пересчитывай веснушки, сидя на моих коленях

Теплое солнышко касается утренними лучами нежные щеки юноши, согревая их своим теплом и заставляя Хенджина медленно разлепить глаза. Тихая песня петухов где-то в другом конце деревни напоминает о том, что наконец-то наступили каникулы. 3 прекрасных месяца беззаботного времени, который Хенджин проведет в деревне у любимой бабушки, каждый вечер гуляя с самым близким другом, с которым он, к сожалению, виделся лишь в деревне.  Мальчик, поцелованный солнцем, с волосами цвета сушенной травы все время был в голове Хвана. Когда они разъезжались по городам на учебу, они переписывались в интернете, ожидая момента следующей встречи. Вот, наконец-то, этот очередной день настал: Хенджин приехал еще вчера вечером, а Феликс должен приехать сегодня днем.  — Хенджин! Вставай, пошли кушать, - голос бабушки звучит звонко, не смотря на то, что она была уже старенькой.  — Да, бабушка, уже иду, - кричит в ответ Хван, подтягиваясь в кровати.  Ароматный запах свежеиспеченных блинчиков заполнил дом, вызывая урчание в животе. Юноша хотел еще немного понежиться в кровати под лучами солнца, но рокот, который разнесся, наверное, по всему дому, заставил Хенджина встать сейчас. Сунув ноги в шлепки, юноша встал с кровати и вышел из небольшого домика на улицу, чтобы умыться. Опустив ладони в холодную речную воду из тазика, Хван поежился и быстро ополоснул лицо, тут же получая заряд бодрости. Потянувшись, жмуря нос от яркого солнца, парень осмотрелся вокруг: тишина, что разбавлялась редкими разговорами жителей, звуком где-то в поле работающего трактора и пением сверчков, дарила спокойствие и умиротворение получше какой-либо терапии.  Вернувшись в дом, он прошел на кухню, где бабушка во всю хлопотала, тихо напевая себе что-то под нос. На столе уже дымились блинчики в большой фарфоровой тарелке, а рядом стоял вкусный джем в стеклянной банке, все, как любил Хенджин.  — Спасибо, бабуль, - улыбнулся парень, садясь за стол, с удовольствием вдыхая вкусный запах.  — Кушай давай, соня, - смеясь, сказала бабушка, поставив рядом с внуком чашку с чаем, - Уж солнце высоко, а ты только глазки открыл.  — Ну у меня же каникулы! - Хенджин насупил нос, беря первый блинчик, макая его в джем.  — Или просто твой Феликс приедет только к обеду? - загадочно улыбнулась та, садясь рядом.  «Твой Феликс». Хенджину нравилось, как это звучит. Ведь Ликс и правда был его. Его самым лучшим другом и близким сердцу человеку. Пускай, он еще не до конца понимал, почему это сердце так бешено стучало рядом с ним и мысли путались в один большой клубок. Почему хотелось постоянно держать его за руку, переплетая нежные пальцы с своими, разглядывать каждую веснушку на его красивых щеках и рисовать его, когда тот сидел рядом с речкой, ел яблоки и радовался красивому закату. Не понимал, но точно знал, что Феликс - его.  Отмахнувшись от очередной ухмылки бабушки, парень сует в рот еще один блинчик, запивая сладким чаем. Предвкушение от долгожданной встречи не давало ему спокойно сидеть на месте, он то и дело посматривал в окно, надеясь увидеть улыбчивое веснушчатое лицо.  — Позови его сегодня вечером на ужин, я приготовлю чего-нибудь вкусного, - улыбается бабушка, делая глоток чая из своей большой чашки. Встретившись с прищуренным взглядом внука, она ставит чашку на стол и разводит руками, - Ну а что? Не только ведь ты по нему соскучился!  Хенджин, смеясь, закатывает глаза. Порой, ему казалось, что бабушка любила Феликса больше, чем его, будто каждое лето она ждала с еще бòльшим энтузиазмом, чтобы вновь кормить до отвала двух очаровательных мальчуганов, что приносили в ее дом смех и улыбку, напоминая женщине ее, некогда молодую и такую же озорную.  Тихий разговор старого радио на фоне и звон посуды разбавляли тишину, иногда бабушка комментировала то, что говорила женщина, на что Хенджин лишь тихо хихикал или дополнял сказанное бабушкой, а потом они оба вновь замолкали, внимательно слушая шипение вещателя.  Хенджин задумался, когда мысли вернулись к Феликсу. Он так сильно по нему соскучился, что уже отсчитывал секунды до их встречи. Вдруг спокойствие разрушил быстрый топот ног и веселый крик: — Хенджин-аа!! - родной голос вырвал из мыслей, заставляя застыть на секунду, а сердце забиться чаще.  Хван подпрыгивает на месте, вылезая из-за стола и направляется к выходу из дома. Открыв дверь на распашку, он тут же встречается с ним. Он совсем не изменился с последней встречи. Такие же забавно взъерошенные светлые волосы, яркие глаза, что, кажется, были будто двумя фонариками в тьме для Хенджина и тысячи веснушек, как маленькие звездочки на небе, украшали нежные щеки. Феликс улыбается и машет рукой, а у старшего будто земля из под ног уходит. Он застыл, смотря на него, но старается взять себя в руки и машет рукой в ответ, радостно направляясь к другу.  — Феликс.. - с удовольствием выдыхает брюнет, когда настигает младшего и с силой притягивает его в объятия, вдыхая сладкий аромат крыжовника, что рос у его бабушки и который он так любил. Наверняка, как приехал, сразу побежал к кусту с ягодами.  — Аккуратнее, хен, задушишь, - смеется в чужую грудь Феликс, обвивая руками его талию, - Очень рад тебя видеть. Я сильно скучал.  Вроде такие простые слова, которые всегда обычно говорят близким людям после долгой разлуки, но от чего то где-то внутри Хенджина разлилось неимоверное тепло от услышанного, ведь его собственное сердце так сильно тосковало по Феликсу, поэтому он надеялся, что Ли испытывал тоже самое.  Они стояли молча у крыльца, обнимались, вдыхая родной запах друг друга и залечивая изголодавшие от разлуки сердца в чужих руках.  — Пойдем кататься на велосипедах? - радостно спрашивает Феликс, с большой надеждой в глазах смотря на старшего, чуть ли не как ребенок прыгая от нетерпения на месте, - Это же наша традиция! Вечерами кататься на велосипедах.  — Конечно, ангелок, - улыбается в ответ Хенджин, гладя его по волосам, - Погуляем, а после пойдем кататься.  — А после прогулки приходите к нам на ужин, - возникает в разговоре бабушка, что все это время стояла на крыльце и наблюдала за младшими, - Здравствуй, Феликс. Как доехал? — Госпожа Хван! Здравствуйте, - вскрикивает от радости Ли, низко кланясь в знак приветствия. Феликс никогда не скрывал свои эмоции и ярко их выражал. Это одна из причин, почему он так нравился Хенджину. Младший был ярким, эмоциональным и до безумия радостным человеком. - Я рад вас видеть! Я доехал прекрасно. А вы как поживаете? — Все чудесно, маленький. Что ж у меня у старой будет то? - смеется бабушка в ответ, маша рукой, - Ну все, идите! Не буду вас задерживать. Развлекайтесь, молодежь.  Парни быстро попрощались с госпожой Хван. Феликс взял старшего за руку с улыбкой, с нежностью переплетая их пальцы между собой, и повел в сторону большого поля, где они часто проводили время. Бабушка с улыбкой наблюдала уходящим юношам.  — Эх, влюбленность.. - сказала она в пустоту, последний раз кидая взор на удаляющиеся фигуры, и зашла в дом, прикрывая за собой дверь.  Женщина уже давно заметила, как они смотрели друг на друга, как трепетно касались и с замиранием сердца ждали встречи. Заметила, с каким удовольствием Хенджин рисовал Феликса и с какой радостью рассказывал каждый вечер о том, как они провели день. Заметила, как Феликс часто болтал о Хенджине и делал ему комплименты, когда приходил к ним в гости и как щеки старшего заливались краской от этих слов, а глаза Ли блестели, пока он эти щеки рассматривал. Но сами парни этого еще не заметили и это придавало особенную нежность, ведь они были еще совсем молоды и неопытны и каждое касание к телу, каждый комплимент или взгляд заставлял сердце трепетать, даря безумно приятные чувства.  — Сегодня так тепло, - протягивает Феликс, с улыбкой жмурясь яркому солнышку.  Ли лежал на коленях Хенджина, чувствуя, как его кожу щекочет мягкая трава. Хван, оперевшись одной рукой на землю, второй игрался длинными светлыми волосами Феликса, что так красиво рассыпались по чужим ногам. Он рассматривал светлые щеки, усыпанные маленькими веснушками. Старший с легкой улыбкой слушал рассказы Ликса и про себя медленно считал эти пятнышки, оставленные ласковыми поцелуями солнца на, и без того, прекрасном лице.  — Хочу яблок, хен, - бубнит Феликс, подняв глаза на расслабленное лицо Хенджина.  — Пойдем, нарвем, а потом пойдем к речке? - старший аккуратно наматывал прядь светлых волос на палец, с нежностью смотря в глаза напротив, что с заботой смотрели в ответ.  — Пойдем! Феликс поднялся с земли, отряхивая ноги от прилипшей к голым ногам травы и подал руку Хенджину, который с готовностью за нее схватился и встал на ноги. Обхватив теплую ладонь своей, старший повел Ликса в сторону дома госпожи Ким. На ее участке росла большая яблоня, которая выходила далеко за пределы небольшого деревянного забора. Парни часто приходили туда, чтобы сорвать несколько яблок в неких «слепых зонах», где женщина бы не увидела сильно голые места.  Подойдя к нужному дому мальчики бегло осмотрелись и Хван помог забраться младшему на крупные ветки дерева. Он аккуратно подполз к самым низким яблокам и начал сбрасывать их Хенджину, но слево послышался хруст старых половиц и Феликс повернул голову к источнику звука, крепко держась за ветки яблони. Увидев хозяйку участка, которая уже злым взглядом прожигала парня, тот с ужасом опустил глаза вниз, смотря на Хенджина, который стоял с небольшим куском ткани, куда Ли кидал яблоки.  — Что такое, Ликс? - непонимающе спросил Хван, смотря на испуганного блондина.  — Деру! - шепотом кричит Ли, пытаясь аккуратно слезть с дерева.  — Что..? — Вы засранцы! Обалдели в край? Я сейчас задницы ваши бессовестные начищу! - госпожа Ким стремительно приближалась к молодым парням.  — Беги говорю, дурак!  Феликс спрыгивает с большой высоты, чуть не упав лицом в высокую траву, но его успевает подхватить сильная рука старшего. — Держи яблоки крепче, чтобы не рассыпались, - он хватает ладонь Хенджина и они вместе, держась за руки, срываются с места, направляясь к небольшой речки внизу деревни.  Они бежали, задыхаясь, но их звонкий смех, кажется, было слышно на всю деревню.  Они не знали секрет счастья, но убегая от злой соседки с ворованными яблоками, они точно не плакали. — Ты точно ни одно яблоко не уронил? - пытаясь отдышаться, оперевшись на свои коленки, спрашивает Ликс.  — Точно, - проговаривает в ответ старший, бросая яблоки, завернутые в ткань на траву и падает рядом, тяжело дыша, - Стар я уже для таких развлечений.  Феликс начинает заливисто смеятся. Громкий смех был больше похож на красивое пение птиц. Ли сам был похож на произведение искусства: растрепавшие волосы небольшими кудрями спадали на лицо, яркие глаза блестели от задора, а маленькие веснушки забавно дергались на нежном лице, когда Ликс вдыхал новую порцию кислорода. Он приземляется рядом с хеном, хватая одно красное яблоко и, протерев его об свою футболку, делает большой кусок, пока сладкий сок течет по его подбородку. Ли опирает висок о чужое плечо и с наслаждением выдыхает. Уже вечерело, солнце медленно садилось за горизонт и прежнее пекло немного спадало, а приятная прохлада потихоньку опускалась на деревню.  — Мы ведь каждое лето будем проводить вместе, да? - резкий вопрос блондина нарушает приятную тишину, разбавленную лишь журчанием реки.  — Конечно, Ликси, - старший положил одну руку на его мягкие волосы и немного потрепал, - Почему ты спрашиваешь? — Не хочу тебя терять, - выдыхает в ответ младший, притираясь щекой об плечо, - Ты мне слишком дорог.  И очень нравишься.  — И ты мне очень дорог, ангелок, - Хенджин улыбнулся, склонив голову в сторону Ли, и положил щеку на его макушку.  И чертовски нравишься.  То лето они провели вместе. Каждый день гуляли, весело смеясь, вновь и вновь крали яблоки с сада госпожи Ким, катались на велосипедах, ужинали у бабушки Хенджина, много раз ночевали то там, то там, наслаждаясь теплом друг друга, засыпая под мягкий свет луны и жаркие объятия. Хван рисовал Феликса в небольшой тетради, пока Ликс болтал, рассказывая разные истории.  На прощание Феликс оставил Хенджину нежные поцелуи на мягкой и мокрой от слез щеке. Он держал его лицо в своих маленьких ладошках и целовал дорожки слез, успокаивающее улыбаясь, а Хван целовал его руки, давясь слезами, и вытирал его слезы, большими пальцами рук.  Они пообещали друг другу вернуться следующим летом. И это лето обязательно станет для них особенным. 

***

Теплое солнышко греет щеки, пока Хенджин радостно идет к дому госпожи Ли. За год, что они не виделись старший сильно позрослел: вытянулся, похорошел и немного подкачался, он тщательно готовился к лету.  Постучав в чужой дом, он переминался с ноги на ногу, сильно переживая перед встречей с Феликсом. Хенджин был уверен, что и Ликс изменился, но наверняка стал еще прекраснее. Из-за двери вышла госпожа Ли и, увидев Хвана, ярко улыбнулась: — Привет, Хенджин, - женщина обняла юношу, легко похлопав его по плечу, - Как ты? Все хорошо? — Здравствуйте, госпожа Ли, - Хван низко поклонился, широко улыбаясь, - Все отлично, а вы как поживаете? Когда приедет Феликс? Или он уже? — Тут такое дело… - госпожа Ли замялась, прикусив нижнюю губу. Она знала, как сильно юноши ждали встречи друг с другом, как сильно тосковал по ее внуку Хенджин и она очень не хотела его расстраивать, но… - Феликс не приехал. И не приедет. Мне очень жаль, Хенджин, но из-за учебы он сможет приехать.  Внутри будто все оборвалось. Улыбка медленно сползла с лица парня, а в голову потихоньку начало приходить осознание.  Он не сдержал обещание.  — Оу.. - только и смог выдохнуть Хенджин, бездумно бегая глазами вокруг. Почувствовав теплую руку на своей спине он натянул улыбку.  — Не расстраивайся. Увидитесь в следующем году, хорошо? - женщина подбадривающе улыбнулась, - Заходи с бабушкой на ужин, я буду рада вас видеть.  — Спасибо, госпожа Ли, обязательно, - парень поклонился, - Берегите себя.  — И ты, Хенджин. Не расстраивайся сильно.  Хван улыбнулся и, развернувшись, ушел. Где-то меж ребер будто тыкали ножами, не давая сделать нормальных вдох. Слезы предательски встали в горле комом, а звуки вокруг затихли, даже сверчки будто замолкли, разделяя тоску Хенджина. Он медленно брел, погруженный в свои мысли и не заметил, как ноги принесли его к дому госпожи Ким. Он был заброшен уже как полгода и сильно зарос травой, но яблоня, с которой мальчики срывали сладкие плоды, росла, кажется, пышнее, чем в прошлом году. Улыбнувшись своим воспоминаниям Хван встал на носочки, без проблем дотягиваясь, и сорвал пару яблок: одно крепко держал в руке, а второе засунул в карман.  Все мысли Хенджина были заполненны им.  Он до сих пор помнил его дурманящий запах, который заставлял голову кружиться от заполняющих сердце чувств, помнил его мягкие касания, от которых подгибались коленки, помнил нежный взгляд, направленный только на него.  Он медленно добрел до пляжа, на небольшую полянку, где юноши часто лежали и грелись под теплыми лучами солнца после прохладной воды. Он сел, протерев об одежду яблоко и сделал укус, пустым взглядом смотря на бегущую в реке воду. До этого момента он не осознавал, на сколько сильно его сердце тянулось к Феликсу, не осознавал насколько у него были сильные к нему чувства.  — А я думал, что мы команда, - тихий хмык за спиной пугает своей резкостью и Хенджин вздрагивает, медленно поворачиваясь назад, - Мы ведь всегда воровали яблоки вместе, а теперь, ты делаешь это один? Я расстроен.  — Феликс..? - тихий выдох срывается с уст Хвана, пока округленные глаза бегают по явно выросшему Ли, пытаясь понять: сон ли это? - Но ты.. — Не должен был приехать? Я сказал так всем, чтобы устроить сюрприз, - Феликс улыбнулся, склонив голову, - Даже не обнимешь меня? Не соскучился что ли? Секунда и Хенджин вскакивает на ноги, за несколько шагов уменьшая расстояние между юношами и делает то, что хотел сделать уже так давно. Целует Феликса.  Мягкие руки аккуратно касаются щек и притягивают к себе, накрывая пухлые губы своими. Хенджин целует Феликса, будто это их единственный поцелуй. Так отчаянно и нежно, стараясь передать Ли все то, что он годами копил в своем сердце. Младший все еще может оттолкнуть его, ударить и уйти, но он этого не делает. Он тихо выдыхает в поцелуй, кладя руки на сильные плечи старшего и сам углубляет поцелуй. Теперь он передавал всю тоску и горечь от расстояния, те не высказанные слова и чувства. Феликс прикусывает нижнюю губу Хенджина, но тут же, словно извиняясь, зализывает ранки кончиком языка. Они целуются, стоя на месте, на котором они проводили каждое лето. Целуются, зная - это лето не последнее.  Когда воздух в легких заканчиваются они отстраняются друг от друга, касаясь лбами, тяжело дыша. Феликс улыбается, гладя теплые, разгоряченные щеки.  — Я люблю тебя, Хенджин. Так сильно люблю, что, кажется, день без тебя сродни Аду.  — И я люблю тебя, Феликс. Так сильно люблю, что больше никогда не хочу с тобой расставаться.  — Больше и не придется, - Феликс ярко улыбается удивленному выражению Хенджина, - Я поступил в колледж, в который поступил и ты. Я уеду отсюда с тобой и мы будем рядом.  — Будь моим, - тихо говорит Хенджин, проговаривая, будто молитву, боясь, что Феликс его оттолкнет, - Я хочу, чтобы отсюда мы уехали вместе и ты был моим парнем.  — Я уже твой, Джинни, - Феликс вновь целует мягкие губы, - Я уже давно твой.  И это была правда. Такая же правда, как и то, что Хенджин был Феликса. Его сердце уже давно принадлежало ему, этому поцелованному солнцем мальчику с волосами цвета сушенной травы.  Теперь Хенджин будет пересчитывать его веснушки, похожие на маленькие звездочки каждый день, начиная с сегодняшнего дня.  Их ровно 59. 59 причин проживать следующий день каждый раз, лишь бы вновь расцеловать каждое пятнышко на мягких щеках.