Метро 2033. Мировое Древо

Глава 1. Семечко

      Я – семечко.       Маленькое семечко.       Не проросшее семечко.       Первое моё осознание пришло ко мне в полной темноте. Мирно дремля в своей скорлупе, я ощущала леденящие когти холода. Холод. Этот устоявшийся закон мира я ненавидела больше всего. Холод обжигал, держал меня в тисках, не давал пустить свои корни – твердая скорлупа не поддавалась мне. На время я оказалась в западне. Всё, что мне оставалось – это неустанно ждать проблеска надежды. Ждать, ждать и ещё раз ждать.

Глава 2. Весна

      Я слышу чей-то голос.       Как песня он окутал меня, словно большое теплое одеяло. Своим шелковым касанием он прогнал тот ужасный холод, и я, наконец-то, перестала хмуриться.       Пробив податливую скорлупу, долгие дни сдерживающая меня, я наконец-то пустила свои корни. Нещадно пробираясь всё глубже и глубже я обволакивала камни, выталкивала запоздалые ростки и, когда достигла самого дна, лишь тогда я начала расти вверх.       Мой первый росток пробился в щели между бетонной кладкой и фундаментом пятиэтажного дома. Как лозы, мои ветви начали взбираться по стенам. Мою силу недооценили ни дорога, которую я превратила в одинокие айсберги, ни ржавые машины сжатые всмятку, ни заборы, а уж тем более ни одноэтажные частные домики, выстроенные по линии железных путей. Через окна я пробиралась внутрь. Рушила всё, что было на моём пути: деревянный паркет, несущие стены, мебель, свисающие люстры и все крупицы наследия человека.       Я неустанно росла. Набирала массу. Вихрем закружилась, завертелась и поднялась настолько высоко, что мою густую крону можно было увидеть с другого конца города, сидя в красном бархатном кресле.       Теперь я не просто семечко. Вырос и окреп стала я самим большим деревом в округе. В мире.       Наступила весна.

Глава 3. Многофункциональный дом

      К моему удивлению я быстро стала самым популярным домом для множества зверей всех форм и размеров, начиная от мелких насекомых и заканчивая огромной стаей озверевших хищных птиц. Все желающие присмотрели здесь себе местечко. Мои корни, из-за хаотичного строения и петляющих туннелей, стали идеальным местом для изобилия различных мутантов: со мной жили зайцы, кролики, грызуны, что теснились с лисами, ежами и червями – все они пришли ко мне. И здесь, в моей кроне – уже поселилось довольно много пернатых семей. Свили гнезда. Вскоре готовились стать родителями. Уже воображаю, как день и ночь напролет они будут приветствовать своих кормильцев, как забавно будут открывать клювики в ожидании очередной порции еды. А я и не против такого сожительства.       Была только одна проблема.       Каждый, кому не лень, так или иначе, грызли мои корни, клевали мое тело – делали себе новые норы, новые дыры, расширяли жилплощадь. Аллё! Я полая внутри, в дупло из меня не сделаете. И это, между прочим, больно. Это… Это… Нет, знаете что?! Я вам так скажу. Вот ЭТО – то, что я ненавижу больше всего. Боль стала самой ненавистной мне вещью после зимы с её обжигающим холодом. Мало того, что мне приходилось постоянно залечивать раны, так я ещё и прогнать их не могу. Я чёртово дерево!       А что я вообще могу?       Все ведь знают, что деревья значительно уступают животным. Я не могу видеть, бегать или жить той жизнью, что есть у животных и насекомых. Да и Бог с той жизнью. Я, как представитель растений – тоже живой организм. Я питаюсь, дышу, расту, но для этого мне не нужно было бояться за свою жизнь, прятаться или убегать, как травоядным. Мне не нужно было ловить или искать себе пропитание – всё, что мне было нужно, я брала в удобной для себя досягаемости – прямиком из земли. Вот, что я могу. И это мне вполне подходит. Не жалуюсь.       А что я ещё могу?       Первое и, наверное, единственное – это сильное ощущение мира. Я дерево и, по логике, не могла ничего видеть. Конечно. Глаз же у меня не было. И пусть даже так, я всё равно могла ощущать присутствие всего живого в пределах моей досягаемости. В пределах досягаемости моих корней и лоз. Всё благодаря моей «психоделической» силе. Я… могу проникать в чужой разум. Мозговая активность – это ведь тоже волны, пусть и другого вида. А если их ещё и удаётся расшифровать, то и мысли, и воспоминания, я также могла прочитать. Но и это ещё не всё. Подумав в таком ключе можно прийти к мысли, что если возможна такая телепатическая связь, то, вполне вероятно, возможна и другая связь. Что если я научусь управлять чужим сознанием? Что если я могу отдавать приказы или менять сознание? И, да что уж мелочиться – переписывать его как мне будет угодно.       Вот на этом моменте я сама была ошарашена от своих же мыслей.       Вы ведь тоже почувствовали эту манию величия? Игры в Бога. Способность управлять разумом – это так волнительно захватывающе. И она была у меня в корешках. Нужно это испытать. Срочно!

Глава 4. Игры с разумом

      Впопыхах я искала себе жер… то есть добровольного подопытного.       На моховой подушке чистился «чёрный пилот» - так люди прозвали летающего монстра, в которого теперь не узнать то обычное городское воронье. Нахохлилась. Эта птица только что поймала крупную добычу и, набив себе брюхо, решила отойти в сон Морфея, под теплым весенним солнцем. Такие дни, как сейчас, бывают крайне редко.       Идеально, подумала я. На тебе-то я и проверю свои силы.       Посылаю ей приказ.       От удивления она распахнула свои бездонные черные глаза. Ей таки пришлось поднять свою длинную шею в поисках незваного нарушителя: насторожилась, распушилась, пару раз повертела головой, посмотрела на меня и заорала во весь голос, раскрыв непомерно большие крылья, улетела куда-то за горизонт, так и не исполнив мой приказ.       Эксперимент… Первая попытка подчинить кого-то с треском провалилась. Но на то она и первая попытка.       Так-с. Стопе! Глупая ты птица. Ты должна была подчиниться мне, выполнить мой приказ! Ты… Ты только что повернулась ко мне задом! Проигнорировала меня! Это как вообще понимать? А? Что тебе так не понравилось? Думаешь, я ничего с тобой не сделаю? О-хо-хо-хо-хо. Последствия ещё как будут.       Я знала, что мне не нужно было надеяться на большее. Я это прекрасно понимала. Первая попытка, как ни как. Но я позволила себя одурачить – поверила, что у меня получиться всё сделать с первой попытки. Показательный провал, с ужасной болью, вернул меня из фантазий в реальность. Очень больно. Хотите сказать, что я не могу подчинить себе даже такое глупое животное?       Ветви затрещали. Мое тело, от кончиков корней и до самого верха кроны, пропустило сильное напряжение, которое ураганом билось об мои стенки, ища путь, дабы как-нибудь вырвать наружу, а после переросло в мощный толчок. Поднялся ужаснейший шум. Взрыв и крики наспех улетающих «пилотов» - возможно, я даже разрушила чьи-то так усердно выстроенные дома. Многочисленный поток информации бил по моим мозгам: я чувствовала их страх, гнев и горе. Эй! Вы должны винить не меня, а эту глупую птицу. Животные в страхе замерли в своих норах, не решаясь лишний раз пошевелиться.       На этом попытки снова завладеть чьим-то сознанием не прекратились. Но ни одна так и не увенчалась успехом. Цепная реакция уже пошла и теперь ни одно зверье, в радиусе двадцати километров, не поддавалось на мои манипуляции. Передо мной вставали их звериные инстинкты, – как вышибали они, агрессивно, выпроваживали меня прочь. Я уже молчу о подчинение человека…       Я всё так же могла прочитать их мысли. Но стоило перейти границы, как они отталкивали меня. Мутанты не благодарные.       Сама я нахожусь в растерянности. Метаюсь от одного зверя к другому, и вижу одинаковую картину. Ничего не получается. Не знаю что мне ещё делать. А нужно ли? Милая, успокойся, ты ведь знаешь, что с первого раза ни у кого ничего не получается. Естественно – у тебя ещё нет опыта и ты облажалась. Успокойся, из-за этого не стоит горевать и убивать свои нервы. Шаг за шагом, не спеша, со временем ты научишься, у тебя всё получиться. Вот увидишь! Но сейчас тебе нужно успокоиться.

Глава 5. Испытание на храбрость

      Утром на землю упало небо.       После холодной ночи, а особенно после полуночи, когда начался слякотный дождь, принесший с собой холод. Холод, что пробирал до костей (если про меня можно так сказать), сначала небольшие, а уже потом довольно объемные и внушительные облака перекрыли весь тот ужас, из-за которого даже лягушки молчали этой ночью. Туман был настолько большим и густым, что без проблем спрятал в себе целый город. Мои корни, будто водопадом, падали и исчезали в этой дымке. Солнце ещё не появилось из-за горизонта, но его первые лучи уже принесли с собой тепло и свет. Не всё так плохо…       Несколько из детей в такое уже не спали. Втайне от родителей они решили испытать себя на храбрость и пойти исследовать ту часть города, где была я. Сами они жили недалеко, всего лишь в несколько сотых метров от начала роста моих корней. Вокруг меня находилось много жилых районов, на севере была аэродром просто колоссальных размеров, огромный засушливый пустырь, разрушенные терминалы, потрескавшиеся взлетно-посадочные полосы и самолеты, военные, скорее то, что от них осталось. На юге – Ростовский зоопарк, часть которого я оккупировала. Дети жили в подвалах многоэтажек, о которых мы поговорим чуть позже. Их чудесный план, выстроенный до мельчайших деталей, казался им идеальным, ровно до того момента, пока их пропажу не обнаружат родаки.       Сначала это была экспедиция из двух человек, но когда двое лучших друзей, Захар и Шура, ни свет, ни зоря, вышли из подземки их, словно могильная тишина, пробил озноб – они пересеклись с Наташей – с той из-за которой вся это экспедиция и затевалась. Пришлось взять её с собой.       Сейчас они уже подошли к моему телу.       Шура, что шел впереди, ничего не страшился. Он полностью понял суть «испытание на храбрость» – его не пугала ни нулевая видимость, что только усиливала зловещую атмосфер этого места, ни урчание и рычание диких животных, что доносились из тумана. А вот его друзья… Захар не разделял энтузиазма своего напарника – тот был полностью зажат и наготове к любим непредвиденным опасностям. В руках он держал самодельную горелку сделанною из ржавой консервы, наспех сделанный из какого тряпья фитиль и просроченного масла. Постоянно огладывался назад, проверяя, как дела у Нат, которой было ещё страшнее чем ему.       Он протянул ей руку.       Они топтались по моим лозам, что идеально повторяли форму зданий, фонарных столпов, деревьев и помятых машин. Самый настоящий протест природы. Оживший кадр прямиком из фильма ужасов. Сквозь этот туман нельзя было что-либо увидеть уже в пяти метрах. Он клубился завесой молочно-белого цвета и был таким густым, что временами казалось – только протяни руку, и она растворится в этой дымке.       Они явно выбрали не самый лучший день для прогулки.       И мне стало их жалко.       Я начала немного проникать им в головы, но лишь для собственного успокоения. Вместе с этим начала отгонять от детей всех мутантов. Это было единственное, чем я могла им помочь – не подпустить к ним любою дикую живность. «Внимание. Впереди смертельная опасность», – такой сигнал я посылала любому кто подойдет к ним ближе чем на десять метров. Конечно, дети не считались для них угрозой, скорее легкой закуской. Но, хэй, это работало. Они… Они наконец-то выполняют мои приказы! Только теперь мне по-настоящему стало обидно – других команд они не воспринимали. Как только речь заходит о возможной смерти, так они бегут прочь, сломя голову. Скот неблагодарный.       Тем временем дети уже добрались до моего тела.       — Ребят, вы ничего не чувствуете? — так он себя успокаивал: не разыгралось ни у него воображение. Больше за тварей Захар боялся увидеть в их лицах подтверждение своим словам.       Вот напасть… Таки почувствовал меня.       Дети удивленно на него посмотрели. Наташа сжалась как мышка, стоило ей представить, что рядом мог кто-то быть. «Неужели они и правда ничего не чувствуют», — подумал мальчик. Но тут не в слухе дело. Здесь кожей нужно чувствовать. Он было открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова замерзли в горле. По спине пробежал холодок. Захар не знал, как объяснить друзьям это чувство. Промолчал. Почесал затылок. Плюнул да и пошел дальше, сказал, чтобы они не обращали на это внимание. Мало ли что ему привиделось. Дальше они шли молча.       Эти дети. Они хорошо чувствуют мое присутствие. А этот Захар – особенно.       В тумане терялось ощущение времени. Солнце давно взошло, но понять это могла лишь я, с высоты птичьего полета.       Дети продолжали неустанно карабкаться по моим лозам. Наверх. После ночного дождя моё тело всё ещё было влажными и, слабые, нетренированные пальцы были напряжены до предела. Подошва то и дело соскальзывала, грозясь сбить ребенка. Холод не так волновал, как страх, страх одной ошибки, страх, что ты в любой момент можешь улететь вниз. Поднималась даже девочка. Не хотела оставаться одна.       Я не понимаю. Почему они не вернулись назад, когда уже достигли своей цели? Кого они хотят этим удивить? Но их упорству можно позавидовать.       Лишь когда они поднялись на самый верх, лишь тогда они присели отдохнуть. Захар начал тереть свои руки о жилетку, потирать, дышать на них, а то и вовсе прятать в подмышки. Их всех одолевал зябкий холод. Наташа обняла себя за плечи. Шура накинул на неё свою куртку, хотя самому было холодно. Ах, дети, будь моя воля – спустила бы вас вниз. Вот девочка меня понимает. Не безопасно детям здесь находиться. Я, конечно, не монстр и есть их не стану, но за их безопасность я тоже не ручаюсь. Боюсь, как бы они не упали. Подстраховать их что ли?       Я медленно тяну к ним одну из своих лоз. С хрустом она извивалась как змея.       Дети, увидев эту картину, позабыв о холодных руках и уставших телах, рванули, куда глаза глядят. Девушка издала ужасный крик и вот её фигура скрылась в щели, проникнув внутрь моего тела. Не сговариваясь, парни кинулись вслед. Протиснувшись чуть глубже и оказавшись в полной темноте, они, едва разбирая дороги, застревая, бежали дальше. Чуть было не сшибли свою подругу. Захар схватил её за руку, будто от этого зависела его жизнь.       — Больно! — Вскрикнула она.       — Прости. — Захар ослабил хватку и с облегчением вздохнул.       Кровь закипела в венах, подумав, что за ними могла последовать та «змея», уже трое, как по команде, кинулись бежать дальше. Наверх, наверх к самому центру моего тела.       Это не заняло у них и пяти минут. Быстро минуя несколько пролетов дети сумели выбежать из кромешного мрака в огромное кругообразное помещение, которое было полностью усеяно поляной белых цветов. Свет болью ударил им по глазам. Первой реакцией стал ступор. Они замерли, ослепшие и ошеломленные. Кто-то жмурился, кто-то закрыл глаза рукой, но всё так же держал глаза открытыми, дабы рассмотреть этот величественный зал на наличии опасности. Там, на потолке, где витиеватые линии кружатся в спиральном танце, на толстой и, дай Бог надежной конструкции, свисал огромный кокон. Бился в такт сердца. Внутри что-то было. Не спрашивайте меня – я так же ничего не понимаю. Что это? Это… моё ядро?       Захар услышал позади себя возгласы своих друзей. Те, когда немного привыкли к свету, своей реакцией высказали понятное мнение по поводу красоты этого места. Сказать, что дети были в шоке – значит, ничего не сказать. Где ещё ты увидишь столь занимательную сцену? Они будто попали на чужую планету, ведь ещё ни разу не видели столь огромного и красивого помещения, ещё ни разу не видели, чтобы цветы светились в темноте и уж тем более, никогда не думали, что у деревьев есть сердце. От такого зрелища они позабыли и о «змее» и о том, что им давно пора домой.       Громкий удар барабана привел детей в чувства.       — Нужно возвращаться назад, — скомандовал Захар.       Однако они успели только обернуться, как их тут же остановила черная мгла туннеля, по которому они недавно бежали, как ужаленные. Что-то неприятное свербело в груди – как это бывает, когда чувствуешь опасность, но не можешь определить её источник. Дети прекрасно чувствовали это, однако Захар ещё и умудрялся засекать моё присутствие – каждый раз вертел головой и злобно фыркал. Опять разыгралось воображение, думал он, и я снова отлетала от него.       Начала успокаивать детей и вскоре пожалела о своем решении.       Теперь уже не только Захар, но и остальные дети ощущали моё присутствие. Сначала как свист, затем как что-то дотрагивающееся до их мозга. История точь в точь повторяет историю с чёрным налетчиком — паника, настороженность и попытки сбежать от моего контроля.  Все взялись за головы. Мотали их со стороны в сторону, пытаясь сбросить меня.       А я прилипла к ним, как клещ.       — Что… Что это такое?! — испугано кричала Нат.       Теперь выбора попросту не было – нужно было валить отсюда, и чем быстрее, тем лучше. Захар схватил своих друзей, кого за край рукава, кого за плечо, начал толкать их в сторону мглы. Он был единственным здесь, кто хоть немного сохранял хладнокровие. Хотят они того или нет, но страх умереть здесь от непонятно чего намного превышал страх темноты. И ключевое слово здесь – выжить. Дети часто слышали разные истории от взрослых, о мутантах и различного рода аномалий. Итог всегда один – люди либо сходили с ума, либо, в лучшем случае, умирали на месте, даже не поняв, что их время на этом свете вышло. Какой из этих двух сценариев ждал их, Захар проверять не хотел.       Я была их источник угрозы, а потому они попытаются убежать от меня как можно дальше.       У них останется плохое впечатление от меня, а это меня совсем не радовало. Меня нужно любить, а не бояться.       Волнами посылаю им сигналы. Ненавязчивые. Полны любви. Если хочешь открыть дверь без ключа – обмани замок.       Буду ли я собой гордиться, если у меня всё получиться? О да. Ещё как буду. И на этот раз у меня всё получиться, неважно, что это люди, неважно, что их подчинить ещё сложнее, чем третьесортного мутанта. Мои тренировки не прошли даром и вскоре я себе это докажу.       Захар уже сам тащил их по темному туннелю, не останавливаясь, с полной уверенностью, что выход был уже совсем близко. Рука Наташи соскользнула. Мальчик хватал только воздух, из-за чего не на шутку испугался. Кричал ей. Думал, всё — унесли. Однако девушка поспешила его успокоить, она специально отдернула руку дабы ненадолго присесть. Её стало как-то тяжко. «Фух, пронесло», — с облегчением выдохнул Захар. Шура продолжил идти дальше, как будто ему было плевать на свою подругу, он ни как не реагировал на крики. Захар успел вовремя остановить его, прежде чем тот смог оступиться и не покатиться вниз. Ни какие манипуляции не приводили его в чувства. Захара накрыла паника. Очевидно, из всей их группы в рассудке остался только он, толи ещё будет.       — Поднимайтесь! Нам нельзя здесь оставаться.       Во мгле слышалось их несвязное бормотание. Никто его не слушал.       «С ними всё хорошо», — говорю ему. Он — посылает меня, грызется выбросить меня из головы. Я же продолжаю подчинять их разум себе. Через пару мгновений они придут в себя, но уже не такими, как были прежде.       Теперь настала очередь Захара.       Он схватился за уши. Сначала легкий шум, теперь же превратился в настоящий балаган. Он чувствовал, как по всему телу растекается тепло, делая его тело ватным и уставшим. Если бы не его скверный характер и вся эта ситуация мальчик бы сказал, что эта даже приятно. Несколько минут два сознания боролись между собой будто масло с водой. Захар вцепился в голову, в грязные волосы, чувствовал, как его воротит изнутри. Тело кричало о том, что его вот-вот сожрут.       Ну что за упрямый ребенок.       Мальчик упал на колени и опустил голову к земле. Его уши заклало ещё сильнее, но лишь от того, что он начал громко кричать. Его друзья смотрели на него пустыми глазницами, всё ещё пребывая в каком-то трансе.       Ну же, не противься. Впусти меня в свою голову.       Но Захар продолжал сражаться. На его лбу появилась испарина. Всё его тело было в ужасном напряжении, которое отдалось болью. Он метнул головой надеясь, что таким образом я «вылечу» и его головы, но как бы не так – масло уже слилось с водой, стало одним целым. В следующий миг я таки сумела взять над ним контроль. Удивительный мальчик, ничего не скажешь.       Обладая последними каплями сознания он вытирал холодный пот со своего лба. У них не было фонарика, и были они в полной темноте, но даже так он выдел, чувствовал, как темнеет у него все перед глазами. Последнее, что он чувствовал – это как немеет его тело, как немеют его ноги, кончики пальцев, губи, которыми он больше не мог пошевелить, ибо уже потерял сознание. Я поймала его своими лозами.       Наконец-то. Его сознание было полностью в моем расположении.

Глава 6. Корень зла

      Захар приходил в себя. Он не может вспомнить сон, который только что пробежал у него перед глазами, и вообще, снилось ли ему хоть что-нибудь. Он даже не знает, где находился: холодная комната, колющая и твердая трава – это место точно не было его обыденным местом для сна. Словно через вату до него доходил странный лепет голосов. Мальчик резко открыл глаза и подскочил, но, будто ударяясь об какую-то стену, вернулся обратно – последствия после промывки мозгов. Только и успел закричать:       — Шура? Наташ?       — Захар, — голос девушки вернул ему контроль чувств. Захар нашел лицо Нат среди витиеватых узоров свода.       — Наташ. — Захар хватает её за руку, за то место, где ранее он оставил ей синяки. Ей больно, но виду не подает. Хорошо, Нат жива, но где тогда Шура?       — Я здесь, — будто прочитав мысли, ответил его друг.       Лицо «спящей красавицы» было растерянным, когда он осматривал помещение. Будто и не уходили – дети всё ещё находились внутри меня, на той самой поляне усеянное белыми цветами. Из слов своих друзей Захар понял, что после его отключки ничего толком и не происходило. Первой проснулась Наташа, за ней Шура. По моему приказу дети доволокли мальчишку обратно, уложили на цветы и стали просто ждать.       Захар задал контрольный вопрос:        — Спасибо, конечно, что не оставили, но… почему вы решили вернуться? Мы же шли домой, почему вы не пошли к выходу?       — Нам было приказано вернуться сюда.       — Что? Кто вам это приказал?       Нат направила палец вверх. Захар быстро смекнул о ком она хотела сказать, он не мог не знать обо мне, ведь я, та кто подчинил их, постоянно копошилась у них в мозгу. Это мерзкое ощущение заставило его лицо скривиться от злости и раздражения.       — И вы, давай, слушать её! — Захар не хотел кричать, но так получилось. — До вам ещё не дошло? Это же МУТАНТ! Мутант. Самый, что ни есть, настоящий мутант. Дерево-переросток… Боги, а ведь теперь… Теперь...       Ему не нужно было заканчивать. Дети всё понимали. Если бы они знали, что я разумное и мыслящее существо, то никогда бы не решились на эту маленькую экспедицию. А теперь они под моим контролем. К ним в мозги забралось нечто, что способно ими управлять, от кого не знаешь чего ожидать. Они боялись меня и того, что ещё я могу с ними сделать, а потому-то и не спешили шибко мне противиться. Хотя я прекрасно ощущала, как разгорается в них чувство неповиновения. Если бы они знали обо мне хоть что-то, кроме дурацких историй от взрослых, их бы никогда не настиг такая ужасная участь. Захару было стыдно. Из-за него пострадали его друзья. И пути назад уже не было.       Я начинаю успокаивать детей. Говорю, что не держу их.       — Прочь! Прочь из моей головы! — Его крик перерастает в истерику.       Под воздействием моей силы мальчик и сам не понял как, но его эмоции вскоре пришли в нормальное состояние. Но страх никуда не делся.       Дети вернулись назад в туннель, только на этот раз дорогу им освещали те самые белые цветы, которые я так любезно вырастила специально для них; к тому же шли они по настоящему лестничному пролету. Всё для их комфорта. Спустились тоже без проблем. Туман всё ещё стоял, но теперь они не боялись того, что могло поджидать их там. Только одна проблема – придумать правдоподобное оправдание.       Захар поднял перегоревшую лампу, злобно посмотрел на меня и, догнав остальных, скрылся в бело-молочной дымке.