Ле𝕁𝕚𝕟дарный С❄чельник

24.12.2024, Сеул 23:17       — Щибаль! — чуть не рухнув посреди тротуара, выругалась я.       Отлично, блин. Только этого мне сегодня для полного счастья как раз и не хватало – не успев отойти и на десять метров от работы, застрять каблуком в сточной решётке. Это ж надо было так по-идиотски оступиться! И хрен бы с ней, с брендовой обувью – больно было в лодыжке, вот это да. Аж искры чуть из глаз не посыпались. По ходу, метро сегодня тоже отпадает – не доковыляю.       — Хэй, агащи, вы в порядке? — подхватил меня вдруг кто-то под локоть.       Вау. Какие сильные и надёжные руки. Хотя, возможно, мой слегка нетрезвый мозг просто всё приукрашивал. Трудный выдался день. Ну, серьёзно. С утра – очередное слушание в суде с моим изрядно охреневшим «мужем»; днём – утомительное мотание по деревням в поисках нового поставщика овощей; а почти к самому закрытию ресторана – ещё и внезапный визит санэпидемстанции. Просто комбо, ёб вашу мать. Разве можно было пережить такое без «успокоительного»?! Конечно же хряпнула я перед уходом пару стопок виски из нашего бара. Поэтому, собственно, и оставила своё авто неподалёку и домой собиралась ехать на метро.       — Секунду. Ещё не поняла, — стиснув зубы, выдавила я и попыталась выпрямиться, чтобы наступить на ногу, — сссука!       Мда. Вышло очень… не очень, потому что меня при этом повело, и ругательство я выдохнула аккурат в скрытую чёрной медицинской маской щёку своего спасителя, который тут же подхватил меня снова.       — Оу, — придерживая меня теперь уже обеими руками, рассмеялся он, — судя по всему, это был отменный виски.       И откуда вот этот остроумный знаток и ценитель алкоголя на мою голову свалился? Смех ещё дебильный такой – будто зеркало кто-то стеклоочистителем драит. Стоп!.. Только сейчас я посмотрела, наконец, мужчине в лицо и, опешив от собственной догадки, заткнулась на полуслове. Да, черты его почти полностью скрывала маска, а на лоб при этом был сильно надвинут козырёк тёмной бейсболки, но глаза в очках с тонкой оправой даже спустя хренову тучу лет были отлично узнаваемы!       — Сонхва?.. — изумлённо расширились эти самые глаза.       При этом мужчина стянул маску на подбородок, и я увидела теперь ещё и знакомые, удивлённо приоткрывшиеся пухлые губы. Ну, точно – Ким Сок Джин, мать его! Ни фига себе неожиданная встреча одноклассников.       — Ты идиот?! — вскинув руку и бесцеремонно нацепив его маску обратно, на мгновение зажала ему рот ладонью я, после чего с опаской огляделась по сторонам.       Повезло ещё, что сегодня был самый канун Рождества, и на улицах – особенно здесь, вдоль ручья Чхонгечхон, где уже больше недели проходил традиционный фестиваль Фонарей – было полно и местных, и туристов. В такой толпе при желании затеряться, наверное, смог бы даже сам президент. Вот и на нас прохожие никакого внимания не обращали. И всё же! Это для меня Джин был просто бедолагой Очкариком, за которого я, будучи одной из лидеров школы, вечно заступалась перед «своими». Но что, если на моём месте сейчас оказалась бы какая-нибудь огалтелая фанатка, которая восторженно заверещала бы на всю улицу его имя?!       — Я тоже очень рад тебя видеть, — вскинув брови, снова приглушённо усмехнулся из-под маски Джин.       Вот вообще не смешно, блин.       — Сюда!.. — схватив его за руку и напрочь забыв про свой застрявший каблук, рванула, было, с места в сторону ближайшего проулка я.       — Да тише ты, мисс Суетолог, — в очередной раз поймав и вернув меня в вертикальное положение, «как здрасти» присел возле моих ног звёздный одноклассничек, — сейчас попробую вытащить.       Нисколько не боясь испачкать ни своё крутое длинное пальто от GUCCI, расстёгнутые полы которого при этом разметались прямо по асфальту, ни свои холёные руки, Джин обхватил ими мою ногу в ботильоне и попробовал высвободить каблук: не вышло, и лодыжку мою при этом снова прошила острая боль.       — Айщщщ, — зажмурившись, невольно прошипела я.       — Прости! Обопрись на меня и сними его, — расстегнув замок на обуви и силясь перекричать сквозь маску шум оживлённого вечернего города, скомандовал снизу он, — сама-сама. Боюсь снова сделать тебе больно.       Пришлось подчиниться. Осторожно вытащив ступню из ботильона и удерживая ногу навесу, я ухватилась за плечо Джина и снова опасливо осмотрелась. Чёрт! Вот теперь мы внимание прохожих привлекали, потому что им приходилось обходить нас. Уууф, скорее бы он уже высвободил этот дурацкий каблук, и мы смогли бы скрыться с такого людного места. Какого чёрта Джин вообще забыл здесь в это время и без единого телохранителя?!       — Есть. Только замша на каблуке, боюсь, безнадёжно испорчена, — помог мне надеть обувь обратно Джин и, поднявшись, приобнял меня одной рукой за плечи, — итак. Куда ты там торопилась?       — Туда, — наступив на пострадавшую ногу и невольно простонав от боли, кивнула я подбородком в сторону тёмного проулка.       — Эм… — с сомнением покосился в его сторону Джин, но в уголках его глаз уже образовались смешливые морщинки, — ты меня пугаешь, Чхве.       — Да помолчи ты, ради Бога, Ким! — слегка склонившись, тихо рявкнула ему на ухо я – обалдеть, в школьные годы Джин был намного ниже меня, а теперь я была выше всего на несколько сантиметров, да и те с учётом каблука, — не хватало ещё, чтобы кто-то узнал тебя по голосу. Пошли скорее.       Пропустив несколько прохожих, мы с ним под аккомпанимент его типичного смеха наперерез тротуара двинулись во дворы. Уф, нога уже болела просто адски. Хорошо ещё, что далеко хромать мне не пришлось – буквально минута, и мы уже оказались перед нужной мне дверью.       — Ты собираешься вскрыть ради меня ресторан? — выпустил меня из полуобъятий Джин и, насмешливо вскинув бровь, наблюдал теперь за тем, как я нетвёрдой рукой ковыряю ключом уже второй замок, — польщён! Но это, если что, статья.       — Только не когда это твой собственный ресторан, — наконец-то добившись цели и распахнув дверь служебного входа, усмехнулась я.       — Да лааадно? — изумлённо присвистнул Джин, — чем дальше, тем интереснее, госпожа Чхве!       — Проходи уже, — отключив брелком сигнализацию и сделав приглашающий жест рукой, по-доброму закатила глаза я.       Снова крепко обхватив меня за плечи, он подстраховал меня, пока я закрывала дверь изнутри и включала везде «дежурный» полусвет. О, видели бы вы, с каким интересом и восхищением Джин рассматривал всё, что попадалось нам на пути через кухню в главный зал!.. Хм. Его что, тоже привлекает ресторанное дело?       Блин. Мы же не виделись с самого окончания средней школы – целых семнадцать лет прошло! – и я вообще ничего не знала о взрослом Ким Сок Джине. Кроме того, разумеется, что он был всемирно известным айдолом из нашей фактически национальной гордости BTS. Но так уж сложилось, что некогда мне было совершенно по жизни увлекаться ни музыкой, ни самими айдолами.       — Итак, Очк… Ким, — чуть не обозвала его старым школьным прозвищем я, – в этой жизни мы поменялись ролями.       — Ага. Но по факту я до сих пор ещё иногда Очкарик, — коснувшись двумя пальцами оправы своих очков, смеясь отсалютовал мне ими Джин, — просто теперь уже не для зрения, а чисто для стиля или «маскировки». И за юбку, как в те годы, больше, как видишь, не прячусь.       Фууух – не обиделся. И – о да! – от такого Ким Сок Джина любая «юбка» не прочь теперь была бы снять эту самую юбку. «Так. Ну-ка, придержи коней, Сонхва!» – мысленно стукнула себя по лбу за непрошенные… мысли я. Да что это со мной? Сплошная тавтология! Рак речи прям какой-то.       — Что ж, — слегка тряхнув головой и облокотившись о барную стойку, со стоном облегчения перенесла вес на здоровую ногу я, — как я могу отблагодарить вас, мой рыцарь?       — Нууу… согласись – за такую встречу как минимум нужно выпить.       Ммм, начало обнадёживающее. А «как максимум»?..       — Даже спорить не буду. Ты только сам выбери, что именно, окей? — указала я себе за спину большим пальцем, — не хочу делать лишних телодвижений.       — А у меня с собой, — на манер мемного Багза Банни вскинул пальцы в жесте «ОК» этот кадр и полез в свою довольно объёмную в форме цилиндра сумку, — с тебя только рюмки. Ну, и закуска не помешает.       Хах, а пальцы-то всё те же – длинные и кривоватые. Но почему-то теперь с каждой минутой странным образом всё более волнующие…       — Эм. Стесняюсь спросить, — снова мотнув головой в попытке отогнать пошлые мыслишки, иронично вскинула бровь я, — часто айдолы алкоголь с собой таскают?       — Если это не твой собственный – нет, — с явным намёком на мою недавнюю фразу про ресторан, подёрнул бровями Джин и торжественно извлёк из сумки небольшую матовую бутылку.       — В смысле «твой»? — склонив голову на бок и заинтригованно прищурившись, протянула к нему руку я и требовательно пошевелила пальцами.       Подойдя к барной стойке, Джин подал бутылку мне и, тоже облокотившись о высокую столешницу, с откровенным удовольствием наблюдал за моей реакцией. Яблочный джин «IGIN», сорок градусов. Ахренеть! Авторский алкоголь?! Не удивительно тогда, что Джин даже по моему выдоху – не то, что по запаху самого напитка! – так легко определил, что именно я пила.       — Чем дальше, тем интереснее, господин Ким! — теперь уже я использовала его же недавнюю фразу, — а чем обычно такое закусывают?       — Если сильно не заморачиваться, то подойдут орехи или шоколад. Найдётся?       — Пфф. Обижаешь! У нас же французская кухня. Одна из наших главных фишек – десерты. Так что, такого добра у меня навалом, — прищёлкнула пальцами я.       — Леджиндарно! — одобрительно пристукнул ладонью по столешнице Джин, — где приземлимся? Здесь? — имея в виду зал ресторана, уточнил он.       — Ой, нет, — капризно поморщила нос я, — давай поднимемся ко мне в кабинет.       «Там диван есть…» – ехидно потерев лапками, закончил фразу один из тараканов в моей голове. Или это только мухи обычно лапки трут? Твою ж мать. Да это я просто сейчас «под мухой»!       — Там ведь диван есть?.. — выразительно поиграв бровями, в то же мгновение отшутился Джин, и мои глаза буквально полезли на лоб – флиртует?! — я к тому, — эхом прокатился по пустому залу его ультразвуковой смех, — что тебе бы прилечь с твоей бедной лапкой, Пантера.       Ахахах. Вот и мне моё школьное прозвище прилетело! Хотя сегодня грациозность этой величественной кошки той самой лапкой мне помахала. А вот грация картошки, с которой я застряла в сточной решётке посреди улицы – это про меня. Но чёрт… Мысль о «прилечь» с Ким Сок Джином теперь стала ещё более привлекательной. Правда, не успела я ещё ничего себе нафантазировать и ответить, как, взвизгнув от неожиданности не своим голосом, уже оказалась сидящей на барной стойке.       — Ты чего так пугаешь?! — схватившись за сердце, наблюдала я за тем, как Джин, сбросив свои массивные кроссовки, снова садится у моих ног.       — Хочу разобраться, кто из нас теперь выше, — уже стянув ботильон с моей «целой» ноги, задорно подмигнул мне тот.       — А что, по высоте моего каблука и толщине твоей подошвы прикинуть нельзя было?       — Пф. Аналитик-математик у нас Чимин. Я – кинестетик. Мне надо осязать, — поймав и удерживая мой взгляд, провёл пальцами от колена до края ботильона на моей больной ноге Джин.       Да я так-то тоже. Просто не тактильно, а больше по части вкусов и запахов – ресторатор же я, в конце-то концов. Вот только… Ааайщ, вы сейчас доосязаетесь тут, мистер Кинестетик, и я точно даже из своей настолько узкой классической юбки выпрыгну! Н-да. Так вот ты какой – пресловутый женский недотрах?       — Сонхва?.. — окликнул меня снизу Джин, — мне очень не нравится твоя лодыжка.       — Да ладно? А я думала, что во мне прекрасно всё, — нескромно сострила я.       Чайка. Раненная чайка. Вот, на что ещё бывает похож его смех.       — Нет, правда, — отсмеявшись, снова посерьёзнел он, — по-моему, тебя срочно нужно отвезти к врачу, иначе могут быть неприятные последствия.       — Я тебя умоляю, — будучи типичным овном, упрямо отмахнулась я, — ты вообще в курсе, какой сегодня день? Рождество через считанные минуты нагрянет. Весь город празднует, и никто до утра всё равно со мной возиться не бу-дет! — начав, было, слезать с барной стойки, вскрикнула я.       — Еее. Выше всё-таки я, — успев поймать меня в объятия до того, как я, по дурости забыв про травму, чуть не спрыгнула, осторожно опустил меня на пол Джин, — сантиметра на два точно, — самодовольно улыбнулся мне почти в самые губы он.       Кхм-кхм! А не напомните, как дышать?..       — Да уж. Ты подрос, — быстро облизнув губы, слегка поджала их внутрь я – иначе я за них бы просто не ручалась…       — Так! — теперь уже Джин слегка тряхнул головой и, снова заставив вскрикнуть от неожиданности, поднял меня на руки, — бутылку хватайте и дорогу до кабинета подсказывайте, мадам.       Нет, всё-таки мозг не приукрасил – наш Очкарик и правда стал довольно сильным. Пару минут спустя я уже, галантно избавленная, наконец, от шарфа, утеплённого плаща и сумочки, сидела на мягком диване в своей святая святых и объясняла Джину, где в кладовых найти орехи и шоколад. Его пальто тоже уже висело на вешалке в шкафе-купе, а сумка обосновалась на моём рабочем столе у панорамного окна с видом на задний двор церкви.       Вот никогда ещё мне так сильно не хотелось задёрнуть шторы, как сейчас, но чёртова лодыжка призывала сидеть на жопе ровно. Пусть я и не была особо набожной, всё равно как-то неловко было на душе от мысли, что в храме с минуты на минуту рождественская служба начнётся, а у нас тут в окне напротив пьяные посиделки намечаются. Тем более я и насчёт полежанок уже успела надежду затаить… Фи. Ну и озабоченное же вы создание, Чхве Сон Хва.       — Муж, дети?.. — после первой, выпитой за встречу рюмки уточнил Джин и тут же начал разливать своё авторское творение вновь.       Простите за мой «французский», но вещь реально ахуенная! Вроде на яблоках, однако, ощущается даже крепче, чем виски. И всё же пьётся приятно. А с орехами макадамии на закусь – так вообще изумительно!       — В процессе развода, — снова приняв от него почти до краёв полную стопку, пренебрежительно закатила глаза я, — детей нет.       — Так вот откуда у тебя тут тысяча и один кофейный стакан! Одиночество запиваешь? — обвёл кабинет подбородком Джин, — а знаешь, кстати, как назвать грустную чашку кофе?..       О, нет. Только не это.       — Депрессо.       Сука!.. И ведь не смогла я всё равно от смеха удержаться.       — Мда-а-ха-хах! А юморок-то, в отличие от тебя самого, так и не подрос.       — Но и ты, спустя столько лет, всё равно смеешься, — указав на меня «пистолетиком» из пальцев, подловил меня Джин и в немом вопросе «за что пьём?» приподнял рюмку.       — За нашу… свободу? Или ты женат и просто хорошо шифруешься? — шутливо толкнула его в плечо я.       — Пф, ага. Да быстрее, наверное, весь макнэ-лайн переженится – у Тэ вообще уже ребёнок есть. Да и у Джве-Хоупа как минимум один уже, можно сказать, тоже – его девушка оказалась одинокой мамой. А мне всё… некогда было личной жизнью заняться, — как-то туманно высказался Джин и, чокнувшись со мной, быстро опрокинул рюмку.       — Ух!.. — сделав то же самое, слегка передёрнулась я и поспешно заела его джин кусочком шоколада, — и не боишься делиться со мной такой личной информацией о мемберах?       — Они – это я. А мне ты точно никогда не навредишь, — пожав плечами, так, словно это было само собой разумеющимся, выдал Джин, — мой школьный защитник.       Щибаааль, как ностальгия-то в глаз попала! Сейчас ведь расплачусь старая.       — Ты вообще знаешь, как я попал в Big Hit? — первым – весь такой из себя серьёзный – нарушил затянувшееся молчание Джин, но как только я, вынырнув из своих воспоминаний, вопросительно вскинула брови, опять со скрипом заржал, — через дверь!       — Да, блять, Ким!.. — сквозь смех потянувшись к нему, шлёпнула его по колену я, вот только при этом упёрлась в пол правой ногой и буквально взвыла от боли.       — Чёрт! — мгновенно оказавшись передо мной на коленях, аккуратно обхватил мою лодыжку Джин.       Крепко зажмурившись и сжав челюсти, я на ощупь ухватилась за его плечи, чувствуя при этом, как он от безысходности просто ласково мою припухшую ногу поглаживает.       — Если не можешь противостоять боли, — стоило мне только открыть глаза и оказаться с Джином лицом к лицу, медленно облизнул губы он, — ей можно противолежать…       Пхахах. Нет, он же просто невозможный! Но смеяться мне, если честно, уже не хотелось. А вот ответить в его же стиле – как ни странно, да.       — А ещё – от спазмов боли, в теории, могут отвлечь спазмы мышц… — вместо этого прошептала Джину в губы я, и откуда-то из глубины его певческого горла вырвался мелодичный, чертовски волнующий стон.       — Теории, в отличие от теорем, я доказывать люблю, — осторожно поставив мою ногу на пол, выдохнул он, после чего, в одно мгновение – еле руки от его плеч отдёрнуть успела! – сорвав и отбросив в сторону свой свитер, обрушился на меня с горячим поцелуем.       Ну всё, пиздец. Джин со вкусом джина «IGIN» – вечер тавтологии продолжается, здравствуйте – это просто отвал всего! Конечно же, разумнее мне было бы вообще сегодня больше не пить. Но как же хотелось послать этот разум куда подальше! И я, собственно, послала. А что? Девочка я давно взрослая. Захочу – буду думать мозгом, а захочу и… другим местом. Уже в откровенном нетерпении пульсирующим и недвусмысленно влажным. Айщ!..       — Ну, и как мне вас расположить, мадам? — пока я, обхватив ладонями, целовала его лицо, на ощупь расстёгивал пуговицы моей блузки Джин.       — Ты расположил меня к себе ещё в школе, — в первую очередь себе самой призналась сейчас в этом я.       — Серьёзно? Это… неожиданная новость, — отстранившись и вытянув края блузки из-под пояса моей юбки, растерянно вскинул брови он, — но я имел в виду относительно дивана. С твоей-то ногой, — тут же собравшись с мыслями, усмехнулся Джин, — ладно, разберёмся.       Избавившись от блузки, он помог мне подняться с упором на одну ногу, и пока я снова ловила равновесие, держась за его потрясающе широкие плечи, занялся застёжкой на юбке.       — Перешагнуть не смогу, — непроизвольно напрягла живот я, когда Джин, коснувшись его быстрым поцелуем, стянул юбку по моим ногам вниз.       — И не надо.       Только сейчас встав, наконец, с коленей, он на мгновение приподнял меня над полом так, что вещица просто соскользнула со здоровой ступни, а затем снова осторожно усадил меня на диван. Не успела я и глазом моргнуть, как и сам он остался в одних лишь боксерах от Balenciaga, которые ему просто до неприличия шли, и уже собирался снять очки.       — Нет! — словно издалека услышала я свой хриплый вскрик, после чего, быстро прокашлявшись, поманила его к себе, — оставь их. Пожалуйста.       — Эм… ладно, — иронично усмехнувшись, подошёл ко мне Джин и наклонился, чтобы снова меня поцеловать.       Скользнув одной рукой в небольшой маллет на его затылке и со стоном прикусив его пухлую нижнюю губу, я потянула его на себя, и он мягко уложил меня на спину.       — Вот и разобрались, — подмигнули мне.       Вспомнив про свои Rolex, Джин поднялся, отошёл к столу и начал поспешно расстёгивать ремешок, чтобы их снять, но внезапно замер и уставился на что-то в окно.       — Сонхва?.. Будешь носить мне передачки, если меня посадят за растление малолетних? — положив часы на столешницу и давясь от сдерживаемого смеха, вернулся к дивану он.       — Только не говори, что там была пухленькая девочка в рясе церковного хора… — треснув себя по лбу, выглянула сквозь пальцы я.       Виновато прикушенная в улыбке губа была мне ответом. Бляяять. Это же Юнджи, внучка священника. Как ему в глаза потом смотреть, когда они придут к нам за её любимыми эклерами? И что, если Юнджи – фанатка BTS и узнала Джина?       — Итак, — присев на край дивана, подцепил пальцами резинку моих ажурных танга он, — сворачиваем «контору» и ковыляем замаливать грехи по горячим следам или?..       Пфф, риторический вопрос. Вариться в аду в одном котле с Ким Сок Джином – не такая уж плохая перспектива. Совсем даже наоборот, хе-хе. Очевидно, меня поняли без слов, потому что уже через пару секунд моё нижнее белье исчезло где-то в глубине кабинета. Оставшись в одном лифчике и тёмных капроновых чулках, я, прикусив ноготь большого пальца, наблюдала за тем, как следом улетают боксеры Джина.       — В школьные годы я себе даже мечтать о таком не позволял. Неужели ты реальна?.. — устроившись между моих ног одним коленом и прижавшись ко мне возбуждённым членом, с неожиданной мукой в голосе, выдохнул мне в губы он.       — А ты?.. — подавшись к нему бёдрами и едва не прослезившись от эмоций, как только до упора ощутила его в себе, прошептала я.       О, боги, не помню, чтобы я кого-то в своей жизни так сильно хотела! И это явно было взаимно. Возможно, нас двоих под влиянием крепкого алкоголя просто накрыли ностальгия и «старческая» сентиментальность. Так или иначе, а спать с первым встречным я бы никогда не стала. Но это же был «мой» Джин. Тот самый добродушный и невысокий в прошлом Очкарик, которого вечно задирали пацаны из школьной «элиты», и за которого я, по непонятным мне тогда причинам, всегда стремилась заступиться.       Да, насмешливо и высокомерно, мол: «Да отстаньте вы от бедолаги». Ну, чтобы не подмочить себе «репутацию» и самой из «элиты» как пробка из-под шампанского не вылететь. Но что-то ведь меня на это толкало. Не могла же это быть исключительно жалость к непопулярному однокласснику – разве испытывала бы я сейчас такую ошеломительную бурю чувств и эмоций от нашей внезапной встречи сквозь года?       — Сам не знаю, — начав медленно, но с нажимом двигаться, со стоном прикусил мою нижнюю губу Джин.       Конвульсивно сжавшись вокруг него, я скользнула руками под его плечи и обняла за невероятно стройную – при такой-то их ширине! – талию. Но и этого мне показалось мало, и я ещё и обхватила и прижала к себе здоровой ногой крепкие бёдра Джина. И ровно в этот же момент я поняла, что мои внутренние мышцы уже начинает сладко сводить. Ахренеееть! Разве алкоголь не должен был наоборот притупить ощущения и процесс продлить?       Поймав мой многозначительный стон губами, Джин спустился ими к моей шее и, оттолкнув носом волосы и прикусив разгорячённую кожу, начал двигаться быстрее и интенсивнее. Прикосновение прохладного металла оправы его очков – да и вообще само невольное напоминание о них – словно лишили меня остатков разума и вызвали во мне такой острый приступ нежности, что в обычной ситуации это, наверное, меня бы ужаснуло.       Но когда тебя внезапно накрывает такой сумасшедший оргазм!.. Господи, ощущение было такое, что в теле свело спазмом все мышцы – вплоть до тех, с помощью которых шевелятся уши – а не только интимные. Ахахах. Вжавшись в Джина с такой силой, словно хотела навсегда в нём раствориться, я сильно прогнулась в спине и громко вскрикнула, но не успело меня ещё отпустить, как он сам рванулся вперёд и замер в своём собственном, мучительно-сладком освобождении. Ах, как же внутри стало восхитительно горячо и наполненно!..       — Хочется… пере… курить, — машинально поглаживая Джина по волосам, долго ещё не могла до конца отдышаться я.       — Ты куришь? — приглушённо раздалось мне в шею.       Чёртова айдолская выносливость – у него же и дыхание почти не сбилось, и даже остались силы для того, чтобы удерживать себя на локтях, а не навалиться всем весом на меня. Завидно немного стало, если честно.       — В том-то и дело – что нет, — шлёпнула его свободной рукой по ягодице я и ощутила, как шею в ответ на мой «агрессивный» комплимент опалило горячим дыханием от беззвучного смеха.       Какое-то время мы просто лежали в уютном молчании, но затем Джин приподнялся на локте и, поправив свои чуть съехавшие очки, плутовато улыбнулся:       — Ты ведь понимаешь, что это была просто разминка?       — Догадываюсь, — закатив глаза, с деланной обречённостью вздохнула я, за что тут же была «наказана» звонким шлепком оттянутой пальцами резинки от чулка, — ай!       Мда. Леджиндарный, конечно, выдался Сочельник. Кстати. Судя по тому, что колокола, оповещавшие о скором начале службы, отзвонили в храме за окном ещё минут десять назад, сейчас уже наступила среда. Рождество.       — Пантера?.. — будто прочитав мои мысли, окликнул меня Джин.       — М?..       — На человека очень сильно влияет среда его обитания.       Логично. Вон он какой в среде шоу-бизнеса стал сексуальный и уверенный в своей неотразимости!       — А знаешь, что нужно сделать, чтобы она на тебя не влияла?       Ну, нееет!..       — Перейти со мной в четверг!       Пхахах! Чёрт. Это, пожалуй, было самое оригинальное предложение начать встречаться, какое только можно придумать! Господи, да как я вообще без своего Очкарика все эти годы жила? Правда, была одна вещь, которую алкоголь в эту ночь всё-таки притупил – работу, блять, мозга! Вот просто в ноль. Потому что ни один из нас совершенно не подумал о контрацепции!..

❄️❄️❄️

24.12.2025, ровно год спустя 23:37       — Я не выйду за тебя, Ким Сок Джин! — обхватив себя руками, уже несколько раздражённо прокричала я в открытую створку панорамного окна.       Твою мать. Все мои повара и работники уже давным-давно разъехались по домам готовиться к встрече Рождества, а я всё никак не могла спокойно покинуть ресторан, потому что… Да потому что вот этот вот Сегодня-не-Очкарик опять привязался со своим предложением!       — Аргументы в студию! — убирая в карман коробочку с наверняка потрясающим кольцом и уже чуть не рыча, проорали мне в ответ из церковного двора.       У него что, память две недели всего, как у рыбки? Тунца, очевидно. Почти каждый месяц ведь одно и то же спрашивает, ну.       — Я уже была замужем – ничего интересного там нет.       — У нас ребёнку три с половиной месяца, Чхве Сон Хва!       — Можешь не сомневаться – я всю жизнь буду тебе за такой рождественский подарок благодарна, — с любовью оглянулась я на колыбельку в глубине своего кабинета, где, несмотря на шумную полемику родителей, спал наш на всякий случай укрытый ещё и моим шарфом малыш, — но зачем Всемирному Красавчику какая-то каланча-хромоножка? Фанаты не поймут.       Да, избежать последствий травмы лодыжки полностью мне, увы, так и не удалось: пострадавшая нога даже после операции в высококвалифицированной частной клинике всё равно осталась на полсантиметра короче. Джин оказался прав – к врачу тогда нужно было ехать незамедлительно. А я ещё и приняла решение отложить операцию на потом, так как при сдаче предварительных анализов обнаружилось, что я беременна.       — Да потому, что я люблю тебя всю свою сознательную жизнь, балда! — перекрикивая снизу шум предпраздничного города, изобразил своими кривоватыми, но так нежно мною любимыми пальцами «взрыв мозга» наш папа, — сейчас вот поднимусь, и ещё один рождественский подарок тебе устрою.       Сказав это, Джин сжал пальцы в кулаки и размашистым шагом направился в проулок. Ну, и кто из нас теперь Пантера? Аррр, какой он у меня!..       — Взлом ресторана – это, если что, статья! — давясь от смеха, прокричала ему вслед я – служебная дверь изнутри, как обычно, была закрыта лишь на простую защёлку, которую, видимо, снова придётся чинить его же завхозу из JINIśLAMP.       Так уж вышло, что цех Джина по забавной случайности находился буквально неподалёку от моего "Пассажа" – чуть выше по улице, но по другую сторону от ручья Чхонгечхон.       — Только если это не ресторан твоей упёртой будущей жены!.. — с каждым словом становясь всё тише и тише, долетело мне в ответ.       Вот же самоуверенный певун! Не на ту напал, дорогой мой. Но от второго подарочка я, кстати, не отказалась бы… Ахахах. Особенно, если на этот раз это для разнообразия будет девочка. Не молодеем же мы с ним, в конце-то концов – вон, тридцать четыре в наступающем году уже будет…