Оценка за верность: неуд

- Наконец-то... - пробормотал синий ёж, сквозь школьный звонок, который раздался по всему зданию.       Дети в классе, радостно восклицая, стали по-быстрому собирать свои тетрадки и карандаши в рюкзаки, пока Соник записывал на доске домашнее задание. Это был последний урок на сегодняшний день, как для учеников, так и для всех учителей в школе. Каждая пятница ощущается как некий выдох после тяжелой нагрузки, как камень, лежачий на твоём плече почти всю неделю и постоянно напоминающий о твоей ответственности.       У каждого, на самом деле, имеется своя ответственность. У детей - хорошо учиться и слушаться своих родителей. У родителей - воспитывать своих детей, обеспечивать их до совершеннолетия, быть опорой во всех начинаниях. А у учителей - просто любить свою работу.       Когда ты любишь своё дело, тебе всё даётся довольно легко. Конечно, трудности встречаются, но ты их переживаешь довольно быстро и не впадаешь в отчаяние. Профессия учителя, наверно, самая невыносимая деятельность, на которую не каждый даже самый отважный мобианец согласится пойти. Но Соник всё же решил преподавать, так ещё и младшим классам. Это вдвойне звучит непоколебимо.       Но в чём же секрет Соника? Как он не сходит с ума от огромной работы над маленькими детьми, которые только познают эту жизнь? Другие учителя рвут на себе мех и скрипят зубами от нескончаемых вопросов учеников, которые не могут усесться на одном месте. Обычно, Соник отвечает другим, что он просто любит детей. Казалось бы, довольно просто звучит, но именно любовь к детям помогает синему ежу обучить их многим важным вещам.       В каждом ученике он видит своего маленького ребёнка, которого надо защитить. Каждого надо обучить не только базовым знаниям математики и алфавиту. Но и каждому надо объяснить, как устроен мир и что их будет ждать в будущем. В каждом ребёнка уже начинает формироваться личность, в которую Соник вкладывает все свои силы.       Каждый ребёнок по окончанию урока подходит к синему ежу в белой рубашке и обнимает перед прощанием. Мобианец следит за тем, чтобы каждый ученик либо сел в автобус для развозки, либо его забрали родители. Когда все уже разошлись, Соник расстегнул две верхние пуговицы на своей рубашке, чувствуя некую свободу, и направился в свой любимый бар, куда он ходил ещё в студенческие годы со своими друзьями. Сейчас же времена изменились, и ни Тейлз, ни Наклз не могут найти время, чтобы провести пятничный вечер с их лучшим другом. - Дела... - Хмыкнул про себя Соник, идя по уже освещенным улицам Грин Хилл.       Заселённый центр Грин Хилл всё гудел от постоянных разговоров жителей и мимо проезжающих машин. Этот маленький городок стал расширяться в последнее время. Всё больше и больше мобианцев приезжают сюда, чтобы поступить на специальность своей мечты и остаться тут жить. Правда, не каждый выдерживает эту конкуренцию и многие покидают этот город, так и не покорив его.       Сонику повезло, что он тут родился и уже окончил университет три года назад. Мало людей желало учиться на педагогическом факультете, поэтому о конкуренции речи и не могло быть. Хотя, признаться честно, пока все стремятся сюда переехать, ёж желал бы переселиться в какой-нибудь тихий городок. Несмотря на взвинченную натуру синего мобианца, этот городок начинал на него давить и нагнетать своим "успешным успехом". Все хотят построить карьеру, стать лучшим среди лучших, обыграть всех и ни с кем не делиться своим приданным. А Сонику всего лишь хочется завести семью.       Многие друзья и знакомые говорят, что в свои двадцать пять лет ему ещё рано думать о таком. Он только окончил университет и нашел стабильную работу. Возможно, на Соника повлияла напрямую работа с детьми. Но разве иногда не хочется прийти домой и встретить того, кто весь день скучал по тебе? Разве не хочется почувствовать тепло рук на твоих плечах и запах горячего ужина?       Да, это странная мечта для такого молодого возраста Соника. Но это его мечта.       Спустя полчаса Соник вошёл в бар и сел за маленький столик поближе к окну, разглядывая ночную улицу и соседние прилавки. Ничего необычного: везде забитые летки и влюбленные пары... Влюблённые...       С тяжелым вздохом, Соник заказывает у официантки бокал пива. На предложение заказать какую-либо закуску, ёж отмахивается и официантка удаляется. Через пару минут, забывшись обо всём вокруг, Соник слышит, будто кто-то его зовёт настойчивым и слегка раздраженным тоном: - Хей, ты здесь? Ты вообще слышишь?       Соник поднял свой взгляд на черного ежа с красными прядями на иглах. Красные радуджки глаз были устремлены на широко раскрытые изумрудные глаза Соника. Со стороны кажется, что синий ёж обомлел от неземной тёмной красоты мужчины, стоящего перед ним в черном пиджаке и в белой рубашке под ней. Красный галстук свисал с тонкой шеи ежа, маня Соника схватить его и притянуть к себе... Но долго так пялится не получается, так как мужчина фыркнул: - Ты уже пьяный что-ли? Или обкуренный? - Нет... - Ответил Соник, поправляя края своей рубашки, - Я... Я пока ничего не пил... Мы знакомы? - Нет, но я бы хотел составить тебе компанию. Не против?       Сначала между двумя ежами наступила тишина. Напряжения в молчании не было, лишь лёгкое волнение, вызывающее трепет в сердце. Но затем Соник кивнул и обвел хмурого мужчину взглядом.       Черный еж сел за столик, сняв пиджак и положив его рядом на сиденье дивана. Затем он закатал рукава и снял две верхние пуговицы на своем воротнике. Соник сглотнул и опустил взгляд, пытаясь скрыть свой румянец. Официантка вручила бокал крафтового пива синему мобианцу и удалилась. - Как тебя звать? - спросил нейтральным тоном мужчина. - Морис. Я Олджилви Морис, но прозвище у меня Соник, - объяснил Соник, отпивая глоток пива. - Соник? Странно. Почему тебя так называют? - Ну, это долгая история. Если кратко, я умею быстро бегать. Да и в целом я делаю всё быстро. - С небольшой нервозностью в голове отвечал Соник, теребя свои пальцы. - Прям всё? - заигрывающим тоном спросил тёмный ёж.       Соник, анализируя вопрос своего нового знакомого, понял намёк и хмыкнул, слегка покраснев. - Ну... Я так думаю. А как тебя зовут? - Шедоу, - синий ёж уже собирался спросить что-то, но он перебил. - Да, у меня странное имя. Это не прозвище. Мои родители были слегка... Странными.       Все вопросы отпали. Что ж... В баре как будто стало душно. Всё больше и больше людей стало заходить в бар и запивать своё горе... Или радость. Соник нахмурился, смотря на этот "сброд", но промолчал, в отличие от Шедоу. - Понаехали, да? Раньше тут тише было.       Зеленоглазый ёж хмыкнул и сказал со слабой улыбкой: - Не люблю так говорить, но... Меня слегка раздражают приезжие здесь. Их так много стало, что нельзя лишний раз вздохнуть. - Да, но с другой стороны, они стремятся к лучше жизни. Не нам их судить...       Вновь тишина. Казалось, будто молодые парни пытались как угодно разбавить неловкую атмосферу, но становилось всё более напряженней. Но это была приятная нервозность. Молчание вызывало некое стеснение, но его хотелось как будто продлить.       Шедоу позвал официантку и заказал себе бокал виски Джек Дениелс. Затем Шедоу вытащил из кармана своих брюк пачку сигарет и достал одну. Он спросил, зубами зажав сигарету: - Не против? - Я... - Соник сначала хотел дать разрешение на курение, но после покачал головой, - нет... Я не одобряю такое, если честно...       Шедоу молча пожал плечами и убрал сигарету обратно в пачку. Через несколько секунд Шедоу вручили его заказ и он поинтересовался у синего ежа: - Ты часто сюда заходишь? - По пятницам. А ты? - Задал встречный вопрос Соник. - Редко. Только когда на работе всё хуёво. - А кем ты работаешь? - Я инженер в военной организации G.U.N. Разрабатываю оружия, организую их проектирование и так далее... В общем, это тяжелая работа. А ты чем занимаешься? - Я учитель младших классов. - Возвращаю свои слова назад, - ответил с неподдельной улыбкой Шедоу, отпивая глоток виски. - Ты серьезно? - хихикнул Соник. - Да, чёрт возьми! Учитель - самая тяжелая и неблагодарная профессия! Я только могу представить, каково это, когда с утра до вечера ты пытаешься чему-то обучить маленьких и постоянно разговорчивых детей.       Соник впервые за весь этот диалог издал хоть какой-то громкий звук. Он засмеялся, запрокинув голову, чувствуя, как начинают гореть его щеки — то ли от алкоголя, то ли от смущения. Он прикрыл рот ладонью, но смех всё равно вырвался наружу, мягкий и искренний. В этот момент в воздухе повисло что-то едва уловимое — лёгкость, будто между ними больше не было натянутости. Особенно после тяжелого дня, когда не хочется ни с кем говорить, в том числе и с незнакомцами. Но видимо под влиянием алкоголя, тяжелый груз и маска раздражения спала, давая отдохнуть телу, и просто посмеяться.       Ёж снова отпил несколько глотков пива, провёл пальцем по краю бутылки и улыбнулся уголком губ, прежде чем заговорить. Он рассказывал о своей работе, о детях, чьи искренние вопросы и наивные шутки каждый день заставляли его смеяться. Говорил о том, как радуется их успехам и как иногда ему трудно отчитываться перед руководством за бесконечные отчёты, которые кажутся ему совершенно бесполезными.       Его голос звучал расслабленно, чуть хрипло после смеха, а в глазах мелькала тёплая искорка. Слушая его, Шедоу невольно наклонился чуть ближе, уловив в голосе Соника что-то по-настоящему искреннее. В этот момент между ними не было ничего, кроме тихого уюта, легкой дымки алкоголя и ощущения, что они могли бы говорить так всю ночь.       Спустя ещё несколько кружок пива он раскрепостился и решил поделиться своими искренними мыслями. - Знаешь, - Соник икнул, с трудом держа фокус на рядом сидячего нового друга, - я правда обожаю свою работу. Да, она трудная. Но бывает лёгкая работа? Поверь, самое тяжелое в работе учителя это не отчёты, не проверка домашнего задания, и даже не сами дети. Пытка в этой грязной работе - это родители этих детей.       Шедоу глупо хихикнул, рукой проводя по своим растрепанным иглам. Он уже позабыл о своем восьмом бокале виски, вслушиваясь в заявление Соника. Синий ёж продолжил: - Вот иногда смотришь на какого-нибудь мелкого хулигана... Который задирает детей в школе... И думаешь, как он мог таким родиться? А потом ты вызываешь в школу его родителей, и понимаешь, что это не ребёнок таким родился... Это родители так его воспитали... - Вот именно! Родители - это отражение детей! - Может, дети - это отражение родителей? - захохотал Соник, хватаясь за живот и скручиваясь от смеха. - Да какая разница? Выпьем же за это! - радостно воскликнул Шедоу и чокнулся бокалом о стакан Соника.       Прошел час. Оба ежа в рубашках были уже донельзя пьяны — настолько, что мир вокруг слегка плыл, а их смех становился всё громче и заразительнее. Они шли, спотыкаясь, не попадая в такт друг с другом, и едва ли могли разобрать, где заканчиваются их собственные ноги и начинаются чужие. Каждый неосторожный шаг сопровождался то смешком, то сдавленным «ой», но ни один из них даже не пытался двигаться ровнее.       На улицах стало заметно тише, редкие прохожие лишь мельком бросали взгляды на двух хохочущих приятелей. Этот вечер уже был успешным — хотя бы потому, что они, каким-то чудом, умудрились не только оплатить счёт, но и оставить щедрые чаевые. Ну, точнее, Шедоу всё оплатил, а Соник, прижав руку к сердцу, поблагодарил официантку за «лучшее пиво во всей истории Грин Хилла». Он даже попытался добавить что-то ещё, но язык окончательно перестал слушаться, и вместо слов вырвался новый приступ смеха.       Ветер оказался прохладнее, но алкоголь приятно грел изнутри. И с каждым новым шагом, с каждым случайным касанием друг друга — то плечом, то запутавшимися ногами — казалось, что ночь ещё даже не думала заканчиваться.       Плетясь по улице в неизвестном для двух мужчин направлении, Соник рукой обхватил плечо Шедоу и сказал, уже нарушая все рамки приличия: - А ты горячий знаешь? Я сразу почувствовал жар, когда ты зашёл в бар! - Может, мне стоит тогда умерить свой пыл? - Жадным тоном спросил чёрный ёж, не скрывая своих намерений.       Соник прикусил нижнюю губу, позволяя зубам чуть задержаться на мягкой коже, будто смакуя ожидание. Его руки скользнули вверх, лениво, но уверенно, обвивая шею его нового… приятеля. Кончики пальцев замирали на несколько секунд, ощущая жар чужой кожи. Взгляд блестел, а голос, низкий и обволакивающий, растворился в воздухе между ними: — К тебе или ко мне?       Тишина, что повисла между ними, уже не была неловкой. Она пульсировала, дразнила, искрилась неприкрытым желанием. Это был момент, наполненный нетерпением, жаром и затаённой жаждой друг друга. Они могли бы сорваться прямо сейчас, здесь, на пустынной улице, но… нет. Не здесь. Не сейчас.       Шедоу медленно провёл языком по пересохшим губам, позволяя себе лишнюю секунду, чтобы насладиться этим предвкушением. Его алый взгляд скользнул по лицу Соника, задержавшись на хищно изогнутых уголках его рта. В висках отдавалось глухое биение сердца, а в ногах чувствовалась приятная слабость, когда взгляд невольно упал на виляющий в нетерпении хвост Соника.       Шедоу приблизился, настолько, что мог уловить каждый сбившийся вздох синего ежа, а затем склонился к его заострённому ушку и, позволив голосу сорваться в тихое, почти звериное рычание, выдохнул: - К тебе.