Закат Порядка

Сосновая дверь со скрипом приоткрылась, пропуская тонкие лучи света в полутёмный, сонный дом. Кто-то уверенно переступил порог, нарушив тишину утреннего спокойствия. — Я не одет! Какого чёрта?! — возмущённый голос раздался из спальни. Деревянный посох с глухим стуком ударил по половицам, заставив тонкие дощечки слегка дрогнуть. Нежданный гость остановился, бросив быстрый взгляд на просторную, но весьма аскетичную прихожую. Полы здесь были выложены простыми деревянными досками, кое-где потрескавшимися от времени. На стене висел старый гобелен, изображающий сцену охоты на оленя, выцвевший до неузнаваемости. — Смотрю, ты не любишь роскошь, — спокойно заметил он с лёгким оттенком насмешки в голосе. — Лорд Браэн! Это вы?! — голос хозяина дома тут же стал извиняющимся. — Подождите минутку, пожалуйста! Мужчина в годах неспешно взял стоящий у стены стул, стряхнув с него пыль ладонью, и пододвинул его ближе к центру комнаты. Он аккуратно поправил плащ, напоминающий накидку, собранную из бурых перьев крупных диких орлов. Присев, Браэн положил на колени свою длинную палицу, придерживая её ладонями сверху. Посох выглядел простым, но его верхушку венчал наконечник с золотыми крыльями — не то ворона, не то какого-то более величественного существа. Человек снял с головы капюшон и провёл пальцами по короткой, но густой седой бороде, плавно переходящей в такие же пышные усы. Вскоре подоспел и хозяин дома, спешно натягивая лёгкую жилетку поверх белой рубахи. — Чем обязан визиту Верховного мага? — Несколько дней назад в этом городе случился поджог во время праздника в честь наступления весны, — начал Браэн. — Ты ведь слышал об этом? — Конечно, — послушно ответил потревоженный. — Хотите воды? Уважаемый гость бросил осуждающий взгляд, словно упрекая за легкомысленность. Но после короткой паузы всё же кивнул, принимая предложение, и продолжил: — Этот поджог был не единственным. Похожие случаи зафиксированы уже в нескольких городах Империи, и начались они гораздо раньше. Сначала мы не придавали этому особого значения. Задержанные поджигатели не говорили ничего внятного, а их действия списывали на обычное мародёрство. Но в последнее время такие случаих участились. Молодой шатен, облачённый в простую одежду, протянул Браэну кружку с прозрачной жидкостью и задал вопрос: — Бандитская группировка или какой-то мятеж? Маг сделал несколько глотков, внимательно глядя на собеседника, и вернул кружку хозяину. — Как всегда, быстро смекаешь, Дугал. Император считает, что это может быть мятежом. — Интересно. Народ давно не возмущался. — Поэтому я и предложил Императору твою кандидатуру, — усмехнулся гость. — Вы это о чём? — удивлённо спросил Дугал. — Первая мысль, возникшая в твоей голове, была о причинах недовольства людей. Неудивительно: в отличие от большинства рыцарей, ты — выходец из простой семьи, — сказал Браэн, слегка прищурив глаза. — Кто, как не ты, сможет попытаться понять мотивы мятежников? — То есть вы хотите избежать ненужных жертв. — Император хочет, — ответил Браэн, его тон становился более серьёзным. — Поэтому да, тебе нужно будет попробовать решить всё мирным путём, но если иного выбора не останется, ты понимаешь, что должен делать. — А куда? А как? — В Санс и область вокруг него. Оттуда долгое время не приходит никаких вестей. Два патрульных отряда, в чей маршрут входил Санс, пропали без вести. Предположительно, мятежники могли установить там свой контроль. — И мы начинаем об этом заботиться только тогда, когда там уже может быть что угодно, — возмутился Дугал. — Можешь предъявить свои претензии Императору, — грубо ответил Верховный маг. Титул Верховного мага говорит о том, что этот человек — один из самых влиятельных в Империи. Более того, Браэн уже давно является советником действующего Императора Людвига. То, что такая фигура лично посетила Дугала, подчёркивает как важность самой миссии, так и хорошее отношение мага к молодому рыцарю. — Я возлагаю на тебя большие надежды. Ты впечатлил меня своим талантом ещё во времена, когда учился в рыцарской академии. Это задание, как и информация о возможном мятеже, пока не должна разглашаться во избежание дополнительных проблем, поэтому я передал её тебе лично. Не распространяйся. — Благодарю за признание, — ответил хозяин дома. — Я ещё не получал столь ответственных поручений. Браэн встал, потряхивая свой плащ. В полный рост гость немного уступал Дугалу, однако его широкие одежды и длинный посох создавали ощущение очевидного превосходства. — Тебе выделили сотню мечников и пятьдесят арбалетчиков. Завтра все они будут ждать у военного лагеря. Гость накинул тканевый капюшон обратно на свою голову, усыпанную мелкими седыми волосами, явно собираясь уходить. Мужчина протянул свою руку в сторону рыцаря, который всё ещё держал пустую кружку. За мгновение она наполнилась водой, что сильно удивило другого в комнате. — Зачем это? — в светло-коричневых глазах домовладельца сверкнуло недоумение. — Я не принимаю подачки от простолюдинов, — сухо ответил Браэн, взгляд его был непроницаем. — Но это ведь просто вода, — вскинул бровь Дугал. Колдун не ответил, покидая довольно скромное помещение, оставляя парня наедине со своими домыслами. — До свидания, — обратился рыцарь в пустоту, не ожидая никакого ответа. — Хорошего дня, — донеслась из-за двери речь, таки попрощавшегося гостя. Хозяин дома вздохнул, чуть опустив голову. Парень не то чтобы выспался. Он давно мечтал получить ответственное задание, чтобы Империя могла заметить его, выделить среди других. И всё же внезапно вторгнувшийся волшебник появился слишком резко и слишком рано. Через завешенное окно только начали пробиваться лучи величайшего из Драконов. Дугал подошёл к тумбе, протирая глаза от остаточного сна. Он приоткрыл деревянную дверцу тумбы, сдерживая лёгкий скрип. Внутри, среди грубых полок, стояла пара простых мисок, несколько кусков мяса, завернутых в ткань, и ещё кое-что для разнообразия — орехи, немного сухого хлеба. Стол был почти пуст, за исключением нескольких старых кружек и чаш, которые не удосужились даже протереть от пыли. — Надо будет сходить за едой, — произнёс Дугал, глядя на содержимое тумбы. Он вытащил завернутый в старую ткань кусок мяса, плотно обёрнутого так, как это делали ещё его родители, чтобы сохранить свежесть. Мясо не сегодняшнее и не вчерашнее — оно пролежало здесь несколько дней, но по запаху оставалось вполне пригодным для употребления. Не заморачиваясь с аккуратностью, парень распечатал свёрток и с чувством разорвал кусок, отрывая плотные волокна зубами. Вкус был крепким, немного терпким, но таким, каким должен быть завтрак, чтобы дать силы на весь день. Он налил в кружку немного воды, слегка мутной из-за старого кувшина, но зато приятно холодной. Дугал снова откусил мясо, жадно пережёвывая, не стесняясь издаваемых звуков. Это был его дом — место, где он не обязан заботиться о манерах. Живя один, он мог позволить себе расслабиться и не сдерживать аппетит. Стены вокруг были покрыты тусклыми следами времени. Всё вокруг было непритязательным: полки и мебель выглядели изношенными, хотя всё ещё служили своему хозяину. Самым уютным местом в комнате было старое кресло, обитое грубой тканью. Его потертые сиденье и спинка напоминали о многолетнем использовании, но оно оставалось достаточно удобным для отдыха. Антураж так и кричал о простоте здешнего жильца. Зубами Дугал оторвал очередной кусок, в этот раз громче пережёвывая. Для воина важны не роскошь, а лишь его цели. Шатен привык к такому укладу. У него никогда не было большого дома или слуг — он сам себе хозяин, повар, а иногда и герой. Когда завтрак подходил к концу, мысли Дугала начали возвращаться к предстоящему дню. Он знал, что впереди много работы и, возможно, шанс наконец-то проявить себя — тот самый, которого он так долго ждал. Закончив трапезу, парень начал искать бумагу и карандаш. Его движения были резкими, слегка нервными, словно он понимал, что время работает против него. Заглянув в ту самую старую тумбу, он нашёл лишь пару пустых мисок и свёртки с остатками еды - не то. Тогда он двинулся к книжному шкафу, стоявшему в углу комнаты. Этот элемент интерьера больше служил пристанищем для пыли, чем хранилищем знаний, но в его нижнем ящике иногда удавалось найти полезные вещи. Скрипучая дверца поддалась не сразу, но после рывка Дугал всё же открыл её. Тут он нашёл то, что искал. Лист бумаги был слегка помят, но вполне годился для работы, а короткий карандаш оказался на удивление острым. С облегчением вздохнув, быстро убрав со стола ненужный хлам — пустые кружки и крошки от завтрака, — он сел. Стол был старым, с поцарапанной поверхностью, но всё ещё достаточно удобным для письма. Грамотность в Империи была привычным явлением. Графитовые карандаши и качественная бумага были доступны большинству жителей, что объясняло высокий уровень образования среди населения. Даже в далёких провинциях книги и письменные принадлежности перестали быть редкостью. Около восьмидесяти процентов имперцев умели писать, а читать могли практически все. Благодаря магии и помощи Драконов развитие людей, эльфов, гномов и других рас шло стремительными темпами. В последние десятилетия крупнейшие государства прекратили войны, сосредоточившись на торговле и обмене достижениями — разумеется, за хорошую плату. Немного подумав, Дугал начал своё письмо: «Привет. Ты не поверишь, но ко мне сегодня утром пришёл сам Лорд Браэн. По особому поручению, между прочим. Я не могу говорить о сути задания, но это мой шанс. Теперь я смогу проявить себя, продвинуться в рядах Империи и, наконец, заслужить признание. Благодарность, восхищение народа, а дальше — всё, о чём только можно мечтать: известность, титул, деньги, любовь. Я поднимусь и стану самым выдающимся человеком Империи. Надеюсь, ты тоже веришь в меня. Видишь? Постепенно у меня всё получается. Я заставлю тебя гордиться мной. Ты признаешь, что путь, который я выбрал, всегда был верным. Даже Драконы признают это». Пересмотрев написанное несколько раз, рыцарь взял лист бумаги и направился к выходу из дома. Легкий порыв ветра потревожил занавески, но парень даже не обратил на это внимания. Привычным движением натянул свои старые, потрёпанные ботинки, с силой отворил дверь, и в лицо ему ворвался свет Солнечного Дворца. Яркость ударила по глазам выбравшегося из тусклой коробки, заставив его мгновенно зажмуриться. Из-за неожиданности он даже почувствовал, как на секунду теряет ощущение реальности. Прикрыв глаза левой рукой, словно защищаясь от могучего дыхания Дракона, Дугал попытался разомкнуть веки, чтобы привыкнуть. Улицы в это время дня уже наполнялись жизнью. Люди спешили по своим делам, торопливо шагали по выложенной камнями дороге, избегая друг друга, порой сталкиваясь плечами, но не оборачиваясь. Старики, сгорбленные временем, сидели на лавочках, как всегда обсуждая слухи и последние новости. Дети с радостью забегали в самые неожиданные места — прямо под ноги взрослых, как если бы играли в прятки, и беззаботно смеялись. — А ну, брысь! Это вам не площадка для развлечений! — прикрикнул мужчина на лошади, везущий что-то в закрытой повозке. Услышав строгий голос, детишки мгновенно бросились в сторону, но не без озорного взгляда на взрослого. Один из них показал язык хмурому мужчине, прежде чем, смеясь, побежал за своими товарищами. Перевозчик лишь буркнул что-то себе под нос, не особо заботясь о происходящем. Он не знал, как давно уже забыл, что значит быть молодым. У взрослых свои заботы. К таким взрослым относился и сам Дугал. Хмыкнув, рыцарь направился к почтовому отделению Селвуда. В таких небольших городах, как этот, есть только одно место для отправки и получения писем. Здесь их сортируют по пунктам назначения, и когда набирается достаточное количество для отправки в какой-либо город или деревню, перевозчик выдвигается в это место. В более мелких населенных пунктах, где почтовых отделений нет, жители часто забирают и оставляют сообщения прямо у повозки, устраивая своего рода импровизированный почтовый рынок. Благо, Дугал приобрел жилье практически в центре городка, неподалеку от здешнего отделения. По пути парень встречал всё больше суетливых горожан, погруженных в свои дела. На углу стоял старик с тележкой, полненький и с красным лицом, с трудом везущий тяжелые мешки с овощами. Мимо пробежала юная девушка в яркой блузе, с косами, расплетавшимися на ходу. В руках она держала корзину с цветами, что-то напевая тонким голоском. Несколько торговцев громко переговаривались, размахивая руками, пытаясь договориться о выгодных условиях сделки. А неподалеку раздраженные строители нервно возмущались, что маги никак не участвуют в возведении новых зданий, ведь это могло бы ускорить процесс. Одними из прохожих были пара городских стражников, вооруженных привычными для блюстителей порядка Империи копьями и щитами. Никто из них не поздоровался с Дугалом. Парень, хоть и был рыцарем, но отнюдь не таким известным, чтобы его узнавали уличные стражники, особенно в повседневном наряде. Спустя еще несколько минут одинаковых шагов, парень наконец приблизился к нужной постройке. Почтовое отделение Селвуда было небольшим, но крепким зданием, с серыми каменными стенами, местами покрытыми мхом, что лишь подчеркивало его возраст. Большие деревянные окна, сдвижные и обшарпанные, были украшены простыми ставнями, которые время от времени слегка дребезжали на ветру. На крыше — обычная черепица, кое-где уже проржавевшая от дождей, но по-прежнему служащая верой и правдой. Когда Дугал подошёл поближе, через слегка приоткрытые окна он заметил, как внутрь проникает свет, а в помещении почтового отделения скользят фигурки работников, спешащих расставить все по полочкам. Здание изнутри было скромным, но крепким: длинный узкий коридор с деревянным полом, вытертым до блеска перед рабочим днём, и низкий потолок, покрытый темной краской. В конце коридора располагались три кассы и хранилища. Быстро проскользнув мимо нескольких человек, Дугал подошел к одному из окон обслуживания. Утро было ранним, и ему удалось избежать очереди, хотя у соседних касс уже стояли несколько людей. Шатен молча протянул письмо женщине, сидящей за дубовой отгороженной стойкой. — Харан. От Дугала — Лукасу, — коротко сказал он. Женщина, сосредоточенно просматривавшая бумаги, лениво подняла голову. Её взгляд был одновременно усталым и раздражённым. — И тебе не здрасьте. Это всё? — холодно произнесла она, едва удостоив клиента вниманием. — Посмотрите, нет ли писем из Харана, адресованных мне, — ответил рыцарь, делая вид, что не заметил её тона. — Пожалуйста, — отрезала она, сдерживая ехидную усмешку. — А? — не понял Дугал. — “Пожалуйста”, вас не учили говорить? — с наигранной вежливостью добавила кассирша, уже не сдерживая насмешку. — Слушайте, это ваша работа, а не благотворительность, — не выдержал он, нахмурившись. Женщина злобно сверкнула глазами. Её взгляд, казалось, обещал рыцарю годы страданий в огненной гиене Инфернура. Но, несмотря на явное недовольство, она поднялась и направилась в хранилище, с шумом закрыв за собой дверь. Через несколько минут она вернулась, громко хлопнув письмом по дубовой стойке. — С вас три золотых. — Сколько?! — ошалел Дугал. — Отправка в Харан никогда даже близко столько не стоила! — Сегодня стоит, — протянула кассирша, не скрывая издевательской улыбки. Парень раздражённо провёл рукой по своим торчащим волосам, словно пытаясь успокоиться. — Нет ни времени, ни желания, — пробормотал он, выкладывая монеты с явной неохотой. Женщина довольно загребла их в ладонь, будто выиграла мелкий спор. Не дожидаясь её ответа, рыцарь выхватил получку, резко развернулся и направился к выходу, чувствуя, как злость буквально кипит внутри него. Выбравшись на улицу, он сразу ощутил, как свежий воздух наполнил лёгкие, смывая удушливую атмосферу помещения. Сразу стало проще дышать и думать. Отделение оказалось настоящим хранилищем пыли, а теперь, когда люди начали стекаться туда в большем количестве, нахождение там наверное и вовсе стало невыносимым. Дугал отошёл немного в сторону, чтобы не мешать посетителям и не слушать их бесконечный бубнеж. Парень наконец взглянул на полученное письмо. Он замер на мгновение. Сердце будто пропустило удар. Рыцарь осмотрелся, убеждаясь, что никто не наблюдает за ним. Толпа горожан сновала вокруг, поглощённая своими заботами. Он отошёл ещё дальше от почтового отделения, к ближайшему пустому переулку, и аккуратно вскрыл сургуч. "Хватит строчить мне. Пошёл к чёрту." Лишь завидев написанное, Дугал скомкал пошарпанный лист бумаги и бросил его в сторону, даже не обращая внимания, куда именно. Ничего другого он, в целом, и не ожидал. Удивительно, что Лукас вообще соизволил потратить силы, чтобы ответить, пусть даже таким образом. Шатен раздражённо провёл ладонью по лицу, будто хотел стереть все следы внезапно нахлынувших эмоций. Письмо исчезло в грязи, но не исчезло его значение. Вскоре все люди на улице ринулись в одну сторону, к большой площади. Странные звуки доносились оттуда. Дугал, кажется, понял, что это такое. Впрочем, как и все остальные, он тоже немедленно направился в центр. За несколько минут на месте собралась большая часть Селвуда. Народ не помещался на площади, но все должны были быть здесь. Пара мгновений — и оживлённый город превратился во что-то неясное. Люди бросили дела, пришли взрослые, дети, старики. Рыцарю удалось подоспеть и влезть в ту часть толпы, что заполнила центр. Стояли кресты. Большие кресты, изготовленные сплошь из серебра, переполненные различными узорами, значение которых знали лишь церковные служители света. На распятиях висели люди, крепко связанные цепями по рукам и ногам. Шесть человек — шесть крестов. Настроение дня резко приобрело мрачный вид. — Эти люди усомнились в Драконе Света! — начал инквизитор в окружении нескольких священников. — Они думали, что их богохульство останется безнаказанным! После каждого громогласного предложения он делал паузы, придавая значимость своим словам. — Предатели, что почитают другого бога! Всем известно: Зефирос отвернулся от нас! Он бросил нас на произвол судьбы, собственных детей! В наш безысходный час, в час нашего упадка и распрей, пришёл лишь свет! Дракон Света спас нас! Все мы знаем его имя! Восславьте! — Слава Люменосу! Богу нашему! — разом взорвалась толпа. — Эти люди распространяли ересь! Пытались подвести других под обманщика! Наказание одно — смерть! Внезапно звук, похожий на тихое хоровое пение, начал проникать в уши присутствующих. Церковные служители смиренно опустили головы. За ними и все жители в страхе повторили действие. Родители силой склоняли своих детей, которые ещё не понимали всю важность происходящего. В свободном проходе из-за домов вышли две высокие фигуры, облачённые в красно золотые балахоны, волочащиеся по земле. С каждой секундой медленного приближения одинаковых личностей звучание становилось громче. Это не человеческое пение, а звуки, сопровождающие прибывших существ. Никто не смел и пискнуть. Никто не смел смотреть, лишь слушать. Дугал также смиренно склонил голову. Это выше. Даже его стремления к проявлению себя никогда не заберутся так высоко. Это выше него. Это выше Императора. Это выше всех людей. Звуки хора переплетались с ударами глухих, не ритмичных барабанов. Словно сердцебиение всех присутствующих сливалось в один мощный стук. Кажется, даже висящие на крестах не осмеливались поднять свой взгляд. Фигуры уверенно продвигалась к обречённым на смерть. В глубине их капюшонов была лишь темнота и не единого признака чего-то человеческого. Каждый шаг этих существ отражался ужасом, но в то же время и восхвалением окружающих. Как-только вестники приблизились к осужденным вплотную, звуки исчезли. Осталась лишь оглушающая тишина. — Пожал... Мгновение — и недлинные, острые ангельские клинки вынырнули из одеяний, рассекая кресты вместе с людьми, словно растопленное масло. Тела и тяжёлые куски серебра грохнулись на землю. По звуку была очевидна тяжесть этих конструкций — как если бы огромные кувалды упали с большой высоты. Кровавые смеси быстро заполнили площадь казни. Внезапно фигуры расправили свои белые перьевые крылья, покрытые алыми узорами. Резкий поток ветра ударил по толпе, многие из присутствующих не устояли, повалившись на землю. Когда люди поднялись на ноги, палачей уже не было. Лишь разделённые тела богохульников, разорванные на части. Минута молчания — и жители стали расходиться по своим делам, будто ничего и не произошло. Это не было чем-то из ряда вон выходящим. Заслужили. Так думали все присутствующие, в том числе и сам Дугал. Рыцарь не был особо религиозным человеком, но против Дракона пойдёт лишь глупец, не ценящий собственную жизнь. На мгновение в голове парня промелькнула мысль: «Возможен ли мятеж на почве религиозных разногласий?».