19

Прекрасный весенний день — 19 мая, на улицах всё цветёт и повсюду витает романтика. Хан, как всегда, сидел на балконе своей квартиры и писал текст песни, подбирая аккорды на своей розовой гитаре. На этот раз песня была посвящена первой любви Хана — Ли Феликсу. Хан полюбил Феликса с их первой встречи, а познакомились парни 15 лет назад, на работе отца Хана. Несмотря на то, что им тогда было по 5 лет, Хан влюбился в Феликса и любит его до сих пор. Подбирая очередной аккорд, у Хана слетела струна. -Видимо мне судьба подсказывает, что мне сегодня откажут — пробормотал Хан и поставил свою гитару опять на своё место. После чего он пошёл на кухню, готовить себе завтрак, но опять всё пошло не так — нижняя часть яйца подгорела, а верхняя была пересоленная. Хан не стал готовить себе новый завтрак, вместо этого он решил прогуляться по окрестностям, но, видимо, и тут судьба нашла Хана. По улице шел длинноволосый блондин, он был похож на Феликса, но одно мешало ему быть Феликсом, рядом с ним был еще какой-то парень, у него тоже были длинные волосы, но каштановые. — Феликс — Хан позвал блондина, но блондин не отреагировал — Феликс — на этот раз Хан позвал громче, но ответа по-прежнему не было. Затем внезапно раздался звук автомобильного гудка, но было уже поздно. Резкий визг шин. Удар. Тишина. В воздухе ещё витал запах горячего асфальта и резины, но Хан уже не слышал ни шума города, ни встревоженных голосов. Всё, что осталось — неподвижное тело, блики фар в потемневших глазах и медленно растекающаяся по дороге алая лужа. На этот раз блондин посмотрел назад, но было уже слишком поздно. — Хан? — голос задрожал, руки медленно вытащили телефон из кармана, и блондин побежал к Хану. Руки дрожат, телефон вот-вот выскользнет из пальцев, но номер уже набран. Голос на другом конце линии звучит спокойно, даже слишком. — Скорую. Срочно. Короткий диалог, несколько уточняющих вопросов — и вот, обещание: — Бригада уже выехала. Тишина. Мир будто затаил дыхание. Минуты растягиваются, словно кто-то растянул плёнку времени, замедлив всё вокруг. Люди идут мимо, машины продолжают движение, но где-то вдалеке уже слышен тонкий, нарастающий звук сирены. Сначала едва уловимый, он вскоре превращается в пронзительный вой, рассекающий воздух. Красно-синие блики мелькают на стенах, отражаются в стёклах. Машина тормозит резко, с характерным рывком. Двери открываются, и из них выходят люди — уверенные, быстрые, сосредоточенные. Теперь ожидание закончилось. Теперь всё в их руках.

***

Хан проснулся, ничего не болело, и врачей рядом не было. Оглядевшись, Хан понял, что находится в своей комнате. — Мне это приснилось — сонно пробормотал Хан, почесывая голову. Как всегда, он вышел на балкон, чтобы поиграть на гитаре, но произошло нечто странное — у гитары отвалилась струна, которая отвалилась и во сне Хана. — Должно быть, это совпадение, — пробормотал Хан, идя на кухню, чтобы приготовить себе завтрак. Достав яйцо из холодильника, Хан ощутил странное беспокойство, словно что-то было не так. — Это точно был всего лишь сон?.. — пробормотал он, разбивая хрупкую скорлупу о край сковороды. Хан стоял в кухне, глядя на яйцо, которое не спешило поддаваться его усилиям. Он снова ощутил это странное беспокойство, которое не покидало его с самого утра. Всё казалось таким знакомым, почти повторяющимся, как сцена из сна. Он посмотрел на разбитое яйцо, на пересоленную верхушку и подгоревшую нижнюю часть. Всё как в том сне. — Это уже пугает, — прошептал Хан, чувствуя, как холодок пробежал по коже. Он не успел позавтракать, так и не сумев взять себя в руки, и решил выйти на улицу, надеясь, что смена обстановки поможет избавиться от странного ощущения, которое преследовало его. Но едва он ступил за порог, как перед ним снова возникла та сцена из сна. Два длинноволосых парня, как две тени из его воспоминаний, стояли перед ним. Один с каштановыми волосами, другой — с ослепительно светлыми, почти белыми. Хан застыл, его сердце невольно пропустило удар, словно мир вокруг снова забыл, как правильно двигаться. Он не мог оторвать взгляд от них, хотя, казалось, это был всего лишь ещё один момент, который не должен был повториться. Резкий звук автомобильного гудка, но было уже поздно. Хан лежал на дороге, возле него растекалась алая лужа. Люди вокруг начали паниковать, блондин опять набрал номер скорой. — Это не было сном — снова и снова эта фраза вспыхивала в сознании Хана, заглушая всё остальное.