивается с младших, ставит свой телефон на беззвучный. Хансоль не может успокоить себя, мысли мельтешат в голове ещё больше чем ранее. он не может не думать о том как пройдёт день Х. не может не общаться с Бу. не может не смотреть на Сынквана. не может не прийти пораньше лишь бы успеть встретиться вовремя. не может не смотреть на то, как его губы растягиваются в улыбке и как он щурит глаза. не может без него, поглощает всё внимание, что ему дарят. а когда они оказываются на той самой выставке и на Сынкване красуется та рубашка, что была подарена вместе с билетами, он словно выпадает из мира на долгие часы. Клод Моне — тот кто передал в своих картинах весь спектор эмоций, что может почувствовать человек, для этого не требуется сложной инструкции. вам стоит смотреть на полотно "под разными углами" и только так вы ощутите радость маленьких перемен выраженных в нашей душе, в его работах. это простая истина уроков о прекрасном. Сынкван думает красиво, словно это и есть истина к которой он пытается подвести не знающего человека. Чхве смотрит "под разными углами", но не может заглушить чувство нежности, что будят в нём закатное солнце на полотне и человек рядом. Сынквана хочется взять за руку, и только он хочет предпринять попытку совершить покушение на свободу левой руки парня и на собственное здоровье, как Бу молча перехватывает её, вкладывает в тёплую ладонь знакомый листок бумаги. тот, котором он успел забыть, и ладони сами собой потеют, а в горле сушит. первые строчки его:

я смотрю в глубину твоих глаз, не могу отыскать ответа на свои вопросы даже на едине с лунным светом, я вижу их блеск даже в ночи. ты мучаешь моё сознанье,

но прошу тебя, ангел мой,

возьми мою руку и бежим туда где уста наши сольются в одно целое. я желаю твоей любви.

Сынкван утягивает его в мягкий поцелуй тягучий, теплом растекающийся от губ до кончиков волос. что-то внутри обмякает, стоит Сынквану обхватить его лицо своими ладонями. что-то заставляет ответить на поцелуй с той нежностью, что только что запела в его груди рядом с возлюбленным. снизу подпись:

милый, я дам тебе всё

чего ты желаешь.

возьми меня за руку и бежим.