Обречённый путь

После долгого перерыва в общении Се Лянь и Ши Цинсюань наконец-то могли насладиться временем, проведённым вместе. Они сидели в саду, где слуги накрыли чайный столик. Маленький Хуаньин мирно спал в колыбели, рядом с которой сидел Хуа Чэн, внимательно следя за ребёнком. Ши Цинсюань не отводил глаз от малыша. — Боже мой, он такой крошечный! — он подался вперёд и нежно коснулся крошечного кулачка младенца. — Мне не верится, что ты теперь отец, Се Лянь! Омега улыбнулся и взял чашку с тёплым чаем. — Да… иногда мне тоже трудно в это поверить. Ши Цинсюань рассмеялся. — Ох, я помню, как когда-то ты стеснялся даже подумать о том, чтобы создать семью, а теперь у тебя есть такой чудесный малыш и… Он прищурился и хихикнул, глядя на Хуа Чэна. — И заботливый муж, который, похоже, души в тебе не чает. Хуа Чэн усмехнулся и, не отводя глаз от малыша, ответил: — Это естественно. Се Лянь — моя судьба. Ши Цинсюань покачал головой с тёплой улыбкой. — Ах… Какая романтика. Хэ Сюань, всё это время молча слушавший разговор, сделал глоток чая и наконец заговорил: — Воспитывать ребёнка — это непростая задача. Особенно если это первый ребёнок. Се Лянь взглянул на него. — Как у вас дела с этим? Хэ Сюань чуть напрягся, но затем кивнул. — Мы справляемся. Ши Цинсюань прыснул со смеху. — Он не скажет этого вслух, но он души не чает в нашем ребёнке! Хэ Сюань бросил на него строгий взгляд, но ничего не ответил. Се Лянь посмотрел на своего сына, который сладко посапывал в колыбели, и мягко улыбнулся. — Дети действительно меняют нас… Хуа Чэн молча накрыл его ладонь своей, согревая своим теплом. После долгого чаепития и разговоров, наполненных смехом и теплотой, компания решила прогуляться по дворцовому саду. Хуа Чэн аккуратно поднял Хуаньина, а Се Лянь бережно поправил одеяльце, чтобы малышу не было холодно. Ши Цинсюань с восхищением рассматривал деревья и цветущие кустарники. — Ах, как же здесь красиво! Всё такое ухоженное. — Это заслуга слуг, — скромно ответил Се Лянь. — Они много работают, чтобы поддерживать порядок. Хэ Сюань шёл немного позади, задумчиво наблюдая за своим супругом. — Не устаёшь восхищаться, — пробормотал он, подходя ближе. Ши Цинсюань улыбнулся ему, а затем снова перевёл взгляд на младенца. — А когда он начнёт говорить? Се Лянь усмехнулся. — Ещё рано об этом думать. Пока что ему достаточно спать и есть. — Но ведь ты уже слышал его голос? — спросил Ши Цинсюань, заглядывая в колыбель. Хуа Чэн кивнул. — Конечно. Он умеет громко заявлять о своих желаниях. Особенно по ночам. Се Лянь улыбнулся, поглаживая пальчиком крошечную ручку сына. — Да, особенно по ночам… Ши Цинсюань рассмеялся. — Значит, вы тоже познали бессонные ночи! — Более чем, — подтвердил Хуа Чэн. — Как же ты теперь справляешься? — поддразнил его Ши Цинсюань. — Ты ведь привык быть бодрым и собранным, а теперь? — У меня достаточно сил, чтобы заботиться и о супруге, и о сыне, — спокойно ответил Хуа Чэн, но затем чуть ухмыльнулся. — А вот Се Лянь иногда выглядит слишком уставшим, так что я стараюсь давать ему отдых. Омега нежно посмотрел на мужа. — Ты действительно очень заботливый. — Ну конечно, — с гордостью ответил Хуа Чэн. Прогуливаясь по саду, они наслаждались тёплой атмосферой. Жители города, которые издалека видели градоначальника и его семью, с улыбками наблюдали за ними, но не мешали их спокойному времени вместе.