Они не созданы для друг друга.

Футбол всегда был для Фернандо Торреса чем-то святым. Спасением, страстью, смыслом. На поле он забывал обо всём, кроме движения мяча, командной игры, гола. Но если что-то могло испортить ему этот идеальный баланс — так это Серхио Рамос. Он ненавидел его. Нет, ненависть — слишком сильное слово. Слишком личное. Скорее, раздражение. Глубокое, въедливое, почти физически ощутимое раздражение. Каждый раз, когда Торрес слышал фамилию «Рамос», он едва сдерживался, чтобы не закатить глаза. Каждый раз, когда встречался с ним взглядом, его пальцы сжимались в кулаки. Сегодняшний матч не был исключением. — Ты вообще бегать умеешь, Торрес? — усмехнулся Рамос, встав перед ним, когда они разминались перед игрой. Его карие глаза смотрели свысока, оценивающе, с той снисходительной насмешкой, которую Фернандо ненавидел больше всего. — Не переживай, — Торрес натянуто улыбнулся. — Я всё равно обведу тебя, как всегда. Рамос фыркнул. — Будешь пытаться — сломаю. Сука. Торрес не позволил себе поддаться на провокацию, но внутри всё закипало. Он знал, что Рамос грубый. Бескомпромиссный. Вечно играет на грани фола, лезет в стычки, толкает, провоцирует. Он и сейчас стоял слишком близко, в его позе читалась скрытая угроза. — Посмотрим, — бросил Торрес и сделал шаг назад, разрывая дистанцию. Свисток судьи пронзил воздух. Игра началась. --- Рамос сносил всех, кто попадался ему под ноги, и судья, похоже, закрыл на это глаза. Торрес не раз видел, как его партнёры по команде морщились от грубых подкатов, как спотыкались, теряя мяч после толчков. Но ему было плевать на их страдания. Он ждал своей очереди. И она не заставила себя долго ждать. Когда он рванул вперёд с мячом, Рамос уже нёсся на него, как ураган. Торрес видел его боковым зрением, но даже не пытался замедлиться. Вместо этого он ловко убрал мяч в сторону, оставляя защитника в дураках. На долю секунды он почувствовал удовлетворение. И тут же сильный толчок сбил его с ног. Торрес рухнул на газон, скользя по траве, пока не врезался в землю плечом. Боль вспыхнула мгновенно, но он стиснул зубы, не подавая виду. — Ты что, блять, творишь?! — заорал он, поднимаясь и разворачиваясь к Рамосу. Тот уже стоял рядом, совершенно невозмутимый. — Добро пожаловать в игру, Торрес, — ухмыльнулся он. Фернандо сжал кулаки. Он готов был вмазать этому ублюдку прямо здесь, но рефери уже свистел, разнимая их взглядами. Он сделает по-другому. Он сделает так, чтобы Рамос пожалел. Серхио Рамос был невозможен. Торрес знал это с самого начала. Его нельзя было запугать — он сам был тем, кто внушал страх. Ему нельзя было нагрубить так, чтобы он потерял самообладание — он только ухмылялся, наслаждаясь чужими попытками его достать. Его нельзя было сломать физически — казалось, что этот человек создан из железа и чистой ярости. А Торрес? Что он мог противопоставить? Красоту? Улыбку? Смешно. Смешно, потому что Рамосу было плевать. Фернандо видел, как на него смотрели другие. Восхищённо, жадно, иногда даже с долей зависти. Но когда на него смотрел Рамос, в этом взгляде не было ни капли восторга. Только холодный прищур и жёсткая оценка. И от этого Торрес злился ещё больше. — Ты слишком мягкий, Торрес, — голос Серхио был низким, ленивым, почти насмешливым. — Думаешь, твоя техника что-то значит, когда на поле такие, как я? — Ты просто мешок с костями и амбициями, — бросил Фернандо. — А ты принцесса, которая играет в футбол, — ухмыльнулся Рамос. --- Он был чертовски силён. Когда Фернандо пытался продавить его в борьбе, это было, как если бы он налетел на бетонную стену. Когда он нёсся к мячу, надеясь выиграть скорость, Рамос толкал его плечом, так легко, как будто Фернандо был просто мешком с перьями. И даже после всего этого Рамос не уставал. Не терял контроля. Торрес почти ненавидел его за это Было что-то болезненно правильное в том, что их стычка рано или поздно должна была перерасти во что-то большее. Торрес чувствовал это. Каждая игра, каждое столкновение с Рамосом — это был раскалённый уголёк под кожей, раздражение, которое он не мог стряхнуть. Но сегодня, сегодня это было хуже обычного. --- Второй тайм. Торрес нёсся к мячу, когда Рамос внезапно оказался перед ним. Не дав ни секунды на реакцию, он резко пошёл в отбор, плечом врезаясь в Фернандо так, что тот потерял равновесие. Торрес упал. Жёстко. Ладонями в грязь, плечом в землю, воздух с хрипом вырвался из лёгких. А сверху раздался усмешка. — Всё, что ты умеешь, это красиво падать, — проговорил Рамос, глядя на него сверху вниз. Это было последней каплей. Фернандо вскочил быстрее, чем следовало. В груди кипело злое, беспощадное тепло. Он схватил Рамоса за футболку, рывком притягивая его ближе. — Ты заигрался, — процедил он. Рамос не отпрянул. Он даже не попытался оттолкнуть Торреса. Он просто смотрел. Выжидающе, пристально, с долей забавы в карих глазах. Торрес чувствовал его дыхание на лице. Чувствовал, как сильное, крепкое тело напряглось под его пальцами. Ещё секунда, и они бы сцепились, не обращая внимания на матч, на трибуны, на судью. Но Рамос вдруг усмехнулся — медленно, лениво, как будто знал что-то, чего не знал Торрес. — Что, нравится держать меня за футболку? Фернандо резко разжал пальцы, будто его обожгло. — Мразь, — выдохнул он. Рамос ухмыльнулся шире. — Я знаю. Это была обычная стычка. Очередная. Торрес злился, как и всегда. Он ненавидел Рамоса, ненавидел его силу, его ухмылку, его голос, его манеру смотреть на него сверху вниз. Но когда он, тяжело дыша, разжал пальцы, что-то было… не так. Торрес будто сам себя не узнавал. В груди, там, где должно было остаться только раздражение, вспыхнуло что-то другое. Грубое, горячее, пугающее. Чувства. ЧУВСТВА?! Нет. Нет, это просто остатки адреналина. Просто злость. Просто… Просто что?! Он ненавидел это. Ненавидел себя за это. --- После матча Торрес сидел в раздевалке, уставившись в стену, и пытался выбить из головы чужие карие глаза. «Это не должно быть так». «Это просто агрессия». «Ты его ненавидишь». Тогда почему каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел не его грязные подножки, не толчки, не подлые ухмылки? Почему он вспоминал жар его тела слишком близко? Почему он думал о том, как его голос звучал так низко и лениво, когда он сказал: "Что, нравится держать меня за футболку?" Торрес стиснул з убы, закрыл лицо руками и мысленно заорал.