Часть 1
27 февраля 2025 г., 18:54
Вокс тычет одну и ту же кнопку уже чёрт знает сколько времени, пролистывая кадры последнего эфира с радиодемоном и задаваясь одним и тем же вопросом – где же он проебался и как это можно исправить. Он нервничает, и вибрирующие от музыкальных басов стены вообще не помогают ему успокоиться. Валентино устроил вечеринку на последних этажах башни, но её отголоски чувствуются даже здесь, внизу, на личном островке спокойствия и безопасности Вокса, но кажется, что после появления Аластора он больше нигде не чувствует себя в безопасности. И, кажется, что волнует это только его одного. Вельвет абсолютно похер. А Валентино не похер ровно настолько, насколько это позволяет ему бросаться в сторону Вокса ехидными комментариями и ухмылочками в попытках вывести его на эмоции, которых ему вечно от Вокса не хватает. Вокс настолько измотан, что у него едва получается держать лицо перед зрителями и телекамерами. Делать вид что всё хорошо еще и перед своими бизнес-партнёрами сил уже совсем не остаётся. Иногда он забывает, что суть партнёрства заключается в том, чтобы облегчать жизнь друг другу, но в последние дни Валентино настолько зачастил с вечеринками прямо в башне, что Вокс начинает думать, что делает он это назло.
Тени в углах сгущаются, приходят в движение, чёрные щупальца ползут по полу, скользят по креслу, тянутся к тусклому свечению экрана теледемона…
Вокс крупно вздрагивает, по телу пробегает разряд, и ужаленные электричеством тени отступают. Вокс резко распахивает глаза — он отключился?— видение рассеивается, и на месте бесформенной угрожающей тени он видит знакомую изящную фигуру. Секундное облегчение сменяется ужасом — судя по вздыбленному меху и ошарашенному взгляду сутенёру достался внезапный разряд электричества. Он так и замер с протянутой к плечу Вокса ладонью, слабые разряды потрескивали на его наэлектризованном воротнике, а взгляд медленно наливался злостью от осознания произошедшего.
— Вал?.. блять, Вал, я случайно, — поспешил выпалить Вокс уже заведомо как-то обречённо.
Целая буря эмоций на лице Валентино стихает как по щелчку пальца, Вокс лишь успел заметить, что сутенёру это далось с явным усилием, и ничего хорошего это не предвещало. Но пока Валентино просто кривит губы и с томным вздохом приглаживает ладонями вставший дыбом мех.
— Так и будешь торчать тут до утра? — Валентино встряхивает ладонями, крошечные разряды электричества проскакивают по его пальцам.
— Зависит от того, когда ты закончишь свою вечеринку, — хмыкает Вокс в ответ.
— Она уже полчаса как закончилась, — Валентино тычет пальцем в потолок, где несколькими этажами выше не так давно громыхала музыка, а теперь всё стихло. — А ты мог бы и присоединиться.
— Кое-кто говорил мне, что я порчу любую вечеринку своим кислым еблищем.
— Когда это я такое говорил?
— Всегда?
И снова это преддверие бури на лице сутенёра. И снова это заканчивается непривычной для Вокса резким затишьем. Валентино отворачивается и задумчиво рассматривает экраны на рабочем столе. Каждый из них нацелен на радиодемона — статьи, фотографии свидетелей, записи с камер, Вокс не хочет упускать ничего, ни одной детали, но ему всё равно кажется, что этого недостаточно, что он точно что-то не учёл и опасность поджидает его на каждом шагу. На лице Валентино нет и намёка на привычную усмешку, которая появляется каждый раз когда речь заходит о радиодемоне в присутствии Вокса. Беспокойства, впрочем, тоже нет, как и интереса к происходящему на экранах. Лёгкая озабоченность на его лице появляется лишь когда он снова поворачивается к Воксу и окидывает его внимательным взглядом.
— Я всё равно не смогу уснуть, — после недолгого молчания со вздохом признаётся Вокс. — Уже пробовал.
В пару изящных шагов сутенёр приближается к креслу и опускается на подлокотник. Легко и невесомо, как будто эта огромная моль ничего не весит.
— Тогда что-нибудь придумаем.
— Трахаться у меня тоже нет сил, Вал, — Вокс уворачивается от чужого пальца, норовящего аккуратно погладить его по экрану. — Если только ты не готов справиться как-нибудь сам без моего осознанного участия.
— Как-нибудь сам я справлюсь и со своим вибратором, чем тогда ты от него выгодно отличаешься?
— Я смешно шучу.
— Не льсти себе.
Валентино задумчиво постукивает пальцем по подбородку, а затем его лицо вдруг озаряет решимостью, и Воксу это не нравится. Он чувствует как чужие ладони перемещаются к его экрану и мягко наклоняют его лицом вперёд, обнажая перед сутенёром затылок с присоединёнными к нему проводами.
— Что ты… Вал?.. – cутенёру очень повезло не получить ещё один разряд электричества за такую бесцеремонность.
— Тш-ш, не дёргайся, – мягкое мурлыканье сопровождается ощущением бегающих по затылку коготков. Один за другим пальцы мягко обхватывают провода за основание и осторожно отсоединяют их от затылочной панели. Вокс послушно замирает, по крайней мере старается, но его плечи всё равно напряжённо вздрагивают каждый раз когда чужие пальцы извлекают из его затылка очередной кабель. Могло быть хуже. Валентино прекрасно знает насколько это чувствительный процесс, и что одним неловким — намеренно неловким — движением можно доставить Воксу нестерпимую боль, но в этих осторожных прикосновениях не чувствовалось злости или мстительной небрежности.
— Вот и всё, — закончив, Валентино довольно улыбается и целомудренно чмокает Вокса в край экрана. — Хороший мальчик.
Вокс открывает рот, чтобы побороться за своё уязвлённое самолюбие, но Валентино его опережает:
— А теперь, — он стекает с подлокотника, деловито берёт Вокса за обе руки и тянет его неподатливое тело на себя, поднимая с кресла. — Кое-кому пора в постельку.
— Серьёзно? Понесёшь меня в кровать на руках как ребёнка?
— Маленького несносного ребёнка, – невозмутимо поправил его Валентино, с кряхтением разгибая спину вместе с Воксом на своих руках и поудобнее обхватывая его тело всеми четырьмя ладонями.
Вокс невнятно что-то промычал, вяло сопротивляясь, но очень быстро обнаружил, что уткнуться экраном в пушистый мотыльковый воротник гораздо приятнее. С протяжным вздохом он безвольно обмяк и услышал над своей головой удовлетворённое хмыканье. Колкого комментария от Валентино не последовало. Вокс подождал этого ещё несколько мгновений, но сутенёр молчал. Разгадывать ребусы чужого поведения у Вокса всё равно не было никаких сил и желания. Как-то быстро он сдался и согласился обменять своё достоинство на возможность посидеть на ручках, даже если это окажется коварной ловушкой, чтобы скинуть Вокса с мостика вниз на съедение акулам в огромном аквариуме под его рабочим местом.
Но мостик они миновали. Время прошло на удивление быстро, Вокс почти не запомнил как они поднимались на лифте на самый верх башни, потому что Валентино не проронил ни слова. Только невесомо поглаживал Вокса по спине одной из четырёх ладоней.
Сутенёр толкает приоткрытые двери лофта и заходит внутрь. Приятную полутьму помещения тут же прорезает мерцающий свет лампочек, уловивших появление сильного источника напряжения в лице Вокса.
— А ещё кое-кому не помешает расслабиться, — замечает Валентино, покосившись на трещащую от напряжения люстру. — Пока лампочки не лопнули.
— Я спокоен, — послышалось приглушённое ворчание из недр сутенёрского воротника. Вокс тут же пожалел, что заговорил, потому что белоснежные шерстинки сразу же забились ему в рот. Он хотел сказать что-то ещё, но вместо этого пришлось отплёвываться.
Валентино скептически угукает в ответ, и отпускает Вокса со своих рук на диван под аккомпанемент звона лопнувшей лампочки. Вокс слышит негромкое шуршание за своей спиной.
— Знаешь, что помогает мне отдохнуть и расслабиться? — следом за раздавшимся голосом сутенёра откуда-то сверху на колени Вокса падает упаковка чипсов. — Сходить на вечеринку. Или хорошенько потрахаться.
— Пять минут моего времени стоят таких денег, на которые ты можешь устроить десять подобных вечеринок, — хмыкает Вокс, устраиваясь поудобнее и брезгливо стряхивая с дивана оставшийся после вечеринки мусор. — Мне некогда отдыхать.
— А сколько ты заработаешь, всю ночь пялясь в экраны на радиодемона?
На это Вокс только недовольно скалится и нервно шуршит упаковкой чипсов. Валентино щёлкает пультом, листая каналы на большом телевизоре напротив дивана. Широкий экран заливается помехами, сквозь которые Вокс умудряется узнать знакомый сериал и щёлкнуть пальцами со словами «Это оставь». Валентино откладывает пульт и двигается к ближе к Воксу, протягивая к нему свои руки. Вокс ожидает, что сутенёрские коготки в привычной манере заберутся ему под рубашку, не оставляя манёвра для отказа, потому что если эта моль хочет трахаться, то спорить с ней бесполезно. Но Валентино лишь заключил Вокса в объятия-ловушку из всех своих четырёх рук, устроившись чуть позади и молча устремив взгляд на происходящее на экране, положив подбородок на макушку Вокса.
Под негромкий бубнёж из телевизора Вокс в полной мере ощутил насколько на самом деле устал, и, когда веки на его экране почти сомкнулись, а помехи уже почти не мешали смотреть сериал, Вокса вдруг электрическим разрядом пронзает осознание.
«Сходить на вечеринку» и «хорошенько потрахаться», значит?..
Вокс распахивает глаза и поднимает взгляд на Валентино, сонно наблюдающего за происходящим на экране телевизора. А ведь последние дни эта моль только и делает, что пытается вытащить Вокса на сомнительные вечеринки. Или трахнуть. Это всё последнее, что Воксу сейчас нужно, но с учётом отрицательного значения эмпатии у Валентино это можно расценивать как попытки… помочь? Для Вокса это звучит как какая-то шутка, потому что Валентино не из тех, кому можно поплакаться в жилетку. Валентино не помогает. Валентино не заботится, не утешает, не спрашивает как прошёл день. Валентино точно не тот, кто принесёт куриный бульон к постели если Вокс заболеет. Однако сейчас он здесь. Смотрит по телевизору какую-то ебанину для домохозяек вместе с Воксом вместо того, чтобы упорхнуть в свой клуб и вернуться сюда только под утро обдолбанным и довольным.
Вокс медленно моргает. Валентино ловит его взгляд и выгибает бровь. Сколько он уже вот так пялится на сутенёра? Достаточно, чтобы взгляд Валентино из вопросительного стал напряжённым. Он словно прочитал весь сумбур мыслей на экране Вокса как книгу и поспешил отвести взгляд, будто опасаясь услышать торжественное «Ага, попался! Ты переживаешь за меня!», что чуть ли не титрами читалось на лице Вокса.
Но Вокс промолчал и тоже отвёл взгляд. Ещё какое-то время они просидели в тишине, и Вокс не выдержал первый:
— Сидим как два кретина. Что дальше? Может ещё за руки возьмëмся?
— А может ты заткнëшься нахер?
Справедливо, подумал Вокс и действительно заткнулся. Валентино помолчал и уязвлёно добавил:
— Я могу и уйти.
Вместо ответа пальцы Вокса в безмолвном протесте сжались на чужом предплечье. Валентино фыркает, плотнее прижимает Вокса к себе, накрывая их обоих своими крыльями словно пушистым пледом и увеличивает громкость в телевизоре.
В процессе просмотра он задавал вопросы, на которые запросто нашëл бы ответы сам, если бы следил за сюжетом внимательнее. В какой-то момент Вокс ловит себя на мысли, что ему нравится пояснять ему за сюжет, кто из персонажей кому кем приходится и почему они порой ведут себя как долбоëбы. На закономерный вопрос «а когда главные герои наконец потрахаются?» Вокс терпеливо пояснил, что серии эдак к пятидесятой и то без особых подробностей, на что Валентино пофырчал и сказал, что у него точно не хватит терпения смотреть эту срань столько времени. На это Вокс ответил, что необязательно начинать трахаться спустя десять секунд диалога как это делают в его порнухе, на что Валентино справедливо заметил, что в его порнухе диалоги порой более осмысленные чем в этом сериале. На этом аргументы Вокса закончились.
Со временем недовольство Валентино сюжетом сошло на нет, как и помехи в телевизоре. Кажется, его даже зацепил простейший клиффхэнгер в конце серии, и он без сопротивления согласился смотреть следующую. Вокс всё больше утопал в пушистом сутенёрском воротнике и всё меньше следил за сюжетом, пока усталость окончательно не взяла верх. Отголоски тревоги вяло скреблись где-то в груди, но Вокс уже был не в силах вспомнить их источник и причину. Значит, это не так уж и важно?..
—
Вокс сонно открывает глаза, приказывает голосовому помощнику заткнуться, и разрывающийся от звонков телефон замолкает. Он слышит знакомый цокот каблуков и мягкое шуршание крыльев. — Только посмотрите, мистер я-ни-за-что-не-засну-сегодня наконец проснулся, — Валентино склоняется над диваном. — Что будешь на завтрак — омлет или тосты? — Тосты. — А мне сделай омлет, — сутенёр тычет пальцем в сторону кухни, изящно опускаясь в кресло рядом с диваном и закидывая ногу на ногу. Вокс трёт кулаком глаза, бросает взгляд на часы, и от увиденного остатки сна моментально улетучиваются. — Чёрт, я опаздываю на встречу! — он скидывает с себя плед (откуда на нём плед?..) и молнией подскакивает к шкафу, начиная свои утренние сборы в максимально ускоренном режиме. Пока Вокс метался из стороны в сторону, Валентино сидел в кресле неподвижным молчаливым изваянием, только большой палец медленно двигался вверх-вниз, лениво листая ленту в телефоне. — Какие планы на вечер? — интересуется Вокс у отражения Валентино в высоком зеркале, финальным штрихом поправляя на себе алую бабочку и отправляясь к выходу. Сутенёр дёргает плечом. — У меня в клубе сегодня вечеринка восьмидесятых. — Я больше по пятидесятым, — хмыкает Вокс, хватаясь за ручку двери. — Или… Вокс замирает в проходе, бросая на Валентино вопросительный взгляд. — … мы можем посмотреть этот твой тупой сериал, — бросает Валентино будто бы между делом, но Вокс замечает, как его палец неподвижно замер над экраном телефона, а взгляд сосредоточенно смотрит в одну точку. «Мы можем», а не «мне надо» — формулировка сразу режет слух. Воксу казалось, что они как обычно играют в игру «сделать вид будто ничего не произошло», но Валентино не только прекрасно помнит прошлую ночь, но и ясно дал понять, что произошедшее не было спонтанной случайностью на фоне принятых на вечеринке алкоголя и наркоты. — Получается, теперь это не мой, а наш тупой сериал, — Вокс ухмыляется. — Такой же тупой как и твои шутки. Улыбка на экране становится шире. — Значит, до вечера. В ответ Валентино всего на мгновение поднимает на Вокса взгляд и вяло отмахивается с призывом катиться отсюда побыстрее пока градус неловкости не достиг предела. С довольной улыбкой Вокс исчезает за дверью. Главная проблема Вокса никуда не делась, но он с удивлением отмечает, что с самого утра в его голове не появилось ни одной мысли о радиодемоне. И он мог быть уверен, что хотя бы сегодняшним вечером он не будет зализывать раны в изоляции и одиночестве.
